уроки плаванья

Кацуки думает, что мир ебанулся и он вместе с ним заодно. На этой выставке породистых щенков — псина далеко не он. Волки растят своих щенков в стае. Оберегают, ценят клановость и все дела, забота, мягкая шерсть и товарищ под боком. Волки учат своих детенышей плавать. Люди экстремально бросают своих детей из лодки посреди озера и кричат: — Плыви. Только жизнь это не озеро, а Тихий океан в девятибалльный шторм и до берега тебе плыть хуеву тучу лет. Вампиры своих выблядков учат быть породистыми суками, владеющими миром по праву наследства, крови и ещё какой-то мутной необъяснимой хераборе. Сочетание кровососа с человеком, идея изначально ебанистическая, но Энджи Тодороки явно в мозг долбился, когда решил таким макаром создать сверхвампира. А получился Шото. Пустой человек. Выращенный вампиром и обученный людьми. Мальчик, научившийся выживать, в девятибалльный шторм. Мальчик с лицом породистого долбоеба и характером на любителя. Тодороки рождается с ошейником из металла на шее, Бакуго растет на вольных хлебах, словно сорная трава. А Карга всегда пиздела, что из него ничего путного не вырастет. Выросло же. Психотерапевт для пустого человека — это явно что-то неебически крутое и путное. * Пока Шото мимикрировал и искал себя, Кацуки жил для себя. Пока один учился плавать, второй брасом выигрывал соревнования. От Кацуки пахнет хлоркой из бассейна и мокрой псиной, да кого это ебет, кроме Пикачу с его чувствительным носом? От Тодороки пахнет голодом. Он смотрит на чужие изгибы шей, прячет клыки и все держится за своё невъебенное «я человек». И самоконтроль это такой… На соплях. У кого носом кровь пойдет и «человека» как не бывало, правда, Деку? Но Деку тут отдельной статьей, слишком умный в некоторых вещах, но непроходимо тупой в других. Будучи просто человеком до него со скрипом доходят все эти кроваво-шерстистые-муденистические заморочки. Вот Тодороки ему трахею чуть и не оттяпал при первой встрече. — С ним разговаривать нужно, — бормочет это подобие на будущего охотника. Ну заебись, словами через рот немного не профиль Бакуго. У него своя психотерапия. С матами, пиздюлями и чем посильнее. Главное, что работает. Двумордый ублюдок, который недостаточно мертв, чтобы быть кровососом и недостаточно жив, чтобы быть человеком, по крайней мере не против такого метода. * Он пропускает удар и даже скорее подставляется под него. Мальчик выращенный вампиром и обученный человек. Что-то среднее, между породистым щеночком на выставке и кровососущем выблядком. Выхолощенный, тихий, со шрамом на половину симпотной морды. С детской травмой размером с планету. Пустой, в общем-то. Что поправимо. Вечно голодный. Половинчатый Шредингера. Мальчик не жив, но и не мертв. Тот кто все еще учится плавать в девяти бальный шторм, не желая менять его на теплый бассейн. — Соберись, хрен Половинчатый. И снова в стойку. Кацуки прижимает уши к голове и щерится, хвост опущен, клыки на готове. Если бы это была серьезная, не тренировочная драка, Серединка на половинку уже был бы без части тела. А сам Бакуго с выдранным сердцем. Кровососы почему-то любят это дело, сердца из груди вырывать. Двуликий айсберг замахивается, делает подсечку и больно бьет в челюсть. Рот неприятно наполняется металлическим привкусом крови. В догонку прилетает удар по ушам, а те сука чувствительные. Мир резко уплывает в бок. Все что успевает Кацуки, это потащить за собой мальчика-Шредингера на маты. — Пиздун, блять. По ушам-то нахуя? — рычит Бакуго, наконец фокусируя взгляд на Половинчатом. У того клыки выступают, зрачки расширенные и дыхание сбито ни к черту. — Ты ж сказал собраться, — выдыхает кровосос. И это слабое, пахнущее свежей мятой дыхание щекочет нос. — Вот я и собрался. — Нихуя блять. Если собрался, то чего на разбитые губы пыришь словно больной? Момент тянется, словно патока. Лениво и размеренно, отсчитываются секунды и с каждой из них в Двумордом все меньше от человека. — Запихни свою гордость в жопу и начни уже быть тем, кто ты есть, хуйло трусливое. Или всю жизнь планируешь бегать от себя? Жизнь — это бесконечный урок плаванья. И только от тебя зависеть будет это заплыв в Тихом океане в шторм или гонки в бассейне. Бакуго слишком любит спорт, чтобы устраивать одиночные заплывы. Кацуки слишком стайное животное, хотя и не признается в этом никогда. И Двумордому нужна стая и соревнования в дурацком школьном бассейне. Просто осталось до него это донести. — Потеряйся с такими советами, Бакуго, — а потом Льдышка года прокусывает ему клыками шею.