Только ты и я

      В тёмной гримёрной пахнет твоими духами — ох, уж эта чёртова «молекула»! — и немного виски. Ну, понятно, кое-кто сильно нервничал перед концертом. Почему интересно? Столько лет на сцене, а ты всё никак не привыкнешь.       Хотя, о чём это я? Сама такая же — каждый раз как первый!       О, кажется, стихла музыка… Значит, ты уже скоро придёшь. Хорошо бы одна.       Слышу лёгкие шаги в коридоре, мне не надо гадать, я точно знаю — твои!       И слава богу, только твои. Почему-то резко начинаю нервничать, аж руки заледенели. И моя идея пробраться сюда уже не кажется такой уж идеальной и крутой.       Боже, Боже! Зачем я здесь?! Вот же какая дура! Надо было просто позвонить. Как в прошлый раз.       Смачно, в сердцах, ругаю себя…       «Заткнись, трусиха! В тот раз ты пропустила весь кайф с этим идиотским звонком! Неужели не хочешь увидеть её глаза, когда скажешь?!» — внутренний вредина нарисовался, как всегда, вовремя.       Подбираюсь и замираю, а ты всё почему-то не заходишь. Странно… Неужели почувствовала меня?       Но нет, вот наконец-то дверь с лёгким скрипом — что поделаешь, эти провинциальные ДК с их ещё советским ремонтом! — открывается и… первым в гримёрку вплывает огромный шар из цветов всех мастей и расцветок. Хотя, конечно, преобладает всё-таки жёлтый.       Боже, да тебя за ним даже не видно! И как ты его допёрла сама? Убью Жукову! Не могла помочь, зараза такая.       Ты небрежно сваливаешь цветы на стол и морщишься, разминая затекшие руки. Не оборачиваешься и меня пока не видишь, а я, кажется, совсем забываю, как дышать.       Боже, ты такая красивая, Светка!       Нервно кусаю губы и исподтишка любуюсь тобой. Боюсь напугать.       Вот блин, об этом я даже не подумала! Ну, что могу напугать… Нам ведь не по двадцать уже! Вдруг тебя удар хватит?.. Какая же я дура!       — Привет, — слышу твой голос и от неожиданности вздрагиваю. Кажется, это у меня сейчас будет сердечный приступ.       Лёгкий смешок и до ушей снова долетает родной голосок:        — Динь, ты пыхтишь, как паровоз, и уж поверь, твоё пыхтение я ни с чьим другим никогда не спутаю.       Вот те раз! А мне казалось, я вообще не дышала!       Шумно, теперь уже не прячась, выдыхаю, мимолётным движением руки смахивая с нижней губы капельку крови. Надо же, всё-таки прокусила и даже не заметила.       — Привет, — мой голос звучит хрипло, с натугой. Секундная пауза — и вдруг, не ожидая от самой себя ляпаю: — А ты сегодня красивая!       — Только сегодня? — ухмыляется Светка. Встречаемся взглядами через зеркало. Вот что, что, а эта её ухмылочка нифига не меняется с годами. Как и этот прищур глаз, из-за которого мне всегда кажется, что она видит меня насквозь.       — Ох ты, комплименты в ход пошли. Явно ДианСергевне от меня что-то надо.       Сурганова наконец поворачивается ко мне лицом, а я… Да, блять, я начинаю злиться. Вот, как она так? Рентген вместо зрения, блин! Тоже мне, провидица нашлась! Если она и так всё знает, могла бы и помолчать и не портить сюрприз!       — А мне от тебя только одно надо, — глухо выдаю я совсем не то, что хотела сказать, потому что…       Эта вредная зараза улыбается так, будто реально всё знает! Но она же не может знать! Откуда? Или может?..       — Да? И что же? — улыбка становится ещё шире, а я начинаю искренне опасаться, как бы её не переклинило! Не, ну а вдруг скулы сведёт? Хрен знает, старость не радость, типа.       — А ты не знаешь? — нацепляю на лицо свою фирменную кривоватую ухмылку и нагло подхожу почти вплотную. Ёбаная «молекула» смешивается с лёгким запахом пота и собственным Светкиным запахом и…       Я понимаю, что попала. Как тогда — без малого тридцать лет назад. Так и сейчас.       Делаю глубокий вдох. Этот блядский запах мгновенно проникает внутрь и полностью заполняет лёгкие. Я смотрю в антрацитовые глаза напротив, вижу в них лёгкую поволоку, сродни питерскому туману, и понимаю, что не права.       Не я одна попала, мы попали! Вместе и, кажется, навсегда…       Делаю ещё один шажок вперёд и сжимаю её лицо двумя руками. Губы жадно касаются губ.       Светка вздрагивает и… поддаётся, размыкает уста, пускает внутрь. А я соскучилась. Боже, Светка, как же я по тебе соскучилась!       И не важно, что виделись неделю назад. Для меня это целая вечность.       Целую страстно и грубо, кажется, даже кусаю. Она вздрагивает, но не противится, кусает в ответ…       Я всё понимаю, но не могу ничего с собой поделать. Сейчас мне не до нежности. Сейчас мне надо взять. Надо заклеймить, доказать, что моя. Сколько бы баб ни было, что у меня, что у неё — она моя! И точка!       А нежность это потом, всё потом… У нас ведь впереди целая ночь, я же не зря чуть ли не час «допрашивала» Ленку с пристрастием. Теперь точно знаю, что сегодня «СиО» никуда не поедут.       Внутри всё горит, в джинсах сраное болото… Не могу больше терпеть, нервно дёргаю пуговицы блузки и слышу чуть брюзгливое:       — Не рви, новая… Я сама…       Закатываю глаза. Нет, всё-таки мы постарели! Когда же тебя, Светка, волновала какая-то одежда, а?       Делать нечего, размыкаю руки и отступаю на шаг назад, мол, сама, так сама.       Сурганова действительно быстро справляется с кучей мелких пуговок и нетерпеливо стряхивает с плеч рубашку. Принимается за ремень в своих привычных, набивших всем и вся оскомину обосранцах и вдруг резко бросает:       — Чего стоишь? Дверь закрой!       Метнуться до двери дело пары секунд, но когда я оборачиваюсь, застываю не сделав и шага, там же, у двери. Светка стоит посреди гримёрной абсолютно голая, выжидающе смотрит на меня и нервно облизывает губы, а я…       Сглатываю комок, подступивший к горлу и… Никак не могу заставить себя сдвинуться с места.       Боже, боже! Как же она прекрасна в этой своей беззащитности и откровенной наготе.       Идеальное тело! Упругое, подкачанное. Лебединая шейка, чуть вздрагивающие от непонятно откуда взявшегося сквозняка плечи, острые ключицы, маленькая, аккуратная грудь с уже затвердевшими горошинами сосков, красивые руки, тонкая талия… А эти её бёдра, боже! Она сама считает их толстыми, глупая, но бог ты мой, как же завораживают эти женственные округлости! Скромно умолчу, как притягивает взгляд то, что между ними…       — Ты решила меня заморозить? — чёрт, опять в голосе этот её дьявольский сарказм, а значит страсть уже отступила… — Вот, оказывается, какой у тебя коварный план, Арбенина! А я-то думала…       — Пррравильно думала! — со звериным рыком мгновенно оказываюсь рядом и сжимаю её в своих руках…       Ладони шарят по покрытому мурашками телу, губы целуют и покусывают всё, что встречается им на пути. Машинально двигаюсь по гримёрной в поисках какой-нибудь поверхности. Первым попадается стол, только вот он уже занят.       Не долго думая, нагло смахиваю с него цветочное безобразие на пол и усаживаю на освободившееся место Свету, тут же буквально падаю на колени и развожу её ноги…       Снова зависаю, любуясь. Она смотрит на меня сверху вниз. Взгляд уже заволокло желанием. Как же меня всегда подкупала эта её откровенность и даже некая бесстыжесть! Она готова была отдаваться мне в любое время, в любом месте!       Светка нетерпеливо пошевелилась, подвинувшись ближе к краю, и ещё шире развела бёдра. В нос ударил терпкий запах страсти, запах её желания и всё — мне снесло крышу окончательно…       Плотоядно облизнувшись, я буквально впиваюсь губами в её промежность, стараясь собрать всю влагу до последней капли. Нетерпеливо обхватываю бёдра руками.       Она запрокидывает голову и глухо стонет. Кажется, кусает губы, чтобы быть тише, но всё равно выходит довольно громко.       Мой язык работает машинально, за столько-то лет я точно знаю, как именно больше всего ей нравится. Я не думаю, страсть затуманивает мозг и думает за меня. Я подчиняюсь ей и отдаюсь.       «Боже, какая же ты солёная, моя вкусная девочка!» — единственное, что мелькает в голове.       Не успеваю толком насладиться, когда Светка вдруг резко сжимает бёдра вместе с моей головой. Шиплю, как обиженная кошка, потому что она сильно придавила мне уши! И вообще, что-то она быстро кончила! Даже жалко, я не успела толком насладиться…       — Ой, прости… — тут же спохватывается Света. — Прости, прости… — она мигом сползает со стола и начинает выцеловывать мои покрасневшие уши.       — Да перестань ты, нормально всё… — бухчу я, отодвигая её от ушей и утаскивая в глубокий поцелуй.       — Фу, солёные, — морщится Светка на мои губы. Этой дурочке почему-то никогда не нравились собственные вкус и запах.       — Ага, прямо нямочка… — бормочу я и тут же получаю лёгкий тычок. — Эй, за что? — нарочито громко возмущаюсь и получаю ещё один пинок. Тут же замолкаю, прислушиваясь.       По коридору кто-то идёт и явно сюда! Сурганова тоже услышала шаги, вскочила и принялась судорожно одеваться. В дверь задолбили. Не постучали, а именно заколотили со всей дури.       — Света! Ну, ты где?!       — Лена… — извиняющимся тоном прошептала Сурганова и щёлкнула замком, впуская своего директора.       — С тобой всё в порядке? Ты какая-то крас… — Жукова наткнулась взглядом на меня и уже понимающе закончила: — …красная…       Директор упёрла руки в бока и совсем другим тоном выдала:        — Арбенина, блять! До гостиницы никак нельзя было подождать?!       — Значит, нельзя, — я неторопливо поднялась с пола и… Ну, чисто, чтобы позлить ЕЖа принялась медленно и с причмокиванием облизывать пальцы. Она же не знает, что до них ход не дошёл. Пока…       Ленка зло зыркнула на меня, закатила глаза и демонстративно отвернулась, сосредоточив внимание на своей подопечной.       — Господи, Свет, ну, Арбенина — есть Арбенина, что с неё взять? Но ты-то!       А вот сейчас стало даже обидно. И почему интересно, меня все считают хер пойми кем, а её этаким невинным тюльпанчиком?! Ах да, никто ж не знает, что инициатором большинства наших проделок была именно она!       — Интервью же, Свет, человек ждёт, а вы тут не пойми чем занимаетесь! — выговоривает Жукова.       Света ойкнула, видимо, и правда забыла об этом интервью, а я не сдержалась:       — Как это не пойми чем? Очень даже пойми! И вообще, завидуешь — завидуй молча!       — Чего?! — Леночка резко развернулась в мою сторону. — Арбенина!       — Ой, ну что? Что?! Сорок с лишним лет уже Арбенина! — фыркнула я, ещё больше разозлив директора СиО.       — Ах так?! Ну всё. Хрен ты у меня ещё что узнаешь!       Жукова снова сосредоточилась на Свете.       — Готова? Опаздываем уже. Пошли скорей! — и вдруг в дверях резко тормознула.       — Господи, Свет! Блузка! Правильно застегни!       Перестегивалась Сурганова уже в коридоре, и дальнейшего разговора я не слышала. Когда шаги стихли, я поняла, что здесь мне делать больше нечего и отправилась в гостиницу. Гримёрочный секс, конечно, тот ещё адреналин, но мы с ней, как ни крути, дамы немолодые, нам уже гораздо больше подходит неторопливая любовь, так сказать…

***

      Утром я проснулась от того, что меня кто-то усердно тряс за плечо.       — Дин, вставай, нам ехать пора…       — Ммм… Сурганова, ну кто так будит, а? — проворчала я, кое-как разлепляя глаза. — Нет, чтобы нежно поцеловать.       — Ага, знаю я, чем потом эти поцелуи закончатся! — фыркнула вредная Сурганова. — Дин, такси через двадцать минут будет, собирайся скорей!       — Какая же ты… — проворчала я, шлёпая в душ.       — Вредная? Знаю, придумай что-нибудь новое, — хихикнула мне в спину Светка. — Давай быстрее, я тебе кофе заказала, щас принесут.       — Ты зачем приезжала-то? — поинтересовалась Света, спустя десять минут поспешно глотая свой зелёный чай, который доставили вместе с кофе. Принесённые ароматные булочки, увы, не лезли ни в меня, ни в неё.       — Эм… А что, то, чем мы всю ночь занимались, уже не повод? — даже обиделась я. Правда, не сильно. Сурганова как всегда оказалась права — приезжала я вообще-то не за этим! Вернее, не только за этим.       — Повод, но… Ты будто что-то не договариваешь… — пожала плечом Светка, и мне ничего не оставалось, как уже сказать наконец.       — Ну да, ты права. Я приехала, чтобы сделать тебе предложение…       Сурганова подавилась чаем и закашлялась, уставившись на меня так, будто увидела привидение, не иначе!       — К…какое предложение?.. — глухо прошептала она.       — Руки и сердца, блять! — закатила я глаза и… тут же поняла, что именно об этом она, кажется, и подумала!       Я нервно сглотнула, мысленно отвесив себе подзатыльник. Боже, какая же я всё-таки дура! Это ведь меня всё устраивает, а она… Светка до сих пор ждёт. Ей нужны стабильность, дом и семья, а я…       И вдруг я замерла, едва не подавившись кофе, именно в этот момент отчётливо понимая, что… Да, чёрт возьми! И мне всё это в общем-то тоже нужно. Да ещё как!       Вот же блин, засада! Ну, что ж, раз так, значит, это будет моё следующее ей предложение, а пока…       — Вообще-то я хотела тебя пригласить на предстоящий юбилей Снайперов… — выдохнула я.       Сурганова несколько секунд молча смотрела на меня с непонятным выражением лица, а потом вдруг начала смеяться.       — Что, ДианСергевна, снова на Олимп замахнулась, а без меня никак не собрать?       — Нет, почему… — растерялась я.       — О! А что тогда? Неужто Кремль будешь покорять? — ехидничала Светка, а я…       Мне стало вдруг так тоскливо. И чего я ей просто не позвонила, как в тот раз? Дура! Одно ехидство вон так и прёт!       — Нет, не угадала. Я думала о каком-нибудь небольшом клубе, как когда-то давно и… Только ты и я… — выдохнула я, поднимаясь из-за стола и понимая, какую совершила глупость, притащившись сюда! Это мне до сих пор важно всё это, а ей…       — Стой! — догнал меня оклик уже в дверях. Светка быстро подошла ко мне и замерла напротив. — Ты… Ты это серьёзно?       — Да, — глухо ответила я, боясь поднять глаза.       — Я согласна! — выпалила Светка, и я наконец посмотрела на неё. О, да! Ради этого вот взгляда стоило ехать через полстраны!       — Только ты и я? — спросила она, ещё не веря. Сомневаясь. И я кивнула, не отводя глаз:       — Да. Только ты и я…