пополнение в рядах жнецов

      В отделе управления книгами душ было тихо и пыльно. Этот отдел скорее напоминал старый архив или библиотеку. Мужчины в черных костюмах беззвучно передвигались между высокими шкафами с несколькими папками в руках. Приглушенный свет придавал этому месту особую атмосферу ветхости.       — Добрый день, господин, — обратился руководитель Пак к одному из мужчин, разбиравших папки на полках. — Мне нужна книга усопшей души.       — Добрый день, у Вас запрос на руках? — Ответил вопросом этот мужчина.       — Да, вот, — Пак Джунгиль протянул свернутый лист бумаги. Откуда он его взял? Все время вместе с Чжонуном был.       — Отлично. Сейчас принесу, — забрал мужчина бумагу и скрылся за полками.       Неловкое молчание между руководителем и новоиспеченным подчиненным затягивалось и начинало раздражать Чжонуна. Однако, о чем говорить с этим надменным парнем, он не знал. Переминаясь с ноги на ногу, мужчина задумался о тех шести месяцах комы, после которых его жизнь значительно улучшилась. Если он и правда работал все эти месяцы здесь, то теперь понятно, от чего Чжонун так быстро нашел работу в лучшем офисе Кореи, а после его позвала на свидание девушка, о которой он и мечтать раньше не смел. Но Ренгу говорил, что, будучи жнецом, он спас множество жизней. Закономерный вопрос, как жнец смерти может спасать жизни? Обычно должно быть наоборот.       — Вот, прошу, — неожиданно появился незнакомый мужчина и протянул руководителю Паку планшет, обрывая поток мыслей Чжонуна.       — Спасибо. Идем, — обратился руководитель уже к новичку.       Пройдя длинный путь к отделу сопровождения в тишине, они зашли в просторный кабинет Пак Джунгиля. Руководитель рукой показал на кожаный диван немного в стороне от центра, намекая на то, что Чжонун может присесть на него. Все так же молча Джунгиль сел за свой рабочий стол и начал копировать информацию с планшета на маленькую флешкарту. От скуки подчиненный начал разглядывать кабинет, отмечая некую схожесть с кабинетом директора. Только у Нефритовой Императрицы было ярко и светло, а так же полно цветов и других разных украшений, а у руководителя Пака играл приглушенный теплый свет и явно виднелась любовь к минимализму.       — Готов? — Чжонун вздрогнул от неожиданного вопроса рядом. Джунгиль подошел бесшумно и задал вопрос, склонившись к подчиненному. Чжонун ухом ощутил теплое дыхание руководителя, от чего по шее побежали мелкие мурашки.       — Да, конечно, руководитель, — чуть отшатнувшись, ответил мужчина.       — Тогда пойдем.       — А куда мы идем? — Уже в коридоре решил спросить новоиспеченный жнец. Все же он не знал всех правил, хоть все и утверждали, что он прошел «стажировку».       — В отдел рекламы, — односложно ответил почти-шеф. Казалось, он был немного раздражен неопытностью новенького, но всеми силами скрывал это за маской холодного и чопорного начальника. Он обернулся назад и, закатив глаза, решил пояснить. — В этом отделе жнецы могут попасть в сны людей перед их смертью и заключить договор на оказание услуг сопровождения души в мир мертвых. Тебе это должно быть знакомо.       Наверное, по мнению руководителя, такой ответ должен был пояснить абсолютно все, однако Чжонун не мог связать этот отдел с тем, что ему нужно вернуть воспоминания.       — Простите, но не совсем понимаю, как в этом отделе помогут вернуть мне память?       Руководитель Пак вздохнул и, вероятно, снова закатил глаза.       — В этом отделе жнецы могут попасть в любой сон души, будь то сон о мечтах или же о воспоминаниях. Однажды, после разговора с тобой, я вернул себе таким образом воспоминания о прошлой жизни, что было не законно и я понес соответствующее наказание.       — Простите, видимо, я сказал что-то не правильное, раз после разговора со мной Вы решили нарушить закон.       — Нет, этот разговор спас сразу три жизни, — руководитель Пак снова вздохнул, давая понять, что эта тема не особо приятна. До двери отдела рекламы они вновь шли в тишине, лишь временами руководитель Пак здоровался со встречающимися жнецами.

***

      В отделе рекламы сидело только пару жнецов. В приятном приглушенном свете они что-то просматривали на своих компьютерах и делали заметки на бланках. Было ощущение настоящей офисной работы. В помещении пахло свежей пиццей и набором каких-то соусов, которые было не разобрать. Вероятно, недавно был обед.       — Руководитель Пак, — встал один из жнецов, приветствуя старшего по званию.       — Я выслал приказ директора, Вы уже ознакомились? — Даже не ответив на приветствие, начал Джунгиль. Нахал.       — Да, конечно, Вы можете проходить, — жнец приглашающе показал на дверь рядом со своим рабочим местом и вновь поклонился. Чжонун поклонился в ответ, стараясь таким образом вернуть вежливость мужчины.       Пройдя в следующее помещение, руководитель взял ключ-карту у пожилого мужчины и молча прошел в следующую дверь. Чжонун вновь поклонился и за себя, и за своего невоспитанного начальника. Дальше они оказались в круглой пустой комнате, вместо стен которой стояло множество дверей. Приложив ключ к одной из них, Джунгиль открыл ее и обернулся на подчиненного. Было видно, что он хотел было что-то сказать, но передумал и вошел в комнату. В помещении стояло множество кожаных диванчиков, радом с каждым из них был прикреплен стол с небольшим планшетом.       — Садись, — приказал руководитель, подойдя к одному из кресел. Чжонуну только и оставалось, что следовать приказу. Руководитель осторожно обошел стол с планшетом и воткнул ключ-карту в терминал. В появившемся на экране окошке, он вписал данные Чжонуна и вновь обернулся на подчиненного.       — Можешь закрыть глаза, сейчас ты просто уснешь. Я буду рядом, — и он улыбнулся! Шок от увиденного заставил Чжонуна тупо моргать пару долгих секунд, пока руководитель нажимал кнопку запуска. Мир вокруг немного пошатнулся и стало темнеть.

***

      Все воспоминания о шести месяцах в Калейдоскопе проносились перед глазами, словно Чжонун смотрел фильм. Однако он вновь переживал все эти моменты. То, как он очнулся в больнице после спасения самоубийцы на мосту. То, как сильно он огорчился, что стал лишь призраком, а сам еще находился в коме. Первая встреча со жнецами и директором. Чувство восхищения при первом взгляде на Джунгиля. Чувство разочарования после попадания в отдел по управлению рисками. Он ведь так хотел в сопровождение. Первое дело. Первая неудача и ошибки. Страх, неуверенность. Снова страх. Не за себя, за других. И так в каждом деле. Сильный страх, что он не справится, не сможет подобрать нужных слов. Разочарование, когда не удавалось спасти жизнь. Ссоры с начальницей. Ссоры с Ренгу. Ссоры с Джунгилем. Ненавистные люди, которых тоже приходилось спасать. Чувство постоянного одиночества и страха. Чувство грусти от скорого расставания со жнецами. Со своими новообретенными друзьями и коллегами. Тихие одинокие слезы вдали от всех. Он снова совершил ошибку. Он снова не смог спасти кого-то. Слезы радости. Он спас кого-то. Слезы страха. Слезы грусти. Слезы скуки по родным. Слезы, слезы, слезы. Почему эти шесть месяцев были наполнены слезами? Последнее дело. Ярость Гу Рен. Драка с Джунгилем. Его будущая жена. Она часто повторяла, что он спас ей жизнь. И это действительно было так. Только это был не он один. Почти все жнецы были задействованы в этом деле. Неловкое прощание со всеми. Такое же неловкое прощание с Джунгилем. Снова слезы. И вот он уже вновь просыпается в больнице.       На этом же моменте он просыпается и спустя пятьдесят с лишним лет в отделе рекламы. Рядом ожидающе сидит Джунгиль, кажется, тоже начавший дремать. Прокашлявшись, Чжонун садится прямо и вытирает слезящиеся глаза ладонями. Руководитель просыпается от шума и, мелко моргая, фокусирует взгляд на подчиненном.       — Знаешь, я все же рад, что в этот раз я выбрал отдел сопровождения. Я не думаю, что выдержал бы еще сотню или тысячу лет того страха, что испытывал все те шесть месяцев, — откровенно сказал Чжонун.       — Хорошо, потому что я бы тоже не выдержал снова видеть твои слезы.       — Что?       — Что?       Оба мужчины удивленно смотрели друг на друга. Кажется, такое откровение было совершенно незапланированно ни для руководителя, ни для подчиненного. И все же оно случилось.       — Пойдем, — после долгой минуты смущения первым встал старший. — Тебе нужно заключить договор с директором.       Жужжащие в голове мысли о словах своего начальника бились о черепную коробку Чжонуна по пути в кабинет директора. Ему не давала покоя мысль, что Паку не выносимо видеть его слезы. Что же это могло значить? Что могло так измениться за пятьдесят лет? Или же все изменилось еще в те шесть месяцев? Ренгу говорил, что мужчина просил Гу Рен приглядывать за младшим в течении этих лет. Но зачем такому, как Джунгиль, беспокоиться о нем? Это было невыносимо. И до странного приятно.       В кабинете директора они быстро расправились с договорами. Нефритовая Императрица задала дежурные вопросы о том, не передумал ли Чжонун, помнит ли он все, нужно ли ему дополнительное время на обучение. После всего директор наказала руководителю Паку лично обучать и присматривать за новеньким, пока тот не освоится в новом для себя отделе.

***

      После такого мучительно долгого дня Чжонун и Джунгиль сидели в кабинете руководителя и пили ромашковый чай.       — Тебе вообще нормально, что я буду работать в твоем отделе? — Решил нарушить тишину Чжонун.       — А мне должно быть не нормально от этого?       — Просто ты не особо меня жаловал в те шесть месяцев. Даже говорил, что я бездарный жнец.       — Я не говорил, что ты бездарный жнец. Тебе не хватало знаний и терпения. Однако ты, кроме этого, подходишь для работы в отделе сопровождения.       — Есть какие-то особые критерии для жнецов сопровождения? В первый мой день тут директор сказала, что мне сюда путь отрезан. Совершенно не подхожу.       — Есть несколько важных критериев. На первом месте — это дисциплина. С ней у тебя были особые проблемы раньше, но сейчас, я вижу, ты исправил это, прожив достаточно. На втором месте — знания наших законов. В самом начале ты совершенно не мог соблюдать их и выучить даже до конца. Однако это дело легко поправимое. Третье, но одно из самых важных — внешность. Никто не захочет идти за не привлекательным жнецом.       — По третьему пункту я подхожу? - Шутливо спросил подчиненный.       — Да. Ты красивый, — и вновь неловкость вернулась. Джунгиль может одной лишь фразой заставить чувствовать, как сжимается сердце от стыда и смущения. Но не один Чжонун испытывал это. Руководитель от своих же слов начал неловко чесать шею и отвел взгляд на кружку с остывшим чаем. Он сказал очевидный факт, но почему тогда стало так неловко обоим?       — Руководитель?       — А, что?       — Раз уж теперь мы вновь коллеги, еще и в одном отделе работать будем, могу я наедине звать вас сонбэ-ним? — Раньше за такой вопрос Джунгиль сразу же бы набросился с кулаками на парня.       Однако сейчас…       — Сонбэ-ним? Можешь, — задумчиво ответил руководитель. — Но только наедине.       Кажется, оба даже покраснели от этого разрешения. Будто сейчас их взаимоотношения преодолели какую-то преграду, и дышать стало чуть легче. В таком молчании, наполненном непонятных чувств, мужчины, коллеги, продолжили пить остывший ромашковый чай и размышлять каждый о своем, но по итогу, об одном и том же.

***

      В это же время, в мире живых мужчина по имени Нам Сокгун размышлял о том, как больше не может жить в этом мире. Своими размышлениями он подал сигнал на коммуникаторы сразу двух отделов: управления рисками и сопровождения. Кажется, «завтра» для жнецов будет насыщенным.