Похититель и похищенная

Я проснулась в полной темноте. Не понимала, день сейчас или ночь, что произошло и где я. Голова слегка побаливала, в горле сухость, а всё тело продрогло от холода. Ничего не было видно, совсем немножко света шло откуда-то сверху, сквозь маленькие щели чего-то на потолке. В панике, я поднялась с матраса и пошла вперёд, руками пытаясь наткнуться хоть на что-нибудь. Холодная бетонная стена, ощупывая дальше, я вскоре уткнулась в железную лестницу. Руки замерзали от одного прикосновения к ней, а деревянная дверца наверху не поддавалась, как бы сильно я не пыталась открыть её. Что-то мешало мне. Повозившись так ещё некоторое время, я всё же сдалась и аккуратно спустилась вниз. По пути обратно к матрасу, я случайно наступила на пакет. В полной тишине шорох особенно сильно напугал меня, и в два прыжка я уже очутилась вновь на матрасе. Успокоившись, я попыталась нащупать этот пакет, найти его, но случайно около подушки нашла зажигалку. Маленький огонёк помог увидеть свечи, а уже с ними было ещё проще. Взяв самую большую, я с осторожностью обошла всю комнату. Голый матрас, аккуратно сложенная простынь лежала рядом, тонкое одеяло, пакет из супермаркета и красивая посуда. Подняв голову вверх, я увидела дверцу получше. Стало ясно, что я нахожусь в погребе, и отсюда нет иного выхода. Я поставила свечку около лестницы, поднялась туда вновь и начала стучать, кричала как можно громче, хоть это и было тяжело. Но ничего не произошло, ответом была тишина, а дверца всё никак не поддавалась. Резкая головная боль заставила меня стиснув зубы вернуться к матрасу, и улечься в него хватаясь за голову. Мысли о том где я нахожусь и почему прерывались внезапной болью. Со вчера не осталось никаких воспоминаний, кроме того, что я села в машину к психотерапевту. Ничего не понимая, я укуталась в одеяло и ждала, пока боль поутихнет. Спустя примерно полчаса, я всё также лежала, но смотрела на свои руки при свете свечей. Бережно водила пальцами по порезам, рассматривала их и вспоминала, почему я это сделала. Каждая моя ошибка осталась уродливым шрамом на теле. Избежать этого было никак нельзя, как ни старайся, всё равно оступишься. Недостаточно высокая оценка за тест, игра мимо нот на скрипке, никудышная старшая сестра и будущая хозяйка. Вся моя жизнь словно хождение по минам. Это и привело меня к самоповреждению. Когда я была в шаге от ошибки, это уже становилось достаточным поводом для пореза. Со временем я начала чувствовать спокойствие, вся боль и ненависть к себе уходила вместе с кровью, стоило только надавить лезвием, провести ещё немножко и поглубже. Я не успела заметить, как всё моё тело было изранено моими же руками. Рукоприкладство со стороны родителей не смогли этого исправить, что и вынудило их водить меня по разным врачам. А там меня ждало сплошное безразличие. Сколько б не отнимали у меня лезвия, ножи и другие режущие вещи, я всё равно находила новый способ порезать себя. Как бы не ругались, как бы не умоляли, я уже не могла остановиться. Это стало моей зависимостью, в любой стрессовый момент жизни я не находила иного решения. И сейчас, в этом холодном погребе, в одиночестве и страхе, я вновь хочу сделать новый порез. Среди посуды я нашла небольшой нож для трапезы. Я чувствовала нарастающее напряжение в воздухе, медленно взяв его в руки, я подняла подол платья вверх. Синяк наполовину бреда, получила его, когда упала ударившись об кровать. Мама толкнула меня из-за того, что я опять молчала на сеансе у психотерапевта. Мысли об этом неприятном воспоминании улетали, вытекали из меня вместе с новым маленьким порезом. Добиться глубины было трудно, поэтому сделав около пяти небольших надрезов я успокоилась. Положила нож обратно, повернулась спиной к лестнице и решила поспать ещё немного. Аппетита совершенно не было, тело подрагивало даже под одеялом, но вскоре я всё же уснула. Я проснулась от скрипа деревянной дверцы, от шагов по лестнице, от чужого присутствия. Оборачиваться было страшно, я не знала, чего мне ждать. Меня похитили ради выкупа? Может, продадут в сексуальное рабство или на органы? В голове крутились все самые худшие варианты, и всё же повернув голову, я увидела своего психотерапевта. Зачем? Зачем он сделал всё это? Что он хочет от меня? Он не похож на маньяка. Предо мной стоит самый обычный мужчина, таких я видела в магазинах, в театре, в любом людном месте, он ничем не выделяется среди других. Из примечательного у него только небольшая опрятная борода и коричневое пальто. И ещё нездоровый блеск в глазах и глуповатая улыбка.. Я отвернулась обратно к стене. Слишком много мыслей, страха и непонимания. Тело моё всё сжалось от того, что он медленно приблизился ко мне. Дышать становилось труднее, раньше такая сильная тревога меня никогда ещё не охватывала. Он попытался ещё раз заговорить со мной, но я продолжала молчать. Похититель старался завлечь меня тем, что в будущем здесь появится электричество, что мне не нужно будет больше жечь свечи и просыпаться в полной темноте. В тот момент я ощутила бессилие, нарастающую грусть и неприятное осознание. Он собирается оставить меня здесь надолго.. В четырёх холодных стенах и одиночестве. Не выдержав, я спросила его, зачем ему всё это. Голос мой дрогнул, глаза начали слезиться. Но его ответ добил меня, выбил всю землю из-под ног и удивил ещё сильнее. Искренние слова о безумно большой любви, желании заботиться обо мне и быть со мной. Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и увидела, что он тоже чуть ли не плачет. Похититель смотрел на меня затаив дыхание, ждал ответа, а я мучила его молчанием. Было страшно отказать, усомниться во всей идее или же ещё как-то негативно отнестись. Тихим голосом я согласилась, добровольно обрекла себя на пугающую неизвестность. Зато его лицо засияло от радости, он был счастлив от того, что я дала ему шанс. Месяц шёл бесконечно долго. Каждый день октября был неторопливым, зачёркивая лишь одну цифру на календаре, казалось, что уже прошла неделя. Но мой психотерапевт позаботился о том, чтобы я не умерла от скуки. Со временем в погребе появились книги и большой альбом для рисования с необходимыми принадлежностями. Я рисовала себя, свои чувства, самые разные абстракции и пейзажи. Не могу сказать, что я великая художница, но коротать так время было чудесно. Мне больше не нужно было переживать о том, что мои рисунки разорвут или накричат на меня из-за их депрессивного содержания, наоборот, психотерапевт аккуратно дотрагивался до моей души, с трепетом и осторожностью говорил со мной о их смысле. Такое чуткое внимание со стороны другого человека было очень приятно. В свои выходные он проводил всё время со мной. Привозил разные вкусности, необходимые мне вещи или что-то для ремонта. Похититель часто рассказывал мне о себе, делился забавными историями из жизни, жаловался на глупых клиентов и коллег. Около недели ушло на то, чтобы у меня появился свет. Теперь он привозил с собой ноутбук с закаченными фильмами, и мы вместе смотрели их. Мировая классика, признанные шедевры, мои любимые фильмы. С каждым разом он становился всё ближе и ближе ко мне, не только физически, но и морально. Я перестала бояться его, а он всё также продолжал бережно относиться ко мне. Однажды я даже уснула у него на коленях, доверие между нами возросло стократно. Когда я оставалась одна, то постоянно думала о прежней жизни. Ведь сейчас идёт учёба, занятия по скрипке, родители.. Похититель всегда менял тему, стоило мне спросить о них. Я была уверена в том, что они ищут меня, что объявления с моей фотографией и данными висят на каждой улице, что они плачутся по телевиденью и просят меня вернуться, что награда за информацию обо мне растёт каждый день. Но я не была уверена в том, что сама хочу вернуться.. За девять дней здесь, в плену моего психотерапевта, я порезала себя всего два раза. Он поговорил со мной, убедил в том, что я чудесна и красива, и нет больше надобности ранить себя, новых поводов для этого не будет. И боюсь, что вернувшись домой, никакой семейной идиллии не будет, всё вернётся на круги своя, как только интерес общественности ко мне пропадёт. Инфантилизм и глупость не давали мне думать о том, что оставаться в плену тоже нельзя. Рано или поздно мне надоест, я захочу выйти в мир, жить свободно и встретиться с сестрой. Я долго разглядывала браслетик её работы, маленькие розовые бусинки вокруг моего запястья вместе с сердечками. Было страшно, что родители весь свой гнев направят на неё, что её начнут бить, но.. Сейчас ведь этого точно не произойдёт. Сейчас они заняты моими поисками, разговорами с СМИ и полицией. А я заслуживаю немного спокойствия и любви. И неважно, что я получаю всё это здесь, в холодном погребе от явно нездорового мужчины. Я же здесь не навсегда, и он это должен понимать. Правильно же? Середина рабочего дня, я складываю все свои записи в ящик шкафа, и жду не дождусь, когда поеду к своей похищенной. Теперь под вечер у меня всегда поднималось настроение, от одной мысли о ней, тело покрывалось маленькими мурашками, а улыбка на лице появлялась сама собой. Однако, меня отвлёк стук в дверь - Здравствуйте, я пришёл к Вам насчёт пропавшей девушки, Вашей клиентки. Могу я задать пару вопросов? - спросил меня неизвестный мне мужчина в полицейской форме Я посмотрел на него с явной неприязнью, но тут же изменился в лице и улыбнулся. - Конечно, присаживайтесь. Мужчина сел в кресло для клиентов. Грозный, но уставший взгляд, седеющие волосы, большая синяя папка в руках. Пред мной явно был не сопливый мальчишка, который только-только пришёл в полицию, а бывалый и прожженный специалист. Я сел напротив. - Вы уже должно быть знаете всю ситуацию, по телевизору крутят не переставая. Да и мы уже запрашивали у клиники всю информацию о психическом здоровье девушки. - сказал мужчина, лениво листая папку - Да, конечно. Ужасно, надеюсь, что с ней всё в порядке.. - сказал я как можно искреннее - Но всё же, какие ко мне могут быть вопросы? - Я бы хотел вызвать Вас на допрос в участок. Это не займёт много времени, с руководством клиники уже согласовали Ваше временное отсутствие. Я согласился. Должен признать, ехал в участок я весь на иголках. На меня не должно быть ни одной улики, а на работу ко мне уже приходили полицейские, ещё на второй день после исчезновения моей девочки. Что они нашли такого серьёзного, что пришлось везти меня в участок? Уже в комнате допросов мне наконец рассказали в чём дело. - Мы обнаружили, что датчик GPS пропавшей был недалеко от окраины города, после чего уже на следующей день перемещался к вокзалу. Получается, что она провела ночь среди частных домов. - ввёл меня в курс дела всё тот же угрюмый полицейский - К чему Вы клоните? - поинтересовался я, хоть уже и понимал, о чём они - Дело в том, что один из домов там оформлен на Вас. И местные жители подтвердили, что не так давно видели Вас. - И что же? Я не каждый день там появляюсь, но да, недавно решил восстановить ту халупу, чтобы продать или сдавать в аренду. Это преступление? - Нет, но нам показалось крайне подозрительным то, что после ваших сеансов психотерапии, девушка оказалась вблизи Вашего частного дома и пропала. Вы посодействуете нам в расследовании? Позволите провести обыск? - Конечно, можете и квартиру всю обыскать. Хоть я выглядел спокойным, внутри меня бушевала ярость. Чёртовы полицейские, если б им хорошенько не заплатили те горе-родители, то те б поленились проверять на кого оформлен той или иной дом. Я уверен, что именно мамаша щедро заплатила этому уроду, должно быть, она ещё и подозревает меня, стерва! Но ничего не поделать, рано или поздно они добьются судебного разрешения на обыск, даже если на это не будет оснований, родители моей девочки уже точат на меня зубы и заплатят, лишь бы вверх дном перевернуть мой дом. Так что.. Стоит показать себя добропорядочным гражданином, способствовать следствию. А также, это отличный шанс направить тупоголовых полицейских в нужное мне направление.. Я ехал в своей машине, следом за мной полицейские. Сначала мы поехали в мою квартиру в многоэтажном доме, ведь якобы там я храню ключи для частного. Не буду же я их таскать вечно с собой, у меня ведь нет причин ехать туда каждый раз после работы привозить еду и всяческие маленькие подарки своей девочке. Я, неверующий в бога, молился о том, чтобы судьба была на моей стороне. Чтобы всё было хорошо, и они ничего, и никого не нашли.