Целый мир

Сейчас, когда в очередном мире Итэр собрал вокруг себя огромное количество "друзей", он всё чаще недоумевал, как абсолютно все эти люди могут быть настолько наивными? Было удивительно то, что среди такого множества не попался ни один по-настоящему умный человек, осознающий мир чуть лучше простого обывателя или хотя бы понимающий, что происходит за кулисами во время представления. А сколько было претендентов на такую роль! Люди с тёмным прошлым – хитрые, вдумчивые, которые, имея свои секреты, должны были уметь разгадывать и чужие. Известные учёные и исследователи этого мира, имеющие в своем распоряжении огромные библиотеки. Мудрые божества, прожившие не один человеческий срок и накопившие множество знаний, объем которых человек не может и вообразить... И никто – никто! – не заметил что-то неправильное в самом существовании такого человека как Итэр. Казалось бы, сама история появления этого юноши настораживала и поднимала множество вопросов. Но единственный вывод, который окружающие сделали из его рассказа, то, что Итэр – бедный Путешественник, ищущий свою сестру. Множество тревожных подозрений даже не было произнесено: как получилось, что существа, способные преодолевать границы миров, были разлучены силами какой-то местной богини? Каким именно образом Итэр способен управлять элементами, основой этого мира, не используя привычного всем посредника? Почему юноша вновь и вновь будто бы случайно становится центральной фигурой всех событий Тейвата? Для чего Итэр окружает себя таким количеством значительных и влиятельных в этом мире людей? Почему он, совершенно не стараясь, смог заиметь знакомства во всех имеющих вес организациях этого мира?.. Итэр подозревал, что за тысячелетия своего существования мог научиться скрывать себя настоящего, но настолько хорошо, чтобы понравиться абсолютно всем? Что ж, то, что Итэр не вызывает никаких подозрений даже у достаточно умных людей, он примет на свой счёт – времени научиться играть различные роли у него и правда было достаточно. Именно поэтому сейчас, выбрав лучшую из своих масок, он может нравиться столь многим людям. И по этой же причине понравится ещё большему количеству в будущем. Удивительным было то, что люди не считали это всеобщее обожание странностью, и продолжали держать у себя в головах образ идеального, ничем незапятнанного героя. Но Итэр не был хорошим человеком, и это главная причина того, что он способен нравиться каждому. Чтобы найти подход к человеку, доброта не нужна – нужен острый ум, наблюдательность, опыт и хладнокровность. Играть доброго мальчика-героя, который будет нравиться всем, не так-то просто. Но Итэр был умён, расчётлив и терпелив достаточно, чтобы разыграть эту роль идеально. Он знал множество способов заставить людей действовать так, как нужно ему. А его цельный и до мелочей продуманный образ – дружелюбное обаяние, подходящая герою осанка, манера речи, обязательное наличие эмоций и небольших слабостей, позволяющих ему выглядеть человечнее, – смотрелся ещё лучше на контрасте с легкомысленной Паймон. Идея завести это существо принадлежала Люмин. Они создали ее ещё в начале своего пути – для героя не пристало глупо выведывать информацию или некрасиво собирать слухи. Паймон поднимала щепетильные и личные темы вместо Путешественника, а он, старательно разыгрывая шок от нелепых и неуместных вопросов, незаметно наблюдал за реакцией человека. А после смущённо заставлял летающую куклу пристыженно замолкнуть, получая в результате не только необходимую информацию, но и благодарность собеседника от закрытия неприятных тем. В общем, от этой консервы были одни плюсы: даже ее странные выходки лишь подтверждали доброту героя в глазах других – несмотря на ее поведение, Итэр все еще путешествовал вместе с ней. Летающая рядом Паймон специально была глупа и болтлива – говорила вещи, которые не мог позволить себе сказать герой Тейвата и отвлекала собеседника своим неприятно высоким голоском, не давая ему обратить внимание на что-то важное. Они с Люмин и правда продумали все до мелочей. С самого начала связь у них с сестрой была особая – всю ее глубину трудно объяснить известными словами. Единая сущность, то ли по ошибке, то ли из-за огромной силы, разделенная по разным телам – их понимание себя и друг друга находится на высшем из существующих уровней знания. Общие мысли, общие воспоминания и жизнь одна на двоих – вместе они составляли что-то единое, цельное, а весь остальной мир был лишь меняющейся и необязательной декорацией для их увлекательных приключений. С первых мгновений своего осознания они жили друг другом и все остальное делили напополам – сколько различных игрушек, неспособных выдержать мысль этих существ, было брошено тлеть в пустоте. А очередная вселенная могла интересовать только в начале – когда же спектакль подходил к концу, они легко забывали всех приобретенных друзей и врагов, и отправлялись в новый мир вдвоем, оставляя за собой несчастный конец. Драма и трагедия – лучшие жанры, ведь счастье одинаково и похоже, а отчаяние и горе имеют множество различных оттенков. Чтобы создать по-настоящему великое произведение, нужны великий финал и великие актеры. А Итэр и Люмин были лучшими, потому что никто не отыграет пьесу идеальнее, чем автор. Правда, бывает досадно, когда новое произведение быстро становится скучным. Обычно такое случается, когда персонажи следуют их запланированному сюжету слишком точно, не отклоняясь ни в одной детали. Лестно, когда твои ожидания оправдываются даже в мелочах, но удивление от неожиданных действий персонажей иногда бывает приятным и добавляет лёгкую непредсказуемость и живость в сюжет. Однако импровизация героев все равно не изменит финала – захватывающей долгожданной развязки, где сплетутся и закончатся все выверенные ими сюжетные линии. Несмотря на то, что эти двое могли предугадывать наперед и часто оказывались правы, по-настоящему скучные произведения и персонажи случались не часто. К тому же, Итэра и Люмин не сильно волновали их неоправданные ожидания – они всегда могли избавиться от неудавшегося сценария и начать с нового листа. Миры были похожи друг на друга своей сутью и различны ее проявлением, и для каждого из них они могли разыграть карты так, чтобы раскрыть все самые интересные стороны. Сейчас же их история только начиналась, обрастала новыми нитями и потихоньку оплетала сетями весь этот мир. В этот раз разделившись, они неспеша вели этот мир к катастрофе, действуя с разных сторон. Разрушение основных понятий и принципов, по которым живут люди, воспитываются дети и совершаются подвиги – чем не мировая трагедия? Кошмарное, безнадежное состояние ужаса для обычных существ этого мира. Люмин действовала из тени и, хотя была немного нетерпелива, могла дождаться развязки, предвкушая свое ошеломительное появление. Итэр же мог годами играть свою роль среди людей: он последовательно, с маниакальной точностью, шаг за шагом добивался своего, и чувствовал себя комфортно в любом обществе. Человеческие похожие друг на друга мелкие беды и радости его не интересовали. Он отвлекался от обыденности и суеты, представляя лица людей – которые сейчас недооценивали его, снисходительно называли мальчишкой и пытались подвести его под свои правила и законы – в конце, когда они будут пытаться ухватиться за остатки своей морали, чести и надуманной доброты, неотвратимо утопая в своих оживших кошмарах. К тому же он часто общался с сестрой и делился событиями дня, обсуждая очередных персонажей. Люмин же в ответ рассказывала мало – маги и хиличурлы хоть и были раньше разумными, но теперь действовали на примитивных инстинктах и злобе. Но своих пешек она бы не променяла ни на какую человеческую компанию – уж лучше она узнает поближе чтецов, чем будет постоянно находится среди мира, дружбы и повсеместного самообмана. Итэру было не сложно развлекать Люмин: они вместе смеялись над таким слепым доверием к герою Тейвата и с интересом обсуждали недавно раскрытые детали прошлого своих любимых персонажей. Они собирали моменты их доверия и слабости: как Итэру в бою пытаются прикрыть спину и позволяют прикрывать свою, как переживают из-за незначительных ран, как зовут на обед, нуждаются в его помощи, доверяют секреты и мечты, подпускают так близко, как не подпускали до этого никого. Как меняется поведение тех людей, которые сначала пытались быть подозрительными и недоверчивыми, как даже архонты начинают вести себя уязвимо и человечно. Люмин любила делить персонажей на группы: понятно-простые, которые имеют историю с небольшими тайнами, неспособные стать чем-то интересным; люди, с надеждой на становление живым, любопытным героем, но не всегда раскрывающие свой потенциал; и совсем загадочные – сформировавшие свое собственное понимание мира, предсказать которых было сложнее, чем остальных, но все ещё возможно. Последних она любила больше всего – они буквально разжигали какое-то первобытное желание разгадать их, препарировать саму их сущность и исследовать самые потаённые мысли. Итэр и Люмин делали из этого что-то вроде соревнования – вначале они предполагали, что скрывает человек, а после с пугающим весельем выясняли, кто нашел информацию про его секреты полнее и интереснее. Когда жители очередного города раскрыты и скучны, двое оставляют их как надоевшую игрушку и с интересом погружаются в следующую историю. Этот мир будет методично исследован до конца, как и множество других, и они убедятся, что их запланированный финал затронет всё его устройство – в результате не останется нерассказанных сюжетов и нераскрывшихся тайн. Их финал будет твердой точкой для этой вселенной и всех ее существ. Но пока их история только начинается. Они отправляются в следующий город.