Руки из золота

      Испуганный месяц скрылся за тёмными облаками, оставляя землю без спасительного света. Деревня затаилась, словно в ожидании чего-то ужасного. Даже техника перестала гудеть, создавая невыносимо мёртвую тишину. Холод витал в воздухе, проникая даже через плотное одеяло, которое стало тюрьмой в этой удушающей тишине. Кровать перестала скрипеть, будто бы боясь выдать себя тем, кто стояли за дверью. Всё вокруг ожило, пропитываясь тем же липким ужасом, что и мужчина, лежащий на кровати. Дикий страх, забытый когда-то давно, вновь сковал, заставляя обливаться потом. В окне мелькали силуэты, окутанные тьмой. Или же это покачивались ветви деревьев? Нет. Он слышал хриплое дыхание позади себя, перед собой, возле изголовья кровати. Пепельноволосый не хотел смотреть на незваных гостей. Ощущение присутствия кого-то в квартире не покидал, пусть Шиноби и не видел ночных гостей, но он чувствовал их взгляды на себе. Мужчина хотел попытаться подтянуть одеяло к себе, вжаться в кровать, дабы почувствовать тепло, но руки его не пошевелилась. Он сам уже был не в состоянии открыть глаза, было понятно, что ужас парализовал его. Внутренний голос неожиданно заговорил, произнося успокаивающие слова, объясняя пугающие чувства. В ту же секунду комнату накрыла огромная тень, прогоняя любые здравые мысли и наполняя всё пространство глухой тьмой, ей не нужен был свет, чтобы видеть, ее не интересовали мягкие одеяла и толстоногие кровати, Единственное, к чему она стремились – живое человеческое тепло, оно было для теней, словно маяк. Мужчина понимал это. Шиноби сам не знал, откуда в нём столько познаний о его гостях, но сейчас мыслить об этом бессмысленно, так как пепельноволосый все равно не может мыслить трезво. Дыхание даётся с трудом. Мужчина берёг каждый вздох, стараясь делать их как можно реже и по возможности беззвучно, веря, что любой новый звук ведёт его ближе к опасности. Тени же не двигались. Они окружили кровать, разглядывая хозяина квартиры и ожидая, когда тот совершит ошибку, потеряет голову от страха и совершит оплошность, после которой можно напасть.       Неожиданно что-то коснулось белых волос, легко проскользывая по ним, взъерошив. Мужчина полностью вжался в кровать, задержав дыхание, двинуться было бы слишком рискованно.       «Какаши...» В голове прозвучали до боли знакомые голоса из прошлого, напомнив сразу обо всём произошедшем. О всём, что Шиноби так желал забыть, но не мог, снова и снова переживая те моменты, слушая крики и плач близких, их последние слова.       Какаши очнулся, жадно глотая ртом воздух. Преданная маска теперь душила его, плотно прилегая к губам. Он резко снял её, опустив до подбородка, делая пару глубоких вздохов. Мужчина задыхался, вскочив с кровати и схватившись за грудь, он попытался поскорее вдохнуть как можно больше воздуха. Через открытое окно в комнату пробрался свежий ночной ветерок, прошходясь по влажной коже, заставляя мужчину вздрогнуть от холода. Наконец Какаши открыл глаза, его тут же ослепил лунный свет, растянувшийся по комнате. Этот свет согнал образы кошмара окончательно, позволяя Хатаке спокойно, глубоко вздохнуть. Мужчина, восстановив дыхание, оглядел комнату лишний раз, присматриваясь к тёмным углам, где могли спрятаться ночные гости. Он был один в своей комнате. Никаких признаков присутствия кого-либо ещё. Шиноби надел маску обратно, закрывая половину лица. Он долго сидел на кровати и не решался сдвинуться. Словно чудища из сна всё ещё было рядом и наблюдали за каждым движением своей жертвы. Очередной кошмар, к которому Какаши так и не смог привыкнуть, оставил неприятное послевкусие. Хатаке сделал ещё один вздох и, наконец, встал.       Лениво переступая ногами, мужчина дошёл до своей ванной. Он включил свет и встал перед зеркалом. Какаши долго рассматривал своё лицо, прежде чем снять маску. Левый глаз снова болел сильнее обычного, заставляя своего обладателя шипеть и стискивать зубы от боли. Хатаке быстро умылся, не жалея воды, натирал веки, пытаясь смахнуть остатки сна. Какаши снова взглянул на себя в зеркало, хмыкнул. Синяки под глазами ещё сильнее потемнели, теперь их точно заметят. Мужчина лишь досадно вздохнул и отодвинул зеркало, открывая маленький шкафчик над раковиной. Рука на ощупь нашла знакомую баночку. Та насмешливо протрещала множеством синих капсул внутри. Какаши, смирившись со своей учестью, открыл банку, достал пару капсул, которые тут же закинул в рот, и убрал снотворное обратно на полку. Закончив с рутиной, Хатаке закрыл шкафчик и ушёл из ванной, выключив свет.       Уже которую ночь Какаши мучают кошмары. Он не успел осознать до конца происходящее, как уже дошёл до момента, когда ему нужны таблетки, чтобы спокойно уснуть. Но даже они не всегда помогали. Иногда теней не волновало состояние их избранника. Таблетки заставляли теней молчать, делали их ещё более расплывчатыми и нечёткими для глаза Хатаке, но это не мешало теням приходить снова и снова. Какаши не знал точно, от чего его сознание сыграло такую злую шутку над ним, заставило его переживать все ужасы прошлого вновь, однако он постепенно смог разобрать один из голосов и теперь мужчина больше всего на свете желает, чтобы тени больше не посещали его. Слишком много боли и страха они несли. Какаши вернулся к кровати, положил уставшую, разгорячённую голову на подушку и укрылся одеялом. Полная отчаянной надежды мысль промелькнула в голове: «Вдруг таблетки помогут?». Однако она тут же пропала, стоило Хатаке вспомнить о всех кошмарах, что ему пришлось пережить.       – «Не помогут.» – мысленно прервал самого себя Какаши, готовясь вновь погрузиться в глубокий сон и встретиться с ужасающими его гостями из прошлого. Нужно было использовать все возможные средства, чтобы проспать последние часы и набраться сил.