судьба рики – сука

ники мутит, дышать становится тяжело, живот нещадно тянет, требуя хотя бы немного пространства в теле парня. кажется, скоро начнётся пиздец. рики чувствует, что терпеть уже нет сил. благо урока нет, как и учителя, даже если бы он был, школьника это не особо смутило бы. нишимура вылетает из кабинета и бежит так, будто за ним гонится свора голодных собак. японец врывается в кабинку туалета со скоростью света, даже флэш бы позавидовал. боль отступает, как и тяжесть в кишечнике. ники пытается вспомнить, что он ел, чем он мог отравиться? а может это все стресс перед экзаменами? парень мог бы подумать об этом, но, если честно, то ему было глубоко фиолетово на них, поэтому этот вариант отлетает. рацион школьника был, мягко говоря, ужасным, а говоря открыто, хуевым. он не ел нормальной пищи, поэтому список продуктов, которыми рики мог травануться становился всё больше. ники отбрасывает эти размышления подальше, все равно нет толку, не вспомнит, хоть убей. нишимура проклинал всех и всё и это он ещё не знал, что бумаги в школьном туалете нет и не было никогда. точнее как не знал, забыл. — с облегчением, — шепчет сам себе японец. школьник оглядывается в поисках бумаги. наступает осознание, как он мог забыть? туалетка появлялась лишь тогда, когда в школу приезжали проверки и была она там до их уезда, а потом исчезала волшебным образом, будто и не было никогда. к великому огорчению ники, сегодня проверок не было. — заебись, — выдыхает рики и ударяет кулаком по оголенной коленке, о чем жалеет, потому что удар у него не слабый. единственный человек, который мог бы помочь невезучему нишимуре был чонвон. но угадайте что? его, по иронии судьбы, сегодня не было, как и проверки. ники обречённо вздыхает. неужели его судьба такая сука? японец убеждается в этом, с каждым днём всё больше. не звонить же сейчас другу, что живёт на другом конце города от школы и умолять привезти рулон туалетной бумаги? вариантов больше не было. до звонка, к слову, оставалось пятнадцать минут, а это значит, что скоро сюда нагрянут старшеклассники перекурить. это могло бы стать спасением для парня, но стыд не дал бы ему и слова вымолвить. рики уже собирается набрать номер яна, но его останавливает звук открывающейся двери туалета. сейчас ники больше всего похуй на смущение, что так и окутывало его. поэтому парень негромко откашливается, обращая на себя внимание. — извини, я помешал наверное, — слышится милый голос за дверью кабинки. — я перекурить пришёл, сейчас уйду, — слышно, что человеку неловко, запах-то, все ещё не выветрился. нишимура напрягается, не может же он потерять свой последний шанс. — подожди! — почти кричит школьник, — мне…помощь нужна, — еле слышно добавляет он, понимая, насколько абсурдно это сейчас звучит. — штаны помочь подтянуть? — язвит незнакомец. — ай блять, мне сейчас не до шуток, реально. у тебя бумага есть? — наконец выдавливает из себя ники. — ой, извини, нет, — говорит парень тушуясь, рики кажется, что тот чувствует вину. — пиздец. последний шанс на спасение ушёл в закат, махая ручкой и рулоном туалетной бумаги. все-таки, его судьба тварь последняя. — могу листы из тетради вырвать и скомкать, чтобы мягче было, — неожиданно предлагает голос за дверью, не удержавшись от подкола. — давай, вариантов у меня больше нет, — японец рад хотя бы этому и благодарен парню, что пытается помочь. слышится шелест страниц тетради, а после и звук комкания листов. до конца урока десять минут. проходит пару минут вырывания и скомковыния листиков тетради, рики кажется, что прошла вечность. ники благодарен своей судьбе — твари последней, за милого парнишку, что стоит за дверью. «спаситель» закончил со своей работой, поэтому уже протягивал листы к выглядывающей из-за двери руке страдальца, но в туалет врывается уборщица со шваброй. — парень, ты чего здесь? куришь небось? — сощурив глаза, возле которых уже собрались морщинки, интересуется техничка. — о, вы нам и поможете. у вас есть туалетная бумага? — забирая листы обратно спрашивает школьник, игнорируя вопрос женщины. — о как, да, есть. сейчас принесу, — вздыхая удивляется уборщица и захлопывает дверь. — боже, вы мои спасители, — смеётся нишимура. — это да, не представляю, что делал бы в такой ситуации, — усмехается парень. только сейчас ники понял, что голос за дверью ему смутно знаком. они знакомы? — слушай, а как тебя зовут? — боязливо спрашивает рики, боясь услышать то самое имя. — сону, а те-, — сону прервала техничка, что несла в одной руке рулон бумаги, а в другой освежитель воздуха. нишимура благодарен этой женщине в десять раз больше чем до этого. быстро распылив какой-то приторный аромат морского бриза, уборщица отдала бумагу сону и вышла, тот, в свою очередь, передал её ники. — ты не мог бы выйти, мне только сейчас стыдно стало. и да, спасибо тебе огромное, — пытаясь избежать вопросов о своем имени, рики потихоньку сливает своего спасителя. — а, да без проблем, рад помочь, — как-то обиженно и сконфуженно произносит сону и выходит из туалета. ники облегчённо выдыхает и заканчивает свои дела, все-таки не хочется сидеть тут до звонка, до которого остались считанные минуты, да и с грязной задницей сидеть больше не хотелось. нишимура, лёгкий, словно пушинка, почти вылетает из туалета. как же хорошо, а нет, не очень. накатывает тяжесть реальности. спросите почему рики не хотел называть своё имя? причина ясна как день: стыдно, это раз, японцу нравится ким сону, это два. вот так обосрался, так обосрался, в прямом и переносном смысле. и все-таки, его судьба падаль ебаная. хорошо, что последним уроком была химия, с которой ники благополучно слинял.

***

нишимура шагает к своему любимому дворику, там и покурить можно. парень садится на лавочку и вытаскивает из кармана брюк пачку «чапман ред», он не такой нищеброд как думают многие и у него есть вкус, по крайней мере, в сигаретах и парнях. и что, что школьник все никак не может купить себе ручку и вечно просит их у одноклассниц, которые, по итогу, теряет. это не признак бедности, это признак похуизма, отличать нужно уметь. ники подкуривается и откидывает голову назад, рассматривая пятиэтажную хрущёвку. в голову лезут позорные воспоминания. только рики может так повезти, решил посрать в школьном толчке, впервые за все одиннадцать лет, и на тебе, в его недуге ему помогает ким сону, в которого японец влюблён с девятого. — пиздец, — выдыхает нишимура вместе с дымом и закрывает глаза ладонью. — только мне может так повезти. ким сону — парень из параллельного класса, добрейшей души человек. всегда готов помочь, с чем бы то ни было, с учёбой, с советом, с туалетной бумагой в конце-то концов. когда-то он помог и рики, с всего-навсего математикой, которая всё никак не давалась младшему. тогда-то ники и понял, что пропал, влюбился, влюбился в мальчика, что так стремится всем помочь. школьник чувствует горечь в горле и неприятный осадок на языке, он открывает глаза и смотрит на сигарету от которой остался лишь фильтр. парень тяжело вздыхает и поворачивает голову вправо, в поисках мусорной урны. нишимура давится воздухом и испугом, рядом сидит ким. какого лешего? — ой, извини, я тебя напугал, — смущённо улыбается сону, а японец уже готов стать лужей от этой крышесносной улыбки. — всё нормально. что ты тут делаешь? — заталкивая свои прежние переживания куда подальше, любопытствует ники. — шёл за тобой от самой школы. я тут уже давно сижу, но ты так сильно задумался, что я не решился тебя позвать, — рассказывает ким, — а ещё, ты где-то минут пять курил фильтр. рики готов себя отпинать, слишком много позора на его голову. парень рассматривает почерневшую изнутри вату и чему-то многозначительно хмыкает. — и я знаю, что в туалете был ты, — добивает. — да еб твою ж за ногу, сону, — хнычет нишимура зарываясь пальцами в свои волосы, а старший поглаживает его по спине своей небольшой ладошкой. всё, теперь точно пора заказывать гроб для судьбы или для самого ники, здесь уж как повезёт, а как мы знаем, у парня с везением проблемы. сону тихо хихикает наблюдая за замешательством приятеля, тот неосознанно вырывает по волосинке из своей непутёвой головы. — всё в порядке, рики. в этом нет ничего постыдного, — без тени насмешки успокаивает ким. — нихуя не в порядке, я опозорился или обосрался, называй как хочешь, перед человеком, который мне нравится! — совсем не думая своей глупой головушкой рычит нишимура, а потом до него доходит. — я идиот. сону недоуменно хлопает длинными ресницами, это ему сейчас признались или он не расслышал? рики прячет лицо в согнутых коленях. гроб, все-таки, нужен ему. этот день он запомнит на всю оставшуюся жизнь, в следующей тоже помнить будет. — рики, — робко зовёт ким, но школьник не отзывается, — если это было признание, то знай, это взаимно, — говорит как ни в чем не бывало. сказал так, будто просто оповестил о погоде. ники поднимает голову и неверяще смотрит на старшего, тот улыбается самой что ни на есть, искренней улыбкой. японцу кажется, что он ослеп или оглох. да, скорее оглох, ему же послышалось, правда? — я, кстати говоря, готов стать твоим парнем, — приобнимая рики за плечи воркует сону, — и я буду таскать ради тебя туалетку в рюкзаке, — заливисто смеётся. нишимуре хочется стукнуть или обнять этого несносного ким сону, что сейчас откровенно ржет над недавним позором младшего. побеждает, к слову, второй вариант. ники сжимает своего новоиспеченного парня в своих огромных лапищах, ким аж пищит. это ему за подколы, в этих отношениях рики должен отвечать за приколы. японец отстраняется и заглядывает в лисьи глаза напротив, те смотрят с любовью и надеждой на что-то. и кажется, школьник знает на что надеется их хозяин, а ники и не против выполнить чужую просьбу. поэтому накрывает своими губами чужие, что уже были готовы к такому исходу. сону издаёт непонятный мурлыкающий звук и с таким же рвением отвечает на такой незамысловатый, но откровенно важный поцелуй. может, все-таки, судьба рики не такая уж и сука?