écarlate

Райден краснеет. И делает это до того очаровательно, что Яэ не может не подразнить снова, ведь всё и случается из-за её шалостей. Действия, движения Мико всегда находят отклик на лице Райден. Эи краснеет, когда Яэ невзначай коснётся, почти неощутимо пробежится пальцами по спине или плечам, вызывая дрожь и табуны мурашек. Когда она не упускает возможности поцеловать, порой мимолётно или несколько смазано, а порой затягивает, глубоко и чувственно, что хочется раствориться, и остановиться уже почти невозможно. Но, отстраняясь, в любом случае Яэ видит выразительные сиреневые глаза и этот милый, восхитительный румянец. А Яэ Мико очень довольна, поэтому она продолжает. Ведь Райден правда легко смущается. Когда, вернувшись домой, она вручает Яэ жареного тофу, и та просияет, грациозно выхватывает пакеты, довольно пропевая: – Спасибо, моя Богиня! Сводя Эи с ума этой кличкой. Она краснеет снова и снова, когда Мико, заскучав, начинает приставать, и зовёт Эи, растягивая слог, как вязкую карамель; оплетает своими путами, блуждая руками, поглаживая длинные ниспадающие пряди; осыпает шею и ключицы беглыми поцелуями, а Райден, изводимая, думает, что её кожа расплавится под этим нещадно горячим дыханием. И Яэ, хоть бы хны, продолжает свои проделки, всегда заставая Эи врасплох. – Мико? – у Эи слишком многозначительное выражение лица, она вспыхивает, находясь под опасным для её жизни давлением (то есть под Яэ), и хочет спрятаться в собственных ладонях. – Ты так симпатично выглядела, что я не сдержалась, – прижимает к кровати и смеётся, смотря прямо в глаза напротив, и Райден может поклясться, что видит в них пляшущие игривые огоньки, – в новелле только что такой момент был. – Издеваешься, – смеётся уже Эи, а её порозовевшие щёки и губы, растянутые в улыбке, сейчас смотрятся до безумия прелестно. Право, её Богиня. – Просто очень люблю. Быстрое касание лба губами, и Мико возвращается на своё место, освобождая Райден, а брошенная несколько минут назад книжка, снова взятая в руки, вызывает полное осознание, что на содержании уже сконцентрироваться точно не выйдет. На самом деле всё правда складывается из мелочей, рождаемых проделками Яэ Мико, от которых Эи, конечно же, краснеет. Краснеет, но не всегда только из-за Яэ. Потому что когда Мико садится на край кровати и потягивается, выгибая притягательную спину, словно кошка, Райден без замедления пленяется. – Мико, Мико, Мико-о-о, – шёпот сзади отдаётся вибрацией у самого уха, чужие горячие руки обжигают плечи, и Яэ, встрепенувшись, напрягается. Это протяжное «Мико» Эи отпечатывается в голове и растекается в памяти, будто самый упоительный, сладкий мёд, и этого уже достаточно более чем. А потом Райден прикусывает мочку, и Яэ млеет целиком. Боковым зрением замечает озорство в её улыбке и, несомненно, самый красивый и любимый румянец, вызванный ей же самой. В эту секунду он показывается особенно ярким. И краснеть так же теперь наступает черёд Мико.