tea for lover's

В маленьком городке, где живет Танидзаки, весь день было пасмурно: на небе тучи, солнца не было видно, дул холодный, пробирающий до костей ветер, однако дождь все никак не шел. Сейчас за окном была темная ночь, начинало моросить, а из открытого настежь окна был слышен шум проезжающих машин. Джуничиро лежал в кровати, и взгляд его был направлен куда-то в потолок, куда-то сквозь него, в свои мысли. Темные стены комнаты, что на самом деле были светлыми, но из-за запахнутых штор таковыми не казались, давили, создавали ощущения коробки, маленькой, сжатой и замкнутой. Где-то вдалеке начали раздаваться первые вспышки грома и молнии, машин стало слышно значительно меньше, а вот слез на глазах парня стало лишь больше. Танидзаки копался в себе, копался в своих отношениях и понимал, что он ничтожество, что он ничего не достоин и его парень лишь подтверждает это. Слезы наворачивались и из-за произошедшего с Тачихарой: Джуничиро пытались объяснить, что он выбрал ужасную кандидатуру на роль своего парня и что со стороны Танидзаки это возможно и есть настоящие чувства, а вот со стороны Фёдора это лишь игра, но Джуничиро не слушал своего давнего друга, наоборот, он отрицал и оспаривал эти мысли. Верно говорят: любовь слепа. Из динамика заиграла новая песня. Медленная и легкая мелодия разлилась по всей комнате, заползая во все углы и щели, заполняя все дыры, в том числе и самую большую дыру — самого Джуничиро. Это была какая-то слезливая песня на английском, и, вроде, пелось что-то про разбитое сердце. Символично? Определенно. Помнится: именно эту песню ему когда-то посоветовал Достоевский. Воспоминания нахлынули новой волной, не давая парню отдышаться, наполняя лёгкие и все мысли собой. Очередная порция слез и новая куча использованных салфеток. Глаза ужасно жжет, утром они будут опухшими и очень сильно болеть, но Джуничиро это не волнует. Он просто не может остановиться, не может не думать об этом всём, просто не может. Танидзаки должен прийти сегодня к окончательному решению, ведь видеть холод со стороны Фёдора просто невыносимо, а причинять себе ещё большую боль очень не хочется. Песня сменяется опять. В этот раз из динамиков раздается более энергичный ритм, он вызывает измученную улыбку на лице парня, ведь с этой песней ассоциируется лишь лучшее – Тачихара. Неожиданный скрип двери прерывает раздумья парня, и в комнату вальяжно входит кот, распушив весь хвост. Слезы перестают идти, ведь теперь мысли занимает лишь Мичизу, а кот тому напоминание. Пару лет назад парни вместе выбирали его в приюте, а потом выбирали имя и ездили за покупками, что нужны будут коту. Лютик, такое имя придумали коту, запрыгнул на кровать и, потоптавшись по ногам и всему остальному телу Танидзаки, улёгся у него под боком, прижимаясь к телу хозяина и согревая его. Как чувствовал, что у Джуничиро не самое лучшее состояние сейчас и пришел поддержать. Тонкая рука путается в шерсти кота, перебирает ее пальцами и чешет бок ногтями, на что в ответ получает громкое радостное урчание. На Лютика можно смотреть вечность, но ты так и не сможешь налюбоваться им. Настолько этот кот прекрасен, что оба парня каждый раз умиляются любому его действию, а кот и рад, что его так любят и постоянно ласкают. Руки дрожат, ноги тоже, да и все тело дрожит из-за сильного эмоционального всплеска, когда парень пытается встать с кровати и сходить за водой. Джуничиро пришел к довольно ранящему решению, но так надо, спустя лишь пять часов. На улице начинает светать, небо окрашивается в лёгкий голубой с оттенками нежно-розового рассвета. Дождь прекратился ещё час назад, поэтому с улицы можно было почувствовать свежий воздух с запахом дождя. Наливая себе воды из фильтра, Танидзаки задумался, как все было бы, если бы он не встретил Достоевского. Скорее всего он продолжил бы коротать деньки в компании Мичизу, ведь с появлением Фёдора парни стали меньше общаться, и этот фактор довольно сильно ранил Тачихару. Взяв кружку и отпив немного воды, Джуничиро почувствовал себя лучше. Сухие стенки горла приятно обдало холодной жидкостью. Шар солнца все больше и больше выглядывал из-за горизонта, медленно возвышался над домами, освещая Йокогаму светлыми лучами, розовыми и красными оттенками рассвета. На балконе холодный пол и кресло-мешок, но это не мешает Джуничиро сесть на него, поставив кружку на низкий столик, и продолжать наблюдать за солнцем, что было прекрасно видно сквозь стены, что были сделаны из стекла. Небо приобрело ясный голубой цвет, а солнце уже возвышалось над малоэтажными домами. Телефон ощутимо тянул карман шорт, просто умолял взять его и написать сто раз продуманные в голове строки, но вот смелость — та ещё проблема. Достав его из кармана, Танидзаки пару раз покрутил его в руке, постоянно включая его и смотря на время, будто за несколько секунд оно значительно может измениться. Вскоре стакан с водой опустел, а идти за новым было лень: на балконе в кресле было очень удобно и комфортно. Телефон включается в сотый, а может и в тысячный раз, а диалог с Достоевским так и ещё чаще. Столько воспоминаний и эмоций, что под конец просто сошли на нет. Вы: Фёдор, нам надо поговорить, думаю ты и так прекрасно понимаешь к чему я клоню Ответ не заставил себя долго ждать, даже не смотря на ранее время. Видно он хорошо проводит время, раз ответил сразу же. Фёдор: Говори быстрее, что хотел. Я занят Вы: давай расстанемся Фёдор: Да, я все ждал, когда ты сам до этого дойдешь. Фёдор: Сайонара Сердце пропускает удар, а все органы будто сжимает тисками. Дышать чертовски трудно, ощущение, будто сердце сейчас просто возьмёт и остановится из-за нехватки воздуха. Джуничиро в спешке удаляет чат с Достоевским, чистит всю галерею и удаляет номер, чтобы избавиться от этого щемящего чувства и больше не вспоминать о нем, но это не помогает и парень лишь больше задыхается. «Как же у него все легко получилось», –думает парень. Будто и не было всех этих лет, будто Танидзаки просто пустое место, с кем общались лишь из жалости. Телефон выключается и быстрым движением возвращается в карман с привычной для него тяжестью. Джуничиро подскакивает с кресла и несётся на кухню. Стакан снова наполняется водой, а из полки быстро достаются антидепрессанты. Ему их прописал психолог, чтобы предотвратить новые вспышки панических атак, но Танидзаки довольно часто пропускал приемы из-за обыкновенной лени. Тачихара, когда был у него дома, напоминал об этом и сам следил, чтобы рыжик выпил их, но вскоре в доме у Джуничиро появлялся только Фёдор, а ему было плевать на проблемы Джуничиро, вот он и забывал их пить. Пытался стань «нормальным» и без помощи каких-то жалких таблеток. Капсула летит в рот и запивается большим количеством воды. И вот все вернулось к тому, с чего и начиналось. Танидзаки лежит на кровати, свернувшись в клубок и спрятавшись под одеялом. Ему уже лучше, но бессонная ночь даёт о себе знать: глаза слипаются и болят, но что-то мешает парню заснуть. Что-то такое, что-то в сердце. Рука снова тянется за телефоном в надежде, что там будет хоть какое-то сообщение с извинением, но нет. От Достоевского никаких сообщений нет, а вот от Тачихары есть. Он как будто тоже чувствовал что-то неладное. Тачи: Лисёнок, у тебя все хорошо? Вы: как ты узнал, что нет•́ ‿, •̀ Тачи: Я скоро приду. А ведь реально что-то неладное. Лютик под боком приятно урчал, пронося по телу лёгкие вибрации, а за окном было шесть часов утра. Джуничиро было очень неловко от того, что Мичизо придется идти к нему в такую рань, но сделанного не воротишь. Хотя бы не одиноко будет и можно будет высказаться, это всяко лучше, чем держать все в себе. Так как у Тачихары есть запасные ключи от квартиры Танидзаки, то он решил не вставать с кровати, все равно уже нечего скрывать. Он не успеет убрать все эти раскиданные салфетки, весь бардак в комнате, а так же пачку таблеток с кухни. Музыка выключена ещё в тот момент, когда Джуничиро пошел на балкон, и сейчас ее хотелось включить заново. И вроде бы парню ничего не мешало, но скорее всего Тачихара будет расспрашивать его, так что музыка будет мешать. Прошло, примерно, полчаса, а Мичизо все ещё не было. Видно вчера он поехал к своей семье, ибо обычно он приезжает к Танидзаки намного быстрее. Рука тянется к кнопке на колонке, нажимает, и из динамиков снова раздает мелодия. Она была столь нежной и приятной для ушей, что глаза стали понемногу слипаться, и вскоре парень провалился в лёгкую полудрему. Сквозь сон Джуничиро чувствовал, как кот спрыгнул с кровати, ведь услышал звук чужих шагов на лестничной площадке, и побежал встречать уже знакомого человека. Щелчки ключа в замочной скважине также были слышны во сне, а вот, что было дальше Танидзаки уже не смог разобрать.

***

В то время как Танидзаки пытался решить свою проблему, Тачихара был у родителей. Какой-то семейный праздник, на котором Мичизу должен был срочно появиться, поэтому после сборов, проведенных в спешке, парень так же быстро, как мог, помчался в семейный дом. Празднество затянулось до поздней ночи, поэтому Тачихара решил не ехать домой, а просто переночевать в своей бывшей детской комнате. И если в начале праздника, парню было весело и хорошо, то под конец его стало гложить какое-то неприятное чувство. И это ощущение напрямую было связано с его другом – Танидзаки. С этим милым кареглазым парнем, что в последнее время выглядел очень удрученным и уставшим, мало общался с самим Мичизу, да и просто создавалось ощущение, что что-то не так. При первой удобной возможности Тачихара написал Танидзаки, а она была довольно поздно, ведь праздник подошел к концу часам к четырем ночи, а уборка заняла примерно часа два, так что эта самая первая возможность была ближе к шести утра (?). Ответное сообщение пришло незамедлительно, значит и вправду что-то случилось и чувство тревоги было оправданным, поэтому Мичизо сказал, что скоро приедет. В такой же спешке, что он ехал сюда, он и уезжал. В портфель полетело все самое нужное для таких ситуаций, а именно различные сладости, что запросто могли поднять настроение. На праздник Тачихара приготовил свои фирменные цитрусовые маффины, и под конец торжества их немного осталось, поэтому было принято решение привезти их Джуничиро, ведь ему всегда нравилась выпечка Мичизу. Также Тачихара проверил наличие запасного ключа от квартиры друга, ибо понимал, что скорее всего не стоит ожидать от него открытой двери. Пакетик с листьями рассыпного чая также оказался в сумке. Оба парня любили что чай, что кофе, однако в этой ситуации чай был более полезен, поэтому из домашнего набора был взят зеленый чай с ромашкой, мятой и розмарином. Вкус был на любителя, зато грусть уходила очень быстро. Записка, написанная для матери, оставлена на столе и гласит, что парень уехал помогать другу и что Тачихара также благодарен, что его позвали и праздник был просто прекрасен. Быстро закрывая дверь и еле попадая ключом в замок, Мичизу бегом отправляется на станцию. Медлить нельзя. Нельзя, чтобы Танидзаки сделал с собой что-то. Нельзя. Утром поезда ходят быстро из-за маленького количество пассажиров, поэтому Тачихара очень рад тому, что, когда он прибежал на станцию, на табло показывало скорое прибытие поезда. В дневное или же время, когда все едут с работы, Мичизу добирался бы до друга примерно час, но сейчас было утро, поэтому доехал он всего-то за полчаса. Оплатив на выходе проезд и выйдя за турникет, парень опять сорвался на бег. Оставалось совсем мало. Вот на горизонте уже виден дом Джуничиро. Дверь подъезда распахивается, пропуская спешащего Мичизу. Лифт прокляли уже сто раз за то, что он слишком медленно едет, а ноги за то, что они болят и подрагивают. Квартира Танидзаки совершенно не изменилась, так же, как и Лютик, что приветственно ластится к ногам парня, пачкая его своей шерстью. Этот комок счастья поднимают на руки и чешут за шею. — Какой ты чудесный, Лютик, но скажи мне, почему ты не успокоил своего хозяина, а? — произносит Тачихара, приоткрывая дверь в спальню и видя, как на кровати покоиться большой комок из одеяла. Аккуратно подвернув край он замечает, что Джуничиро спит, поэтому самым логичным решение было уйти на кухню и заварить чай. Аккуратно прикрыв дверь и подтолкнув ногой под хвост кота, чтобы тот вышел из комнаты и не будил парня, Мичизо зашел в ванную комнату по пути на кухню. Ополоснув лицо холодной водой, парень вперился взглядом в зеркало, рассматривая свои уставшие глаза и кончики волос, по которым стекали капли воды. Частые недосыпы сказывались на настроении Мичизо, но ради Джуничиро он натягивал улыбку и веселился. Ледяные струи освежали сознание и помогали. Щелчок выключателя, и Тачихара наконец-то выходит из ванной. На кухне уже давно светло, поэтому надобности в освещении парень не видит, зато замечает потрепанную пачку таблеток. Антидепрессанты? Черт возьми, Танидзаки опять пропустил прием и ему стало плохо? Ладно, с этим он разберётся позже, а сейчас надо приготовить завтрак, но есть проблема. Самого Тачихару воротит даже от запаха еды по утрам, поэтому единственное, что он может, так это просто заварить чай и принести Джуничиро маффин, но для этого всего еще слишком рано, пусть Танидзаки отдохнет, ведь ему предстоит долгий разговор с объяснением всей ситуации, хотя Мичизу и так догадывается, что именно произошло. Решив выйти на балкон, у Тачихары появилось желание закурить. В стрессовых ситуациях это помогало, а также немного, но бодрило парня. Изящная и очень бледная, даже для японцев, рука открывает окно на балконе, а после достает из кармана штанов пачку сигарет. Щелкает огонек зажигалки и парень затягивается, смотрит на соседние дома и видит кучу стекла и бетона. Почему-то сразу вспоминается детство, в котором было очень много деревьев и зелени и мало всяких высоток. С годами мир становится менее приятным. Облачко дыма вылетает из приоткрытых губ, после чего следует ещё одна затяжка. В скором времени запах курева наполнил и балкон, благо Мичизу был предусмотрительным и закрыл дверь на само место действия, дабы дым не попал в квартиру. За дверью слышится шум, вроде как, это Лютик просится на балкон, как видно, хочет подышать свежим воздухом, который таковым в современном мире уже не является. Тачихара покидает балкон и видит, что на часах уже перевалило за семь утра. — Получается: я стоял там больше получаса, представляешь, Лютик? — спрашивает Мичизу у кота и не надеется даже на ответное мяу. Парень снимает чайник с подставки и наполняет его водой. Так как чай у него зелёный, то, чтобы правильно заварить его листья, нужен не кипяток, а более прохладная вода. То есть как обычно ставим чайник, но не ждём, когда он сам выключится. Если температура кипения воды — 100°, то зеленый чай надо заваривать в воде при температуре в ~70°. Пока чайник заваривается, Мичизо засыпает в заварник листья чая и решает посмотреть, что из трав есть у Танидзаки дома. Находит он тимьян и решает, что его также можно добавить, и под его руку попадается половинка лимона, чей сок тоже не помешает вкусу. В другой полке Тачихара нашел гвоздику и взял пару штучек, которые также отправились в заварник. Отличительный звук чайника, который означает, что вода закипела и парень быстро его отключает, переливает воду в другую емкость и ждет пару минут, пока она остынет, после чего заливает ее в заварник и закрывает крышкой, давая время настояться листьям. Зелёному чаю хватит и пары минут, а вот травам, что он самостоятельно туда добавил понадобиться чуть больше, но на вкусе это никак не отразиться. Хотя разве что чай станет ещё вкуснее. Закончив с заваркой, Мичизу выходит обратно в коридор и видит, как на проходе вальяжно развалился Лютик и сверкает на него своими глазами. Танидзаки все еще спит, это видно сквозь приоткрытую дверь в его спальню. Из своего портфеля Тачихара достает коробочку с маффинами. Их вкуснее есть, когда сверху они политы кремом, но его надо делать перед подачей, поэтому Мичизу в этот раз приготовил без крема. Наверное заглядывать в холодильник Джуничиро не стоило, ведь еды там нет от слова совсем. Как говорится: мышь повесилась. А это значит, что придется довольствоваться просто маффинами, но у них есть огромный плюс, что они сами по себе очень мягкие и не сухие, поэтому и просто так уходят на ура. Положив по одному маффину на тарелку, Мичизо достал две большие кружки и наполнил их уже заварившимся чаем, засыпав в одну из них сахар. Танидзаки любил сладкий чай и не понимал, как Тачихара пьет его без сахара. Взяв сначала чашки, парень тихо прошел в комнату спящего Джуничиро и поставил их на столик, а после сходил за тарелками с маффинами. Рука потянулась к одеялу, отворачивая его, а глаза любовно смотрели на умиротворённое лицо парня, на котором уже немного покраснели глаза. Пальцы запутались в волосах Джуничиро, перебирая их и немного Шемуршинского. — Лисёнок, — протянул Мичизо, — просыпайся.

***

Голова по инерции ластится к прикосновениям, глаза медленно открываются и уже болят. Сквозь послесонную пелену Танидзаки видит Мичизо, а потом осознает последующие действия и, перевернувшись на другой бок, снова укутывается в одеяло. — Лисёнок, ну ты чего? — ласково спрашивает Тачихара, а после добавляет, — Я тут чай принес и твои любимые маффины, так что давай, разворачивайся. — А обнимашки потом будут? — задает в ответ вопрос Джуничиро, быстренько разворачиваясь и усаживаясь на подушках. — Конечно будут, а после ты расскажешь мне, что случилось и соврать у тебя не получиться. Мичизо берет в руки тарелку и отдает ее Танидзаки, а кружку с чаем ставит на прикроватную тумбу, с которой парню будет удобнее ее брать. Сам же Тачихара садиться в кресло напротив кровати: оно мягкое и приятного серого цвета с такой же мягкой лазурного цвета подушкой. Парни наслаждаются вкусной выпечкой. Шоколадный бисквит, тесто которого было смешано с капелькой апельсинового сока, приятно сочитается с лимонной цедрой. Мичизо решил не добавлять лайм, ведь посчитал, что тут он будет лишним. Сладкий и кислый вкусы переплетаются вместе, создавая особые ощущения. — Ты стал лучше готовить, — отрываясь от маффина, говорит комплимент Танидзаки, а после снова утыкается в свою тарелку. — Спасибо, — немного стеснительно отвечает Тачихара, ведь до сих пор не привык, что его хвалят, а пора бы уже. Вскоре парни доели десерт и повисло неловкое молчание, которое Джуничиро боялся нарушить, ведь понимал, что распрашивать будут его. Он смотрел куда угодно, кроме лица Мичизо. Избегал его взгляда. Тишину прервал уже знакомый скрип двери и громкое недовольное мурчание. Лютик, покачивая боками, прошел в комнату и, сев посередине, начал мяукать. Оба парня улыбнулись от всей этой ситуации. Тачихара встал и взял кота на руки, а после сел вместе с ним, посадив его к себе на колени и начиная чесать ногтями по шее. В этот раз по комнате разнеслось довольное урчание. — Ну, Лисёнок, рассказывай, что случилось, — первым начал Мичизо. А Танидзаки лишь вздохнул и пустился в рассказ. Периодически он прерывался, собираясь с силами и сдерживая слезы, а Тачихара сидел и внимательно слушал, ничего не говоря, ведь знал, что можно просто выслушать парня и это поможет лучше, чем какие-либо слова поддержки. Лютик переполз с коленей на подлокотник кресла и Мичизу мог встать, что он и сделал. Танидзаки прервал свой рассказ, когда увидел, что парень поднялся с места, где сидел. Тачихара подошел к кровати и, протянув руку к волосам Лисёнка, легко их потрепал, а после, сев рядом, молча расставил руки как бы приглашая парня в объятия, чему и последовал Танидзаки, практически сразу же утыкаясь лицом в грудь Мичизо. Слезы навернулись на глаза, но в этот раз их не стали сдерживать, и парень просто расплакался. Тачихара медленно гладил Джуничиро по спине, успокаивая его, периодически говоря, что все уже в прошлом и что парень прекрасен и скоро найдет свою настоящую любовь, с которой ему будет комфортно и хорошо. Так они просидели по ощущениям час. За это время Танидзаки успокоился и продолжил свой рассказ. — В итоге я его заблокировал и удалил все переписки с ним и номера. Я не думал, что он так легко с этим согласится. Наивный. Надо было с самого начала слушать тебя и не заводить с ним отношения, — говорит он, приподнимая голову с груди парня, но все также крепко его обнимая. — Но ты его любил, поэтому и не обязан был меня слушать, хотя в следующий раз я бы посоветовал прислушиваться ко мне, хорошо, Лисёнок? — рука Тачихары опять тянется к мягким и пушистым волосам Джуничиро, путает их. — Хорошо, только не злись на меня. — Это мы посмотрим. У тебя опять была паническая атака? Снова забыл принять таблетки? — немного с укором спрашивает Мичизо, без намека на злость. — А, я помнил, но… — Я видел пачку таблеток на кухне, — прерывает его Тачихара. Голос принимает холодные нотки.– Танидзаки, прошу тебя, пей их. Я могу снова напоминать тебе, если тебе трудно запомнить это, но я не хочу, чтобы тебе было больно. — Прости. Если тебя не затруднит, то да, я буду не против твоих напоминаний, — голова стыдливо опускается, утыкается обратно в грудь. — Ну что ты, Лисёнок, не извиняйся, — Мичизо заново начинает выводить узоры пальцами на спине Джуничиро, снова успокаивая его.– Я тебя не виню, просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, а теперь тебе надо еще поспать. — Не уходи, обнимай меня дальше, — говорит Танидзаки, боясь, что его снова оставят. Поэтому руки еще крепче сжимаются за спиной Тачихары. — Хорошо, спи давай, — одна из рук переходит на голову, перебирает волосы и от этих действий чертовски приятно. Вскоре Танидзаки засыпает и расслабляется, а Тачихара переворачивается на бок, удобнее перехватывая Джуничиро за талию. Его тоже клонит в сон, поэтому оставив легкий поцелуй на макушке Лисёнка, Мичизо шепчет что-то ему на ухо и тоже проваливается в сон. Сквозь проем в шторах на парней падает полоса солнца, освещая их умиротворенные лица. За окном поют птицы, а Лютик спит где-то в коридоре.