Эффект плацебо

В темной прихожей не было слышно и звука, когда Нейро воплотился из мрака неосвещенной части дома. Он, улыбаясь, оценил обстановку и не спешил показываться на виду. Ужом скользнул в гостиную, по-паучьи залезая на стену и устраиваясь поудобнее на потолке. По телевизору шел какой-то документальный фильм о лекарствах. Так понял детектив из Ада, отмечая мелькающие на экране белые халаты и увлеченно объясняющих что-то на камеру фармацевтов. Освещение здесь не было включено, и казалось, что в покрытой таинственными сумерками комнате, с тихо бормочущим телевизором и отблесками искусственного света на предметах интерьера застыл кадр из фильма ужасов. И сейчас появится нечто дьявольское, потустороннее. Нейро сверкнул зубами. В принципе, все пока идет по стандартному сюжету мистического ужастика. Откуда демон об этом знал? Потому что прожил достаточно долго в этом мире, полном восхитительных загадок и перекрестий решений, в результате выбора которых рождаются новые тайны. Отливающие тусклой зеленью глаза безучастно наблюдали, как Яко, с ногами забравшись на диван и положив подбородок на колени, смотрела фильм. Но было заметно, что ее совершенно не интересовало происходящее на экране. Пустой карий взгляд то и дело бросался на одиноко лежащий телефон, так как Акане восстанавливала силы в офисе, а тонкие пальчики, словно в попытке защитить себя от чего-то, сильно обхватывали плечи в объятиях, оставляя красные следы. Ярко-синий плед давно съехал на пол, и Кацураги даже не замечала легкий озноб от прохладного ветра, сквозившего с приоткрытого окна. Видевший эту картину в перевернутом изображении Ногами едва заметно поморщился. С их работой нужно держать ухо востро, а эта насекомое-простофиля по-прежнему была погружена в себя. Ведь Нейро уже не скрывал своего присутствия. И тогда в нем снова проснулось странное ощущение. Был порыв оказаться рядом с Яко и больно вдавить ее голову в пол, крепче сжимая когти. Хлестануть обидными словами, заставить терпеть самую адскую пытку, только бы увидеть отголоски эмоций на лице. Ведь он прекрасно был осведомлен о причине этого апатичного состояния. Светлые, как у него самого, волосы уже достигали лопаток, и демон снова поймал себя на мысли, что раб № 1 довольно красива... по человеческим меркам. Крылатый глазастик, трепыхаясь, осторожно протиснулся через образовавшуюся щель в окне и приземлился на протянутый палец хозяина. Зрачок маленького монстра сузился до крохотной точки, а потом занял всю радужку, передавая отцу всю информацию, что запечатлел его глаз. Конечно, Ногами мог видеть "прямую трансляцию". Однако ему не хотелось бы принимать глупые решения, вроде таких, как вмешиваться в то, что там происходило. Поэтому он возвратил шпиона обратно к себе, проматывая запись. Вернувшись назад, за все эти несколько лет проживания в верхнем мире его тело претерпело некоторые изменения. Его страсть и потребность к поеданию загадок осталась той же, но при этом желудок воспринимал кое-какую людскую пищу. Так, иногда находясь на месте легкого преступления, пока Черная Пятница рыскала в поисках улик, отдельные полицейские хватались за сердце, замечая, как помощник гениального детектива непринужденно и скучающе жует Скорпион Тринидада* или несколько лаймов за раз, ничуть не скривившись. Было даже время, что в участок Нейро приходил с тарелкой, доверху забитой порциями с фугу**. Любопытно, но когда добрый самаритянин с адской сутью пихал в рот Кацураги эти кусочки рыбы, та почему-то отказывалась. И вскоре их прозвали парочка троглодитов. За глаза, разумеется. Все странным образом единогласно считали, что не стоит так шутить при Ногами. Мало ли что. Тело же все более очеловечивалось, и пару раз в три месяца демон появлялся в спортзале, проверяя физическую подготовку. Слава богу (в случае с адским детективом, слава дьяволу), он по-прежнему был силен, как бульдозер, и мог вызывать орудия Ада и Императора демонов. А вот чувства... Они совершили гораздо более мощный скачок в личной эволюции. Нейро стал лучше понимать "носителей тайн", хотя Яко в этом вопросе все равно могла дать ему фору. Что неудивительно, подумал демон. Прокрутив собственный мини-фильм, пришедший из Преисподней посчитал себя удовлетворенным, проглотил крохотного монстра и вновь убедился, что женщина все также неподвижна. Нейро вспомнил ее самый часто задаваемый вопрос. "Почему именно я?". Он всегда отвечал расплывчатыми, аморфными фразами, так, что невозможно было найти истину в его словах. А правда была такова: он и сам не мог объяснить свой выбор. Так получилось, что он появился именно в их городе. Так получилось, на тот момент она была связана с тайной, и предлогом для их долгосрочных взаимоотношений стало предложение раскрыть убийство её отца. Так получилось, что расследование дела с ядом в кафе было проверкой, но оно лишь пробудило аппетит, поэтому загадка семьи Кацураги была сытной. Так получилось, что Ногами даже дал ей право выбора. Но все это казалось не таким важным, как думается демону сейчас. Наиболее вероятным вариантом являлся такой ответ - он почувствовал в ней стержень. Нечто такое, что привлекало внимание Нейро не хуже поиска идеальной загадки. Он издевался над ней морально, прививая иммунитет к грязным выражениям и попыткам вывести из равновесия. Он мучил ее физически, повышая её порог боли и подготавливая к грядущим битвам. Он делал больно душе, закаляя тот стержень, чтобы никто недостойный не смог дотянуться до её сердца. Но также этим ему приходилось показывать "я демон, не привязывайся к своему собственному палачу". И чем больше они проводили времени вместе, чем больше раскрывали преступления, тем четче Яко понимала мотивы поступков и поведение, тем сильнее Ногами убеждался в правильности своего решения. Несмотря на то, что её отца убил тот, кого она знала достаточно близко, никогда лакомка не испытывала испепеляющей ненависти к тому спятившему детективу. Непонимание, горечь, обида, печаль, отчаяние, злость, но не жгучую, прогрызающую кости ненависть. Тогда она была чиста в своей искренности и невинна в отсутствии собственных суждений. Эта девочка дополняла его и умела то, что в силу своего происхождения не мог житель Ада - найти путь в глубины души и вытаскивать те крохи человечности, что упорно пытались задушить в себе безумцы. Изменила мнение Айи по поводу ее песен. Дотянулась до понимания смысла бытия Виртуала Хала. Даже Кайто Сай подвергся подобному влиянию. А потом вышел на сцену Сикс. И Кацураги стало ясно, что существуют и такие хладнокровные безжалостные чудовища. Она отказалась работать, и Нейро чудилось, что с него заживо содрали кожу. Его предала та, кому он всегда больше всех доверял. Нужно было действовать, найти нового помощника и срочно, но патовая ситуация сводила все на "нет". Каким бы могущественным демоном он не был, ему требовалась помощь. Её помощь. И прекрасно, что раб №1 первым и начал примирение. Этот разрыв был не вовремя, но благодаря ему все накопленные противоречия, невысказанные фразы, непоказанные чувства ушли без следа, оставляя за собой немое взаимопонимание. Шестой лишь ускорил отсчет взрыва. С появлением Сикса Ногами понял, что из правил и правда есть исключения. Его Пальцы слепо доверяли и вверяли собственные жизни ему в руки, но именно эта преданность говорила о том, что где-то внутри еще существует человек. Сикс же был человеком по видовой принадлежности. Ни морали, ни сожалений, ни чести, это являло в себе только бесконечную анархию, чьей-то коварной ошибкой заключенную в плоть и кровь. У него даже не было цели, ради которой он жил, лишь извилистая дорога, проторенная и возведенная миллионами трупов за всё существование его рода. Хладнокровная, идеально очищенная от ненужной шелухи ненависть стала источником новой ступени физического развития. А, когда Нейро видел, как в особняке отчаявшиеся, сломленные и раздавленные Шестым люди убивали других, показывали свои трофеи и со слезами на глазах кричали «Съешь мою загадку!», ему стало невыносимо, до тошноты мерзко. Да и к виновнику «торжества», как цунами, накрывали мрачные волны глубочайшего презрения. Первый человек, которого до гула в голове, рези в зубах и жжения в когтях хотелось абсолютно изничтожить. «…Еще не доказано реальное действие эффекта плацебо на наше здоровье, поэтому врачи воздерживаются от предложений пациентам гомеопатии, как способа лечения. И, тем не менее, зафиксировано множество случаев «чудесного» исцеления людей, когда они безоговорочно верили в то, что у них в руках лекарство, их спасение…». Эти слова вдруг врезались в сознание Ногами, заставив того стряхнуть былое оцепенение. Кацураги внезапно встала с дивана и вылетела в прихожую. Следующее тихое «Юя» развеяло все сомнения Нейро о пришедшем. В глубине тела предательски дрогнуло в который раз, и, чтобы не искушать себя, он остался в гостиной, невидяще созерцая мелькающий кадрами экран. Просто отправил четыре дьявольских глаза за рабом №1. Было странно видеть, как недавно казавшаяся маленькой девочкой Яко тесно прижимается к Хигучи Юе, стараясь впитать его тепло. Как бывший когда-то под Электроопиумом крепко обнимает в ответ, молча вдыхая аромат её тела. Как раздаётся топот крохотных ножек, и к ним прибегает хрупкая, черноволосая и кареглазая дочь. Как Юя и Яко хватают глухо лопочущую девочку под руки и оседают втроем на пол, цепляясь друг за друга. Ногами же думает, что не стоило Кацураги так беспокоиться. В записи он ясно видел, что их всеобщая облава прошла как нельзя лучше и Хигучи не пострадал. А если бы и пострадал… Демон не мог не признать, что, в отличии от лакомки, у него, как бы он не хотел, все-таки образовалась с ней связь. Наблюдать за семейной идиллией было в какой-то мере печально. Когда Хигучи и Яко объявили о своей помолвке, Нейро молчал. Потому что испытывал неизведанные доселе эмоции. То гнев, то раздражение, то боль вытесняли друг друга, и, не в силах бороться с тем, что его беспокоит, он отправился к той, кого раб № 1 считала близкой подругой. К Айе. И то, что она сказала, еще больше ему не понравилось. Сейчас, если он правильно интерпретировал слова певицы, он ощущал ревность. С гордо поднятой головой она шествовала по сердцу, изредка ядовитыми лапами впиваясь в него. И как бы Ногами хотел избавиться от этого необычного явления. Или чтобы оно было взаимным. Но, даже если бы тогда он понял своё состояние и стал ближе к Кацураги, то не смог отдать ей ничего взамен. Он – создание Преисподней, он был бы не способен подарить детей и был обречен видеть, как чахнет от старости его любовь… Любовь? Нейро осклабился, кончиком когтя рисуя узоры на потолке. Нет, скорее полное чувство собственничества и жажда обладания. Он же демон, человеческая любовь для него недоступна, поэтому его ощущения неизменно извратились бы под гнётом его сущности. И не факт, что от этого не стало бы хуже. Так что у Кацураги лучший шанс всегда был с безвозвратно влюбленным в неё Хигучи. Множество глаз транслировало, как Яко ласково сжимает руку Юи, как будто не в силах поверить, что он здесь. С ней. А житель Ада неожиданно понял, что если бы с хакером что-то случилось, он бы и пальцем не пошевелил ради его спасения. И плевать ему на оставшуюся бы тогда безотцовщину. Демон расслабленно спрыгивает на пол и, задумчиво глядя в окно, мысленно подзывает глазастых миньонов к себе. Яко боится поверить, что Хигучи жив, и все-таки верила, что он вернется живым. Вера… Людьми движет вера. Благодаря или из-за неё они способны на всё. Вера в идеальное блюдо, в божественность волос, в умение красть чужое счастье, в собачью сущность людей, в статичность мгновения, в лижущий всё огонь, в способность видеть мечты других, в собственный свет, в нахождении своего истинного «я» - все они были определяющей точкой начала конца. Лакомка была наивна и глупа, но безотчетная вера Ногами в её ум и в неё саму... Это присутствовало постоянно. А возможно ли, что эта вера и дала толчок личностному саморазвитию? Или её собственная воля пробудила спящий талант психолога и детектива?.. Сглотнув круглые живые шарики, демон растворился во мгле гостиной, намереваясь поспать в офисе. А возможно ли, что Яко всегда искренне верила в то, что однажды злой и страшный Нейро поймет, что такое – быть человеком? Тогда, даже не подозревая этого, Кацураги стала самым жестоким монстром на Земле. И, возможно, той самой идеальной загадкой.