Параллельные вселенные

Он сидел в уютной кафейне и пил свой любимый американо с ореховым сиропом – сладко и терпко, его любимое сочетание. За широкими витринными окнами светило солнце, мягко освещая утро в Лос Анджелессе. Люди спешили на работу в своих деловых костюмах и сумками, набитыми ценными и важными документами. Чимину не надо было никуда торопиться, он ждал своего напарника – Чхве Джи Бома - того самого старшекурсника, который в студенческие времена задирал парня. В тот знаменательный день, когда парень вошел в их комнату, они подрались. Избивали друг друга долго и неумело, возясь на полу и пыхтя, как два старых паровоза. В какой-то момент Чимин особенно удачно толкнул парня и тот схватился за бок, закричал и скорчился в болезненных судорогах. Пришлось вызывать скорую, объяснять на ломанном английском приехавшим врачам причину, ехать в больницу, а потом еще раз все рассказывать в полицейском участке. Они оба чуть не вылетели из универа и были вынуждены заключить перемирие, которое постепенно переросло в крепкую дружбу, основанную на уважении и признании сильных сторон друг друга. Теперь же, когда учеба осталась далеко позади, они стали напарниками в общем деле: организовали маленький театр с национальными корейскими постановками и небольшой труппой из своих же бывших сокурсников. Чимин вложил деньги с продажи родительского дома, а Чхве выпросил донат у своего отца. Грандиозного успеха не было, но на жизнь всем хватало, даже на хорошенькую квартирку в центре, где Чимин любил читать книги и смотреть фильмы в те редкие свободные минуты, что выдавались в его нынешней неспокойной жизни. - Давно ждешь? – Бросив на стол папку с документами, присел рядом Джи Бом. - Только пришел. – Чимин оглядел изучающим взглядом своего напарника. – Ты чего такой взъерошенный? Что, не получилось договориться? - Да ну их в оно теплое и темное место! Непробиваемые снобы! – Чхве оказался отличным менеджером и всей организационной работой у них занимался он. – Сказали, что мы слишком маленькие и не достойны вступать на их супер-мега-крутом фестивале, но ничего, я их прижму. Есть у меня одна идейка… - Только пожалуйста не так, как в прошлый раз, кода ты напоил весь комитет и заставил подписать соглашение ничего неодупляющих дядек. - А не хрен бухать! – Джи Бом был непреклонен. - Ну как знаешь. Я тебе свое мнение сказал. - Пак, ты у нас кто? Режиссер-постановщик, а я арт-директор, дай взрослым дяденькам самим решать. - У меня, уважаемый партнер, в отличие от вас, все готово. Новый спектакль отрепетирован и даже никто не умер от чрезмерных нагрузок, хотя намеревались. Мужчина хохотнул: - О да, Пак, это ты умеешь- мучать людей до последней капли пота. Я уже давно понял, как ты тогда победил, смирился и зауважал еще больше. - Ты мен зауважал, когда я тебе саданул по ребрам и чуть не выломал их. - Мы всегда можем повторить. - Повторение – мать учения, ты прав. Надо бы преподать тебе урок еще раз. «Я танцую стриптиз на районе, Единственный стриптиз на районе. Самый понтовый вспышка-стриптиз. На районе я и никого кроме.»* – вдруг раздалось на все кафе. - Да, блин! Сделай уже тише свой звонок. Чимин улыбнулся и пошел на улицу, с этим человеком он разговаривал всегда с глазу на глаз: - Привет, дорогая. - Привет, Чима. – В трубке послышался такой родной и такой далекий голос его лучшей подруги. - Что случилось, Марс? - Чимчим, мне все надоело. Я развожусь с ним к чертям. – Чимина обдало горечью от этих слов. - Послушай, подруга, не все так страшно. Что на этот раз он учудил? - Трахался на нашей кровати с телкой из подпевки. Я уже подала заявление на развод. Имущество сейчас делить начнем. – Её голос сорвался на рыдания, стало понятно, Марсель сейчас очень плохо и она обратилась к нему, как человеку, который единственный мог ее утешить. - Тише, девочка. Тише. Ты уже большая, чтобы так сильно плакать. – Чимин чувствовал свою беспомощность, он пытался судорожно придумать, как быть в данных обстоятельствах, но в голову ничего не приходило, как тут же сорваться и поехать в Корею, чтобы оказаться рядом с близким человеком, помочь ей пережить болезненное расставание. Они еще немного поговорили и Чимин вернулся обратно в кафе к Джи Бому с задумчивым видом: - Чхве, у меня важные новости, мужик. Мне как можно быстрее нужно вернуться в Корею. Я отдам тебе свою долю бизнеса, теперь ты будешь полноправным владельцем, а толкового режиссера я тебе найду в ближайшее время, я уже знаю несколько хороших ребят-выпускников из нашего универа. – Быстро, не давая себе возможности передумать, проговорил он. Джи Бом пристально смотрел на него, не перебивая, помолчал и, в конце концов, сказал: - Нет, бро, так не пойдет. – Не давая Чимину возразить, продолжил. – Я поеду с тобой. Продадим этот чертов театр, позаботимся о труппе и поедем. Мне уже осточертел этот Лос-Анджелес, тем более, отец давно звал обратно, помогать в семейном бизнесе. Время пришло, пора возвращаться домой. Ты прав. Чимин кивнул в ответ, они взрослые люди и за свои решения сами несут ответственность, если его напарник так решил, то он не будет его отговаривать. - Кому думаешь продавать? - Эти утырки из фестивального комитета намекали, что дадут нам выступить, если мы полностью перейдем по их крылышко, я поставлю наши условия и быстро проведу сделку. Дай мне пару недель и отчалим. Осталось самое сложное – объяснить все труппе. Они пожали руки и разбежались по своим делам: Чхве - решать проблемы с продажей театра, а Чимин – разговаривать с ребятами. На удивление, его артисты восприняли новость относительно спокойно, некоторые даже высказали желание уехать вместе с начальством, у каждого там остались родные и близкие, грех не воспользоваться моментом. Чимину недавно стукнуло двадцать шесть лет и за свою недолгую взрослую жизнь понял одну простую вещь: всему свое время. Есть время для личного становления, развития компетенций и приобретению профессионального опыта, но вот настает момент, когда нужно двигаться дальше, выходить из зоны комфорта, чтобы покорять новые вершины. Сейчас как раз такой момент. После разговора с труппой, Чимин отправился домой, нужно было решить еще кучу разных вопросов: предупредить своего арендатора о скором отъезде, собрать вещи, купить подарок Марс – не мог же он вернуться с пустыми руками, хоть они и обменивались посылками на каждый знаменательный праздник, все же подарить лично совсем другое дело. Чим отправился на блошиный рынок в поисках какой-нибудь красивой и изящной вещицы для неё. Ему приглянулась старинная заколка в виде стилета, опасно и красиво, все как любит Марс. «Главное, чтобы они этой шпилькой не заколола Ника» - подумал Чимин, но все равно купил, мало ли. Он готов был пойти соучастником. Сам бы ему яйца отрезал. Через пару дней позвонил Джи Бом и рассказал отличные новости, у них покупали театр на очень хороших условиях: какому-то осевшему в Америке корейцу очень хотелось удариться в ностальгию и почувствовать себя в родной стране, хотя бы на время спектакля. Плюс, всем артистам, кто захочет остаться в театре, будет выплачена повышенная премия и увеличена зарплата на десять процентов, а так же всех подключат к премиальной программе страхования – кореец оказался владельцем страховой компании. Чимин был спокоен за свое детище и тех людей, за которых он нес ответственность все это время. Было бы бесчестно, оставлять всех в угоду своим желаниям и проблемам – это совершенно не в принципах Пак Чимина. - Ало, Марс. Ты как там? – Он стоял в своей квартире в свою последнюю ночь перед отъездом и наконец решил позвонить подруге, чтобы предупредить. Хватит с неё потрясений, пусть морально будет готова. - Чимин? Никак. Ник хочет себе все. Он совершенно не такой, каким я его знала. Чимин, оказывается, я жила с незнакомцем. Я разбита. Работа летит в жопу, я сама падаю в яму. – Молодой мужчина понял, что Марс не в состоянии здраво мыслить и окончательно скатилась в пучину отчаяния. - Держись, подруга. Завтра вечером буду у тебя. - Только я сейчас не дома, в отеле живу. Что? Так, стоп. - До тебя дошло. – С удовлетворением произнес Чимин. - Ты где завтра вечером будешь? У кого? - Мы с напарником продали наш театр, труппу пристроили и завтра вылетаем домой. Пути назад нет, так что можешь не отговаривать. - О. – Только и смогла ответить девушка. – Я тебя встречу. - Не надо, лучше скажи, в каком ты отеле поселилась, тоже там остановлюсь. - Сейчас напишу в сообщении. - Давай там, продержись еще немного. - Спасибо, Чимчим. – Она отключилась от разговора и повернулась к своему собеседнику. – Чимин завтра приезжает. Юнги задумчиво пожевал губами и кивнул. - Я рад, что ты будешь не одна. Еще раз прости меня, Марсель. Это моя вина. Твой муж не вел бы себя так, если бы не слава. - Перестань, Мин. Он бы не стал вести себя как свинья, если бы не был таким изначально. Слава только ускорила процесс снятия маски. Вот и все. Спасибо, что пришел сегодня. Я знаю, что ты переживаешь за меня, но не надо. Это не твоя вина абсолютно. - Я пойду тогда. Отдыхай. - Закрой за собой дверь пожалуйста. - Конечно. В то время, как Марсель разговаривала с Мин Юнги, Чимин смотрел на телефон. Что-то было не так. Как будто он упустил важную вещь, он несколько раз порывался перезвонить подруге, но останавливал себя. В итоге он похлопал себя по щекам, убеждая, что это всего лишь игра расшатанных нервов и отправился в постель. Завтра рано вставать. *** Юнги спускался на лифте и его сердце бешено стучало, он посмотрел в зеркало: зрачки расширены, губы расползаются в нервной улыбке. Как же долго он ждал Его. Как часто он мечтал об их встрече. Сколько ночей за все эти годы он провел с мыслями о Нем. Повод возвращения Чимина, конечно, более чем печальный, но для Мина - это повод увидеть человека, который единственный занимал все его мысли и сердце. - Боги, помогите мне. Дайте сил не сорваться. Еще немного, еще чуть-чуть. – Шептал он небесам. Он вышел на улицу, сел в машину и уперся лбом на руль. Годы ожидания прошли. Он смог, он выдержал. Как же хочется увидеть своего малыша. Шуга сделает все возможное, чтобы они были вместе. Пусть даже придеться заключить сделку с самим дьяволом, он больше не намерен ждать. Все его тело сотрясала мелкая дрожь. Взрослый состоявшийся мужчина, хранил глубоко в сердце один маленький секрет. В день первой встречи с Пак Чимином он влюбился как мальчишка и после уже не мог мечтать ни о ком другом. Он честно пытался отогнать от себя навязчивые мысли, заводил короткие интрижки, но стоило прикоснуться к другому парню, как перед глазами вставал любимый образ и руки сами опускались, а чувство отвращения пронизывало насквозь. Шуга десятки тысяч раз проклял тот злополучный день, но ничего не мог поделать с собой. В какой-то момент он бросил попытки начать отношения с кем-либо, смирился со своей участью и накинулся на работу, как за спасательный круг. Уже столько лет, Юнги был совершенно один. Все окружающие были уверены, Мин Юнги – суровый гениальный продюсер, женатый на работе и неспособный на какие-либо эмоции и чувства.