Горечь на бумаге

      Вечер сегодня очень тёплый. Освежающий ветерок шелестел листьями сакуры. Он также не упускал короткие, рыжие пряди. Акито стоял на излюбленном им с Тоей месте, держа в руках маленький конвертик. Маленький, квадратный конвертик из чистых листов белой бумаги. С его граней протянуты верёвочки туго завязанные в опрятный бантик, какой обычно можно увидеть на подарках на каких-либо торжествах, если нет подарочной ленты. Как же это в стиле Аояги.       Внутри конвертика лежали два аккуратно свёрнутых листа. Тот, что снизу, был плотнее первого. Уже давно вскрытый Шинономе конверт стал влажным. На одном из листов написан текст. Такой знакомый почерк. Акито уже пятый раз пробегается глазами по тексту надеясь увидеть в нём хоть какие-нибудь изменения. И каждый раз. Каждый раз как он поднимает голову, смотря на открытую панораму, в голове вертится прочитанное. Казалось он выучил текст наизусть, но каждый раз чего-то не хватало. Он проговаривал в голове каждое слово. И каждое слово, словно острый кинжал, вонзилось ему в голову с неимоверно сильной болью.       Час ночи. Свет погашен. В квартире стоит кромешная тьма. Лишь настольная лампа освещает мою комнату. Каждый раз, когда я остаюсь вот так, наедине со своими мыслями, я потихоньку начинаю терять рассудок, хотя это малозаметно. Эта неделя далась мне очень тяжело. Разногласия в семье, постоянные ссоры в коллективе не давали мне покоя. Когда всё было хорошо, я чувствовал вину. Чувствовал, что должен быть наказан за провинности. Возможно совсем скоро я пожалею о содеянном. Сейчас я не хочу думать ни о чём. Вместо того чтобы поработать над собой, я больше издеваюсь. Акито, милый, да именно милый. У тебя есть талант. На репетициях ты был бесподобен. Терять уже нечего. Каждый раз я смотрел именно на тебя. Для меня ты был примером подражания, причиной идти вперёд, моей целью. Я не в силах представить, что будет через два дня, когда ты прочтёшь это письмо, но... Я давно люблю тебя, Акито. Как бы глупо всё это не звучало. Я мог смириться с отказом, но смелости сказать лично мне просто не хватило. Надеюсь ты поймёшь меня...       Боль заставила сердце сильно сжаться. Дочитывать до конца уже было невыносимо. "Мальчики не плачут" говорили они, но Шинономе был другим. Горькая слеза обожгла кожу щеки, оставляя на ней мокрую дорожку.       В левой руке был тот самый плотный лист. Там было приклеено несколько фотографий с их группой, а главное - на них Тоя улыбался. Казалось, он был счастлив, но теперь сам Акито видит как ошибался в этой "радостной" улыбке. Фотография по центру была приклеена на один конец. На её обратной стороне было всего две до боли знакомые реплики:       "— Скажи... У тебя есть мечта?       — Думаю да. Я... Просто хочу быть счастливым."       Когда-то он спросил, что для меня значит счастье, но я так и не смог дать ответ на вопрос.       — Тоя... — парень поднял взгляд. Листья сакуры медленно опускались на землю. Ветер стих. Природа тоже тоскует по нему. — Мне очень жаль. Ведь я так и не успел признаться тебе. Не успел ответить на твои чувства. И уже никогда не успею...