с тобой всегда да

Саша спокойно лежит на широкой кровати, свесив ногу с нее и покачивая ею. Как обычно. Это дело стало для него обыденным, наскучило. Родная кошка приятно мурлыкала рядом, вытянув вдоль койки лапки. Петров слушает музыку, тихонько напевая что-то себе под нос. Будто сочиняя собственный текст к уже существующему. Внезапно тёплую, райскую атмосферу с треском нарушает звонок, от знакомого контакта «Ваня». Возможно со стороны оригинальности это казалось банальным, но Александра, в полне себе всё устраивало. — Але, привет Ванюш, — эта форма имени настолько приелась, что не кажется чем-то семейным. Не переходящим нужные границы. — Да, привет Саш, — на ласкательную форму имени, парень никак не реагирует, оставляя какой-то язвительно смущённый хмык. Петрова жутко выводит, когда его называют Сашей, но когда это делает Ваня, то вопросов не бывает. — Приходи сегодня ко мне. Часам к шести. Посидим с пацанами, поиграемся, поболтаем, может выпьем. Бессмертных прекрасно знает, что Александр не пьёт. А если и выпивает, то позже может провести всю ночь возле толчка, обнимая его и судорожно вдыхая запах из открытого на проветривание окна. Он сам лично был свидетелем такого, а на утро ему пришлось идти и покупать активированный уголь и извиняться ни пойми за что — А с кем? — с ноткой недоверия спрашивает Саша, ожидая что это будет их хороший общий знакомый «Шама». — Серега и Коля будут. — Окей. А я не буду там лишним? — мнется Саша, подходя к зеркалу и рассматривая усталое, затёкшее лицо, на котором красуются мешки под глазами, что кажутся не меньше трёх килограмм. — Нет конечно. Я буду рядом, в обиду не дам, не парься, — успокаивает друга Ваня. Особой, богатырской силой белокурый наделён не был. Отбиться от того же Серёжи он бы не смог, даже, если бы захотел. В этом ему его огромный рост, которым можно счёсывать потолки не помог бы. Это ему не мячи в кольцо кидать, и не в геншин до ночи рубиться. — Тогда ладно, жди. — выдыхая, мельком цедит брюнет, поправляя причёску. — Отлично, до встречи. Они синхронно кладут трубку. По одну сторону провода Саша краснеет как пятиклассница, сжимая одну пятерню и слегка ударяя ею в стекло, что отпружинивает удар и слегка вздрагивает. Лицо заливается румянцем, а сам он мысленно ликует, вызывая этим на лице лёгкий смешок. — Кать, представляешь! Он меня позвал! Катя! — он тянет имя питомца и закрывает глаза руками, едва ли не визжа от счастья и подхватывая её на руки, кратко чмокая в нос. По другую сторону Ваня радостно прыгает на месте, кусая локти. Он понимает, что скорее всего Саше будет некомфортно среди незнакомых знаменитостей, но внутри все ещё таится борцовская надежда на то, что он подружится с парнями, а те примут его, как когда-то, довольно давно приняли Ваню. Ещё его не хило радует возможность встретиться, вот так, компанией. Они давно не виделись, да и чувства, которые он испытывает к парню греют его сердце. Ближе к шести часам Ваня заказывает роллы на четверых и пиццу. Друзья были не против выпить, но сам почти никогда не предложит, поэтому если алкоголь будет, то только от Коли или Сережи, ведь Саша не пьёт. Бессмертных думает, что все придут раздельно, или хотя бы Сережа будет с Колей, а его лучший друг отдельно, но каково было его удивление, когда он увидел всех троих парней на пороге своей квартиры, один из них с пакетом, а другой с жизненно необходимой для каждого человека вещью — телефоном. — Привет всем, — здоровается он с гостями. Ваня обнимает каждого и проходит вглубь квартиры, сопровождая их. Саша здесь был миллион раз, знает каждый уголок и не раз оставался с ночевой, поэтому не стесняясь ложится на диван в комнате Вани, делая вид, что это уже явно не в первый раз и такому можно только позавидовать. — Эй, быдло, вставай, — шутит Ваня, протягивая руку помощи, а другой потягивая его за ногу. — я не вытерплю в очередной раз эту вонь от тебя. Потом проветривать заебусь. — Я устал, — бросил Саша, театрально закрывая рукой часть лица и грустно выдыхая воздух, породируя из себя умершего. Они вместе смеются с довольно банального прикола и садятся на пушистый ковёр, куда чуть позже плюхаются и Пешков с Лебедевым. — Че будем делать рябятки? — потирает ладони Коля и после этого закашливаясь и харкая куда попало, на что Иван делает вопросительный взгляд и пытается увидеть, куда полетела и кому была адресована слюна. — Можно в бутылочку, — предлагает Сережа, раскуривая одноразку, от которой всех в помещении начинает тошнить. Мерзотный запах начинает раздражать даже Некоглая, который сам спокойно может покурить. — Серег, иди нахуй со своей бутылочкой, — отвечает Ваня. На это Сережа пытается опять облапать друга, на что Бессмертных прижимается к Саше, а тот просто заводит руку за спину, вообще никак не пытаясь коснуться спины Вани. — Тогда в правду или действие, — не бросает попытку Пешков, настаивая на своих развратных, дурковатых идеях, что подначивает и Лебедев закатывает на это глаза, потирая переносицу и всем видом показывая «какой долбоёб». — Ну это можно, — отвечает Коля, понимая, что варианта лучше ожидать от Сергея лучше не стоит, а то так дойдёт до дурака на раздевание, при чём он выудит где-нибудь карты, пусть это будет стоить миллион. — Вы что думаете? — Да, почему нет? Саш? — поворачиваясь к шатену, задаёт вопрос белокурый, пытаясь найти в голубых глазах долю поддержки. Саша отвечает кивком, сжимая в руке край собственной толстовки и отвечает на взор старшего тёплым, искренним взглядом, что на секунду заставляет Лебедева задуматься. Подтягивая к себе русого за его кофту, Коля наклоняется к уху и лыбясь произносит тихо: «вы с ним смотритесь лучше, чем с этой несуразицей», имея в виду Жожо под словом «несуразица», цедит Некоглай, садясь на место и ловя спокойный взор младшего. — Отлично, тогда по кругу, я задаю Сереге, Серега Ване, Ваня Саше, Саша мне, — говорит Коля, чтобы как-то отвести тему от того, что он сказал ему на ухо. — Кто первый? — Я задаю, — вскрикивает Пешков, отрываясь от пола на пару невидимых миллиметров. — Ванюш, — Саша сдерживает желание сжать ладони в кулаки или сказать что-то едкое, или вообще не выйти из комнаты, да бы не провоцировать конфликт. — разреши мне себя лапать, — усмехается Пешков, на что Николай смеётся, потом осудительно глядит, а позже и вовсе начинает опять заливать любимую фразу, «ребят, ну это не дружба, это хуйня». — Нет, давайте время поставим, — отрезает Ваня, ставя хоть какие-то рамки. — Три минуты. Нормально? — закатывает глаза Сережа, цыкая себе под нос. Бессмертных кивает. Ещё несколько человек выполняют действия, пока Пешков откровенно достает и лапает Ваню везде где только можно, даже там, где не лапал его случайно Александр. Видно, что парню неприятно, но он не хочет разочаровать друга, поэтому ничего не предпринимает, рука касается ладони Саши, взгляд русого устремлён к нему, а фаланги пальцев холодеют. Ваню можно было прочесть как открытую книгу. Ему хотелось убежать, скрыться в ванной, закрыться на замок и провести там не меньше часа, чтобы усмерить свои мыслишки и сровнять балаган в голове. — Теперь Я Саше, Саш, проматерись, — усмехается Ваня, отодвигаясь от него. Саша не матерится, но выполнять наказание не хочется, поэтому выбрасывает тихое «блять» и огорчённо, разочарованно смотрит в пол, вычерчивая глазницами круг и странные фигуры. — Фууу, Саш, ты чего материшься, — начинает буллить того Пешков, не скрывая неприязнь. — Да, Саш, ты че, как так можно? — закатывает глаза Иван, показательно отодвигаясь ближе к Сереже, а тот ещё и обнимает Бессмертных за талию, прижимает к себе, щупает пресс и утыкается носом в волосы, намеренно говоря тихое, еле слышное слово «мята», подразумевая запах шампуни. Лишь Коля смотрит с сочувствием и мелкающей ноткой грусти на Петрова. Он еле заметно кивает и улыбается. Саша отвечает такой же улыбкой. Игра продолжается. Во время всего процесса «жопинс» периодически подкалывали друга хозяина квартиры, а Коля старался его защитить. Получалось не всегда, но хоть как-то, пусть даже путём грубого, отборного мата, но двуцветный пытался противостоять Жожо, который отчаянно кричал, срывался на крик, демонстративно закатывал глаза, цокал и просто делал максимально не уютную атмосферу. Когда суши были доедены, коробка пиццы опустошена, игра изрядно наскучила, а все обсуждено, парни собираются домой. Саша пытается делать все максимально быстро, хватая смартфон, пихая его в спешке в карман, но его останавливает Ваня. Он шепчет на ухо тихое «останься пожалуйста». Петров не хочет, после сегодняшнего точно, но он все равно остаётся, показывает недовольство, но остается. Когда двое гостей покидают квартиру, он нервно топает ногой в коридоре. Так и стоят вдвоем, ничего не говорят. — Ты чего-то грустный сегодня, — подмечает Иван, обеспокоенно оглядывая лицо младшего — Может потому что мой лучший друг начал стебать меня из-за всего? — язвит Александр, не поднимая взгляд. — Ты из-за этого обиделся? — смеется Ваня, приобнимая его за плечи, но тот настырно отбивается и отмахивается. — Да вообще-то. Ты сказал, что будешь рядом и не дашь в обиду. В итоге весь вечер подкалывал меня, — хмурится Саша, надувая губы. — Прости, я не знал, что ты так обижаешься, — отдалённо вкидывает хозяин квартиры. — Я нормально отношусь, только когда мы вдвоём и так шутишь ты. А тут ты прям издевался, — сдавленно пробормотал Петров. — А ты че завелся то? — не сдержался Иван, строя из себя дурака. — А может мне неприятно? — вспыхивает Саша, поднимая быстро голову и показывая свои подступающие слёзы. — А раньше молчал, — выдал ещё куда более смешной текст Бессмертных. — Раньше я не любил тебя, — выпаливает младший на накатывающих эмоциях. Все. Занавес. Тёмное закулисье, потные костюмы и отыгравшие актёры. Аплодисменты. Приехали. — Что? — осторожно переспросил Иван, будто чуя не существующий подвох. — Что слышал, — буркнул Саша. Повисает неловкая тишина. Он сдавливает грудную клетку, а подкатывающий к горлу ком тошноты, мешает дышать и морально становится хуже. Петров отталкивается от стены и направляется к выходу, но его останавливают грубо поворачивая за запястье, оставляя синяк и целуют. Целуют быстро, будто стараясь передать все чувства вот так, вместо слов. Саша отвечает, зарываясь рукой в пшеничные волосы парня напротив. — Блять. Прости что я вёл себя как идиот. Знал же, что так может быть. И нравишься ты мне давно. И я вроде даже люблю тебя, но веду себя как козел, — на одном дыхании выговаривает Ваня, держась за плечо. Саша улыбается и снова целует. На этот раз медленно и нежно, но все так же чувственно, до дрожи к коленях. Руки Вани перемещаются на талию. Они так и стоят, как влюблённые школьники целуются на пороге, словно боясь, что их застукают родители или увидят друзья. — Это что значит? — спрашивает Саша, делая наивно щенячий взгляд. — Это значит то, что я хочу быть твоим парнем. Согласен? — лыбиться русый. — Мгм. — задумывается шатен. — Это да или нет? — С тобой всегда да, — улыбается Саша и снова целует, желая показать все, что накипело за все долгие годы независимости. — Тогда пошли спать. Я страшно устал, — тянет Ваня, зевая и потягиваясь. — И ещё раз прости. — Все нормально. Теперь не парься, — смеётся Петров, переплетая свои пальцы и чужие, делая из них какое-то месево. Они вместе идут до комнаты, вместе падают на диван. Александр забирается на Ваню с ногами и крепко обнимает, вжимает в себя, на что старший оставляет мелкий чмок в макушку. — Доброй ночи, Ванюш, — сквозь сон шепчет Саша, касаясь губами груди Ивана. — Доброй, солнце, — также тихо отвечает Бессмертных, не нарушая покой.