Повод

Гет
NC-17
Завершён
12
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
12 Нравится 4 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Человек состоит из воды примерно на три пятых. Ванесса состоит на три пятых из вина. В сухом остатке — чистый флирт и непримиримая храбрость вперемешку с почти материнской заботой о ближнем. Впрочем, именно выпивку и кокетство ведьма из самого безнадежного ордена королевства Клевер совмещает особо часто. Утром Ванесса флиртует с ребятами из ордена, попутно заливая в себя бутылочку красного. Днем заигрывает с прохожими на улицах, покупая ящик полусладкого. Вечером не может устоять, чтобы не попытаться вогнать в краску противника, не забывая помечтать о королевском винном погребе. Конечно, и капитану Черных Быков ее улыбки и полные обещаний прикосновения достаются в избытке, но он и не думает обращать на них внимания. Надо быть дураком, чтобы полагать, что эти ведьмины намеки что-то значат. А Ями Сукехиро дураком никогда не был. И все же даже он отчего-то иногда представляет, какими на вкус должны быть ее губы… хотя ответ, кажется, и витает в воздухе парами забродившего винограда. Ями перекидывает чуть тлеющую сигарету в другой угол рта, выпуская клуб дыма — его три пятых. Сейчас мысли капитана Черных Быков заняты произошедшим в подводном храме, и ему как будто не до ведьмы, которая без приглашения появляется в комнате, полуголая и соблазнительная, как и всегда. — Капита-а-ан, — отвлекая его от подробностей битвы, настойчиво тянет Ванесса. Судя по ее тону, уже не в первый раз. Он с неохотой поднимает голову. Даже попытаться угадать, зачем та заявилась, Ями просто-напросто лень. Блин, а он-то планировал немного отдохнуть перед тем, чтобы отправиться к королю-чародею с отчетом, и общение с ведьмой, нагло пожирающей его взглядом, в этот план не входило. Но и ее это волнует не шибко сильно. В этом ее несомненное преимущество. — Чего тебе? — Да так, вас проведать пришла, — Ванесса приближается, на ходу покачивая крутыми бедрами, и беззастенчиво усаживает рядом, по-кошачьи подгибая ноги под себя. — Ребята веселятся, а вас нет. Вот я и решила… — ее голос вдруг вздрагивает, и она быстро отводит взгляд. Что-то не так: Ями запоздало чувствует это, и дело не только в чем-то неправильном, что плещется там, в лиловой глубине ее глаз. — Мы бы погибли, если бы не вы, — говорит она, наконец, тихо, но серьезно, и тут же прячет это таинственное нечто в порывистом объятии, повиснув у капитана на шее. Он только сейчас замечает, что руки ведьмы непривычно пусты. А жаль. Выпить он бы не отказался. — Брось, мы все отлично поработали, — Ями с грубой нежностью треплет ее по волосам. — Все закончилось. По крайней мере, эта битва. А дальше… — он хмурится, вспоминая огромную силу, с которой они столкнулись. Подумать страшно: ведь он и впрямь мог потерять всех своих дурней. — Хм… тогда надо быть готовыми… — …превзойти свой предел, — заканчивает Ванесса вместе с ним, расцепляя руки, и широко улыбается. Не хватало еще разреветься, как последняя плакса. — Получишь, — грозит Ями, хотя и знает, что кого-кого, а Ванессу этим не испугать. И действительно — она только губу прикусывает и кокетливо опускает глаза, вмиг становясь прежней. Только капитан и бровью не ведет: ни к чему это. Сложно с ним, непробиваемым. Поэтому, когда она касается его бедра пальцами и подается вперед, Ями не реагирует. Или это Ванесса делает вид, что не замечает, как напряглись раскинутые по спинке руки, и пальцы чуть сильнее сжали деревянную раму? Ее взгляд, ставший отчего-то вдруг непривычно задумчивым, скользит от его лица по мощной шее, четко очерченным мышцам, едва скрываемым майкой, ниже, туда, где ее собственные ладони накрывают грубую темную ткань, и возвращается обратно, чтобы встретиться с его собственным. Дураком Ями Сукехиро никогда не был, но временами закрывал глаза на очевидное. А сейчас это было почти невозможно. — Не нужно, если это только благодарность, — прямолинейности Ями не занимать, но в ответ ведьма лишь качает головой. Она тоже может быть прямолинейной. Она не скажет точно, пальцы капитана, обхватившие ее запястье, или собственный порыв, заставляют ее оказаться у него на коленях, лицом к лицу, в том редком положении, где она была главной настолько, насколько это было возможно. А ведь уверенности, планировала ли она что-то или в самом деле просто шла проведать капитана, нет и в помине. Да к дьяволу! Какая, в сущности, разница? Не всегда же все должно идти по этому самому плану. Ванесса вытаскивает изо рта Ями сигарету, и его приглушенное происходящим недовольство терпит поражение. А ведь любой, совершивший подобное, отхватил бы по полной. Ну, почти любой. С этой ведьмой только в комнате темнее становится, а руки сами ложатся на ее талию. — Не путайте причину и повод. Все-таки какая гадость, — бормочет она, затянувшись, и, запретив себе думать, наклоняется к его лицу и прижимается своими губами к его. Влажный язык толкается в его рот, стирая начисто запретную грань и запуская следом табачный дым. «Терпкая от вина», шепчут ответ на давно назревший вопрос убитые в хлам рецепторы. «Горький от дыма…» Ванесса, справедливости ради, куда чаще фантазирует о том, какими они могут быть, поцелуи капитана. Думает, гадает, прокручивает в голове варианты… и Ванесса не была бы частью ордена Черных Быков, если бы не попыталась облечь фантазии в жизнь, пусть это и заняло достаточно много времени, да и без своеобразного пинка от судьбы не обошлось. Ей ведь и самой тоже страшно было. До ужаса страшно: погибнуть там, под сводами пещеры подводного храма, и так и не узнать, каково это… Чуть шершавые ладони Ями скользят вверх, пробуждая легион мурашек, вмиг покрывающих ее кожу, и ведьма послушно выгибается навстречу, позволяя стону сорваться с губ и потонуть в неспешном поцелуе. Да, определенно, ради этого стоило взглянуть смерти в лицо, чтобы смелости набраться нырнуть в омут с головой. И пусть на раз, пусть будет стыдно — все потом. Он сейчас здесь, он рядом, он с ней. Он… Дыхание Ванессы сбивается, когда она вдруг до одури четко ощущает его голод, проникающий темными щупальцами ей под кожу. Голод, который прочно сплетается с нитями ее собственного желания, того, что тлело в ней дольше, чем она могла бы сказать. Неужели он правда хочет ее? — Ну и чего чудишь? — из-под полуприкрытых век разглядывая растерянную ведьму, спрашивает капитан, когда она отстраняется, и забирает у нее сигарету, чтобы, затянувшись напоследок, затушить ее о стену, и добавляет тихо. Солнце, стремительно завершающее свое шествие по небосклону, сверкает напоследок в ее волосах и прячется за горизонтом. Вот только причина, что в комнате стало еще темнее, не в этом. — Это все здорово усложнит, — задумчиво произносит он. — Мне уйти? — уточняет она, хотя ответ уже знает — чувствует все очевиднее с каждой секундой, но все равно хочет услышать. И ее желание исполняется, хоть и неожиданно, звуком трескающейся ткани. — Действительно… как я выйду отсюда без… без… — она хохочет, запрокинув голову: и никакого стеснения, никакой ложной скромности. — Теперь вы должны мне, капитан! — с трудом выговаривает она, продолжая смеяться. — Да помолчи ты, — он рывком притягивает Ванессу ближе и оставляет быстрый поцелуй на ее лице. — Будут тебе новые трусы. О том, что стоимость этих лоскутков, которые по одному только недоразумению называются нижним бельем, обратно пропорциональна их размеру, Ями предпочитает не думать… лишь бы жива была. Кажется, о волшебстве забыли они оба, иначе справились бы с его дурацкими ремнями куда быстрее. Черные накидки и белая, потертая и потрепанная временем майка отправляются вслед за тем, что, еще недавно составляло облачение ведьмы. Ванесса вдруг выскальзывает из его рук и, опустившись на колени, нетерпеливо тянет за штанины. Последняя из оставшихся вещей летит следом за уже разбросанной по всей комнате одеждой двух магов, позабывших даже дверь запереть. — Было б странно, если б у такого большого мужика был маленький хер, — без тени смущения бросает Ями, когда предстает перед ней во всей своей неприкрытой красе: приятное удивление на лице ведьмы не может ускользнуть от его внимания. Прочие комментарии застревают в горле. Пьяна Ванесса или нет — сейчас не так уж важно, в отличие от того, что она вытворяет: легкие движения языка, как будто бабочки касаются его напряженной плоти, тонкие пальцы, скользящие, сжимающие, царапающие ноготками бархатистую кожу, изучающие каждую набухшую вену… знал бы он раньше, на что способны эти губы. Дерево под его собственными пальцами крошится в щепку — цена его терпения. — Прекращай, — в его приказе слышится та самая беспомощность, о какой Ванесса и мечтать не смела. Она отстраняется, в притворном недоумении хлопая глазами, и поднимается, чтобы тут же снова устроиться на коленях у мужчины. — Неужели не нравится? — томно шепчет она, размазывая свою влагу по его бедрам. — Нравится, конечно нравится, я же чувствую, — продолжает она и дразнит, чертовски соблазнительно качая бедрами из стороны в сторону. Ванессе снесло крышу — это очевидно. Да и сам Ями еле сдерживается, чтобы не завалить ее тут же на жесткие доски и выебать до потери сознания, так сильно он хочет ее сейчас. — Ненормальная, — выдает он, наконец. Как еще объяснить этот дурдом? Его руки жадно шарят по ее обнаженному телу, то и дело возвращаясь к высокой груди с манящими бусинками сосков, которые он, не долго думая, пробует на вкус, отчего Ванесса запрокидывает голову, и, закусив костяшку указательного пальца, стонет, что есть сил. Дьявол, какая же она, оказывается, узкая. Ее движения, плавные и осторожные поначалу, мало-помалу становятся настойчивее. Подталкиваемая руками капитана, она то раскачивается, медленно, словно лодка на волнах, то приподнимается, чтобы прижаться губами к его лицу, шее, груди и, не обращая внимания на его нетерпеливое ворчание, приправленное рычащими нотками, принимается выписывать бедрами затейливые узоры. Ями не остается в долгу и все сильнее сжимает ее ягодицы, не отказывая себе в легких шлепках, от которых ведьма всякий раз вздрагивает, издавая очередной сладкий стон. А после резко опускается вниз, и, прижавшись лицом к его шее, приглушенно вскрикивает, принимая его в себя целиком без остатка. Сладкая пытка, которая просто не может длиться вечно, особенно с таким нетерпеливым человеком… — Да ты издеваешься, — не давая ей даже спросить ни о чем, хрипло выдает капитан. Ванесса издает невнятный звук, когда он еще сильнее сжимает ее зад, и — не упасть бы — обхватывает его за шею, чтобы в следующую секунду уже почувствовать прикосновение колючей материи к своей спине и эту восхитительную тяжесть его тела, когда Ями наваливается на нее, вдавливая в старый тонкий матрас. Низкий смех ведьмы тонет в очередном поцелуе, пока Ями вжимает ее запястья в покрывало, на давая пошевелиться. Он выходит почти до конца, и входит снова, так, как не позволяла она — резко и жестко, не давая ей не то что пискнуть — вздохнуть. Все прочее превращается для Ванессы в ослепляющий калейдоскоп, который даже тьма, накрывшая комнату, смутить не может. Да капитан и сам теряется где-то во мраке на несколько коротких секунд. Тех самых, когда рвется от напряжения нить. — Так в чем, говоришь, причина? — спрашивает он чуть позже, нашаривая в так удачно оказавшихся рядом штанах сигарету. «Не подпалить бы ей волосы, а то убьет нахрен», смотрит он на ее взлохмаченную макушку, мерно вздымающуюся в такт его дыханию. — Люблю я вас, сколько еще раз повторять, — сонно отвечает Ванесса. — Моя беда, что вы не слушаете.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования