Ecstasy

Скриптонит—Танцуй сама Парень устало скидывает чёрную джинсовку на край дивана прихожей и проходит босиком в еле освещенную спальню. Хотя спальней ее трудно назвать, скорее комната для самого необходимого и творчества. Разбросанные по углам кисти, малярные скотчи и клячки не сильно бросались в глаза из-за многочисленных картин, стоявшие рядом с ними. Макс аккуратно закрывает масляные краски, прежде чем их положить в коробку со всеми материалами. Он не сильно злился на девушку за беспорядок, все-таки сам не блистал чистотой после влогов и готовки на камере. Года два назад Тарасенко все же получил за это от Оксаны, но это было справедливо. Максим уехал к родителям на два дня гости и заверил девушку, что все проверил и ничего не включено в розетку. По чистой случайности Ример заехала забрать вещи в квартиру Макса и увидела огромное пятно горячего клея на столе, включённый в розетку. В мастерской была включена песня из плейлиста Оксаны, что придавало хоть какой-то жизни дому. Обычно у блондинки крепкий сон, что очень хорошо сказывалось у неё дома, ибо она давно бы съехала из-за шумных соседей по ночам. В этот же раз девушка проснулась сразу, как Макс закончил мини-уборку ее красок. Моментальные объятья стали уже традицией их приветствия. Длинные вьющейся волосы парня приятно щекотали шею Оксаны, заставляя ее руки автоматически ещё крепче прижать его к себе. Для Тарасенко в этот момент именно она становилась опорой. Оксана отстранилась от него первая, предлагая что-то приготовить вместе, но увидев измученное выражение лица замолчала. Парень лёг и растянулся на диване, тяжело дыша. Вена на шее вздулась и пульсировала, выдавая всё напряжение, скрываемое Максимом. — Тяжелая сходка? — тихо спросила девушка, приближаясь к мужчине. Он поднял на неё усталый взгляд, глубоко вдохнул и скользнул взглядом по её фигуре. Затем он издал характерный звук, приподнимаясь на диване и принимая более сдержанную позу. — Не то слово. Толпа мёртвая пиздец,—на этом слове Оксана поняла, что точно «пиздец». Максим почему-то пытался не сильно матерится перед ней.—Отдал больше энергии, чем получил. В пизду такие сходки. Многие подписчики постоянно подмечали сильные, изящные, с тонкими пальцами, руки, в которых были видны костяшки. Эти руки не остались незамеченными и Ример, она любила на них смотреть, ощущать на своём теле и гладить. Одно лёгкое скольжение ладони по ее бёдрам, она сразу начинала возбуждаться. Оксана трется своей щекой о его и удобно устраивает голову на его плече, с жадностью вдыхая его запах. Такой пьянящий, такой родной, такой приятный и такой сексуальный. Максим ласково запускает ей руку в волосы и слегка поглаживает кожу головы, а затем несильно, но уверенно оттягивает волосы, заставляя Ример застонать. Она тут же краснеет до кончиков ушей. Оксана уверена в своих действиях, постоянно спорит с преподавателями в вузе, если те не правы; делает все без предупреждений и объяснений. Татуировки Оксана сделала без разрешения родителей, в Оксфорде, когда та по счастливой случайности смогла поступить в старшую школу. Шестнадцатилетняя девушка поехала в Великобританию, под большим контролем матери, говоря что будет зубрить и зубрить учебники ночью и днём, а приехала с пятью татуировками. Максим очень любил эти чёткие, уверенные линии на ее руках. Но с блогером, почему-то все шло по-другому. Ример конечно не упускала возможности подколоть парня, но с ним все-таки она становилась совершенно другой Оксаной. Девушка уже не может сдерживать себя и тянется за поцелуем, он уворачивается и со смешком проводит носом по её скуле. Девушка перебрасывает ногу через него и устраивается у него на коленях, обнимая за шею. Его руки медленно опускаются с её спины на ягодицы, попутно срывая с губ Оксаны еще один развратный стон. Наконец девушка получает столь желанный поцелуй. Господи, ей кажется, что она готова весь остаток жизни провести в этом поцелуе. А Макс целует настойчиво, глубоко, словно трахает её языком. И это сводит её с ума. Она уже хочет отдаться ему целиком и полностью. Хочет принадлежать только ему. Оксана хмурится, когда он разрывает поцелуй и все сильнее прижимается к нему, все сильнее трется о его пах. Первый хриплый стон Тарасенко. Его женщина поняла, что идёт по правильному пути и начала тянутся пальцами к пуговицам на его рубашке. Расстёгивает их так быстро, словно её пальцы именно для этого и созданы. Она буквально срывает с него рубашку, оставляя с голым торсом. Невероятно, как же сильно она его любит. Как же сильно она любит его лицо, каждую чёрточку в нем, каждый изгиб. Как же сильно она любит его тело. Подтянутое, но не перекачанное. Такое идеальное, такое мужественное. Ример припадает губами к его торсу, оставляя на нем влажные поцелуи. Парень блаженно закрывает глаза, запуская пальцы ей под майку. Пара движений и она уже без одежды. Максим мягко подхватывает её за ягодицы и несет в их спальню. Он садится на кровать, оставляя её сидеть на себе, ожидая что сегодня она будет им управлять. Ример уже не в силах терпеть и закатывает глаза от удовольствия. Она толкает его в плечи, и он ложится на кровать. Она расстёгивает его ремень, его джинсы и с хищной улыбкой оставляет без одежды и его. Макс уже уверенно подводит член к её лону и стремительно насаживает её. Она прогибается в спине, как змея, и не сдерживает вскрик от того, что он вошел на всю длину. Её дыхание тут же сбивается, и она падает ему на грудь, хаотично пытаясь отыскать губы. Она прижимается своим животом к его, своей грудью к его, терзает его рот в мучительно сладком поцелуе и закатывает глаза от невероятного наслаждения. Максим трахает её медленно, срывая с её губ сладострастные стоны. Когда Тарасенко входит в неё во всю длину, мысли Ример путаются, волосы липнут к лицу от пота, а кончики пальцев уже холодеют, от приближающегося оргазма. Она издает протяжный стон, из её глаз брызгают слёзы, и она трясется, будто в приступе эпилепсии. Она почти плачет от наслаждения, и когда он касается пальцами её клитора, она срывается. Она кричит, извивается, трясется, и в изнеможении падает на кровать. Безумие. Феерия чувств. Удовольствие как после какого-то прихода. Как от наркотика. От её наркотика. Она ощущает, что Макс вот-вот кончит и едва он собирается выйти из неё, она просит: — Тарасенко, кончи в меня, — она принимает противозачаточные, так что боятся нечего, а ей очень хочется ощутить его сперму растекающейся внутри. Парень послушно выполняет её просьбу и изливаясь в неё протяжно стонет. Как же красиво он стонет, вот бы еще делал это почаще. — Это было невероятно, — произносит она, вдыхая три раза за фразу. — Я люблю тебя, — шепчет Максим и целует её в лоб. Она заливается краской и очень мило улыбается, шепча ему, что любит его больше всех на свете. * Кожаный диван не очень подходит для сна, поэтому Оксана собиралась покинуть блогера и пойти в спальню, в свою любимую кроватку. — Я пойду спать. Завтра просмотр в универе к пяти, а мне ещё надо закончить натюрморт по живописи. Почему-то он трудно идёт,—Ример нехотя начала вставать с дивана, надевая только футболку и трусики. Блогер вяло приподнялся и потянул ее к себе. Девушка легла головой на голый торс. Они смотрели, нет, вычеркните, они пожирали друг друга взглядом. Первый приблизился к лицу Макс, медленно чмокая ее лицо. Ресницы Ример блаженно дрожали, заставляя ее слегка улыбнуться. —Поцелуй меня,—все таки командирские черты характера отца и матери перешли их любимой дочурке. Брюнет аккуратно касается своими губами моих, гладя под футболку оголенную спину.