Его безумное влечение.

"Плохо помню момент, когда я начал смотреть на тебя иначе, чем на других одноклассников. Ты был типичный скучный отличник, вел себя тихо и учился ради оценок. Конечно, ты не мог вписаться в нашу компанию раздолбаев, у нас не было ничего общего. Ты был словно подморожен при общении, а мы создавали шум и хаос. Если б не твоё меланхоличное спокойствие, школьная травля была бы неизбежна, однако, к счастью, все попытки свелись на нет, разбившись о твоё безразличие ко всему, что не относилось к учебе. Кажется, все произошло в начале 11го класса. Как-то, когда мы в очередной раз заливали слюной изображение полуголых девиц в телефоне, раззадоренный и возбужденный я бросил свой взгляд на тебя, протирающего классную доску. Ты встал на цыпочки, рука была поднята вверх, рубашка задралась и оголила узкую полоску кожи на пояснице. Светлая кожа и еле заметный изгиб тела над черными брюками словно врезались в мое сознание. Разнузданные женщины на экране были где-то вне досягаемости, а эта спина так близко, всего 3-4 шага и можно запустить руку под твою рубашку, чтобы почувствовать тепло и бархатистость кожи, пройти путь вниз, чтобы погрузить палец под краешек брюк. Кровь прилила к щекам, мне внезапно стало нестерпимо стыдно перед товарищами, за то что меня твой вид взбудоражил больше, чем эротические картинки, которые вмиг показались плоскими и пресными. Под хихиканье пацанов мне пришлось уйти в туалет, чтобы привести себя в порядок и остыть. Много раз после этого я размышлял над тем, что если бы я обратил свой взгляд тогда не на тебя, а на любую девчонку, стал бы я столь одержим её образом или нет. Помутнение в моём возбужденном юношеском мозгу никуда не делось, изо дня в день оно лишь углублялось и разрасталось, подкрепляясь моей бурной фантазией. Когда ты поднимал руку на уроках, я представлял, как удерживаю тебя за запястье этой вытянутой руки перед собой на кровати; когда наклонял голову – как впиваюсь зубами в твою белую шею; когда задумчиво грыз карандаш – мечтал предложить вместо него себя. Представлял, как бы ты кусал мою руку, пока я причиняю тебе боль, удовлетворяя своё жгучее желание. Не было в этих чувствах ни капли романтики или нежности, только всепоглощающая похоть. Фантазии, как я доминирую над тобой, принуждаю, причиняю боль и заставляю получить удовольствие, затопили всё моё воображение. Увидеть твои слезы и синяки на теле, вот о чем я мечтал вечерами под одеялом. Сам себе я казался мерзким извращенным маньяком, но продолжал при этом накручивать себя всё больше. Если нам приходилось прикасаться друг к другу, я чувствовал миллионы иголочек, впивающихся в мои руки и мозг, и желание схватить тебя и прижать растерянного к полу. Единственное, что я мог сделать, чтобы не разрушить себя охваченного бурей эмоций, это держаться от тебя подальше, любые контакты с тобой свести на минимум и наблюдать издалека. Это оказалось довольно просто. Последний год моего обучения в школе стал весьма провальным по оценкам, что было ожидаемо, учитывая, чем была наполнена моя голова. Кажется, в то время я самоудовлетворялся на твой образ чуть ли не ежедневно. Поэтому к итоговым экзаменам пришлось основательно готовиться, я стал посещать дополнительные занятия и репетиторов, сидел допоздна за учебниками. Тогда я стал часто задумываться, почему я так много сил вкладываю, чтобы поступить в институт, в который не очень то и хочу, ради будущего, которое мне сейчас не интересно, и совершенно ничего не делаю ради того, чего желаю всем сердцем. Единственное, что я хотел - это был ты. Я стал обдумывать, что мне нужно сделать, чтобы однажды ты сам захотел прикоснуться ко мне. Я понимал, шансы, что ты мог оказаться геем или бисексуалом были не так велики, хотя я вообще не замечал твоего интереса ни к девушкам, ни к парням. На самом деле, я не рассчитывал на успех, даже наоборот надеялся, что моё безумие со временем угаснет, но это решение очень помогло обрести стабильность в моральном плане. Я пришел к тому, что мне надо еще подрасти, быть в физической форме, научиться хорошим манерам и правильной речи, получить образование, найти работу с достойной оплатой и, наконец, поддерживать общение с тобой, пока я пытаюсь трансформировать себя и свою жизнь. Если за это время я смогу найти кого-то другого, это будет замечательно, но если моё помутнение с годами не пройдёт, придется попробовать соблазнить тебя и, наконец, дать выход моему отвратительному безумию пока оно не уничтожило меня самого. Да, я мечтал, как стану крутым и сильным ради того, чтобы однажды увидеть тебя под собой, пусть даже не сгорающего от желания, а хотя бы растерянного и испуганного. Я прижму тебя к стене своим телом и оставлю на твоей коже отпечатки своих рук и зубов, покрою поцелуями эту беззащитную худую шею. Может, тогда ты будешь так же как я много лет вспоминать меня и мои прикосновения. Я буду двигаться дальше в этой жизни, но фантазии о тебе, свои похоть, злость и стыд пронесу через года. Эти мысли преследовали меня до самого выпускного." Евгений закрыл доковский файл, предварительно сохранив измения. Месяц назад он впервые напечатал свою историю и теперь регулярно её дополнял и исправлял. Кое-где он прочитал, что эта форма терапии многим помогает справиться с психическими расстройствами или хотя бы продлить период ремиссии. Доподлинно сказать, что его форма одержимости действительно была манией, садизмом или еще чем-то девиантным было сложно, всё же воспаленное желание ни разу не выходило за пределы собственной головы и никого не беспокоило кроме самого носителя. Всё своё время Евгений заполнял по максимуму, учеба, спорт и подработка. Все аспекты были задействованы, чтобы не зацикливаться на своем стыдном секрете, и всё же каждый вечер, перед тем как заснуть, он сознательно открывал для себя свою запертую грязную тайну, погружаясь в эту муть всем своим существом. Сквозь всю эту грязь он шёл к топкому илистому дну, чтобы оттолкнуться от него, рискуя увязнуть, и вынырнуть уже в сновидениях. Дни шли за днями, сбивались в цепочки и сматывались клубками, образуя некоторое подобие стабильного существования. В какой-то мере все средства очень помогали, и даже какое-то время парень встречался с парой прехорошеньких девчонок, однако надолго его не хватало. Раздражали женские кокетство и болтовня, мягкое податливое тело оставляло после себя нотку неудовлетворения. Это как есть пресную пищу, она насыщает, но не приносит удовольствие.