Фиолетовые осколки

      Ещё с самого утра было понятно, что без дождя сегодня день не пройдёт. Гуталиновые тучи передвигались по серому небу рваными клочьями, грозясь собраться в одну большую для того, чтобы обрушиться на землю дождём. Гремел гром. Раскаты по небу раздавались так чётко и страшно.       На часах было около шести вечера, даже чуть больше. Летние вечера в это время практически не отличались от дней. Было бы светло, если бы не постепенно сгущающиеся тучи.       Соя редко бывал здесь, на окраине города; но так получилось, что сегодня он очутился именно в этих местах. День был спокойным, поэтому парнишка надеялся, что и за это вечер ничего не случится. Чтобы вернуться домой, ему приходилось петлять по дворам. В этой части Токио здания были не такими высокими по сравнению с тем же центром. Совсем не высокие. И двора выглядели даже не очень-то примечательно.       Самые обычные дома в самом обычном спальном районе города.       В этих местах было тихо. Не так много машин. Кавата решил срезать путь до дома, поэтому пошёл дворами.       Где-то то и дело раздавался лай собак, которых выгуливали хозяева. Но зато здесь не так уж и раздражал звук стремительно проносящихся по проезжей части автомобилей. Вдруг внимание Сои привлёк шум другого характера, который отражался от стен домов довольно громко. Выкрики с победным тоном в голосах, смех в смеси с криками ненависти, злости и отчаяния.       Значит опять у кого-то с кем-то был конфликт.       Соя ускорил шаг, его сердце беспокойно заколотилось. Проходя через очередной двор, который скрывался между не слишком высокими многоэтажками, Кавата вдруг заметил убегающую группу пацанов. Они кричали, гоготали и свистели. Соя окинул взглядом территорию: здесь, во дворе стояли припаркованные машины, мусорные баки, чуть поодаль виднелась детская площадка.       Рядом с другим входом на придомовую территорию синеволосый мальчуган заметил плохо скрытую за мусорными баками маленькую фигурку. Он решил приблизиться. Как оказалось, там, на асфальте сидел мальчик в толстовке, которая была на два размера больше того, который ему бы лучше подошёл. Шорты скрывали под собой часть худых ног; их парень согнул по-турецки. Светлые волосы были собраны в смешной пучок на макушке.       Мальчик сидел спиной, поэтому Соя, держась на приличном расстоянии, с которого всё же можно было детально увидеть что-то, если потребуется, обошёл, встал перед незнакомцем. Или же это не незнакомец?       Кавата пригляделся. Глаза его не обманывали. Он наткнулся на Риндо — младшего из братьев Хайтани, о которых в последнее время ходили слухи. Особенно немалое количество слухов витало о них и о квартале Роппонги. Говорят, скоро та территория отойдёт под руководство братьев.       Но было так неожиданно увидеть Риндо здесь, сидящем около мусорных баков. «Скорее всего, этому должно быть какое-то объяснение» — подумал про себя Соя. Осторожно приблизившись, мальчику удалось лучше рассмотреть, а потом и понять, чтó происходит. Хайтани в одной руке держал свои очки. Кавата заметил, что одна из линз была разбита. Плюс ко всему, ещё и на мелкие, и на крупные осколки. Ладонь другой руки Риндо периодически прикладывал к лицу, к правому глазу то линией межкостного сустава, то подушечками указательного и безымянного пальцев. А ещё он шипел сквозь зубы. Шипел от боли.       Всё ещё держась на расстоянии, Соя присел на корточки, чтобы оказаться примерно на уровне расположившегося на асфальте Хайтани. Мальчику хотелось озвучить свой вопрос, который вертелся на языке. Он не знал, как вообще отреагирует Риндо, который даже всё ещё толком не смотрел в его сторону. Медленно, словно к дикому зверю, Соя начал осторожно приближаться. Спустя несколько шагов на согнутых в коленях ногах, он относительно точно мог объяснить самому себе хотя бы, чтó произошло. Рукой, которую Хайтани-младший то и дело подносил к лицу, парень хотел убрать осколки разбитой линзы, которые задели кожу рядом с глазом. Если не сам глаз.       Риндо всё-таки обратил должное внимание на мальчишку, который был всего лишь немного его младше. Сопротивляясь самому себе ещё минуту, Хайтани рискнул предположить, что Соя ничего ему сейчас не сделает. Да и вроде не собирался. Это означало, что убегать с боевой травмой точно не придётся, так как драться в таком состоянии было бы нереально. Правый глаз его интересовал сейчас намного больше. Как оказалось, совсем крохотные осколки разбитой линзы повредили нежную кожу вокруг глаза, если вообще не очутились где-то под веком. Это Риндо и пытался выяснить. Потому что ему больно. Он не мог шевелить фиолетовым зрачком без боли. Он не мог не морщиться. Парню не хотелось выглядеть слабым перед кем-то совершенно посторонним.       Но у подошедшего в данную минуту не было никаких злобных намерений. Ему просто стало интересно, что происходит, что случилось, без задней мысли. Соя хотел помочь. Он был бы рад, если бы смог это сделать. В случае отвержения руки помощи, Кавата всегда мог протянуть руку сочувствия, понимания. Чего угодно. Заботы, например. Хотя бы песчинку заботы.       Как и предполагалось, Риндо к нему за помощью обращаться не собирался. Хайтани с трудом сдерживал слёзы, которые сами так и норовили посыпаться из глаз. От физической, неконтролируемой, режущей боли. Слёзы, которые всё же норовили появиться, делали лишь больнее. Риндо ненавидел плакать.       Из-за повреждённого глаза и расшатанного состояния у парня заболела ещё и голова.       Вдруг он почувствовал, как пальцы чужой руки практически невесомо коснулись его щеки под повреждённым глазом. Риндо направил зрачки на парня со странными волосами. Сколько же боли его глазам принесло это движение... Фиолетовые или сине-лиловые глаза с трудом смотрели прямиком в ярко-голубые. Они молча изучали друг друга.       — Риндо!       Чей-то голос, незнакомый для Сои, громко разорвал дворовую тишину. Хайтани сразу понял: это его брат. Ран Хайтани ищет Риндо. Последний не хотел просить о помощи даже брата. Но мешающие глазу нормально функционировать мелкие осколки размером с песчинку были действительно чем-то серьёзным. И их было много.       Но этот парень, который так аккуратно положил ему свою ладонь на щёку всего на несколько мгновений... Ощутив на себе капли начинающегося дождя, Хайтани снова посмотрел на него, как бы безмолвно прощаясь. А потом поднялся на ноги и отправился на поиски брата.       Если в будущем им суждено стать врагами, Риндо никогда не забудет этот жест соучастия от незнакомого мальчика, примерно его же возраста. Ещё одному человеку хоть на миллиграмм не было плевать на состояние Риндо. Рану не было плевать. И этому, с забавными волосами.