los(v)er

— Особенность монотипии заключается в мягкости тональных переходов, размытости контуров. Во многих случаях монотипия напоминает акварель по влажной бумаге, — не запинаясь отвечала Минджон, сидя напротив профессора Ким Доёна, который составлял дополнительные вопросы на случай, если понадобится конкретика в заданной теме, параллельно слушая студентку. В аудитории стояла гробовая тишина, лишь десять молодых студентов сидели, внимательно наблюдая, как отличница курса Ким Минджон вызвалась первой для сдачи. Привычная для группы ситуация – никто не хотел идти под первым номером на экзамен молодого профессора, который четыре года назад окончил университет и сразу же устроился на работу в их факультете. — Стоит добавить, что монотипия может быть изображена чёрно-белой либо... — Достаточно, — остановил её профессор, отрывая свой взгляд от листка с вопросами. — Знаете ли вы работы, написанные данной техникой? — десятки чужих пары глаз переметнулись с парня в круглых очках на уверенную Минджон, державшая в руках билет. — Работа Джованни Бенедетто Кастильоне написанная в 1655 году, работа Камилья Писсарро... — на этом моменте Ким Доён одобрительно кивнул, открывая зачётную книжку Минджон. Расписавшись на самой последней графе, он поставил привычные «100» баллов и вручил на руки студентке. Когда место освободилось, парень оглядел аудиторию: кто прятался за книгой, кто и вовсе увлечённо смотрел в окно. — Я так понимаю, и на этот раз нам придётся идти по алфавиту, — отшутился профессор, но студентам было явно не до шуток. Обрадовавшаяся Минджон поспешила выйти из аудитории, закрывая за собой деревянные двери, оставляя одногруппников на произвол судьбы. Гора с плеч. Конечно брюнетка была уверенна в том, что сможет сдать, но это был очередной момент доказать тем людям, которые считают, что Ким получает отличные оценки лишь за красивые глазки и тихому характеру. Честно говоря, хоть Минджон и любила предмет профессора Доёна, но в ней был недостаток. Нужно чётко отвечать по билету и опираться только на теорию, не добавляя лишней воды. Взглянув на циферблат часов на левой руке, Минджон поняла, что экзамен у Джимин уже закончился. Не думая, брюнетка побежала в сторону актового зала, где столпились студенты, заинтересованно разглядывая выступления. Из этой толпы вынырнула Джимин в белом наряде, а за ней Хисын, который опирался рукой об стену. — Джи! — махнула рукой брюнетка, встав на носочки, чтобы девушка заметила подругу. Облегчённая улыбка красовалась на лице студентки, а это значит, что третий курс позади и останется он лишь в воспоминаниях. — Как сдала? — Не спрашивай, — сказала старшая, отойдя хромой походкой от запыхавшегося Ли так, чтобы он не смог услышать их разговор. — Факультет с ума сошёл. Кто-то снял наше выступление и загрузил в сеть. Теперь все думают, что между нами что-то есть, — Джимин возмущённо надула губки, скрещивая руки между собой на уровне груди. — Главное ты скажи Хисыну сразу, что между вами ничего нет, — Минджон прекрасно знакома со взаимоотношениями между подругой и главным фаворитом студенток университета. Именно Ким была инициатором идеи рассказать Ли в младших курсах, что сердце Ю давно занято, чтобы тот отстал от подруги. — Если ты запустишь это дело, дальше не отвяжешься. — Я прекрасно это понимаю, — Ю вздохнула потирая колено, облокотившись об стену. — Ладно, давай пока забудем эту тему, — Джон кивнула, понимая, что это отдельная серьёзная тема для их разговора. — Кстати о концерте. Вы купили платье? — Ещё как, — Минджон до сих пор помнит, как среди груды однотипных нарядов, она нашла тот, который понравился ей с первого взгляда. Ничем непримечательный, обычный, но он словно был создан для нежной и романтичной натуры Ким. — Юна говорит, что сама вселенная послала нас в тот магазин, — озвученные слова звучат смешно, особенно для неверующей Минджон, но по какой-то неизвестной причине всё так и сложилось. — Джи, походу, ты не сможешь пойти, да? — Я еле как со сцены до этого места дошла, вряд ли я смогу вытерпеть весь сегодняшний вечер в обуви, — брюнетка тяжело вздохнула. Грустно осознавать, что в такой день лучшей подруги не будет рядом. — Но ведь Юна будет там, верно? Сможете повеселиться. Я слышала там будет выступать замечательный квартет. Дай-ка вспомнить.. Белый лотос! — Какой лотос? — Выпускники нашего университета, — старшая взглянула на Минджон с искорками на глазах, но вторая не понимала о ком идет речь. — Святой маффин, ты не знаешь их? — Кто сказал «Белый лотос»? — возле подруг появился Хисын, услышавший название популярного квартета в их кругах. Своим появлением он напугал Минджон, ведь тот подошел (точнее, подкрался) очень тихо, словно он и хотел добиться такой реакции. Схватившись за верхнюю часть грудной клетки, Ким рефлекторно ударила Хисына по руке за свою проделку. Парень схватился за место удара, издав тихое «ауч». — За что? — Тебя мама с папой не учили, что подслушивать плохо? — Минджон хотела повторно зарядить ещё один удар, но её остановила Джимин. — Да кто эти ваши белые лотосы? — Пойдём. Взяв Минджон под руку и слегка облокотившись об Ли для опоры, трое направились на другой конец коридора и остановились возле двери. Джимин потянула её на себя и перед ними предстал музей выпускников. Войдя внутрь, Минджон увидела музыкальные инструменты, которые находились по ту сторона стекла; список выдающихся студентов за всю историю университета, чьи имена были прописаны на золотой поверхности; и большую картину на стене, а на ней четыре молодых парня, улыбающиеся друг другу. — Ты ни разу здесь не была? — удивился Хисын, когда увидел изумление на лице младшей Ким. Она покачала головой, подходя ближе к картине четверых музыкантов. — Это парни и есть музыканты «Белого лотоса», — сказала Джимин, хромой походкой подойдя к подруге. — Это.. — она указала пальчиком на высокого брюнета, который стоял посередине. — Чхве Ёнджун, играет на скрипке. Закончил наш университет четыре года назад, — восхищённо говорила Джимин, не скрывая того, что он был её любимым музыкантом. Для Минджон было забавно наблюдать, как подруга восхваляла его игру, как подбирала метафоры, глядя на улыбающегося парня, а Хисын, стоящий рядом с девушкой, взглядом прожигал дыру в портрете. — Тот, что в белом костюме Чхве Субин.. — Они братья? — спросила девушка, заметив, что у перечисленных юношей была одинаковая фамилия. Нет, она прекрасно знала тот факт, что у большинства населения Кореи одинаковые фамилии, но и внешностью они были чем-то похожи. — Три брата и их друг, — только Ю хотела ответить на вопрос подруги, как Хисын опередил её, победно улыбаясь. — Так вот, Субин играет на флейте, Пак Сонхун на скрипке, а самый младший.. — её палец указал на того, что стоял с краю. — Чхве Бомгю на фортепиано. Такие красавцы, — Хисын закатил глаза, отходя от подруг в сторону стены с выпускниками хореографического факультета. Странно. Минджон казалось, что она уже где-то видела младшего музыканта, но где именно? Создавалось полное ощущение того, что они уже пересекались. У Ким было подозрение, что тот загадочный парень, играющий на фортепиано каждый вечер возле реки Хан, и был тем самым Чхве Бомгю, но они колоссально отличались друг от друга. Выпускник их университета, изображённый со своими братьями и другом, улыбался во все тридцать два, обнимая Субина за плечи, а тот о ком она думала каждый день не показывал ни одной эмоции, лишь меланхоличные произведения в дождливую погоду могли как-то передать его состояние. Нет, быть не может. Наверное, Минджон слишком зациклена на незнакомце до такой степени, что любой музыкант, играющий на фортепиано, напоминал ей его. Осадок неизвестного происхождения остался на душе после похода в музей выпускников. Ким настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила того, как Джимин ударила Минджон пушистой кисточкой для румян по носу, чтобы та ответила на её вопрос. — Ты меня слушаешь? — спросила подруга. Брюнетка резко оглянула помещение и осознала, что она находится в комнате Джимин, сидя перед туалетным столиком с подсветкой. — Прости, я задумалась, — девушка похлопала ресницами, которые были подкрашены тушью. — О чём ты говорила? — Я говорю, что твои щёчки и без румян розовые, — посмеялась Ю. Девушка была совсем не против помочь подруге накраситься к мероприятию, особенно, если это концерт, на котором выступают популярные артисты. Учитывая тот факт, что Минджон не любитель макияжа, Джимин старалась не перебарщивать. В комнате раздались стуки по двери, а за ней выглянула девушка со светлыми волосами и с яркой улыбкой на лице. — Вы готовы? — спросила Юна, подходя к подругам. — Почти закончила, — сказала Джимин, закручивая волосы Минджон плойкой. — Рюджин ушла? — спросила блондинка, присаживаясь на заправленную кровать сестры. Джимин кивнула. — Она сегодня такая раздражённая. После экзамена вышла без настроения, а в столовой на меня внимание не обращала. — Может плохо сдала? — спросила Минджон, повернувшись к Шин, но Джимин вернула голову подруги в прежнее положение, добавив «не двигайся». — Вряд-ли, скорее с парнем рассталась, — Шин пожала плечами. — То и делает, что с ним ругается. — Готово! — воскликнула Джимин, отключая горячую плойку от источника питания. Минджон встала с места, подходя к зеркалу, висевший на шкафу. Перед ней предстала девушка в однотонном чёрном платье, которое еле прикрывало колено. Небольшой вырез в области декольте, колье подаренное родителями на её двадцатый день рождения прибавляли элегантность в образ студентки. Завитые тёмные волосы ещё были тёплыми из-за свежей укладки, чёлка владелицы едва прикрывали большие глазки Минджон, которые стали ещё выразительнее из-за тонко прорисованных стрелок. — Красота, — вздохнула Юна, смотря на отражение Минджон в зеркале. Ким не могла не согласиться с младшей, увидев себя в совершенно ином образе. На замену пастельного цвета платьям и рубашкам пришло элегантное чёрное, подчёркивающее все тонкости телосложения Минджон. В комнате снова раздался стук, но на этот раз источником звука оказался Хисын в тёмном костюме и одногруппник Ким – Ян Чонвон. — Не помешали? — с ухмылкой спросил Ли, выглядывая из дверного проёма. — Помешали, — ответила Джимин, снова разогревая плойку, когда увидела улыбающуюся мордашку Хисына в паре со своим другом. — Мы старались, — закончил идею старшего Чонвон, проходя внутрь помещения. Увидев отличницу курса в новом наряде, Ян расширил глаза от удивления, прикрывая рот ладонью. — Мисс, куда вы дели нашу Ким Минджон? — брюнетка залилась румянцем, когда словила на себе удивленной взгляд Чонвона. Юна хихикнула, заметив смущение старшей, и принялась за подготовку своего собственного наряда, который находился в шкафу старшей сестры. — Джимин, ты не идёшь? — Хисын не осмелился подойти ближе к владелице комнаты, увидев, что та вооружилась разогретой плойкой. Данный вопрос был к месту, так как Ю была в домашней одежде и без грамма макияжа, чем её подруги. — Нет, — покачала головой Джи. — Вряд ли я смогу насладиться концертом с болью ноги. Останусь в общежитии, отдохну. — Вы-то зачем пришли? — спросила Шин, повесив своё белое платьице, которое больше напоминало сарафан на какую-нибудь весеннюю прогулку. — Ах, точно, — Чонвона будто осенило после вопроса первокурсницы. — Деканша попросила поторопить студентов. Скоро приедет заказной автобус, у вас двадцать минут. Услышав озвученное время, блондинка ахнула, прогоняя из комнаты парней, опешившие от столь резкой смены настроения, и впопыхах начала собираться. Не обошлось и без помощи подруг: Минджон застегнула замок платья, Джимин старалась как можно быстрее уложить осветлённые волосы Шин, которые никак не хотели завиваться, пока сама Юна сосредоточенно прорисовывала стрелки, вцепившись за подводку. — Вроде всё. Джимин устало вздохнула, дуя на свою раскрасневшуюся ладонь после того, как обожглась об горячую поверхность плойки. Попрощавшись с Ю, Юна и Минджон поспешили к выходу университета, где уже столпились студенты в официальных костюмах. Конечно, это было официальное мероприятие и внешний вид должен быть соответствующим. Рассадив всех по местам заказного автобуса, они прибыли к Национальному театру Южной Кореи, где уже столпилась первая партия прибывших студентов и гостей. Для Минджон вся подобная суматоха была впервые. Она никогда не была в театре, который был признан лучшим в Азии. Архитектура здания была соответсвующее своему статусу: высокие золотистые колонны, большой холл с различными зеркалами и изображениями артистов. Создавалось полное впечатление будто они находятся в замке, где на каждом углу находились золотые статуи да окна на всю стену. Холл сразу заполнился удивлёнными студентами, из уст которых только и были слышны радостные возгласы и восхищение. Представителей университета искусств встретила заместительница директора, проводя гостей в главный зал, где проходят масштабные представления и концерты. Полуосвещённый зал удивил Ким своими масштабами. Множественное количество бордовых сидений были заполнены студентами и специально приглашёнными гостями. На главной сцене величественно находился белый рояль и вокруг него несколько стульчиков, предназначенный для музыкантов оркестра. Нескольких студентов провели до второго и третьего этажа, чтобы они расположились на верхних местах балкончика. Минджон посчастливилось стать одной из тех гостей, которые смогут увидеть концерт из верхних рядов. — Правда здесь классно? — обрадовалась Юна, занявшая соседнее сидение возле брюнетки. — Очень, особенно для меня со зрением минус три, — сзади послышался возмущённый голос Чонвона, который сощурил глаза. — Ты забыл свои линзы? — произнёс Хисын, сидевший возле Яна. В этот момент Минджон поняла, что не сможет полноценно насладиться концертом, если её соседями станут шумный дуэт, состоящий из Ли Хисына и Ян Чонвона, которые будут комментировать каждый момент и заливаться смехом при каждом удобном случае. — От них глаза слезятся, поэтому я взял с собой очки, — парень достал из кармана пиджака футляр из под очков. — Замолчите! — шикнула Юна, когда свет в зале погас, что означало о начале концерта. Руки тряслись от волнения и ожидания услышать произведения классической музыки, да ещё и увидеть исполнителей своими глазами! Зал затих. Прожекторы были направлены на главную сцену, где уже собрался оркестр из двадцати музыкантов. Под громкие аплодисменты был приглашён дирижёр, который поприветствовал низким поклоном музыкантов и гостей. Снова нависла тишина. Присутствующие с ожиданием наблюдали за каждым действием мужчины лет пятидесяти с сединой, ставший спиной к зрителям, взяв в руки дирижёрскую палочку, он направил её на правую сторону оркестра, начавшие произведение. — Моцарт, симфония №40, — с восхищением произнесла Шин, поглядывая на старшую Ким, наблюдавшая с изумлением на оркестр, чья музыка заполнила весь зал. Минджон и представить не могла как могут воодушевить звучания скрипок, виолончели и фортепиано. Все вместе создают невообразимую симфонию звуков, которая качает, словно колыбель. Хочется закрыть глаза и слушать. — И ради этого нас привели на другой край города? — Минджон услышала возмущения Вонён, сидящая справа от Чонвона, пытающийся разглядеть то, что происходило на сцене. — Ты могла сюда и не приходить, — ответил Хисын. Впервые Минджон была благодарна парню за его поступок. — А почему ты не со своей Джимин? Я слышала, что между вами что-то есть, — Вонён ухмыльнулась, когда Хисын закатил глаза на её слова. — Это просто выступление! — По вам и не скажешь. — Замолчите вы оба! — воскликнул Чонвон, сидящий между Хисыном и Вонён. Парню хотелось полностью окунуться в атмосферу классики, но ругань его друга и одногруппницы не давали ему это сделать. После получасовой игры большого оркестра, сцена скрылась за толстым занавесом. Через несколько минут она снова открылась, а вместо огромного количества стульев остался только рояль. Фоновый голос объявил выступающих музыкантов и зал залился бурными аплодисментами. — Да! Да! Белый лотос! — Шин светилась от счастья, интенсивно хлопая в ладони, позабыв о том, что она не одна находится в большом зале, но её радость перебил звонок в телефон. — Чёрт, это мама, — Юна была явно недовольна её звонком, но не ответить тоже не могла. Ей пришлось покинуть своё место, скрываясь за деревянными дверями. Ким была в недоумении, что Шин оставила их ровно в тот момент, когда начали выступать одни из главных гостей сегодняшнего вечера. Времени для раздумий и анализа спонтанного решения уйти на середине концерта не было, поэтому Минджон устремила свой взгляд на вышедших четырёх парней. Один был высокого роста, а второй с чёрными волосами и оба со скрипкой в руках. Третий же с пепельного оттенка волосами стоял возле рояли с белой флейтой. Четвёртый вальяжно сел за рояль под громкие аплодисменты, закатав рукава пиджака до локтей. Минджон словно током ударило, когда она услышала первые нотки произведения, доносящиеся из клавиш рояля. Где-то она уже чувствовала подобное... Точно. Это было возле реки Хан в дождливую погоду, когда она слушала игру музыканта, словно игра была колыбельной для неё. Укачивала да так, что на душе разливалось тёплое, приятное нечто. Это был он.