я скучал, котёнок

      уехать в другой город — довольно жестоко. он звонит ему раз в неделю. он наверное совершает преступление, но он считает, что так будет лучше. «ну, как ты?» — «нормально. одиноко немного, скучаю…» «ну ладно, пойду я. позвоню в выходные.», — и снова бросает трубку, оставляя антона наедине со своими мыслями. он уже и не помнит, когда они последний раз виделись, но последний раз явно был ужасен. стены трещали, штукатурка сыпалась на пол, а голоса перебивали друг друга, и каждый звучал громче чем предыдущий. а потом тишина. гробовая. один голос внезапно замолчал. и исчез в другом городе.       антон выходит на балкон, затягиваясь последней сигаретой из пачки, за несколько часов он успел скурить всю после разговора по телефону. он выдыхает кольца дыма вместе с влажным воздухом из-за мороза, наблюдает за тем, как падают крупные хлопья снега и грустно ухмыляется. «он не хочет меня слышать», — звучит в голове антона, пока табачный дым испаряется. он долго думал, надумал много плохого и подумал, что скорее всего он зря приехал. из мыслей его вывел телефонный звонок.       — да? — он продолжал затягиваться, пока окурок не стал меньше чем его палец. он кинул его в уже образовавшийся сугроб и вышел с балкона. сел на кровать в отеле и стал перебирать свои браслеты, всё ещё держа телефон возле уха.       — шаст, я поговорил с арсением. — голос был сосредоточен и серьёзен, а на заднем фоне слышались звуки моторов и людей, разговаривающих о чем-то своём и идущих по своим делам. — он сначала не поверил, пока я не показал фотку с питерского вокзала где мы с тобой.       — и что он потом сказал? или он послал тебя? именно поэтому ты стоишь на улице и мерзнешь?       — лучше нам с тобой поговорить с глазу на глаз, — продолжал голос на другом конце, видимо тоже закуривая сигарету, потому что был слышен щелчок зажигалки, который шастун узнает из тысячи. — я приехал к тебе в отель, выйди.       и антон рванулся с места, надеясь что его абонент приехал не один. он сорвал свою куртку со стула, стоящего рядом с угловым столом в маленьком номере, обул свои любимые массивные ботинки и направился вниз по лестнице. но он ошибся. друг действительно стоял один, куря сигарету на пустой вечерней улице. фонари хорошо освещали его лицо, и парень заметил, что дима без очков. было странно видеть его таким, без очков, в кепке, черной кожаной куртке и больших штанах.       — о чем ты хотел поговорить? — антон, спрятав руки в карманы, медленно направился к человеку напротив.       — я тоже рад тебя видеть. — позов достал ещё одну сигарету из пачки и протянул шастуну. тот, недавно куривший на балконе, от сигареты не отказался. дима поджёг окурок и затянулся своей. — я хотел поговорить, соответственно, об арсении.       — и что же ты хочешь сказать, чего нельзя сказать по телефону? — лёгкие наполнились никотином, а антон переминался с одной ноги на другую, не давая телу замёрзнуть. — он приедет?       — антон, тут такое дело… — позов, недавно стоящий перед антоном, сделал шаг назад, вскидывая бровями наверх, дабы показывая что сзади кто-то стоит.       — что? — шаст держит в руках дымящую сигарету, выпуская изо рта морозный воздух. он по-прежнему смотрит на стоящего напротив друга, и тот не выдерживает, разворачивая антона назад. это было сложно, но поз справился.       и впереди уже стоял не маленький дмитрий позов в кепке и кожаной куртке, а высокий молодой человек, с довольной улыбкой на лице. и это был до боли знакомый молодой человек. шатен, в черном пальто, в джинсах с рваными коленями и с белыми зимними форсами. антон стоял неподвижно, пока сигарета в его руках медленно тлела, а он с надеждой смотрел вдаль. фонарь не попадал на лицо стоящего напротив человека, но он надеялся, что там стоит тот, кого он так наивно ждёт. ноги сами начали идти и лицо все больше открывалось антону. и он его узнал. по рваным коленкам, по черному пальто и по ярко-голубым глазам, которые, казалось, уже освещали улицу своим блеском.       — антон, учти. я не хотел приезжать. — голос прошёлся мурашками по телу. такой бархатный и нежный, имеет в себе что-то скрытное и личное, что-то интимное и невиносимо приятное.       — ты всё ещё на меня обижен? — шастун приближался с каждым разом всё ближе, пока человек, стоящий напротив, спокойно наблюдал за шагами. и в конце концов, антон подошёл слишком близко. — я ждал тебя, арсений. — ополяя горячим дыханием чужую шею, шепчет тот.       — я всё ещё обижен. — повторяет попов, всё ещё стоя неподвижно. и шастун берет все в свои руки. подходит совсем близко, почти вплотную, выкидывает уже до конца сгоревшую сигарету и медленно проводит пальцами по чужим скулам. дальше антон проводит большим пальцем по щеке и в голубых глазах вспыхивает искра. арсений, как бездомный кот, — ласкается и трётся об большую ладонь, чувствуя прохладу железных колец. — но я скучал, шастун.       — я тоже скучал, попов. и ты это знаешь. — антон двумя руками берет лицо попова и направляет ближе к своему. тот не сопротивляется и ждёт чего-то большего. шастун тем временем растегивает некоторые пуговицы на пальто арсения и заходит своими руками внутрь, проводя вдоль талии. он притягивает его ближе и теперь они греют друг друга, а шастун выдыхает морозный воздух в макушку арсения. — прости меня, котёнок.       и арсений прощает. он готов был простить сразу же, как только его увидел, но он ждал когда антон попросит прощения. но сейчас, стоя в теплых объятиях, обижаться было бессмысленно. потому что попов живёт ради этих объятий. он живёт ради этого нежного «котёнок». и он живёт ради этого высокого парня, который сейчас целует его в макушку. арс поднимает свою голову, смотрит на потрескавшиеся от мороза губы, и тихо шепчет: «поцелуй меня». и антон целует. нежно, так по-свойски.       они обрывают поцелуй спустя несколько долгих секунд, но антон продолжает нацеловывать, переходя от губ к носу, от носа к щекам, от щёк обратно к губам, а от губ опускается ниже, целуя в шею. и арсений поднимает голову от удовольствия, продолжая чувствовать холод от колец, но уже под своей футболкой, руки антона гладят его спину. и он понимает что дороже этого — ничего не может быть.       и среди этих пустых противоречий, его голос слышен за километр, арсений обожает его плечи, и то, как он его выше.