И имя мне - Легион.

      30 октября 2000г.       Анна сидела у окна своего огромного загородного дома. Хотя, скорее, это был даже не дом, а старинное каменное поместье её предков - Стоун-холл.       Начиналась гроза. Всё в природе кричало об этом. Серые свинцовые тучи плотно обложили небо, холодный октябрьский ветер страшно завывал в каждой расщелине отколовшихся камней, а напуганные птицы летали так низко, что, казалось, сейчас зацепят своими невесомыми крыльями верхушки вековых деревьев.       Анна сжалась в клубок и глубоко вздохнула. Было жутко. Её семья, а точнее: отец, мачеха и сводная сестра вчера отправились на отдых в Испанию. Их тур должен был продлиться три недели, а она, благополучно закончив летом колледж, ожидала только одного, когда из монастыря Пресвятой Марии придёт долгожданный ответ, и она со спокойной душой сможет покинуть это надоевшее ей место.       Разумеется, это место не всегда было ужасным, когда-то его наполняла любовь, понимание, смех и веселье, но всё это улетучилось, испарилось со смертью хозяйки дома - родной матери Анны.       Она погибла в автомобильной аварии 17 лет назад, быстро и безболезненно, оставив их с отцом совершенно одних, абсолютно неподготовленных к жизни без неё.       Ричард Стоун - глава семьи был тогда ещё довольно молод и через пару лет женился на весьма состоятельной женщине Камилле, которая на тот момент была уже от него беременна.       Камилла не походила на мачеху из сказки «Золушка», но и мать, к слову, тоже не заменила. Её холодной и тактичной манеры общения хватало лишь на поддержание в доме обстановки спокойствия, но ни о какой душевности и речи быть не могло. Кстати, её отношение к родной дочери Мэри ничем не отличалось отношением к падчерице, всё тот же холод и безупречные светские манеры.       Только отцу удавалось находить в ней нечто человеческое, хотя, возможно, он это просто себе придумал, чтобы не терзаться понапрасну от мук совести.       В любом случае, в 15 - летнем возрасте Анна решила для себя, что после окончания колледжа, это было единственное условие Ричарда, она уйдёт в женский монастырь Пресвятой Марии и посвятит себя служению Богу, который, как ей казалось, забыл о том, что она вообще существует.       Условие отца было предельно понятным, он рассчитывал, что в колледже ей понравится какой-нибудь молодой человек, или просто жизнь, весьма далёкая от различных монастырских ограничений, и дочь поймёт, насколько заблуждалась. Но время шло, а это всё не случалось, наоборот, вера в Бога росла и крепла в такой же геометрической прогрессии, как и таяла надежда отца.       От скверных мыслей Анну отвлекло, неожиданно начавшееся, мерцание света. Лампочки будто по сходили с ума, наперебой то включаясь, то выключаясь. «В старых домах такое случается» - мысленно успокаивала она себя – «К тому же, сейчас уже поздно, я лягу спать, а завтра вполне могу вызвать электрика».       На улице заметно похолодало, при чём, это случилось настолько резко, что последний тяжёлый выдох девушки отпечатался на стекле мутной испариной, за которой не стало видно прежнего пейзажа.       Под продолжающееся мерцание света, она машинально подняла руку и провела подушечками пальцев по стеклу, прочищая себе обзор, и в ту же секунду с протяжным криком отпрянула назад, стараясь удержаться на ногах.       На ещё зелёной лужайке перед домом стояло Нечто. Анна точно не могла понять, что она увидела, но силуэт этот был довольно большим, с двумя толстыми витиеватыми рогами, доходившими до плеч и раскидистыми чёрными крыльями, простирающимися на полтора метра в каждую сторону.        Девушку колотила крупная дрожь, а в горле застрял огромный ком, мешающий закричать снова.       - Пресвятая Дева Мария, Заступница, обереги меня от всяко скверного, - тихо прошептала она и сделала шаг вперёд.       Лужайка у дома была абсолютно пуста. Точно также, как и часом ранее, ветер гнул непослушные деревья, а тучи быстро бежали по серому небу.        - Господь испытывает мою веру от того, что сегодня я не молилась, - подытожила Анна, - Он видит и слышит всё, и моё непослушание не нравится ему.       Погасив в гостиной свет, девушка поднялась на второй этаж и, зайдя в свою комнату, замерла на пороге. Внизу хлопнула входная дверь. То, что это была входная дверь, она не сомневалась, ведь всю жизнь прожила в этом доме и прекрасно знала её звук, закрывающийся с силой.       Бросившись к выключателю, молодая хозяйка начала хаотично стучать по кнопке, пытаясь осветить себе путь. Но никакие её отчаянные действия не приносили положительных результатов. Дом был обесточен и в этом не оставалось сомнений.       Добравшись на ощупь до кровати, Анна в одежде нырнула с головой под одеяло и затихла. В особняке кто-то был, каждая клеточка тела чувствовала это.       Протяжные секунды отсчитывали свой бой пульсацией в ушах, кровь прилила к щекам, а руки дрожали. Кроме грохота входной двери посторонних звуков больше не было.        - Я схожу с ума, - в отчаянии проговорила она, - Господи, избави меня от лукавого.       В ту же минуту, как имя Господа было произнесено вслух, внизу по деревянным половицам послышались тяжёлые медленные шаги. Вернее, это были не совсем шаги. Звук походил на цокот костяных копыт, издаваемый увесистым животным.       Мелкая холодная дрожь пробежала от головы до кончиков пальцев, шаги приближались и приближались во тьме и было очевидно, что Нечто большое и чужеродное находится сейчас с ней в доме наедине.       В мгновение всё стихло, пугающий цокот, пробирающий до глубины души, прекратился, а электричество внезапно возобновило свою работу.        - Дыши, - успокаивала себя Анна, - Это всего лишь твоё разыгравшееся воображение. Здесь никого нет, а лампочки и раньше моргали подолгу.       Немного придя в себя, она с трудом восстановила непослушное дыхание и вылезла из-под одеяла. Совершенно никого. Пролежав ещё немного в странных раздумьях от всего приключившегося, девушка уснула, оставив далеко за гранью реальности свои страхи.       31 октября 2000 год.       Утром погода значительно улучшилась, ветер стих, выгнав с горизонта тучи и выглянуло солнце. Свет замечательно работал абсолютно во всех комнатах, и Анна с радостью приняла тот факт, что электрик ей не понадобится.       День прошёл, как обычно, скучно и монотонно, она помолилась Деве Марии, пообедала, убрала, разбросанные в спешке отъезда домочадцами, вещи и ближе к вечеру отправилась в их маленькую библиотеку. Хотя, для одной семьи коллекция была довольно внушительный.       Выудив с полки первую попавшуюся книгу, Анна раскрыла её на середине и прочитала название рассказа - «Кармилла» Д. Ш. Ле Фаню.        - Что ж, значит сегодня будет «Кармилла», - констатировала она в пустоту.       Для произведения того времени, рассказ оказался довольно-таки пугающим и мрачным. К тому же, за окном резко стемнело и помещение погрузилось во мрак.       Засветив крохотный ночник на журнальном столике, юная леди пальцами потерла переносицу, давая глазам отдохнуть от мелких букв, а когда открыла их, библиотеку разорвал истошный и надрывный её крик ужаса.       На соседнем кресле, прямо напротив, восседал Он. Тот, кого вчера на лужайке она приняла за мираж, тот, кого изображают на библейских картинах, как самого Дьявола - воплощение страшного кошмара любого человека.       Зверь был огромен: более двух метров в высоту, с чёрными изогнутыми гладкими рогами и кожаными крыльями, сложенными за спиной. Его лицо, отдалённо напоминающее человеческое, покрывала тёмная шерсть, а два красных глаза светились, как раскалённые угли в камине.       Испуганно вжавшись в кресло, Анна лихорадочно старалась извлечь из-под футболки маленький нательный крестик, но руки совсем её не слушались.       Демон сидел неподвижно, точно статуя, и лишь пар, исходивший от него, да мерное рычание вместо выдоха, указывали на то, что он реален.       Свернувшись в комочек и подобрав колени к лицу, девушка обхватила голову и крепко зажмурила глаза.        - Ты ненастоящий, - шептала она в ответ на звериное рычание, - Я просто схожу с ума. Тебя здесь нет, здесь никого нет.        - Напротив, - раздался хрипой, низкий голос, такой глубокий и проникновенный, словно он исходил из самой души, - я здесь, с тобой.        - Нет, нет! Это сон. Сейчас я проснусь, и ты исчезнешь также, как появился.        - Мне не нужно ждать сна, дитя, чтобы предстать перед тобою.       С этими словами по коже девушки пробежал скверный холодок, а возле уха она, напротив, ощутила обжигающее дыхание. Собрав всю волю в кулак, мисс Стоун резко распахнула глаза и тут же встретилась лицом к лицу со Зверем, с которым их разделяли считанные сантиметры.       Он пах серой и, казалось, точно дымился. От него исходил пар, хотя в доме было, отнюдь, не холодно. Одной рукой Демон упирался в подлокотник кресла и от его большого веса тот трещал, как и бархатная ткань под длинными острыми когтями истинного хищника.        - Ты убьёшь меня? - смирившись с неизбежным положением, ровным голосом спросила девушка.        - Заманчивое предложение, - прорычал Зверь, - Я бы с радостью убил тебя, возможно, даже съел, но сегодня не тот случай.        - Тогда чего ты хочешь?        - О, во имя всего, что есть на земле и под землёй, сколько раз мне задавали этот вопрос. Тысячи? Нет, миллионы раз. И всегда один и тот же ответ - твоя душа, жалкий смертный человек.        - Моя душа отдана Господу, ты никогда её не получишь! - срываясь в рыданиях, выкрикнула Анна.        - Ты так уверена? - проревел Демон настолько громко, что все стены в доме затряслись в дрожи, а затем его голова и рога вспыхнули ярко - оранжевым пламенем, а из ноздрей пошёл пар, - Глупая букашка, я всегда получаю то, что хочу.        - Ты Сатана? - предположила юная хозяйка, - Должно быть так, раз настолько сильно ненавидишь Бога.        - И имя мне - Легион, - прошептал Зверь так тихо и ужасающе, что каждый волосок на теле девушки встал дыбом, - Но сегодня я пришёл сюда один.       Отойдя немного подальше, Монстр поднял руки над головой и единожды хлопнул в ладоши. В тот же момент его фигура стала стремительно уменьшаться, и вскоре перед Анной уже стоял обаятельный мужчина лет тридцати в чёрном строгом костюме и с толстой книгой подмышкой.        - Астарот, - на одном дыхании вымолвила она.        - Молва обо мне гремит, - ухмыльнулся Демон, - раз даже такая как ты, знает моё имя.        - Я поняла это по книге, тебя везде изображают с ней в руках.        - Знания - это могущественная сила, а невежество – болото, в котором вы - люди давно погрязли. Ты наивно и глупо полагаешь, что твоему обожаемому Богу есть до тебя дело? Он также жесток и эгоистичен, как и Люцифер, только вот от чего-то имеет куда больше почитателей среди живых.        - Господь милосерден и добр, - поднимаясь с кресла, возразила собеседница.        - Думаешь? - рассмеялся Астарот, - Я кое-что покажу тебе, а после решишь, так ли он милосерден.       Положив свою толстую книгу на журнальный столик, Демон раскрыл её где-то посередине и ткнул длинным пальцем в страницу.        - Смотри.        - Здесь ничего нет, - удивилась Анна, подойдя ближе к фолианту, - даже букв.        - Смотри, - раздраженно повторил он.       Спорить с этим существом было совершенно бессмысленно, тем более, она уже и так была готова ко всему, даже самому худшему исходу.       Взглянув на этот раз более внимательно на пожелтевшие страницы, ей стало казаться, что они приобретают неясные очертания и цвета, а затем и вовсе появилась чёткая картинка, реалистичная как в телевизоре. То была больничная палата, всё кругом белое: стены, потолок, халаты людей, смутно ей знакомых.       - Это же Камилла, - догадалась Анна, глядя на сгорбившуюся сонную женщину в кресле.       На кровати лежал её отец, тело его было абсолютно недвижимо, и к нему подходило множество проводков и датчиков. Судя по всему, дышать самостоятельно он тоже не мог, из горла торчала твёрдая трубка. Ужасная белая трубка, такая же, как и всё вокруг.        - Что там происходит? - подняв глаза от книги, спросила она Астарота.        - В масштабах моего понимания - абсолютно ничего, умирает ещё один человек. И если учесть, что он был не самым праведным католиком, попадёт его душа прямиком ко мне в Ад.        - Ты хочешь запугать меня, - нервно сглотнув, парировала девушка, - Это все твои уловки. Моя семья сейчас на отдыхе в Испании и у них всё хорошо.        - Правда? - лениво протянул Демон.       Нельзя не признать, что он был весьма великолепен: высокий, широкоплечий и красиво сложенный, его тёмные вьющиеся волосы были уложены в идеальную причёску, серые большие глаза правильной формы смотрели с интересом, прямой нос, с выделяющейся горбинкой, легкая щетина и чувственные губы.        - Для великовозрастной девственницы ты слишком откровенно смотришь на меня, - лукаво ткнул он хозяйке.        - Я... Я вовсе... Нет. Перестань.        - Перестал. Тем более, ты мне ничуть не интересна, а вот твоя душа, напротив, имеет колоссальную ценность и будет моей. Кстати, когда родители звонили тебе последний раз?        - Вчера утром, - честно ответила Анна.        - Я -то знаю. Этот вопрос был для тебя. После этого, немного выпившего мистера Стоуна сбил проезжающий мимо автомобиль прямо в центре Мадрида. Его увезли в госпиталь и долгие шесть часов врачи боролись за жизнь. Чтобы сократить время нашего с тобой общения, а оно мне неприятно в той же мере, как и тебе, скажу, он умрёт послезавтра к десяти часам вечера и ни минутой позже.        - Нет, - тихо опускаясь назад в кресло, выдохнула хозяйка, - Так не должно быть. Это неправильно.        - Во Вселенной нет правил, дорогуша, - поддел её Демон, а затем, хлопнув перед собой, снова обратился тем Зверем, явившимся ей изначально, - Господь оставил тебя, - прорычал он, окутанный облаком огня, - ему не нужна, ни твоя вера, не твоя служба. Зачем Богу спасать мистера Стоуна, если он всё равно попадёт в Ад? Запомни, смертная женщина, я в любом случае получу твою душу, но у тебя есть шанс поторговаться за неё: если ты вручишь мне её добровольно, я спасу от смерти твоего отца, если нет, гореть вам обоим в геенне огненной.       С этими словами Астарот исчез из библиотеки также внезапно, как и появился, а девушка, более не чуя ног под собой, рухнула на пол и потеряла сознание.       1 ноября 2000 год.       Очнулась она ближе к полудню, лежа на колючем ковре там же, где и упала. Всё тело болело от твёрдости пола, а голова раскалывалась, отказываясь выносить произошедшее накануне.       Цепляясь руками за кресло, Анна с трудом поднялась, встала на колени и прочла молитву. Господь поможет, обязательно поможет, твердила она себе.       Её сегодняшний призыв был не просто обращением, это была истинная мольба о спасении и единственный шанс на счастливое будущее. Почему-то девушка уже не сомневалась, что Демон говорил правду, от чего-то она верила ему, и вера эта пугала и стыдила её одновременно.       Бросившись к телефону, она, по памяти, набрала номер гостиницы, в которой разместились её родные, но ответа слишком долго не было. Когда же её отчаяние достигло апогея, на другой стороне провода наконец послышалось тихое «Алло» - это была Мэри, ее сводная сестра.        - Мэри, дорогая, умоляю, скажи, что у вас всё в порядке, - без приветствия затараторила она.        - Не могу, - бесцветным голосом ответила сестра, - Отца сбила машина, мама уже два дня находятся с ним в больнице, а я в отеле совершенно одна. Врачи говорят, что надежды, практически, нет. О, Анна, мне так страшно, я не знаю, что делать.        - Почему вы не сказали мне об этом? - тут же перебила её собеседница.        - Мама не велела, сказала, что ты сильно расстроишься и непременно приедешь, а отцу это сейчас ничем не поможет.        - А то, что я узнала бы о его внезапной кончине, сильно ему поможет? - в порыве отчаяния выпалила сестра.        - Прости. Прости меня. Ты же знаешь, мама не потерпит ослушания.        - И ты прости меня, Мэри. Твоей вины здесь нет. Мне нужно подумать, что делать дальше.       Не смотря на себя в зеркало, не причёсываясь и не умываясь, в чём была, девушка выбежала из дома и бросилась к церкви.       Через четверть часа, добравшись до низенького деревянного строения, она перевела дух и остановилась. "Вот оно – спасение" - пронеслось в голове.       Церквушка была абсолютно пуста и, добежав до алтаря, Анна кинулась ниц на ступени, заходясь в истошном рыдании.       На её призыв о помощи в скором времени вышел священник. Он прекрасно знал мисс Стоун и был глубоко удивлён, застав её в столь плачевном состоянии.        - Я могу чем-то помочь, дитя моё? - спросил пожилой мужчина.        - Мой отец умирает, - простонала она сквозь слёзы, - Господь не слышит молитв, или отказывается слушать.        - Перестань, - перебил её священник, - Пойдём со мной, выпьем чаю.       Нехотя поднявшись, Анна двинулась за мистером Томсоном, где-то в глубине души, пока ещё своей собственной, понимая, что здесь не найдёт поддержки.        - Расскажи, дорогая, что случилось? - разливая ароматный травяной чай, спросил мужчина.        - Я уже сказала вам, - более холодно, чем того хотела, ответила юная мисс,- Мой отец умирает, а врачи не в силах ему помочь.        - Так давай вместе помолимся за его здоровье, - предложил тот.        - Вздор, - принимая чашку, разозлилась Анна, - Я молилась всё утро, всю дорогу сюда. Я готова пойти на любую жертву, лишь бы он выжил, но Господь не слышит меня, он нем.        - Думаю, нам всем следует успокоиться. Если Богу угодно забрать нашего доброго мистера Стоуна, с этим уже ничего не поделаешь.        - Думаете? – почему - то копируя интонацию Демона, воскликнула Анна.        - Уверен. Господь лучше всех нас знает, что хорошо, а что плохо, что...        - Он мне не поможет, - наконец-то отрешенно констатировала гостья, - Я только сейчас это поняла. Он был прав, ему плевать на меня.        - Кто Он? - удивился мистер Томсон.        - Это неважно, - подытожила девушка, - Мне пора.       - Постойте, мисс Стоун. Куда же вы? - недоумевал священник, - В таком состоянии не следует оставаться одной.        - О, поверьте, с недавних спор мне не суждено побыть наедине с собою, - бросила она на прощание и выбежала из церкви.       Путь домой оказался длиннее чем обычно. Анна медленно брела по улочкам своего города, изредка заглядывая в окна и не понимая, как всё это могло приключиться с нею. Люди по-прежнему жили своей жизнью, занимались делами, уделяли внимание семье и родным, а у неё в одночасье не осталось совершенно ничего. Отец умирает, Демон Преисподней требуют её душу, а все планы, лелеянные годами, о службе в монастыре идут прахом.       Вернувшись в поместье, девушка наконец почувствовала усталость. Ей хотелось забыть обо всём на свете, лишь бы эта нестерпимая боль в груди отступила.       Добравшись до ванной, она взглянула на часы: без трех минут пять, отцу оставалось жить чуть более суток, и это будет целиком её вина.       Полностью раздевшись, мисс Стоун взглянула на себя в ростовое зеркало: худая, хотя не до степени, чтобы вызывать опасения, длинные светло-русые волосы доходили до поясницы, большая грудь, волнующе вздымалась от рваного дыхание и округлые изгибы бёдер. Приятные черты лица, по крайней мере, так ей казалось, смотрелись сейчас по-детски неуместно и неопытно, зелёные глаза, ровный нос, тонкая полоска губ в изящном обрамление и плавный овал лица.       В колледже было достаточно ценителей её красоты, только вот все они были тогда не угодны Богу, или ей так казалось на тот момент. В любом случае, её кожа никогда не знала прикосновений мужских рук, а также того трепета и желания, которые они могут доставить.       Выйдя из душа в половине десятого, Анна была уже полностью уверена, чего она хочет- спасти отца. Спасти любым доступным путём, пусть даже и через продажу собственной души. Хотя Астарот и сказал, что не стремится убить её, девушка не знала, как осуществляется сделка с Дьяволом, но она решительно была готова умереть, лишь бы мистер Стоун продолжал жить.       Новая проблема заключалась в том, чтобы вызвать Демона. Ведь ранее он приходил сам и было не ясно, как призвать его на землю.       Побродив немного по дому, Анна завернула в тихие пенаты библиотеки, в которых только сегодня утром очнулась ото сна. Естественно, его там не было. А как же иначе? Ведь именно Зверь устанавливает правила.       После горячего душа от холодного пола быстро замёрзли ноги, а тоненький халатик на голое тело теплом также делиться не стремился. Бросив с десяток поленьев в камин, хозяйка умело разожгла огонь и, хотя помещение ещё не нагрелось, на душе стало значительно уютнее.       Сев в кресло, она задумалась над происходящим. А вдруг уже поздно? Вдруг шанс, предоставленной самой судьбой по спасению отца, бесследно упущен? Демоны ведь не славятся своей доброжелательностью. С другой стороны, откуда ей вообще знать, чем славятся демоны? Возможно, он и вовсе больше не придет, злорадствуя и потешаясь в аду над душой её бедного отца.       К одиннадцати часам огонь в камине замигал с неестественной быстротой. Тонкие длинные искорки от него стали разлетаться в разные стороны, чем значительно встревожили и озадачили хозяйку дома.       Затем и вовсе из него поднялось облако дыма, стремительно заполняя собой прозрачное пространство.       Пара секунд и из самого пекла показалась сначала рогатая голова Зверя, а следом и он сам ступил своими чёрными как ночь копытами на светлый ковёр библиотеки.       В нос тут же ударил запах серы и пепла, кругом стало невыносимо жарко, а воздух точно начал плавиться от его присутствия.        - Приветствую тебя, Анна, - прорычал он гортанно.       Девушка молчала.        - Ты так сильно искала со мной встречи, что мне даже пришлось бросить кое-какие дела. Ну, да полно. Они не так ценны, нежели твоя душа.        - Я готова, - быстро обронила она, боясь в любую минуту испугаться и передумать.        - Замечательно, - протянул Демон, - Ты проживёшь хорошую жизнь столько, сколько было отмерено и уверяю, никогда не вспомнишь и не пожалеешь о том, что сделала. Лишь после смерти мы встретимся снова, ты станешь моей и уже навсегда.        - Что для этого нужно сделать?        - Всё до банального просто, - цокая по половицам копытами, будническим тоном поведал Астарот, - подписать договор и отдаться мне добровольно.        - Это какая-то шутка?! - резко вскочив с кресла, закричала Анна.        - Я абсолютно серьёзно, договор необходим, как нетленное доказательство сделки.        - Ты прекрасна меня понял. Я не о договоре. Речь не шла о том, чтобы я отдавалась тебе.        - Твоё право, - раздразился Зверь, - Я сейчас же уйду, мистер Стоун умрёт, а ты всю жизнь будешь ненавидеть и винить себя за это, а, возможно, я просто убью тебя... Здесь, на этом самом месте и поверь, Господь не пустится за мной вдогонку, дабы покарать своим праведным судом. Ему нет до тебя никакого дела, да и ценности ты, кстати, нисколько не представляешь.       С горечью осознавая правдивость каждого его слова, Анна закрыла лицо руками и тихо заплакала. Мир перевернулся с ног на голову: только два дня назад, она планировала стать послушной монахиней монастыря Пресвятой Марии, а уже сегодня готова возлечь с Сатаной - его воплощением в этом омерзительном демоне. Слёзы ручьями бежали из глаз и, казалось, нет им конца, а безразмерную тоску и печаль уже ничего не излечит.        - Тик-так, Анна, - прохрипел Астарот, - У меня очень плотный график, ужас, как много дел.        - Я принимаю всё, что ты предложил, - внезапно оторвав ладони от лица, выпалила она.        - Сделка! - воскликнул Зверь настолько страшно, что по коже побежали мурашки, а его голова, как вчера, вспыхнула оранжевым пламенем, - Сделка состоится немедленно! Желаешь удовлетворить меня здесь, или поднимемся в твою комнату? - без промедлений спросил он.        - Это не имеет значения, - тихо ответила девушка и вдруг её сковал ледяной ужас.              Всё это время, когда они находились наедине, она, словно завороженная, смотрела лишь в его красные, горящие глаза, но стоило ей сейчас опустить голову, юная леди в испуге отшатнулась в сторону от увиденного. Между ног Зверя болталось поистине огромное мужское достоинство, значительно прикрытое шерстью, но всё же отчётливо выделяющееся. - Если твой первый раз не имеет для тебя значение, - начиная двигаться в её направлении, елейным голосом подметил Демон, - начнём, пожалуй, здесь. Я всегда питал нездоровую любовь к книгам, а что может быть более ироничнее, чем заняться любовью в обители мудрости и знаний.       Поравнявшись с Анной, Астарот хищно посмотрел на неё сверху вниз. Она едва доставала ему до груди и тряслась, как осиновый листок на ветру.        - Прелестное создание, - захватывая длинным чёрным когтем прядь светлых волос и наматывая её на палец, восхитился посланник Преисподней, - Нежная, хрупкая, невинная...       Более не в силах сдерживаться, Анна уже в который раз зашлась в беззвучном рыдание, сотрясаясь всем телом и не зная, как это остановить.        - Я тебе неприятен? - ехидно спросил Демон.       - Я боюсь тебя, - честно ответила та, - Мной дано добровольное согласие, но, если уж это действительно необходимо, не мог бы ты обернулся человеком, тем, кого я видела вчера.        - До омерзения скучная и зажатая, - фыркнул Астарот, - Знала бы только, сколько женщин мира умоляло меня принять эту форму во время секса.        - Боюсь даже представить.       Немного поколебавшись, Демон хлопнул над головой ладонями и вместо устрашающего монстра, перед ней уже стоял обычный человек, из плоти и крови, к тому же, невозможно привлекательный.       - Перестань бояться меня, - приказал он, - Я не причиню тебе вреда.       Уголки ее губ невольно дернулись, но это было только от осознания того, что всё же, он вполне на это способен, имея хоть малейшее желание.       - Мне очень страшно, - призналась Анна, - и с этим ничего не поделать.        - Хм, - потёр он подбородок, - Подумаем, что мы можем с этим сделать.       Проведя несколько круговых движений рукой над столом, на нём появился блестящий маленький кубок на изящной резной ножке с дымящейся жидкостью голубого цвета.        - Пей.       - Что это? - насторожилась Анна.        - Это притупит все твои чувства, правда, только те, что носят отрицательный характер.        - Вырисовывается сразу два вопроса. От чего ты стал так добр? И второй, откуда возьмутся положительные?        - Не имею желания отвечать ни на один, - поднося кубок к её губам, тихо прошептал он, - Пей.       Мисс Стоун послушно осушила содержимое до капли, отметив про себя, что напиток не имел ни запаха, ни вкуса, что уже, само по себе, было приятно и снова украдкой посмотрела на мужчину. Его выражение лица отражало любопытство, как будто он хотел найти именно в этой юной особе разгадки на все скрывающиеся тайны мира.        - Я не знаю, что мне нужно делать, - дрожа уже отнюдь не от холода, заявила девушка.       Её чувства действительно притупились, по крайней мере, она уже не боялась его присутствия, а испытывала лишь интерес и была взбудоражена от момента неизвестности.        - Просто доверься мне. Я же сказал, что не убью тебя и не причиню вреда.       Мужчина подошёл совсем близко, настолько, что каждый волосок на теле ощутил его электричество и сжал её подбородок указательным и большим пальцем, поднимая голову вверх.       «Милая» - пронеслось у Демона в мыслях – «Нежная и чистая. Сейчас она станет моей, а затем я уйду, чтобы через несколько десятков лет встретиться с нею снова, благодатно получая положенное по праву».       Его спутница более не дрожала, но Астарот прекрасно знал, что это лишь от эффекта зелья. Он едва заметно улыбнулся и внезапно припал к её губам, невесомо проведя по ним своими.       Мягкие, гладкие, ещё хранившие вкус зубной пасты...       Анна невольно ахнула, когда его язык коснулся её нижней губы, секунда, две и вот, он уже оказался у неё во рту, в прах разбивая мечты о целомудренной жизни.       Одновременно с этим чарующим поцелуем для неё закрылись двери абсолютно всех монастырей мира, повесив на спину табличку с клеймом «Порочна».       Прервав своё запретное действо, Астарот медленно отстранился от губ девушки и, хищно взглянув ей в глаза, одной рукой распахнул тоненький халат.       Мисс Стоун под ним была совершенно нога, что весьма позабавило мужчину.        - Вряд ли ты готовилась к подобному, - выдохнул он ей в губы, - Спишу это, скорее, на хорошее стечение обстоятельств, к тому же, так даже интересней.       Не успев договорить, Астарот быстро и умело заключил одно круглое полушарие в своей ладони и, надавив, немного сжал его, поглаживая большим пальцем затвердевший сосок.       От дико нахлынувших эмоций, Анна невольно застонала и, закрыв глаза, запрокинула голову назад. Мужчина прекрасно знал это чувство, это порочное чувство похоти, которое напрочь стирает границы дозволенности и обличает любые, даже потаенные фантазии.       Понимая, что выбрал правильное направление, Демон опустился ниже и захватил ртом эту возбужденную, изнывающую горошину. Он ласкал её языком, перекатывал на губах, с силой втягивая в себя, и снова отпускал, нежно покусывал и рычал от удовольствия, в тот момент, когда левая рука сминала другое полушарие.       Посмотрев вниз на всё происходящее с её телом, девушка заметила, что спутник тоже отстранился, и от его рта до соска тянется невесомая ниточка слюней, которую он быстро разорвал языком и, уже не церемонясь, накинулся на её губы.       Второй поцелуй не был нежно – щадящим, он вложил в него столько страсти, столько огня и желания, что Анна вот уже в который раз громко ахнула, сама не заметив, как оказалась лежащей на ковре.       Подобно распутной жреце вакханалии, хозяйка Стоун-холла возлегала голой на полу, в тот момент, покуда над ней возвышался Демон.       Абсолютно беспринципно и элегантно, он освобождался от дорогого чёрного костюма, белой рубашки и туфель. Его накаченная, мускулистая грудь была покрыта тёмными волосками, такого же цвета дорожка спускалась от пупка и до линии трусов. Скинув последний атрибут одежды, Астарот предстал перед спутницей в полном своём великолепии: сильные ноги, крепкие руки и Он, гордо вздымающийся и выделяющийся в районе паха.       В любой бы другой момент девушку затрясло бы от ужаса, представь она, что именно это орудие должно полностью в неё погрузиться, но сейчас адское зелье стирало всякие реальные ощущения, оставляя место лишь любопытству и похоти.       Ещё не подписав договор, Анна уже продала свою душу, подарила себя посланнику Ада, возжелав его сильно и искренне.       Грациозно опустившись на ковёр, мужчина удобно устроился между её стройных ног и, припав к нежным лепесткам губ, проложил влажную дорожку из поцелуев от шеи до ключицы.       Вернувшись снова к лицу, он провел указательным пальцем по нижней губе, дабы она открылась, а когда это произошло, смачно лизнул её, стараясь дотронуться до языка.       «Мне не должно это нравится» - предательские мысли роились в голове, как туча бешеных пчел - «Почему я наслаждаюсь этим? Все, что происходит - неправильно. Так не должно быть... Ах."       Анна чувствовала себя грязной, постыдной, прочной и... желанной. Где-то в глубине, уже не принадлежащей ей души, она мечтала, чтобы всё это не заканчивалось, чтобы этот обходительный и красивый мужчина наконец заполнил её пустующее лоно собой, мечтала ощутить ту мощь и силу, что исходили от него и прокричать на весь мир, как она ошибалась.       Бешеный поток мыслей немедленно прервался, когда мисс Стоун ощутила чужие пальцы там, где она сама себя стеснялась дотронуться. Они по-хозяйски вторглись в её личное пространство, несколько раз прошлись вдоль половых губ, а затем большой палец Демона надавил куда-то, и этот мир померк. Вернее, померк не мир, а всё вокруг в одну секунду показалось серым и невзрачным, и было среди всего этого хаоса единственное яркое и светлое пятно – тот, кто сейчас могущественно возвышался над ней и тот, от которого она была уже не в силах оторвать взгляд.        - Ты чувствуешь свою влагу на моих пальцах, когда я касаюсь тебя? - хищно прошептал ей в ухо Астарот.        - Да, - еле выдохнула девушка.        - А знаешь откуда она взялась?        - Да, - снова повторила она.        - Скажи.        - Потому что я хочу...        - Скажи полностью, всё, как есть. Слова такой богобоязненной женщины станут бальзамом для меня.        - Я хочу тебя, - наконец выдавила из себя его спутница, и тут же что-то тёплое и твёрдое уткнулось в её бедро.       - Ты получишь меня всего, смертная женщина.       Не желая более сдерживаться, мужчина завёл обе руки девушки вверх над головой, крепко зафиксировав их своей стальной хваткой, посмотрел ей в глаза и резко вошёл, целиком и на всю длину.       Разноцветные столпы искр рассыпались у него перед глазами от того, какой она была горячей. Мужчина замер, он просто наслаждался тем, как её пульсирующие стеночки прочно охватывают его член, словно перчатка. У него были тысячи любовниц, но почему-то именно её тело, так приятно извивающееся под ним, доставляло истинное удовольствие.       Через несколько мгновений Астарот начал осторожно и медленно двигаться. Он знал, что она не испытывает боли, но почему-то ему было крайне необходимо растянуть это наслаждение, побыть в ней, как можно дольше, точно от этого зависела сама их сделка.       Девушке же казалось, что он специально мучает её. Как он смеет после всего того стыда, что ей пришлось пережить из-за него, отказывать в желаемом. Анна начала двигаться вместе с ними, приподнимая бедра навстречу его мужскому достоинству и издавая настолько искренние стоны удовольствия, что не оставалось сомнений - ей это нравится.       Освоившись в этом юном теле, Демон погрузился настолько глубоко, что больше между ними не осталось ничего, отныне они были единым целым, что само по себе являлось и ужасающим, и прекрасным. Как будто пламя огня разгорелось в груди мужчины, его вторжения становились всё более быстрыми, жёсткими и рваными. Анна уже, не стесняясь, вовсю кричала и стонала под ним:        - Боже мой, что со мной происходит?        - Господь здесь не причём, пташка. Это я только что довёл тебя до оргазма, ты кончила и, бьюсь об заклад, это было лучшее ощущение в твоей тусклой и ущербной жизни.       Её трясло в его сильных объятиях, всё тело пульсировало, пока он мягко, но настойчиво двигался, давая возможность немного прийти в себя, прежде чем получить собственную разрядку.       Когда же её дрожь стихла, Анна распахнула тяжёлые ресницы и посмотрела на своего мучители. Он улыбался ей искренне и нежно, его белые ровные зубы сильно контрастировали со смуглой кожей, а руки были весьма напряжены, чтобы избавить хрупкое создание от собственного веса.       Опустившись ниже, Астарот припал к её губам и сорвал с них лёгкий, довольно целомудренный поцелуй, хотя сам всё ещё продолжал двигаться, увеличивая толчки и интенсивность, готовясь получить неминуемое освобождение.               Оно не заставило себя долго ждать, мужчина резко оторвался от мягких губ, уткнулся лбом в её маленькая плечо и, сотрясаясь, излился внутрь мощными всплесками, прогоняя из тела напряжение.       Когда всё было кончено, он перевалился на ковёр рядом с девушкой и тихо произнёс:        - Оставить тебя здесь или отнести в спальню?        - Если можно, я бы хотела уснуть на кровати, - сонно ответила она.       Доля секунды и Анна почувствовала под собой мягкость спального места, а обнажённое тело было заботливо прикрыто тёплым одеялом. Она знала, что Демон по-прежнему лежит на её кровати, но это не имело значения, он, наверняка, исчезнет сразу же, когда она уснёт. И этот договор... Почему он не дал подписать его? Ах, да какая разница. Ещё никогда в жизни ей не было так хорошо, возможно, это лучше, что вообще с ней приключалось. Сон. Плевать на всё: Демона, договор, монастырь... Она хотела спать.       Утро застало её необычайно непривычно, девушка пробудилась от того, что чьи-то тёплые руки по-хозяйски исследуют её тело, проходясь по животу и линии бёдер, от того, что она лежала на боку. От неровного дыхания в затылок, волоски начали подниматься дыбом, а затем Анна почувствовала лёгкий поцелуй на задней части шеи. Всё ещё продолжая быть неподвижным, её вчерашний спутник скользнул ниже и опустился длинными пальцами между её нежных складочек, а один из них изловчился и проник внутрь лона. Мисс Стоун ахнула и резко повернулась на постели.       Астарот лежал спокойно и властно, заняв собой большую часть кровати, одна его рука была заведена за голову, а вторую, который он недавно ласкал уже напряжённый, влажный бутон, он поднёс ко рту и облизал языком, пробуя и наслаждаясь соками своей женщины.       Широко раскрыв глаза от удивления, Анна наблюдала эту извращённую, но такую пленительную сцену, что даже не успела среагировать, когда её с силой загребли в охапку и, усадив прямиком на себя, пронзили давно изнывающим, пульсирующим членом.       Девушка вскрикнула от колоссального чувство наполненности, но не вырвалась. Вряд ли второй половой акт был предусмотрен договором. Ей просто было приятно. Приятно и волнительно ощущать этого несносного мужчину рядом с собой, ощущать его в себе полностью, в себе без остатка.       Она поднималась и опускалась на его орудие, стонала и неразборчиво что-то шептала. Как последняя распутница трогала свою грудь и потирала соски. Сейчас, для служительницы Господа, именно древний Демон Преисподней стал центром мироздания.       Их слияние было весьма бурным. Совершенно не похожим на то, что произошло вчера. Они кончили, практически, одновременно, когда девушка, дрожа и задыхаясь, упала на широкую грудь партнёра.       Астарот, по-прежнему, находился в ней и не было ни единого желания покидать это уютное гнёздышко. К своему великому удивлению, он даже обнял её за спину, пока Анна восстанавливала дыхание, и зарылся лицом в светлые волосы, тайком вдыхая их запах.        - Почему ты не исчез? - донесся до него нерешительный вопрос.        - Потому что не хотел этого.        - Я полагаю, второй секс не являлся обязательным для заключения сделки.        - Верно, хотя и первый в условия договора также не входил.        - Что?! - изумилась Анна, спрыгивая на пол с кровати.        - Придержи коней, пташка, - приподнимая одну бровь, указал он, - Ты должна быть мне благодарна, что я открыл для тебя доселе неизведанный мир.       Беспомощно хватая ртом воздух, мисс Стоун не знала, что и ответить.        - Сделай лучше мне кофе, - рассмеялся Демон, - А я пока подготовлю наш договор.       Анне ничего не оставалось, как натянуть на себя халат и спуститься на кухню.       «Зачем ему кофе?» - думала она по дороге – «Он же явно не питается человеческой едой».       Всё же сварив ароматный напиток, девушка уселась за стол в ожидании... Она сама не знала чего.       Минут через пять к ней спустился Астарот, он был совершенно безупречен в своём чёрном костюме, а его волосы лежали в идеальной укладке. Нынешний образ и правда походил на демона, хотя и имел человеческий облик, кстати, совсем не тот, когда он лежал в её постели, растрепанный и улыбающийся, дарящий нежные поцелуи и ласки.        - Вот наш договор, - протягивая ей жёлтый пергамент, пояснил мужчина, - Читай. Читай его внимательно, чтобы потом не обвинить меня во лжи.        - Ты уже солгал мне, - принимая контракт о собственной душе, заметила хозяйка.        - То была ложь во благо, а стало быть, это не в счёт.        - Как сказать...       Внимательно вчитываясь в ровные строчки, Анна поняла лишь одно: её отцу будет подарена жизнь в обмен на то, что после смерти душа девушки навсегда станет принадлежать демону, целиком и безоговорочно. Действительно, о сексуальной связи, тем более о нескольких, речи в нём не шло.        - Я должна подписать его кровью? - пошутила Анна.        - Да, - абсолютно серьёзно ответил он, - Любой договор, скреплённый кровью, нерушим. Если только мы оба не захотим его расторгнуть.        - И как же мне это сделать?       Не удостоив её ответа, Астарот взмахнул рукой, и тут же перед ней предстал тот ужасающий Зверь, что она видела вначале. Бесцеремонно схватив её руку, он надавил длинным когтем на подушечку указательного пальца, и когда оттуда показалась алая бусинка, прижал ее к листу в месте, где значилось «Анна Стоун».        - Договор подписан, - прорычал он, - Твой отец будет жить. Я не прощаюсь с тобой, смертная женщина, я говорю лишь до свидания.       Огромный Зверь вспыхнул красно - оранжевым пламенем и пропал, оставив её на кухне одну в совершенно сметенных чувствах.       Допив остывший кофе, Анна уже знала, что будет делать. Заказав себе билет на ближайший рейс до Мадрида, она уже этим вечером вылетела в Испанию, лично удостовериться, что с отцом всё в порядке.       Городская больница встретила её своей светлой холодностью. Но когда она дошла до нужной палаты, сердце на мгновение перестало биться, должно быть, пропустив удар. У окна в инвалидном кресле сидел её отец, Камилла кормила его чем-то из пиалы, а он благодарно улыбался.       Было видно, что мистер Стоун ещё очень слаб, чтобы передвигаться самостоятельно, но его жизни явно уже ничего не угрожало. А это было главное.       - Папа, - так и застыв дверях, прошептала девушка.        - Анна, радость моя, - повернув голову, удивился мужчина, - мы не знали, что ты прилетишь.        - Я и сама ещё вчера не знала, - не сдерживая слез, ответила дочь.        - Местные врачи - настоящие волшебники, - отозвалась Камилла, - Ещё менее суток назад я боялась, что мы его потеряли, и вот мой дорогой муж сидит перед нами живой и здоровый.        - Да, просто чудо какое-то… - согласилась с ней падчерица.        - Милая, ты останешься с нами? - доедая последние ложки бульона, с надеждой спросил отец.        - Я так не думаю, - несколько холодно ответила Анна, - Мной были сняты деньги с именного счёта, и к вечеру я уже имею билет на следующий рейс.        - Ты же дала слово, что не уйдёшь в монастырь до Рождества, - недоумевал отец.        - Дала и сдержу его сполна. Я отказалась от места в обители Пресвятой Марии, пусть его займёт более достойный человек. Я отправляюсь в путешествие, первой в моём списке стоит Флоренция.       Камилла ахнула от неожиданности и прикрыла рот рукой.        - Папа, желаю, чтобы ты поскорее поправился, это всё, чего я хочу. Я люблю тебя.        - А я тебя.       С этими словами Анна вышла из палаты, довольно быстро покинула больницу, собственно, как и сам Мадрид и уже на следующий день решилась на весьма дерзкий, по её меркам, поступок- заказала бокал красного вина в одном из уличных кафе города на воде.       Ржавое солнце клонилось к закату, на улице было шумно и людно, но эта суматоха не раздражала, напротив, она убаюкивала. Прекрасное вино, принесенное официантом, закончилась, и Анна, без всяких колебаний, заказала себе ещё бокал.       - Здесь так красиво, не правда ли? - где-то в стороне послышался голос.        - Да, - машинально ответила мисс Стоун и обернулась.       За соседним столиком, буквально в метре от неё, сидел Он. По - обыкновению хищно изогнув правую бровь, Демон отпил немного из своего бокала, а затем подхватил его и пересел к девушке.       Она совершенно не знала, что сказать, ведь это явно была не случайная встреча.        - Как ты здесь оказался?        - Я могу возникать везде, где мне угодно, - беззаботно тоном ответил он.        - Но выбрал именно это место?        - Да.        - Почему?        - Не знаю, - честно признался Астарот.        - Мой отец жив.        - Как и договаривались. Где ты остановилась?        - Пока нигде.        - Отлично. Я знаю прекрасное место с огромной кроватью...