Авада Банкай

Суровое пасмурное утро. Простой фермер Дик совсем не собирался выходить сегодня в поле. Птицы уже давно не портили мощные колосья, а беспокоиться о мелких воришках не приходилось, ведь никто не станет воровать незрелое. Однако, сегодня он пришел сюда вопреки желанию. Глупая детвора постоянно норовилась его достать всеми возможными способами - то кур распугают, то овец обстригут. Сегодняшний проступок он им не простит. — Поджигать поле! В этот раз точно поймаю этих крысят и семь шкур спущу! — А вдруг это молния? — Спросила его юная дочь, бежавшая следом, единственный ребенок, с которым Дик был добр. — Молнии, милочка, бьют в высокие места, а не в чистое поле. Это точно работа мелкий пакостников. На земле среди обгоревших колосьев лежало крохотное существо, вроде лягушки, но с цветными кристаллами на спине. Едва Дик повернулся к дочери, чтобы показать это чудо, как небо над ним треснуло с чудовищным грохотом и яркий луч ударил в то место, где он стоял. Дочка Дика успела лишь тихо пискнуть, перед тем как ее отбросило взрывной волной в чащу леса, находившегося неподалеку.

***

Он скакал на своей лошади на полной скорости. Ветер свистел в ушах, а капли холодного весеннего дождя больно били по лицу. К его груди было привязано послание, от которого зависела судьба человечества. Столица лежала в руинах. Чудовищные демоны, появившиеся из ниоткуда, начали сеять хаос и разрушения. Начальник городской стражи в последний момент успел передать ему этот документ, перед тем, как исчезнуть под завалами. Лишь у "них" может быть шанс противостоять демонической угрозе, ведь человеческое оружие осказалось просто бесполезно. Наконец, его взору предстал могучий храм, обитель странников. Соскочив с лошади, он вбежал внутрь, скрывшись в тени за массивной дверью. — Да почему я не могу открыть врата, ты так и не объяснил! — Возмущался Кента, парнишка в черных одеяниях. — Ты уже достал! Все равно ничерта не поймешь, шинигамская бошка, — огрызнулся молодой человек постарше в мантии, которого звали Оливер. — А вот хрен я тебя теперь защищать буду, раз такое отношение. Сайонара, колдырь. — Просто ужас какой-то, каждый раз одно и то же. Ну смотри, пока не передумал. Довольный парень в черном уселся рядом и начал пристально наблюдать. Парень в мантии взмахнул палочкой из темного дерева и на тарелке появилось несколько мыльных пузырей. — Мыльные пузыри? — Представь, что этот пузырь, — он указал на самый крупный, — этот мир. А ты, — парень указал на маленький шарик, который насадил на иглу, — эта штука. Перед тем, как попасть в этот мир, мы каким-то образом измазались во вселенском мыле. Он поелозил шариком в тарелке. — Вселенское мыло, ясно. — Эй! Я тут объясняю! Так вот, попасть внутрь пузыря очень легко, если ты измазан мылом, — он всунул шарик внутрь пузыря, — но внутри пузыря этого самого мыла почти нет, а то, в котором ты был измазан, осталось на поверхности или вовсе выветрилось. — Шарик внутри начал высыхать, — и если ты попробуешь в таком состоянии выбраться наружу... Он начал вытаскивать высохший шарик, но едва он коснулся поверхности пузыря, тот лопнул. — Значит, если я попытаюсь силой выбраться отсюда, то этому миру того? Кирдык? — Грубо говоря, да. Хотя это пока лишь теория. Мне как-то не по себе ставить подобные эксперименты для ее проверки. — А не пофиг ли? Мне уже так надоело тут торчать! Нахрена вообще нам надо беспокоиться о сохранности этого дурацкого мира? Мне и на родине хватало забот, там ведь надо охранять аж два мира. — Только вот ты не учитываешь, что если этому миру настанет кирдык, мы пойдем ко дну вместе с ним. Пока находимся тут, само собой. Оу! Они, наконец, заметили наблюдавшего за ними все это время гонца, сжимавшего пергаментный свиток с последней просьбой о помощи. — Да не беспокойся так! У нас тут такие шутки просто! — Фальшиво заулыбался Оливер, — эх, ладно, все равно не сработало бы. Империо, — направив палочку на гонца устало произнес он. — Ну! Я собирался его в винегрет покромсать! — Возмутился Кента, — вдруг он от твоих заклинаний отойдет и расскажет всем о наших милых беседах? — Мне прям тошно от твоих методов. Ты гребаный маньяк, еще и прямо в доме. — Да ты взмахом своей палки все убрать можешь. О! Гляди! У него письмо.