Ты мне нравишься любым

Музыка полностью отнимала способность здраво мыслить. Казалось, что вокруг нет абсолютно ничего. В наушниках играла классическая музыка, а именно произведение «Jenkins — Concerto Grosso for Strings «Palladio»: I. Allegretto», от которого у Лютика перехватывало дыхание и мысли покидали его голову. Промозглый ветер задувал под одежду, ворошил волосы, но музыка позволяла не замечать проделок холодной погоды. Пока слышен был только лишь мощный оркестр, Лютик не замечал ничего. Ноги юноши несли его по заученному за многие годы маршруту, уберегая Лютика от встречных ям и камней. Проходящие мимо люди сами уступали дорогу шедшему с почти закрытыми глазами юноше. Со стороны он и правда выглядел комично: прикрытые глаза с огромными синяками под ними, взъерошенные, как у какой-то бабайки волосы и летящая походка. Но Лютику было наплевать на то, как о нем подумают окружающие, произведение подходило к концу, но еще не было окончено. Преодолев несколько ступенек и дождавшись финального аккорда, Лютик открыл глаза. Перед ним были массивные двери школы. В наушниках же зазвучала следующая композиция, полностью передающая его чувства на данный момент, «Haydn — Die Worte des Erlösers am Kreuze, Hob. XX: 1: IX. Il Terremoto». Открыв двери, его снова поглотит бездна, в которой нудные уроки и вечные долги не будут давать ему покоя. Кто-то подошел к нему сзади и вытащил один наушник, вставляя в свое ухо. — Никак не можешь обойтись без присущего тебе драматизма? — Без него скучно, — пожал плечами Лютик, не став забирать наушник у Фина, своего друга и по совместительству барабанщика. Зайдя в школу парни почувствовали именно тот запах, что был присущим исключительно школе. Фоном играла «Vivaldi — The Four Seasons, Concerto No. 2 in G minor, RV 315 «Summer»: III. Presto», от чего школа казалась местом намного мрачнее, чем есть. Куда еще мрачнее?Возник вопрос в голове Лютика, и ответ тут же нашелся. — Она идет по наши души, — зловещим голосом сказал Фин. В ответ юноша только кивнул, замечая, насколько сейчас подходит душеразрывающая партия струнных для сложившейся ситуации. Миссис Теримон, учитель алгебры и геометрии, беспощадная женщина и просто отвратительный человек. У всех при одном только ее присутствии по телу пробегали мурашки, а волосы на затылке становились дыбом. — Ты посмотри, она тащит кого-то в свое страшное логово, полностью увешанное формулами, — сказал Фин и прикрывая рот ладонью, будто прибывал в дичайшем ужасе. А ведь правда. За мисс Теримон, с опущенной головой следовал ученик. Лютик сразу его узнал. Внутри опять что-то дернулось, ведь на Лютика смотрел тот же парень с длинными, почти белыми волосами, фото которого прислала подруга. Его действительно было жалко. Угодить в лапы этой женщины в первый же день новой школы, нужно было хорошенько постараться. Играющая в наушниках «Händel — Suite No. 11 in D Minor, HWV 437: III. Sarabande» удачно сошла за похоронный марш, поэтому Лютик и Фин стояли с грустными лицами, положив руку на сердце. Поймав на себе недоуменный взгляд новенького друзья лишь засмеялись, а Фин понятным жестом руки показал, что новенькому крышка. Все еще смеясь и ловя на себе странные взгляды других учеников, по которым ясно можно было прочесть что-то вроде «Чего ржете, придурки? У нас тут вообще-то траур.», Лютик и Фин прошли в нужный кабинет и заняли места за одними из задних парт.

***

— Не скажу, что рада вас всех тут видеть и полностью уверена, что вы того же мнения. Тем не менее у нас еще целый год впереди и мы проведем его вместе. Ах, и да, — спохватилась мисс Теримон, уже взяв в руки учебный план, — у вас в классе новенький, мне сказали представить вам его. Вон там, за предпоследней партой сидит ваш новый соученик — Геральт. Представив ученика классу и увидев, как тому стало неуютно, мисс Теримон зло ухмыльнулась, что было больше похоже на оскал. И вот нравиться ей людей мучить. Пронеслось в мыслях Лютика и он посмотрел на сжавшегося под чужими взглядами нового соученика, сидящего прям перед ним. Этот Геральт вызывал у Лютика противоречивые чувства. С одной стороны — обычный парень с завораживающей внешностью, хоть бери и прям сейчас знакомься, а с другой стороны — какой-то он слишком загадочный. Лютику не нравилось, когда у него не получалось прочитать людей и составить о них мнение собственное мнение. — Дорогой наш Юлиан, будь так любезен, перестань пялиться на Геральта, выйди к доске и реши простое уравнение по теме прошлого года, — отвратительно приторно сказала мисс Теримон, вырывая Лютика из размышлений. Проглотив все возражения по поводу его имени, юноша встал, прошел к доске под пристальными взглядами учеников, стойко выдержал тираду о его безответственности, получил первый в году неуд и спокойно сел на место, ловя на себе заинтересованный взгляд Геральта. Достав из обшарпанного портфеля не менее обшарпанные наушники и всунув их себе в уши, Лютик включил «Rossini — Il Barbiere di Siviglia: «Cavatina di Figaro», оставляя своих соучеников на растерзание учителя. Обычно, после неуда Лютик никогда не сидел на месте ровно, то и делая, что раздражал мисс Теримон еще больше. В этот же раз юноша сбросил эту ношу на плечи Фина, тоже успевшего отхватить неуд, и на хрупкие плечи Джесики, в твиттере известной как «Лучшая из худших», которая была такой же пуленепробиваемой, как и остальные члены группы.

***

— Скучный ты сегодня какой-то, — заметила Джесика, пока они направлялись в кабинет химии. — Ага, весь урок слушал музыку и пялился на спину Геральта, — подтвердил Фин. — Не пялился я, — ответил Лютик закатывая глаза. — Да-да-да, конечно, — ответила девушка состроив серьезное лицо. Урок химии проходил относительно спокойно: мистер Колинз монотонно вещал о темах, которые им предстоит изучить в течении учебного года, никто его, естественно, не слушал. — Ну а теперь проверим ваши оставшиеся, с прошлого года, знания, — хлопнув в ладоши заключил химик. В классе тут же послышались вздохи и проклятия. Этой фишки учителей Лютик никогда не понимал. Какие к черту знания с прошлого года? Лично он забывал все в первый же день летних каникул. Чего они этим добиваются? Если первых за год неудов, то у них отлично выходит. — Неужели, никто не решит безобидное уравнение? — спросил мистер Колинз блуждая взглядом по ученикам, выбирая жертву. Когда Лютик увидел, что холодные глаза химика впились именно в него, чуть не завыл от безысходности. Только мистер Колинз набрал в легкие воздуха, что бы объявить имя Лютика на весь класс, его прервал тихий голос из середины класса: — Я могу решить. От этого голоса по всему телу Лютика пробежали мурашки. Тихий, немного хриплый, на несколько тонов ниже, чем у самого Лютика. Честно признаться, юноша не заметил, что Геральт ходит с ним на химию, но был очень рад, что тот здесь оказался. Прекрасный голос, подумал юноша. Не каждый голос ему нравился больше своего. Решив несчастное уравнение на «отлично», Геральт двинулся к своему месту, теперь ловя странный взгляд Лютика на себе. — Юлиан, на этот раз вам повезло. Геральт спас вас от заслуженного неуда, — сказал химик и продолжил что-то рассказывать по теме урока. Спас меня? Ну спасибо тебе.Лютик смотрел на парня с прищуром и немного удивился, когда тот тоже на него посмотрел. Восприняв все происходящее как вызов, Лютик не отрывал взгляда от желтоватых глаз, хоть это и было весьма сложно.

***

Так и прошло время до обеда. Лютик смотрел на Геральта, а Геральт смотрел на него и от этого юноше становилось не по себе. Да что скрывать? У меня внутри все переворачивается от взгляда желтоватых глаз, подумал про себя Лютик, начинающий раздражаться. Он не знал, каким человек был Геральт и его бесило, что незнакомец заставляет его сердце покалывать, а ладони потеть. — Никто же не против, я надеюсь? — перед столом, где вся группа неизменно обедала каждый учебный день стояла Джесика. — Что? — Лютик вытащил наушники и поднял голову. Джесика стояла напротив юноши и держала под локоть Геральта, будто боялась, что тот куда-то убежит. Лютик не мог ничего сказать, а только смотрел в странного цвета глаза. — Ты начерта его так обхватила? — спросил Фин, прерывая затянувшееся молчание. — Я когда к нему притронулась, он аж подпрыгнул, — сложив брови домиком Джесика с умилением смотрела на смущающегося Геральта, — вот я и подумала, что он может от меня убежать. — Джес, людей пугает то, что ты к ним липнешь, — подал голос Лютик, отрываясь от созерцания чужих глаз, — так ты своего соула не найдешь. — Нет, мой хороший, именно так я его и найду, — возразила девушка. — Вообще-то, так это не работает, — подал голос Геральт, усаживаясь напротив Лютика. — у тебя должна быть хоть какая-то эмоциональная связь с соулмейтом. Так устроена судьба. — А ты веришь в судьбу? — Лютик опять внимательно смотрел на нового собеседника. — Нет, — коротко ответил Геральт, смотря в свой поднос с едой. — Похоже, вы с Лютиком нашли друг друга, — ухмыльнулся Фин, за что и получил толчок под столом от юноши. — Он тоже не верит в предназначение и никому не позволяет к себе притронуться, не ну ты прикинь! — видя вопрос на лице Геральта, Фин поспешил отдернуть рукав футболки и показал надпись с чужим именем, — кроме тех, у кого есть соулы, естественно. — Лютик? — спросил Геральт вопросительно поднимая бровь. От того, как имя прозвучало из уст Геральта, юноше стало еще жарче и, кажется, он покраснел. — Учителя называли тебя Юлианом. — Это его псевдоним и он нравится ему больше, чем собственное имя, — ответила Джесика, видя, что отвечать Лютик, слегка не в состоянии, — у каждого свои причуды. С едой Лютик расправился слишком быстро. Не очень-то приятно есть рядом с человеком, от которого по телу растекается неприятный жар. Вскочив из-за стола парень распустил волосы, опустил голову и поспешил удалиться из столовой. — Лютик, — от этого голоса весь жар пропал, уступая место табуну мурашек. — Йенифер, — в таком же тоне ответил юноша, оборачиваясь к девушке с темными волосами. Одетая в черно-белое платье, с фиолетовым чокером на шее, Йенифер смотрела на юношу своими большими глазами. Ее нельзя было назвать первой красавицей школы, но было трудно перестать глазеть на, по-своему красивую, девушку. Лютик никогда не отрицал привлекательность Йенифер, но такого желания и реакции, как у внушительной части школы, в нем не вызывала. — А ты знатно похорошел за лето, — улыбнулась та и подойдя ближе взяла в руки прядку каштановых волос парня, — вот только это все портит. Она скривила розовые губы и заправила прядку Лютику за ухо, чуть касаясь нежной кожи. Когда-то давно, года два назад, во время перепалки Йенифер толкнула Лютика в плечо, от чего юношу чуть удар не хватил. Все обошлось и Лютик был несказанно рад. Но прикосновения тонких пальцев все еще посылали слабые разряды тока по телу. — Ты тоже стала еще красивее, — выдохнул Лютик и отошел на шаг назад, — не вру. Вот только, что это? — наигранно удивился парень, — Новые морщинки? Йенифер гаденько улыбнулась, но не стала отвечать на колкость. Девушка и правда похорошела, но ведь, надо было Лютику отомстить за свои волосы. — Слышала вашу новую песню, — проговорила та, как ни в чем не бывало, поправляя одежду Лютика, — мне даже понравилось. Девушка вновь скривила губы и ее взгляд скользнул за плечо юноши. — Так-так, интересно, — промурлыкала та и легкой походкой направилась к столику группы. Лютик застонал про себя, жалея Геральта. Сейчас тому предстоит вытерпеть поток сладких речей Йенифер, во время которых, та будет невесомо водить пальцами по всему телу Геральта. Такой экзекуции подвергался каждый, понравившейся Йенифер новенький. Лютику иногда казалось, что они с Йенифер вполне могли подружиться. Вечные подколы и гаденькие шутки давно стали частью их школьной жизни. Юноша не раз замечал, как девушка смеялась с его шуток, тщательно скрывая улыбку. К проделкам Йенифер тоже нельзя было оставаться равнодушным, спустя столько времени. Сейчас парень стоял среди столов и внимательно наблюдал за махинациями Йенифер и за ответной реакцией Геральта. Тот держался молодцом и будто не обращая внимания на воркующую девушку, смотрел в одну точку на столе. Сердце Лютика забилось быстрее, когда девушка взяла светлую прядь в свои руки также, как делала пару минут назад с волосами Лютика. Та не стала заводить прядь за ухо, вместо этого она опустила ее на плечо и стала водить тонкими пальцами перед лицом парня. Такого напряжения Лютик не чувствовал, кажется, никогда. В одно мгновение Геральт поднял голову, посмотрел на Лютика и быстро сжал ладонь Йенифер в своей. Что было дальше, Лютик знать не желал. Он отвернулся и почти бегом направился к выходу из столовой. Чертов Геральт! Что ты со мной творишь?!

***

Стоя за школой, прижавшись спиной к мокрой от дождя стене, Лютик глубоко дышал, пытаясь согнать влагу с глаз. — Черт-черт-черт-черт, — как мантру бормотал Лютик. Как же ему хотелось знать, что с ним происходит. Почему он так повел себя? Я не хотел знать, соулмейты ли Йенифер и Геральт , промелькнуло в его голове. От осознания Лютик беспомощно сполз по стене на грязный асфальт и перестал сдерживать слезы. Лютик слишком эмоциональный, он это прекрасно знает и ненавидит себя за это. Все же было хорошо и почему только этот светловолосый привлек его внимание? Горячие слезы текли по лицу и Лютик не хотел их останавливать. Вместо этого он достал уже успевшие спутаться наушники и включил первую попавшуюся композицию: «Kurie». Как же музыка отлично описывала состояние его души на данный момент. В тот день Лютик в школу не вернулся и на репетицию не явился.