хочу рассказать тебе кое-какой секрет.

выпускной. день, которого ждали все, а в особенности, Черён, которая так долго готовилась к выступлению у большой сцены, за которой будут пристально наблюдать. обращать внимание на малейшие ошибки, осуждать, обсуждать... к выступлению, которое увидят тысячи глаз, сотни классов и только одна девушка будет восхищена ею. и эта девушка — Шин Рюджин. Ли с детства увлекалась танцами и чувствовала себя в этом счастливой. её осуждали и ненавидели за "столь бесполезное увлечение", однако Рюджин подбадривала красноволосую, заваливая комплиментами. так они и начали встречаться: поддержка за поддержкой, слух за слухом, они смогли дойти до самых доверительных и тёплых отношений, хоть многие и говорили им, что долго они не продержутся. "они просто завидуют, " — всегда говорила Рюджин и нежно целовала любимую в щёку. — Ли Черён, твоя очередь. не забыла свои движения? — подозрительно произнесла пожилая женщина с какими-то бумагами в руках. — разумеется нет, мисс Кан. я не подведу вас, — как можно увереннее произнесла красноволосая и направилась на сцену под презрительными взглядами ведущих. громкие аплодисменты. крики родителей и детей почти оглушили её, но вдруг заигравшая музыка заставила прийти в чувство. всё выступление Рюджин наблюдала только за ней. её движения, изгибы тела, пластика... и очаровательная улыбка, которая, как обещала Шин в детстве, не сползёт с её лица до конца их дней. в один момент Джоанн полезла в сумочку, чтобы достать свой "Полароид" мятного цвета. она любила фотографировать всё вокруг, а с появлением Черён в её жизни появился новый источник вдохновения. каждый миг и каждый кадр, проведенный с ней, был так ей дорог, что хотелось хоть как-то запечатлеть эти моменты, хоть она и осознавала, что фотографии не смогут передать ровно те же ощущения и тепло. — это было восхитительно, Черён! — прижимает старшая её к себе, поглаживая по мягким волосам, отчего та чуть ли не тает от такого сильного излучения тепла. — тебе правда понравилось? — брови Джуди осторожно приподнялись, а после, та схватила Шин за плечи и затрясла её. — правда-правда?! — конечно, глупенькая, — ухмыляется та в ответ. — смотри, какие я фотографии сделала. и на каждой из них ты изумительна! зал медленно пустеет, а девушки направляются к выходу и ловят на себе осуждающие взгляды группы парней, которые столпились в углу коридора. Джуди медленно вжимается в руку любимой, что замечает и Рю, потому ускоряет шаг и, вскоре, покидает помещение. казалось бы, что может быть лучше выпускного? освобождение от ада, продлившегося одиннадцать лет. они, возможно, больше и не увидят противных лиц учителей и одноклассников — все разъедутся, кто куда. и останутся только две девушки, поклявшиеся на мизинцах быть вместе на веки вечные. пока Рюджин суетливо бежала по всему школьному двору, размахивая руками и задевая толпы людей, Черён тихо хихикала с бешенства девушки, спокойно сидя под одним из высоких деревьев. — ну что, как тебе выпускной? — прозвучал женский голос прямо возле уха, отчего руки Ли встрепенулись. — ох, милая, я не хотела тебя напугать! — д-да всё прошло хорошо, просто было даже неожиданно, что меня позовут танцевать на сцене, когда все одиннадцать лет я то ли дело и слышала, что «всё это - бесполезные занятия». — немного обиженно произнесла Рён, скрестив руки на груди. — милая, они только и умеют брызгаться ядом направо и налево, — брови Рюджин дёрнулись, и она продолжила. — ты же знаешь, как я люблю фотографировать? мой "Полароид" всегда находится в моей сумке и я не проживу ни дня без него. я брала его с собой везде, делая тысячи фотографий. я не знала почему, но ловить моменты — очаровывало меня. возможно, потому что иногда всё, что у нас было — это моменты. и нет никаких дублей… всё, что происходит в настоящий момент, определяет жизнь, возможно, это и есть сама жизнь. но, если запечатлеть эти моменты на пленку, то они могут жить вечность. для меня фотографии были магией, точно так же, как для тебя — танцы. это доставляет тебе удовольствие, ты живёшь этим и передаешь через это все свои чувства. — Шин заметила, что всё это время Черён спокойно слушала её, удивлённо глядя на первую, потому решила завершить свою речь. — всё в порядке, Джоанн, я просто... не ожидала, — поджала красноволосая губы, как вдруг почувствовала чужие пальцы на своём затылке. — сколько раз просила не называть меня английским именем! — как можно более злобно попыталась произнести Рю, однако попытка снова оказалась провальной, и она снова не смогла сдержать смешка. а после, притянув девушку к себе, оставила нежный поцелуй на кончике носа и протянула палец к нему, чтобы убрать след, оставленный малиновой помадой, однако Черён обхватила её запястье своими пальцами: — оставь. мне кажется, так даже лучше, — Ли, казалось, улыбнулась самой лучезарной улыбкой, которую только могла увидеть брюнетка. — или малиновый мне не к лицу? — нет-нет, милая, — Рюджин перекинула волосы на другой бок и посмотрела в сторону, где за ней пристально наблюдала группа уже бывших школьников, после чего раздражённо закатила глаза. — это из-за того, что у них нет того, что есть у меня. ты уникальна, Рюджин-онни. ты увлекаешься фотографией, одеваешься стильно... — Черён призадумалась на пару мгновений. — ... но в основном из-за этого. девушка провела рукой по тёмным волосам Шин, из-за чего та нахмурила брови: — из-за чего, «этого»? — из-за твоей привычки перекидывать волосы из стороны в сторону. это в какой-то степени даже волшебно и неотразимо. — тихо ответила та, глядя в блестящие глаза возлюбленной. — правда? — сказала она, прежде чем начала слишком демонстративно убирать волосы назад, пока танцовщица не засмеялась. — волшебно, ага? а так? так тоже? — всё, всё, ты уже очаровала меня! — хихикает девушка и убирает руки с её волос, оборачивая их вокруг своей шеи и, тем самым, притягивая Шин к себе. — хочу рассказать тебе кое-какой секрет. — прошептала красноволосая. — я тебя слушаю, милая, — заинтересованно произнесла Рюджин, слегка приподняв брови. Черён, если той не изменяет память, обычно не раскрывала ей никаких тайн, так как они ничего и не скрывали друг от друга. — очнись, — произносит она, и её лицо медленно размывается. не совсем понимая происходящего, Рюджин тянется назад: — что? — очнись, ну же. меня не существует. меня нет более трёх лет, ты что, забыла?глупышка-онни, — всё вокруг становится блеклым, тусклым и пустым. в глазах Рю лицо возлюбленной почти полностью исчезает, словно его и не было. какого цвета были её глаза? серые, карие, голубые?... Шин больше и не вспомнит. а какого вкуса были её губы? нет. она ничего не помнит. и темнота — это всё, что осталось с ней.