Портрет цвета крови

В тишине комнаты было слышно, как дождь барабанит по окну, выбивая ему одному известную мелодию. И было в ней что-то завораживающее, умиротворяющие. В комнате царил приятный полумрак, рассеиваемый настольной лампой, желания включить свет по ярче не было, хотелось дать глазам отдохнуть. На диване разместилась девушка и сосредоточенно втирала крем, отчего комната наполнилась лёгким запахом цитрусов. Сбоку от дивана в глубоком кожаном кресле разместился мужчина, задумчиво смотрящий в окно, находясь где-то далеко в своих мыслях, но вскоре Ирина стала замечать, что его лицо начало мрачнеть. И с каждой минутой атмосфера в комнате становилась всё более напряжённой: — Меня начинает напрягать твоё молчание, брат, — девушка нервно теребила браслет, с опаской косясь на мужчину. — А что ты хочешь услышать Ирина? Чтобы я тебе не говорил, ты предпочитаешь всё делать по-своему, — он обманчиво спокойно и холодно окинул девушку взглядом, остановившись на её лице, которое стремительно побледнело. — Я сделала что-то не так? — внутри всё сжималось от плохого предчувствия. — Пока нет, но мне очень не нравится, что ты общаешься с тем пареньком, — взгляд стал колючим, как мороз. — Не боишься, что он узнает про твои… ммм… увлечения? — А тебе не кажется, что моя личная жизнь тебя не касается? — сказала и только потом поняла, что и кому сказала. Мужчина медленно поднялся из кресла и подошёл к девушке, которая с испугом вжалась в спинку дивана, на котором сидела. Он склонился над ней и буквально прорычал ей в лицо: — Не забывайся. Я тебя предупреждаю, ещё раз узнаю, что ты с ним встречалась то боюсь с твоим мальчиком случится несчастный случай. Будет жаль если он случайно оступится на лестнице или, например, заблудится в лесу… правда? — он нежно коснулся волос девушки рукой. — Ты меня услышала? — Да, — всё внутри девушки похолодело от страха, но своенравный характер давал о себе знать и, когда мужчина покинул комнату, прикрыв за собой дверь, она тихо проговорила. — Не узнаешь. — Ирина, — девушка подпрыгнула от неожиданности и с испугом посмотрела на мужчину, молясь что бы он не услышал последней её фразы. — Нас вызывает Оксана, собирайся у тебя полчаса. — Зачем? — девушка поднялась с дивана и подошла к шкафу, где нажала на потайную панель. Стенка шкафа с тихим щелчком отъехала в сторону. Взгляду девушки предстал её рабочий костюм. Чёрные узкие джинсы, которые тем не менее не сковывали движений, пояс с множеством ножей, скрылся под довольно объёмной курткой с множеством карманов. Она задумчиво осмотрела себя в зеркале и привычным движением забрала волосы в высокий хвост. — Что зачем? — мужчина накинул пальто, пихнув пистолет в кобуру, в другую поместил револьвер. — Оксана не отчитывалась мне зачем, сказала только, чтобы я привёл всю группу. — Не нравится мне всё это, — девушка внимательно осматривала один из многочисленных ножей, но осмотром осталась недовольна. — Почему ты не ухаживаешь за ними? Они же тупятся, а если в самый ответственный момент они сломаются? — Если не нравится делай сама, а мне некогда твоими игрушками заниматься, — бросил он, направляясь к выходу из квартиры. — А на свою мазню время всегда находишь, — пробубнила себе под нос девушка, следуя за братом. Через час машина остановилась где-то на окраине города, где высотные дома плавно переходили в маленькие почти деревенские домики. У одного такого они и остановились. Ничем не примечательный домик, на первый взгляд выглядел заброшенным, но они прекрасно видели, как в окне мелькал слабый огонёк свечи. Значит кто-то уже приехал и ждёт в подвальном помещении, которое если не знаешь о его существовании и не найдёшь. Мужчина уверенным движением направил машину в сторону, пряча её от любопытных глаз. Они вышли, и Ирина поморщилась, чуть не наступив в лужу. И почему нельзя было сделать убежище в одной из городских квартир? В доме витал запах пыли, а спёртый воздух давил на лёгкие, мешая нормально дышать. На старом столе красовалось три свечи, одна почти догорела. — Смотри-ка уже все в сборе, только нас ждут, — хмыкнул мужчина и одним дыханием задул все свечи. — Не стоит привлекать внимание. Идём. Они прошли в соседнюю комнату, вся мебель в ней была закрыта тканью неопределённо болотного цвета. Мужчина брезгливо подцепил ковёр и нащупал неприметную верёвочку, потянул за неё, открывая люк. — Дамы вперёд, — хмыкнул он и посторонился, пропуская девушку. Внизу было значительно прохладнее, чем на верху. В довольно просторной комнате, кроме стола и нескольких кресел был только шкаф, на данный момент абсолютно пустой, и доска, на которой был закреплён план какого-то дома. — Долго, — холодный и слегка надменный голос Оксаны гулко отскочил от стен. — Мы ждём только вас двоих. — Тогда думаю не стоит терять время на отчитывание этой парочки, — хмыкнул парень, сидящий в одном из кресел и разглядывающий свои татуировки в холодном свете ламп. — А ты не торопи меня, вы все не в том положение, — девушка закинула одну ногу на другую и продолжила. — Итак, сколько уже существует ваша группа? Год, два? В общем-то мне все равно, но как так получилось, что из всех четверых псевдоним есть только у одного? — А зачем они нам? — безразлично поинтересовался мужчина, сидящий в кресле рядом с татуированным парнем. — Мне удобнее будет с вами связываться. Нет, ну если хотите можете светить настоящим именем, но тогда копы вас быстро повяжут, — девушка нехорошо улыбнулась, обведя всех присутствующих колким взглядом. — И что же ты придумала? — хмыкнул Ира, облокотившись о стену. — Тебе, милая, подойдёт Хисминаи, — обворожительно улыбнулась Оксана. — Древне-греческое воплощение борьбы и сражений? — Ирина задумчиво прикусила нижнюю губу. — А, что? Мне нравится. — А мне тогда? — парень оторвал взгляд от татуировки и внимательно посмотрел в глаза Оксане. — Знаешь кто такой Тревизано? — парень помотал головой. — Известный итальянский алхимик пятнадцатого века. Думаю с твоей любовью к наркотикам и ядам самое то. — Очень мило, — хмыкнул парень, потеряв всякий интерес к беседе. — Ну и ты, — она перевела взгляд на мужчину, сидящего в кресле рядом с, теперь уже, Тревизано. — Гипнос. — Почему? — без особого интереса уточнил мужчина. — Хотя, не поясняй и так понял. — Вот и умница, а теперь вы двое брысь, — она махнула мужчинам. Они поднялись из своих кресел и молча вышли из комнаты, кивнув на прощание Оксане. Рембрандт жестом показал Ирине остаться и выжидательно посмотрел на девушку, ожидая, чтобы та сама рассказала о случившемся. Видимо, она не поняла намёка, хотя, возможно, и поняла, но побоялась высказаться, поэтому мужчина рядом взял инициативу в свои руки. — Оксана, не расскажешь, почему ты заказала убить Булаткина-старшего, а некая Лена Земцова, которая сейчас мертва, встречалась с его сыном Егором? Здесь есть какой-то общий замысел? — нарушил тишину мужчина. — Неужели эту дрянь убили? — заинтересовалась Фролова. — Жаль, не я. Нарвалась на кого по-круче или может сам Егор наконец прозрел? — художник с Кузнецовой переглянулись и вопросительно взглянули на Оксану. — Хотя куда уж теперь Булаткину. Ему бы беспокоиться о том, как не остаться с голой задницей — всё же я постаралась, чтобы отец устроил ему встряску. — она увидела недоуменные взгляды и показательно закатила глаза. — Я так понимаю вы ждёте ответы? Всё ясно, как солнечный день, — девчонка увела у меня Егора, а этот урод и побежал к ней. — девушка злобно свернула глазами и сжала наманикюренными пальчиками обивку на кресле. — А я терпеть такое унижение не стану. Она рывком поднялась с места так, что даже мужчина рядом поморщился от неприятного ощущения, расправила складки на юбке и подошла к двери, но вовремя развернулась. Оксана оглядела комнату и их компанию, остановив взгляд на на скрытых под капюшоном глазах. Их обладатель держался стойко — было видно, что ему не впервой разговаривать с взбешенными людьми, которые на ранг выше его, поэтому он хорошо знал, как себя с ними вести. — Ты сделал всё, что нужно? — мужчина с нечитаемым выражением лица серьёзно кивает. — Отлично. Считай, что свободен, но помни: если понадобишься, то ты приезжаешь в любое время суток и ждёшь меня здесь. — говорит Оксана не свойственным девушке строгим тоном. — А пока что работаем по старому плану: присылаю фото — ты убираешь этого человека. Ясно? — ещё один кивок и Фролова, пристально осмотрев собеседников развернулась и удалилась, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма. Рембрандт с Ирой последовали её примеру и сели в свою машину. Кузнецова нервно постукивала ногой и теребила прическу, заправляя за ухо прядь волос. На мочках ушей аккуратно поблескивали серьги с чёрными алмазами, а сама девушка испуганно следила за дорогой, видя, как водитель выжимает педаль газа. — Девочка затеяла игру против всей мафии. — процедил мужчина. — Бестолковая девчонка, да она же ничего не смыслит в делах своего отца, а уже хочет что-то провернуть. Фролов-старший слишком стар для своей должности, а его дочь — наивная дурочка, и не видит очевидных вещей. — А если не такая и дурочка? — беспокоится Ира, всматриваясь в невозмутимое лицо. Всё таки брат гораздо устойчивее её и не опускает планку ни при каких обстоятельствах. — Вдруг она узнает про твой план? Мужчина под визг колёс сворачивает во дворы, давая понять, что не узнает. Он высаживает сестру и вновь выезжает на главную дорогу — ему ещё нужно подготовить место преступления и жертву. А всё-таки хорошо, что Оксана никогда не догадается, что за смиренным исполнителем её заказов скрывается настоящий жестокий убийца, жаждущий переворота в местных криминальных кругах. Уже скоро полиция найдёт новую жертву и будет ломать голову над несостыковками и наивно надеяться на оставленные следы и зацепки, а Рембрандт в это время будет наблюдать за этим и ухмыляться своей гладко выполненной работе и прекрасной двойной, может даже и не двойной, а немногим больше, игре. Будь у него желание, он бы давно убил следователей, оперов и прочих мелких людишек, играющих свои роли в раскрытии преступления, но его цель совсем другая. Некоторые назовут это ёмким словом «самосуд», но мужчина считает, что кто-то должен наказать убийц так, как они этого заслуживают. Полиция, даже при самых опытных работниках, никогда не подкопается к тем, кто сколотил себе имя и имущество, шагая по трупам порой ни в чём не повинных людей. А приговором ввиде срока в тюрьме этих криминальных авторитетов не испугаешь — у них везде свои люди и они не сдадутся в руки правоохранительных органов без боя.

⊰ 𖤍 ⊱

«Класс, что может быть лучше, чем утро, начавшеяся с тела? Да что угодно!», — с такими мыслями Арсений подходил к оградительной ленте, за которой копошились люди в форме. Мимоходом он отметил, что Антон уже тут, но всё его внимание было сконцентрировано на теле. Арсений подошёл ближе, рассматривая убитого. На потрескавшемся асфальте лежал мужчина лет пятидесяти, вокруг витал удушающий запах смерти. Бледная кожа кое где была разорвана и покрыта гематомами и трупными пятнами. Глаза закатились, создавая ощущение, что у него вовсе нет радужки. Тело, поломанной куклой, лежало на асфальте в не естественной позе: одна рука скрывалась под спиной, а другая, как будто бы специально положена на виду, на грудь. К ней аккуратно, к запястью, был пришит уже привычный небольшой лист чистой белой бумаги. Арсения передёрнуло, всё-таки несмотря на его профессию, такая жестокость ему встречается редко. Он, зажав нос, присел рядом с телом на корточки и присмотрелся, стараясь найти хоть какую-то зацепку. В голове роилось множество мыслей, но ни одна не заслуживала его внимания. Мужчина со вздохом отпустил руку и достал блокнот. Резкий запах тут же ударил в нос. Арсений махнул рукой одному из полицейских, по виду ещё практикант, чтобы тот дал ему перчатки. Мальчишка понятливо кивнул и подал новую пару. Арсений кивнул в знак благодарности, натягивая резиновые одноразовые перчатки. Он осторожно приподнял лист чтобы осмотреть, но внимание привлёк листок, сложенный пополам и покоившийся под пришитым. «Что-то новенькое…», — хмыкнул Арсений, осторожно разворачивая лист. Его охватило ощущение, как бывает, когда подписываешь опасный договор или добровольно заходишь в комнату страха. Адреналин в крови заставляет сердце биться быстрее, а азарт толкает к новым ощущениям. Записка была, мягко говоря, странной. На обычном тетрадном листе в клетку, красными чернилами, но было у Арсения стойкое ощущение, что это кровь и слабый металлический запах подтвердил эту теорию, печатными буквами было выведено: «Ты вСтупил в мОю иГру, тепеРь ты не смОжешь её поКинутЬ пО Своему жеЛанию, пРавила в ней пРосты, каК в прЯтках, А ты водишЬ. ВпРочем, всЁ мОжет ПоменятьсЯ, но Знай, что Я всегда На шаг впереди.» Арсений задумчиво перевернул лист, там карандашом было выведено ехидное: «Удачи, Арсений». «Вот, гад, я же тебя найду рано или поздно, не успокоюсь, пока ты не сядешь за решётку», — Арсений решительно свернул листок и пихнул её в блокнот, забив на правила. Внутри поднималась глухая злость, а ощущение, что он вступил с кем-то в игру усилилось. Раздражало так же то, что убийца явно не в себе, если считает такое игрой. Пока Арсений фотографирует место преступления и что-то старательно записывает в свой блокнот, Шастун устало плюхается на лавку рядом с Таисией и трёт без того красные глаза. Всё же постоянное пользование смартфоном и компьютером даёт о себе знать и шатен снимает очки, морщась от ослепляющего солнца. Тяжёлые очки больше не давили на переносицу и Антон почувствовал небывалую лёгкость. — У тебя красивые глаза. — сообщила девочка, всё это время внимательно следящая за парнем. — А тот мужчина, он тоже умер? — Он э-э-э… — Шастун только сейчас понял, что ребёнок находится в нескольких метрах от места убийства, где лежит труп жертвы, и заволновался. — Ты не боишься? Ну тоесть, тебе не страшно смотреть на него? — Не-а. — ответила Тая, ничуть не смутившись. — Я, когда вырасту, стану врачом. Буду лечить людей и тебя лечить буду, если ты заболеешь. Шатен улыбнулся девочке и вытянул ноги. Попов продолжал бегать вокруг тела, что в какой-то момент стало даже веселить парня. Возможно, кто-то скажет, что Антон совсем не работает и просто просиживает время на лавочке. А смысл толпиться вокруг места преступления, если он уже всё успел быстро осмотреть, а большего ему и не нужно — остальное принесут в кабинет помощники. Ну не зря же люди зарплату получают. — Быстро ты приехал, — к Арсению, улыбаясь, шагал Паша. — Ну, что скажешь? — Пока ничего, — Попов решил пока умолчать о записке, которая явно была адресована ему. — А может ты мне что-то расскажешь? — Я могу рассказать не так уж много. Убитый Николай Булаткин, пятьдесят один год, в наших базах проходил, как подозреваемый, но доказать ни разу не смогли, хотя ясно, как божий день, что он водился с мафией, но, как говориться, не пойман — не вор. Так что врагов у него было придостаточно и, если бы не этот проклятый лист, это дело ушло бы другой группе, — Павел заметно скис, представив сколько бумаг ему предстоит заполнить и как его будут в очередной раз песочить на ковре начальства. — Ещё и не одного свидетеля опять… — Не кисни, — Арсений не ловко положил руку на плечо приятеля. — Раскроем мы это дело. — Очень на это надеюсь, — они помолчали, каждый думал о своём. — Ладно пойду, надо увезти тело и узнать вдруг ребята что-то выяснили у жителей соседних домов, но очень в этом сомневаюсь. Арсений кивнул и отвернулся обратно к телу, но ничего нового там не увидел, поэтому решил осмотреться вокруг. Блокнот оставался пустым, хотя он по привычке подносил карандаш к листам, отчего со стороны казалось, что он что-то записывает. Арсений Сергеевич вдруг отвлекается на телефонный звонок и отходит в сторону. Ровно через две минуты объяснений на той стороне провода брюнет громко матерится и набирает кому-то. После проделанных махинаций он, немного успокоившись, шагает к Шастуну и садится рядом. Шатен порывается было открыть рот, чтобы спросить в чём причина столь бурных эмоций, как Попов сам обо всем рассказал. — Моя соседка сверху — чудовище! Мало того, что она сыщик получше меня, у неё старческий маразм, так она ещё с таким «букетом» успевает делать гадости всему дому. — раздражённо бросил мужчина, чуть громче, чем следовало. — Сегодня она затопила мою квартиру и я уже чувствую, как деньги, вложенные в новый ремонт медленно, сука, уплывают, водой, которая льётся мне в квартиру! Вот интересно эта старая маразматичка ждала что ли, когда я его закончу? — Воу-воу. — смеётся Антон. — При ребёнке не выражайтесь, а с ремонтом и затоплением ваша старушка как раз угадала. Арсений снова достал гаджет и ответил на звонок. Девушка что-то щебетала в трубку по поводу его квартиры и пообещала, что к завтрашнему вечеру всё будет, как новое. Уж не знаю, что там за технологии такое, но Шастун удивился скорости и исполнительности. — Вот скажи, — посмотрел Попов на шатена. — почему всё получается так? Ночевать теперь мне негде: Матвиенко уехал к родителям — у них там что-то сломалось дома, у Пашки семья, у Алёны свои дела, а больше у меня знакомых нет. Я, между прочим, хотел позвать тебя погулять. — Так позови. — вызывающе взглянул на него Антон. — Мне никак не мешает отсутствие твоей квартиры, мне-то есть куда потом идти. — Ну ты и язва, Антон Шастун. — фыркает брюнет. — Так твой ответ «Да»? Тогда вопрос: какого хрена было ломаться? — Ах, это. — смеётся парень. — Защитная реакция на сомнительных персон. — а потом более серьёзно добавил. — Будем считать, что это моральный ущерб на потрепанные нервы. Сегодня я свободен около семи и у меня есть около двух часов, адрес скину сообщением. Шастун дожидается пока Тая соберёт вещи в рюкзачок и, взяв её за руку, шагает к своей машине. Он спиной чувствует на себе взгляд Попова такой же прожигающий, как раньше. Несколько лет назад Антон стеснялся и смущённо отворачивался, не в силах удержать этот взгляд, но сейчас уже у автомобиля он разворачивается, ловит своими глазами океаны Арсения и улыбается. Впервые так просто ему улыбается за все эти годы. Машет рукой и садится за руль, заводя двигатель. Шатен видит, как мужчина улыбается ему в ответ, но грустнеет — интересно насколько сильно Попов изменился. А ведь он правда не помнит Антона. Улыбается настолько открыто и искренне, что становится не по себе и Шастун задумывается о том, что столько лет напрасно обижался и делал виноватым совсем не виновного человека. Арсений действительно с первого дня их знакомства тянется к нему и пытается наладить общение. Он всегда таким был. Первым шёл на контакт, терпел нелепые шуточки и вопли, а Антон был просто студентом, зацепившим сердце такого парня. Это были поистине лучшие студенческие годы, жаль, что брюнет не помнит ни их, ни его, ни их любовь… До прогулки ещё часов пять, поэтому можно позалипать в инстаграм, пока Тая играет на ковре в гостиной. Пальцы сами выбивают в поисковик знакомое имя и Шастун с интересом рассматривает фотографии с дурацкими на первый взгляд хештегами. Граффити на стенах, природа, пасмурный город и Арсений. Громогласных фотосессий вроде нет, да и за границей мужчина, кажется, не бывал, что свидетельствует о том, что Попов всегда был где-то рядом и стоило немного заморочиться и его можно было бы найти. Внезапно перед округлившимися глазами всплывает фотосессия в воде и Антон от вида облепившей подкачанное тело сырой рубашки выронил телефон, а пока пытался поймать гаджет, нажал на сердечко именно под этими фото. Отменять лайк не стал — Арсений всё равно его увидит, зато пролайкал ещё пару-тройку постов для отвода глаз. Время из совместной прогулки подходило всё ближе и ближе, поэтому стоило подобрать что-нибудь из одежды: не слишком броское и чтобы уж не как серая мышь. Выбор был сделан, не без помощи Таисии, и Антон уже застегал манжеты на рукавах белой рубашки. Излюбленный свитшот цвета топленого молока прекрасно сидел поверх неё, а на низ решено было надеть клетчатые брюки. Образ дополняется массивными белыми кроссовками и очками. Кудряшки мило торчат в стороны и завиваются в подобие спиралек, парень в который раз думает постричься, но отметает эту идею ради одной маленькой руки в своей шевелюре каждое утро. Девочке безумно нравится прическа Антона и он не собирается её менять. Тая продолжала удивлять своей самостоятельностью и стояла готовая у выхода. У подъезда уже топтался Попов в чёрном худи и джинсах — непривычно было видеть его вне работы. Встреча прошла спокойно, ни одного намёка на водную фотосессию. Мужчина обнял ребёнка и улыбнулся Шастуну, ограничившись только рукопожатием. Арсений словно прочитал мысли Антона об инстаграме и с лукавой усмешкой выдал: — В следующий раз предлагаю сходить в аквапарк. Думаю Антону понравится водичка. — и, зараза, подмигнул. Возмутиться шатен не успел, зато покраснел до кончиков ушей. Он-то не знал, что брюнет был в сети, когда пришло то самое уведомление, и только через пару секунд телефон снова оповестил о новых лайках. Рядом с любимым парком было озеро, где толпилось много народа и мужчины еле уговорили девочку прийти и покормить уточек чуть позже. Погода немного прохладная, иногда проглядывало солнце и покрапывал дождь. Деревья тихо шелестели листьями, которые недели через три начнут желтеть и опадать. Арсений оказался дружелюбным и очень понимающим, несмотря на то, что с детьми раньше близких контактов не имел. Девочка была в восторге от него и Шастун наблюдал за двумя резвящимися детьми, Попова по-другому в этот момент назвать было никак нельзя, но он всегда отличался способностью подстраиваться под собеседника, словно зеркало. Они фотографировали всё и вся, даже самого Антона затащили в кадр и если в начале он улыбался ради фото, то через несколько кадров искренне смеялся. Брюнет что-то рассказывал и Шастун откровенно залипал на его невозможные глазах, запрещая себе перемещать взгляд ниже. Арсений делал вид, что не замечает этого, но пару раз — исключительно ради того, чтобы увидеть, как краснеет парень, вопросительно поглядывал на него с лёгкой тенью улыбки. Потом Тая всё-таки потащила их на озеро. Утки, которых кормят круглый день, тут же заинтересованно перевели на них своё внимание. Девочку забавляло, как они кушали и она скормила им багет и посматривала на бургер Антона. Тот, почуяв неладное, в несколько укусов уничтожил лакомство, и предложил купить новый батон хлеба. Оставлять Попова одного было огромной ошибкой. Он, затеяв фотосессию, перекинулся через бортики моста и начал фотографировать себя с разных ракурсов. Громкий крик птицы над головой его напугал и мужчина, растерявшись, отпустил поручень. В последний момент Арсений бросает на сушу свой телефон и сам падает в воду под хохот поздно подоспевшего Шастуна. Утки отплыли подальше, поэтому Тая, прижимая батон к себе смеялась вместе с парнем. Брюнет не без помощи Антона выбрался из воды и, ёжась от холода, поковылял подальше, обиженно сопя на смеющихся и прижимая к себе пораненную руку. Было неловко, обычно он более осторожен, но с этими двумя, мужчина позволил себе расслабиться, чего не делал очень давно. — Ну что, Арсень Сергеич, нравится водичка? — припоминает недавнюю шутку шатен и заходится в новом приступе хохота. — На чаёк не пригласишь? — игнорирует подколы мужчина, дрожа от порывов ветра. И они втроём тащатся в квартиру Шастуна — ну не оставит же парень Попова на улице до нитки мокрого и раненого. Несмотря на озноб, Арсений отметил хорошую трёхкомнатную квартирку и в очередной раз удивился доходам молодого парнишки. Рассмотреть всё не удалось, потому что шатен тут же вручил ему полотенце, нижнее белье и свою футболку со штанами, и отправил в ванную. Пока мужчина грелся под тёплыми струями воды, Антон разогрел картофельный суп с курицей и котлеты с пюре. Попов вернулся, уселся на стул и, пока Тая убежала мыть руки, посмотрел на Шастуна. — А продолжение к ужину будет? — озорно стреляет он глазами. — А то как же! Я постелю тебе на диване, сам лично укрою одеялком и поцелую в лобик перед сном. — давясь смехом, сказал шатен, а потом посерьёзнел. — Мы чуть позже обсудим эти ваши недоподкаты, сейчас ребёнок придёт. Арсений понимал, что поговорить нужно. Возможно, Антону странно слышать в свой адрес такие слова от мужчины, но Попов ведь не виноват, что его на ментальном уровне тянет к парню. А Шастун в это время про себя удивлялся тому, что они видимо и правда выбраны самой судьбой, потому что два парня из разных частей страны едут учиться в один и тот же город, знакомятся, встречаются, потом один их них теряет память, но несмотря ни на что, снова находит другого — это невозможно для просто двух парней. Собирался ли шатен рассказать Арсению правду? Безусловно, но точно не сейчас, не сегодня и не в ближайшую неделю, ибо они не смогут устоять друг перед другом. «Конечно, поговорим, куда же ты денешься? Ты слишком плохо меня знаешь, но это можно исправить. В эту игру всегда играют двое», — Арсений улыбнулся своим мыслям. Раздумья прервала Таисия, которая принесла аптечку и с разрешения брюнета начала обрабатывать его царапину на руке. Антон лишь хмыкнул, пояснив, что перед мужчиной будущий врач, и тот затих героически терпя боль. Простой ужин без прикрас показался безумно вкусным и Попов не прекращал поражаться умениям парня. Ему, как и обещалось, постелили в гостиной на диване и он закопался в одеяло. Правда одеяло не скрыло то, что Арсений увидел дальше. Шастун в одном белом махровом полотенце, словно нарочно, прошёл мимо него и скрылся в своей комнате, довольный местью мужчине. Скоро к нему пробежала Тая в милой пижамке, а брюнет остался с незабываемой картиной перед глазами, где Антон, с мокрых кудряшек которого капала вода, стекающая струйками по его слегка худому и подкачанному телу.