Fairytale

      Говорят, что школьная пора — самое лучше время в нашей жизни. Мол, это самое беззаботное время, когда можно творить что угодно и совершенно не бояться последствий. Говорят, что нужно ценить эти двенадцать лет своей школьной жизни, ведь больше это не повторится. Именно с такой мыслью я живу всю свою сознательную жизнь. Эти слова мне сказала мама, когда я поступал в первый класс средней школы и они навсегда отпечатались в моей голове. Поэтому я по-настоящему люблю и наслаждаюсь школьными годами и совершенно не хочу, чтобы они заканчивались. Я стараюсь взять от этого времени максимум и ни о чем и никогда не жалею. Прогулять какой-то скучный урок химии на крыше школы вместе с лучшим другом Чанбином и дожидаться остальную компанию? Да запросто. Мы даже ради этого притащили туда пуфики и столик, чтобы наше — а именно так мы прозвали крышку нашей школы — место было уютным для нас. Прийти в школу без школьной формы и удачно избегать завуча в течение всего учебного дня? Да пожалуйста, могу еще раз повторить. Сорвать урок физкультуры и убежать в наше любимое кафе, где подают лучший гукбаб?Дело простое, даже напрягаться не буду. Но при всем этом у меня просто прекрасная успеваемость. Будучи во втором классе старшей школы я имею лучшие баллы по всем предметам, даже которые я успеваю пропускать. Я сам удивляюсь этому, но все довольно просто — Ли Минхо убьет меня, если я скачусь с оценками. Минхо — еще один мой друг, что чуть менее сильно ценит школьные годы и предпочитает не устраивать шум и гам, как это делаю я. Мы абсолютно разные по характеру, но это нас и объединило. Если я вспыльчивый, то Минхо спокоен как труп и благодаря этому легко может успокоить меня. Я громкий, в то время как Ли не любит привлекать к себе лишнего внимания и предпочитает, когда я вообще молчу. Если я люблю зиму, то Минхо просто обожает осень. Я люблю провести выходные где-нибудь вне дома, а Минхо-хён просто хочет со спокойствием посидеть дома и почитать какой-нибудь вебтун. Мы разные, но это и хорошо для нас. Именно из-за этого мы и подружились в выпускном классе средней школы. И с того времени мы не отстаем друг от друга. Я познакомил Минхо со своим лучшим другом — Чанбином, а он привел к нам еще Феликса. Так и образовалась наша дружная (не совсем, на самом деле) компания. Школьная пора самая лучшая, но никто не предупреждал о проблемах, что будут в это время. Никто не предупреждал, что ты будешь загоняться по поводу своей внешности, как у ребенка. Никто не сказал, что будут проблемы с родителями и ссоры с друзьями по глупой причине. Не сказали, что будут мимолетные влюбленности в одноклассниц, которые в итоге тебя отошьют. И если забить на беглую влюбленность, то на проблемы с родителями, друзьями, а самое главное, на проблемы с самим собой, просто невозможно. Я испробовал огромное количество способов, как избавиться от этих гнусных мыслей в моей голове, пока не нашел самый идеальный для меня. Так я и стал писать песни. Текста сочинялись легко и за пару месяцев у меня уже было небольшое количество собственно сочинённых песен. Песен, в которых я изливал свою душу и о которых никогда никто не узнает. Так, в момент, когда я просто потерялся и запутался в своих желаниях я написал заветные и такие любимые мне строки, что помогли мне выбраться. С того времени я стал меньше загоняться из-за своих проблем. Я наконец-то стал вновь жизнерадостным и громким Хан Джисоном, которого привыкли видеть мои друзья. И все было хорошо, я бы даже сказал, что просто прекрасно. Я продолжал выносить мозги Чанбину и Минхо, продолжал наслаждаться школьным временем и устраивать что-то интересное каждый новый день. Продолжал пропускать скучные и нудные уроки в нашем месте и сбегать с кем-нибудь из парней в кафе. И ничего не предвещало беды, банальная фраза, правда ли? Так вот, все было хорошо, пока я не заметил одну странную вещь для себя. Где бы и с кем бы я ни находился, все мои мысли вдруг стали заканчивать на одном определенном человеке. Все мои приколы в школе резко прекратились, потому что я до жути боялся, что Ему не понравится то, что я сделал. Все мои обычные пропуски уроков пропали, ведь тогда Он будет недоволен моей успеваемостью. Ну а самым неожиданным и тем, что заставило меня серьезно задуматься, была песня, которую я написал одной из последних. И смысл её был далеко не о привычных мне вещах. И я испугался, потому что я стал как-то слишком одержимым Ли Минхо.

***

      Очередной день в школе, только теперь он для меня слишком скучный. Я давно уже не вытворял чего-то интересного, и желание ходить в школу совершенно пропало. Но я не мог позволить себе прогуливать. Я сидел на подоконнике в мужском туалете, ожидая когда вернутся парни, которые отправились нам за перекусом. Живот ужасно урчит, ведь я не успел позавтракать и сейчас просто умираю от голода. В голове крутятся строчки для новой песни, которые мне нужно записать, но я не успеваю. Дверь с громким стуком ударяется об стену и в туалете становится слишком громко. Чанбин слишком громко что-то рассказывает Минхо и Феликсу, что идут за ним с нашим перекусом в руках. Еще один громкий стук и дверь за ними закрывается, заставляя меня нахмуриться. — Лови свои снеки, — бурчит Феликс и мне в руки прилетает упаковка с моими любимыми батончиками. — Черт, я из-за вас забыл все, — фырчу я, но все равно открываю один батончик, надкусывая его. Парни подходят к подоконнику. Минхо садится рядом со мной, одной рукой поднимая мои ноги и опуская их к себе на бедра, занимая удобное положение. Я невольно задерживаю дыхание, когда рука старшего в привычном жесте сжимает мою ногу. — О чем ты таком думал, что мы помешали? — возвращает меня в реальность голос Чанбина, — ты умеешь думать, Хани? Я недовольно закатываю глаза и показываю язык Чанбину. Очень взрослый поступок, но мне как-то плевать. Парни на мои действия просто смеются. — Мы в выходные у кого-нибудь собираться будем или я могу строить планы? — интересуется Феликс. Все пожимают плечами, не зная что отвечать. Несколько месяцев назад мы с парнями придумали милую (как сказал Феликс) традицию — каждые выходные собираться у кого-нибудь дома и смотреть фильм, заедая все это вкусняшками. — У меня родители дома будут, — выдаю я, наконец доедая первый батончик, и открываю второй. — У меня приедут какие-то гости, поэтому точно не у меня, — пожимает плечами Феликс и по туалету разносится понимающее «уууу». — Тогда решено, — киваю я и резко сажусь прямо, вырывая свои ноги из рук Минхо, — собираемся у Чанбина в шесть часов. И с довольным лицом спрыгиваю с подоконника и выхожу из туалета, не обращая внимание на недовольные крики Со и громкий смех Феликса. В нашей компании просто принято издеваться над Чанбином.

***

      Суббота наконец-то наступает. Из-за скучных дней в школе дни тянутся слишком медленно, от чего мне хочется натурально выть. Я не привык ко всему этому и мне тяжело справиться. Но наконец-то выходные. Мне удалось выспаться и уже в двенадцать часов я стоял на кухне и искал себе завтрак. Родители что-то смотрели в гостиной и я не стал их отвлекать, к тому же я уверен, что они уже давно позавтракали. Вкусный и быстрый завтрак, заставил меня чуть оживиться. Но самой лучшей частью утра был утренний душ. Я быстро прошмыгнул мимо гостиной, где все еще сидят родители, и пробежал в душ. Грязные вещи оказались в корзине, а я уже стоял и настраивал температуру для воды. Я один ненавижу этот глупый душ и то, что там просто невозможно настроить воду с первого раза? Горячие струи воды спускались по телу, окончательно смывая усталость. В голове мысли о том, что же надеть на сегодняшние посиделки с парнями и какую еду купить. Но они быстро вытесняются новыми идеями для песен. Душ всегда был для меня местом, где мне внезапно приходят новые идеи и мне приходится быстро домываться, чтобы записать их. Так случилось и сейчас. Уже через пять минут я натягиваю на себя чистую домашнюю одежду и бегу к себе в комнату. Блокнот, где у меня записаны все идеи, быстро находится в бардаке на моем столе и я записываю эту идею. Опять нетипичную для меня, но меня это сильно не волнует, поэтому я не отвлекаюсь и продолжаю. Отвлекся я только из-за телефонного звонка. На телефоне большими буквами горело Феликс. — Ты во сколько будешь выходить? — в лоб задает вопрос младший и я напрягаюсь. Быстро посмотрев на время, я вижу что уже пять часов. — Черт, сейчас уже одеваться буду и выходить, — я вскакиваю с кровати, начиная одной рукой копаться в своих вещах, чтобы найти хоть какую-то одежду. — Минхо-хёна не будет, так что мы с парнями будем ждать тебя, — последнее что слышу я, перед тем как Феликс сбрасывает вызов. Я опускаю руку и застываю в одном положении. В каком смысле хёна не будет? Что случилось? Пару минут и хёну уходит сообщение с вопросом, а я все продолжаю выбирать себе одежду. В руках оказывается любимая безразмерная желтая толстовка и синие джинсы. Ответ от хёна приходит нескоро. Я успел дойти до ближайшего к своему дому магазинчика и только тогда почувствовал вибрацию телефона. От кого: Домашний кот Я немного простудился, но все хорошо. Отдохни там с ребятами ;) И в ту же минуту я поменял свое направление. Вместо того, чтобы идти в магазин и закупаться вкусняшками для посиделок с парнями, я направился в ближайшую аптеку, чтобы купить немного лекарств хёну. В продуктовый, конечно, все равно пришлось зайти, чтобы купить бульона и рамена старшему. Ребят я предупредил, что не приду, пока ехал к Минхо. Он живет на пару улиц дальше Чанбина, поэтому пришлось дожидаться автобус. Благо я тепло одет и не замерз, а то весенняя погода была слишком уж холодной. — Джисон? — удивляется старший, как только открывает входную дверь своей квартиры. Я приветливо улыбаюсь ему и без разрешения прохожу в квартиру, у входа сбрасывая кеды с ног. — Зачем ты пришел? — слышу я и хмурюсь от больного голоса старшего. — Значит так, никаких вопросов. Иди в свою комнату, лежи и жди меня! — хён вопросительно уставился на меня, но все же слушается и проходит вглубь квартиры. Я был у Минхо всего несколько раз. Как раз в те наши посиделки с парнями. Почему-то обычно мы сидели у меня или Феликса. Но даже те разы запомнились мне, поэтому я спокойно ориентируюсь в чужой квартире. Я залетаю на кухню и распаковываю пакеты с продуктами, параллельно ставя чайник. Минхо нужно покушать и выпить таблетки, чтобы болезнь не стала серьезней. Моих кулинарных навыков не хватает чтобы приготовить что-то сносное, но заварить чашку рамена я могу. Да и чай сделать я тоже в состоянии. Поставив еду, таблетки и кружку с чаем на поднос, я направляюсь в сторону комнаты Ли. В комнате темно. Только маленький ночник освещает её. Я нахожу старшего лежащем в своей кровати и что-то делающим в своем телефоне. Поднос оказывается на тумбе рядом с кроватью, а сам я сажусь максимально близко к Ли. — Так что ты тут делаешь? — все не успокаивается хён, когда замечает меня. А после переводит взгляд на тарелку в моих руках, — а это что такое? — Это рамен, который тебе надо съесть. Но для начала выпей таблетки, что я принес тебе, — Ли непонимающе смотрит на меня, но в итоге выпивает таблетки, которые должны помочь ему быстро выздороветь, — а теперь кушай! Я впихиваю в чужие руки тарелку и вскакиваю со своего места. Комната у Минхо маленькая, но уютная. У двери стоит рабочий стол, на котором я нахожу ноутбук, включая его. На подоконнике стоит кактус, который мы с Минхо-хёном купили пару месяцев назад. Около шкафа разбросаны вещи, на которые я совершенно не обращаю внимания. Над изголовьем кровати висят фотографии с родителями, а на тумбе стоит наша общая. Я быстро нахожу какой-то незамысловатый фильм, я прошу подвинуться старшего, чтобы лечь рядом с ним. Выслушав тысячу протестов против того, чтобы я лежал рядом, ведь тогда я тоже заболею, я показал язык и наконец-то лег рядом. Время наедине с Минхо всегда пролетало быстро. Так уже совсем скоро я заметил, что время позднее и мне пора домой. За эти пару часов мы посмотрели фильм, я впихнул еще пару таблеток в недовольного Минхо. Оставив указаний ему по поводу правильного приема лекарств, я уехал домой. В ушах поют грустные песни, а на улице капает неприятный мелкий дождь. Я занимаю заднее сиденье в автобусе и еду домой. В голове разные мысли, но я стараюсь не слушать их. Иначе тогда я окончательно запутаюсь в себе.

***

      С того дня у Минхо-хёна прошел месяц. Старший давно выздоровел (он отказывается подтверждать, что именно благодаря мне, но я-то знаю это) и сейчас прекрасно чувствует себя. Я пару раз оказывался у хёна в гостях, после учебы, но эти моменты как обычно слишком быстро заканчивались и мне приходилось возвращаться домой. Минхо чувствует себя прекрасно, а вот я не очень. Весь этот долгий месяц меня мучали одни и те же мысли. Мысли по поводу Ли. Я окончательно запутался в себе и своих чувствах. Загоны по поводу моей ориентации давно в прошлом. Я уже давно решил для себя к кому у меня интерес, а на кого мне наплевать. Да и когда Феликс признался в своей ориентации нам с ребятами, стало как-то легче. Но сейчас у меня совершенно новые переживания. Я совершенно точно уверен, что испытываю какие-то чувства к Нему, но было сложно понять в какой момент это произошло и что мне делать с ними дальше. Признаваться самому в чувствах к моему другу было страшно. Мне понадобилось много времени на это и перечитать все мои песни, что я написал за это время. Абсолютно каждая из них была написана о чувствах к Нему. Я впервые стал писать о том, как же я представляю себе любовь. Я впервые решил для себя, что это не дурацкое чувство, как я думал раньше, а одно из лучших, что суждено почувствовать человеку. Что это крепкое чувство, что неожиданно зародилось в моем сердце, нужно так же ценить. Ценить, как я ценю школьное время. Ценить и не давать ему умереть, потому что это уже маленькая часть тебя самого. Благодаря этим чувствам я смог создать столько песен. Я смог создать лучшую версию самого себя, хоть поначалу мне и не нравилось это. Но я все ещё не понимаю что делать с этими чувствами к Минхо-хёну. Мы являемся близкими друзьями несколько лет и я совершенно не хочу портить то, что у нас есть сейчас. Он важен мне, даже как друг, и я не хотел бы терять его. Поэтому единственным возможным вариантом для меня остается — молчать о своих чувствах…

***

      Очередная суббота и привычный сбор с парнями. Только в этот раз кое-что в наших планах поменялось. Вместо того, чтобы сидеть у кого-нибудь дома (конечно же у Чанбина), мы решили выбраться на природу. Холодные весенние дни наконец-то закончились и наступила жара. А значит мы должны пользоваться такой возможностью. У Феликса есть маленький загородный домик родителей. И он смог уговорить родителей отвезти нас туда на выходные. Поэтому сейчас мы сидим в машине мистера Ли и ждем, пока Ликс впихнет свои вещи в багажник. На самом деле его большую часть занимает моя гитара, которую меня попросил взять Чанбин, и огромная сумка с едой. — Фух, — выдыхает Ликс, занимая свое место рядом с отцом, — можем ехать! — Вперед к путешествиям! — кричу я и машина трогается с места. Дорога до домика заняла полтора часа. Я успел выиграть Чанбина в камень ножницы бумагу на то, что он все эти дни моет за всеми нами посуду; проспорить Феликсу, что буду весь сегодняшний вечер петь парням песни; а под конец поездки уснуть на плече у Минхо. Разбудил меня тихий шепот старшего Ли о том, что мы уже приехали и надо вставать. Тело ужасно затекло от неудобной позы и я кое-как вылез из машины. Мои вещи уже стояли и ждали, пока я заберу их и отнесу в дом. Перед тем как мистер Ли уехал мы выслушали наставления о правилах безопасности и пообещали, что с нами ничего не случится. И только когда чужая машина скрылась за поворотом мы зашли в домик. Домик и правда был маленьким. Но только снаружи. Внутри же все было просто, уютно и просторно. На первом этаже была небольшая кухня, гостиная и туалет с душем. На втором этаже располагались несколько комнат, маленький балкон и ванная комната. В гостиной на стенах висели милые семейные фотографии. Большое панорамное окно, откуда открывался вид на задний двор. Телевизор, пушистый ковер и диван с маленькими пуфиками рядом. Все минималистично, но при этом мило. На кухне не было ничего лишнего. Островок с табуретами рядом, плита с духовой печью, чайник, микроволновка, и маленькая вафельница. Как объяснил Ликс, его мама очень любит делать вафли по утрам. У раковины стояли приборы для готовки, а на холодильнике висела еще одна общая фотография семьи Ли. На моем лице расплылась улыбка от вида счастливого друга со своей семьей. Комната, что на эти два дня была моей, была маленькой. Но мне много и не нужно было. В центре стояла односпальная кровать, на которой лежало много декоративных подушек и плед. Справа маленький столик с лампой и часами. Окно было напротив кровати и из него был прекрасный вид на задний дворик. Напротив двери был книжный шкаф, где помимо книг стояли статуэтки и пустые фоторамки. На полу лежал белый ковер, на который я тут же сел, хихикая от милости этой комнаты. Напротив моей комнаты была комната Чанбина. Наши двери были самыми дальними по коридору. Феликс и Минхо расположились в комнатах около лестницы и туалета. Ликс дал нам полчаса на то, чтобы разложить свои вещи и спуститься вниз. Благо я не стал брать много вещей и уже через пятнадцать минут стоял с Феликсом на кухне и помогал ему приготовить все для обеда. Конечно помощник с готовкой из меня никакой, но овощи помыть я в состоянии. — Что делаете? — на кухню заходит Минхо-хён и отталкивает меня от раковины, забирая овощи, — я помою. Я недовольно фыркаю на это, потому хён любит шутить над тем, что я совершенно не умею готовить, но все равно отхожу от раковины, занимая место за островком. — Планирую сделать нам обед и потом освободить кухню для Чанбин-хёна, чтоб он начал делать мясо, — отвечает Феликс, что мастерски шинкует капусту. — План понял! — улыбается Минхо и подмигивает мне, заставляя моё сердце остановиться на секунду.

***

      В десять вечера все было готово для того, чтобы мы перебрались из дома на задний двор, где Чанбин уже давно колдует над мясом для нас. Ликс с Минхо приготовили кимчи, рис. Мне же доверили заварить рамен, на что я долго дулся. Вместе с парнями мы вынесли на задний двор всю еду, пуфики, пледы, и я захватил с собой гитару. Пару минут шума, криков и все занимают свои места за столом в ожидании вкусного мяса мастера Со. Несколько часов мы просто ели, обсуждали разный бред и чуть ли не дрались (в шутку, конечно). Времяпровождение с парнями всегда шло мне на пользу, поэтому я успел забыть обо всех своих проблемах. Даже наличие человека, из-за которого эти проблемы появились, никак не помешали мне освободить свой мозг от всех мыслей. — Джисон, ты играть то нам будешь? — интересуется Чанбин, прожёвывая очередную порцию риса. — Давай! — смеется Феликс и протягивает мне чехол с моей гитарой. В голове сразу же начинают появляться идеи какие песни сыграть. Но Чанбин опережает меня и заставляет играть его любимую песню. Благо я знаю аккорды и мне ничего не мешает исполнить её. Первые песни были простыми и ребята с наслаждением слушали меня. Каждый из них обожал мой голос и умение играть на гитаре. Но когда Минхо попросил меня сыграть что-то свое, что-то спокойное, я завис. Минуту я просто смотрел вглубь двора, пытаясь решить что сыграть. Никаких спокойных песен в моей голове не было, поэтому выбор был очевиден. Очистив горло, я опустил взгляд на гитару. Пару минут на то, чтобы поставить пальцы в правильное положение и вспомнить нужные мне аккорды. Тяжелый вздох и я начал петь.

Прости меня за то, что Так нравишься ты мне. И грехи мои прости мне, Если считать любовь за грех. За то, что люблю я так сильно, И за то, что тщетно я ту любовь скрываю, Прошу, прости ты меня…

Пальцы умело перебирают струны, а давно знакомые слова выходят. В груди бешено стучит сердце, а голова неожиданно начинает болеть. Страшно, ужасно страшно впервые петь перед кем-то собственную песню. Я отрываю взгляд от гитары и встречаюсь с чужими глазами. Минхо не отрываясь смотрит на меня, вслушиваясь в слова. Я не способен точно определить что точно я вижу в глазах друга, но это что-то непривычное мне.

Это чувство старался так спрятать я, Но как быть, если тянет к тебе меня? Сегодня ты красив, как никогда, И я голову теряю, глядя на тебя!

Песня закончилась так же быстро, как и началась. Последние аккорды казались мне самыми тяжелыми. Руки невозможно тряслись, когда я смущенно поднял взгляд на друзей. Три пары глаз уставились на меня и мне стало неловко. — Что это за песня? — подает голос Минхо и я невольно дергаюсь. Хочется сказать, что это песня для него, но тогда я все испорчу. Поэтому я просто выдыхаю и отвечаю: — Моя песня. Я сам написал её. Глаза парней становятся шире и мне хочется провалиться сквозь землю. Спустя год после того, как я начал писать песни, я наконец-то признался в этом. Слишком неловко и хочется пропасть, но тут внезапно подает голос Ликс: — Это лучшая песня, которую я только слышал! — Феликс прав, песня хорошая, — улыбается Минхо и я вторю ему, улыбаясь в ответ. Улыбка на лице, а на душе ужасно больно. Больно, что Минхо-хён ничего не понял. Но на самом деле больнее от того, что, по сути, он и не должен был ничего понимать. Для него мы друзья и ничего большего у нас и не может быть. Это просто я дурак и влюбился в своего друга… Оставшийся вечер прошёл как в тумане. Я не помню о чем мы разговаривали с парнями, не помню что пел, не помню ничего. Голова болела от мыслей, что я надумал себе, а сердце ужасно сильно билось от невзаимных чувств. Около часа ночи все разошлись по своим комнатам, перед этим, конечно же, убрав все за собой. Все ушли в дом, один я остался сидеть на заднем дворе, замотавшись в плед и наблюдая за тем, как догорает костер. В руках была горячая кружка с какао, а в голове большое количество мыслей, от которых я уже начал уставать. Я заставил себя отвлечься. Хоть на улице и ночь, но все ещё тепло. Да и костер с пледом давали дополнительное ощущение тепла. На небе виднелись звезды, а за забором другие дома, где уже давно не горел свет. Хоть я и не был любителем весны, но она всегда завораживала меня. Листочки на деревьях возвращались на свои места, придавая красивый вид деревьям. Птицы пели с самого утра и даже ночью не замолкали. Дни становились длиннее. Примерно в это время, два года назад мы и подружились с Минхо. За эти два года многое изменилось, но мы всегда продолжали идти рядом. Вместе мы пережили переводные экзамены в старшую школу, проблемы в наших семьях, ссоры с кем-то из компании, мимолетные влюбленности, драки. За эти два года мы оба выросли. Изменилась не только цифра нашего возраста, но и наши цели и понимание жизни. Мы пережили это находясь рядом и я надеюсь ничего не испортить. — Ты не замерз? — чужой голос пугает меня и я резко оборачиваюсь, чуть не пролив на себя какао. Передо мной стоит Минхо, так же замотанный в плед и неловко улыбается, — я увидел в окне, что ты все еще сидишь тут и решил выйти к тебе. Все хорошо? Минхо занял место напротив меня, ожидая ответ. А я просто ждал пока моё сердце придет в прежнее состояние и перестанет сильно биться. — Да, все хорошо, — наконец киваю я, — просто хотел посидеть тут. — Я помешал? Могу уйти. — Нет! — вскрикиваю я и тут же неловко извиняюсь, — в смысле, нет, ты можешь остаться. Минхо улыбнулся мне и вновь воцарилась тишина. Только теперь я не разглядывал то, что было вокруг. Сейчас я разглядывал того, кто сидел передо мной, пользуясь тем, что он не смотрит на меня. Носик, как и обычно, идеальный; глаза чуть приоткрыты, что-то внимательно рассматривая вдалеке; брови сведены к носу, показывая задумчивость; губы пухлые и на вид мягкие, даже несмотря на привычку хёна кусать их. Рассматривая это, казалось бы, идеальное лицо, сразу становится понятно почему я влюбился в этого человека. В Минхо-хёна невозможно не влюбиться. Вся его внешность идеальная, характер хоть и с говнецой иногда, но тоже идеален. Ли весь идеален и это было просто дело времени, когда же я влюблюсь в него. — Почему ты раньше не рассказывал нам о том, что ты пишешь песни? — внезапный вопрос и я заминаюсь на пару минут, ища правильный ответ. — Наверное, боялся что вы не поймете меня, — в итоге пожимаю плечами я, — я начал писать песни, когда не мог справляться с проблемами. А потом это вошло в привычку. — Но почему ты вдруг решил спеть нам одну из них? — Не знаю, хён, — и я не врал. Я правда не понял как я вообще решился сыграть им свою песню и признаться.- Просто, вы мои друзья и я больше не хотел скрывать от вас то, что мне интересно. — А можешь сыграть что-то еще? — неожиданно выдает хён и я удивленно перевожу взгляд на него, — я просто хочу послушать тебя. Сыграй что угодно, пожалуйста. Трясущимися руками я ставлю кружку на стол и тянусь за гитарой, в голове перебирая все свои песни. Вариантов было много, но почему-то я остановился на одной песне, что я написал когда только начал замечать за собой странные мысли по поводу Ли. Не знаю откуда у меня такая храбрость петь её, но я правда хочу этого.

Даже если ты знаешь это, Мои раны начинают болеть. Словно цветы раскрываются при прекрасной встрече.

Я отрываю взгляд от гитары и поднимаю его на старшего. Он внимательно сидит и слушает меня, не отрываясь от моего лица. В груди опять начинает стучать сердце слишком сильно, а дыхание так и норовит сбиться. Но я продолжаю уверено петь, глядя в глаза человеку, в которого я влюблен.

Конец прямо как в сказке, и нет никакого выхода. Правда в том, что Эта любовь полна сказок! Эта любовь полна сказок…

В чужих глазах я вновь замечаю что-то незнакомое мне и в этот раз мне хочется понять что же это такое. Но я спокойно заканчиваю песню, восстанавливая дыхание от высоких нот. — Это… Вау! — заикается старший и я с благодарностью улыбаюсь ему, — могу ли я тебе кое-что рассказать? — Ты же знаешь, что да, — киваю я и убираю гитару, вновь хватаясь за кружку с какао, делая глоток. — Я недавно понял, что влюбился, — выдыхает Минхо и моё сердце останавливается, — и все было бы просто, если бы не было так сложно. Этот человек мой хороший друг и я просто боюсь потерять его из-за своих глупых чувств. — Друг? — трясущимся голосом спрашиваю я. А сердце внутри грудной клетки начинает болеть от обиды. — Это парень, да. И твои песни так прекрасно описывают то, что я чувствую, что мне хочется просто взять и признаться ему, наплевав на то, что будет дальше. Но я просто не хочу остаться один, не хочу потерять его. Я молчу пару минут, пытаясь успокоить свое сердце и руки, что продолжали трястись. Минхо-хён влюблен в другого человека и этот кто-то точно не я. И он просит у меня совета, когда я сам нахожусь в точно такой же ситуации. Ужасно больно, но я должен помочь другу, как бы мне сейчас ни хотелось реветь. — Знаешь, если этот человек правда дорожит тобой, то он не уйдет. Он выслушает тебя и поймет, но не бросит. Но если он мудак, то скажи нам с Чанбином и мы вдарим ему. Такого человека, как ты нельзя бросать. На лице старшего появляется смущенная улыбка и я непроизвольно повторяю за ним. Глупая привычка, но я всегда начинаю улыбаться, когда это делает хён. — Ты так думаешь? — уточняет он и я утвердительно киваю, — спасибо тебе. — Хён, ты не должен благодарить меня за такое. Мы друзья и я всегда помогу тебе, — улыбаюсь я. Минхо встает со своего места, уходя в сторону домика, параллельно кидая мне «не засиживайся тут, не хочу чтобы ты заболел». Я киваю в ответ и заматываюсь в плед покрепче, ожидая пока старший скроется в доме, чтобы наконец-то выпустить на волю свои эмоции. Но вдруг я слышу: — Джисон. — Да? — я поворачиваюсь на голос и натыкаюсь на взволнованные глаза друга. — Я… Если ты хочешь избить того парня, то тебе придется ударить самого себя. Потому что я влюблен в тебя, Джисон. Говорит старший и окончательно уходит в дом, оставляя меня одного с вихрем мыслей в голове.

***

      Я не знаю сколько точно я просидел на заднем дворе, пытаясь разобраться во всем. До меня не сразу дошел реальный смысл слов старшего, но когда я все понял, то мне хотелось орать. Если бы не парни, что давно спали на втором этаже, я бы так и сделал. Я не знаю что именно я решил для самого себя. Но я знаю то, что я тоже должен рассказать о своих чувствах Ли. Именно так я оказываюсь перед дверью, что ведет в спальню Минхо. Правда, постучаться я так и не решаюсь. Слишком страшно от того, что ждет меня дальше, а еще я боюсь, что Ли уже давно спит и я его разбужу. И из моих раздумий меня вырывает внезапно раскрывавшаяся дверь и взволнованный старший. — Хён… — шепчу я и ощущаю на своей руке сильную хватку, которая затягивает меня в комнату. А после следует стук двери, которая закрылась за моей спиной. — Что случилось? — взволнованно спрашивает старший. — Я хотел поговорить с тобой, — выдаю я и закусываю нижнюю губу, пытаясь успокоить нервы. Рукой Минхо указывает на свою кровать и мы садимся на неё. Чужой взгляд блуждает по моему лицу, пытаясь понять что же такого произошло, а я просто пытаюсь собрать слова в один связный текст. — Я хотел поговорить по поводу того, что мне сказал на улице… — Джисон, послушай, — перебивает меня парень и я поднимаю на него взгляд, — я понимаю, что все это слишком неожиданно для тебя. Но я не прошу ничего в ответ. Я просто хочу, чтобы мы остались друзьями, ничего большего. Я рассказал это просто потому, что ты должен был это знать. — Ты не понял меня, хён, — хихикаю я, наконец-то успокаиваясь, — ты мне нравишься. Вот что я хотел сказать тебе. — Подожди, что? Глаза старшего расширяются до огромных размеров, вызывая у меня смех. Мне кажется пару часов назад, когда Минхо признался мне, я выглядел точно так же. — Ты нравишься мне. И те песни, что я пел сегодня, были написаны о чувствах к тебе. Я так справлялся с ними, — пожимаю плечами я. В комнате воцаряется тишина на несколько минут. Минхо-хен пытается до конца осознать услышанную информацию, а я просто в очередной раз любуюсь чужим лицом. — Могу ли я тебя поцеловать? — слетает с губ старшего и я удивленно уставляюсь на него, приоткрывая рот от внезапности чужого вопроса. Но быстро придя в себя, я киваю. Минхо садится ближе ко мне, соприкасаясь бедром с моим и притягивает меня к себе за затылок, зарываясь мне в волосы. Соприкасаясь губами, я вздрагиваю и неожиданно даже для самого себя стону сквозь поцелуй, хватаясь за чужие плечи. Еще один стон слетел с моих губ, когда язык старшего соприкоснулся с моим. Это был не первый поцелуй для меня, но это впервые когда в моем животе закружились бабочки, а сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Оторваться приходится от скорой нехватки воздуха и я разочаровано выдыхаю. И только сейчас до меня окончательно доходит что все это время я видел в чужих глазах. Влюбленные чертики играли в глазах парня, что все еще прижимал меня к себе. Все это время он смотрел так на меня и я все не мог понять что же это было. Не выдержав близости, я вновь припадаю к чужим губам, резво оказываясь сидящим на чужих бедрах, от чего уже Минхо издает стон. Не разрывая поцелуй, я провожу трясущейся рукой по чужой груди и зарываюсь пальцами в чужих волосах, притягивая старшего еще ближе. Еще один стон я ловлю губами. — Если мы сейчас не остановимся, то я не смогу сдержать себя, — оторвавшись от меня, шепчет Минхо, тяжело дыша мне в шею. — Ты хочешь продолжить? — потянув за волосы, я поднимаю голову парня и заставляю посмотреть его на меня. — Хочу. — Тогда не надо останавливаться, — улыбаюсь я и призывно проезжаюсь задом по чужому паху, вырывая еще один стон с чужих губ. И Минхо перестает сдерживаться. Он снова впивается в мои губы, на этот раз сразу углубляя поцелуй, проходясь языком по моим зубам. Отрывается на секунду, чтобы сорвать с меня футболку и вновь припадает к губам. Руки старшего блуждают по моей груди, заставляя меня выгибаться навстречу им и тереться о чужой пах. Минхо отрывается от поцелуя, спускаясь взглядом ниже. Я замечаю как в глазах искрятся озорные огоньки, как тяжело вздымается чужая грудь. Минхо хочет меня. Я чувствую это своим задом, сидя прямо на стояке парня, и вижу это собственными глазами. Сильные руки старшего неожиданно поднимают меня со своих бедер и я оказываюсь лежащим на холодных простынях, наблюдая как Минхо стягивает с себя всю одежду. Дыхание спирает когда хён стягивает с себя боксеры, отбрасывая их куда-то в угол комнаты, и передо мной предстает полностью голым. Горящие глаза, широкие плечи, тяжело вздымающаяся грудь, шрам на животе от операции, что он перенес в детстве и колом стоящий член, от вида которого я хнычу. — Хён, смазка, — шепчу я, — у меня нет. — Подойдет крем? — на ходу выдает старший и я утвердительно киваю, — сейчас возьму. Минхо разворачивается в сторону своих сумок с вещами и я решаю, что это самый идеальный момент для того, чтобы раздеться самому. С немыслимой скоростью я спускаю свои штаны, откидывая куда-то в сторону. За ними летят и боксеры. Я возвращаюсь на кровать, ожидая Минхо, что вернулся ко мне спустя пару минут. Минхо нависает надо мной, втягивая в очередной поцелуй, кусая мои губы. Чужая рука оглаживает мой торс, заставляя меня трястись от ожидания. Ли оторвался от моих губ, спускаясь поцелуями всё ниже, поочередно играясь языком с моими сосками. Провел языком мокрую дорожку по моему животу, вынуждая меня выгибаться навстречу чужим поцелуям и тереться членом о чужое тело. Я слышу звук открывающегося крема и пытаюсь заставить себя расслабиться. Сквозь пелену в глазах я замечаю как Минхо выдавливает большое количество себе на руку и подносит пальцы к моему колечку мышц. Чувствую, как чужие пальцы дразнят меня и в момент, когда я уже хотел возмутиться, палец наконец тяжело входит в меня. Хён медленно двигает им внутри. — Черт! — хнычу я и выгибаюсь навстречу, когда на моем члене оказывается рука Ли и начинает дрочить мне. Проходит пару минут прежде чем я чувствую, как входит второй палец. Вторая рука продолжает дрочить мне, а живот осыпают горячими поцелуями, успокаивая. Я выгибаюсь на встречу медленным толчкам чужих пальцев, хныча от наслаждения. Третий палец проходит легче и с моих губ слетает громкий стон. — Черт…сделай так еще раз, хён, прошу, — хнычу я, пытаясь самостоятельно насадиться на чужие пальцы, но хён опережает и срывает еще один громкий стон. Резко пальцы пропадают, вызывая у меня стон разочарования. Минхо вновь нависает надо мной, улыбаясь мне. Сквозь пелену на глазах я пытаюсь разглядеть чужое лицо, улыбаясь в ответ. — Готов? — спрашивает он, целуя меня в нос. Я киваю, сразу же чувствуя горячую головку у своего входа. Старший дразнит меня, водя членом по промежности, заставляя меня выгибаться навстречу. Пару секунд и я чувствую, как в меня входит головка, тут же останавливаясь. Еще два толчка и Минхо оказывается во мне полностью, а я пытаюсь привыкнуть к неприятному жжению. Минхо нависает сверху и внимательно следит за моим лицом, ожидая моей реакции. Как только я перестаю чувствовать дискомфорт, я киваю и чувствую первый сильный толчок. Толчки становились сильнее, а тихие стоны слетали с моих губ. Ли кусает мою шею, тяжело дыша и рыча в неё. Тихие слова о чувствах слетали с его губ и я натурально плавился под Минхо. Хлюпающие звуки и шлепки тела о тело раздавались по комнате и отскакивали от стен. Я просто надеюсь, что парням не слышно этого, потому что утром мне будет стыдно. Когда головка проходятся по простате, я выгибаюсь навстречу толчкам и до крови кусаю свои губы. Так плевать что позже они будут болеть, главное что сейчас мне чертовски хорошо. — Х.хён, я близко! — хнычу я, когда ощущаю как по телу пробегает волна мурашек и скапливается внизу живота, норовя вот-вот взорваться. — Давай, — шепчет старший и я кончаю нам на животы с громким стоном. Чувство, что тело разрывает на тысячу мелких кусочков, все мысли из головы вылетают, чувствуется только как Минхо продолжает толкаться в меня, гонясь за своим оргазмом. Пару глубоких толчков и Минхо выходит из меня, кончая мне на живот, а после падает рядом со мной. В тишине мы лежим несколько минут, восстанавливая дыхание и приходя в себя. Так ли я себе представлял свой первый раз? Не сказал бы, что именно так, но где-то в глубине своей души я хотел, чтобы это случилось с Минхо. А все из-за моей влюбленности, что внезапно оказалась взаимной. Я совершенно не заметил, как ушел в свои мысли, пока не почувствовал на своем животе холодную салфетку, которой Минхо вытирал беспорядок на моем животе, что мы устроили. — Как ты? — шепчет Минхо и опять ложится рядом, накидывая на нас одеяло. Я аккуратно переворачиваюсь на бок и улыбаюсь старшему. — Все хорошо. — Сходим в душ? — я хмурю нос и отрицательно качаю головой, не желая никуда вставать в ближайшие пару часов. — Давай спать? — положительный кивок от меня и я закрываю глаза, утыкаюсь в чужое плечо. Последнее, что я чувствую перед тем как уснуть, это поцелуй хёна в макушку и горячие руки, что прижимают меня еще ближе к себе. Мы обязательно обсудим наши отношения позже, а пока тепло, исходящее от чужого и такого любимого тела, усыпляют меня и выбивают все мысли из уставшей головы.