the moon is beautiful tonight, isn't it?

сидеть ночами у горящего ярким пламенем камина стало для рики чем-то вроде привычки, когда сине-красные языки огня отражаются в потухающих глазах, в которых с каждым разом погибает одна искра. кровавые линии на запястьях тоже стали  будто отдушиной, отчего, сам нишимура пока смутно понимал. голова раскалывается, в висках неприятно пульсирует и ники прижимает ее к коленям, потому что уже никакие таблетки не помогают и дышать становится намного труднее. японец не знает, когда все это началось, что стало отправной точкой, когда ему снесло крышу и жизнь буквально полетела нахрен в помойку. рики ладони к камину тянет, огонь печет неприятно, но парня никто не поругает, некому, да и не зачем. мать ники в один день просто сбежала от насильника мужа побыстрее и подальше, совершенно наплевав на единственного сына, лишь бы быть подальше от ближнего «монстра», коим и был отец парня, отчасти темноволосый понимает свою мать, он бы тоже сбежал. дом сейчас пустует и что-то подсказывает ники, что на ближайшие недели две он остается один, пока отец не наиграется со своей новой партнершей по постели и позже вернется в свою алкогольную пучину марианской впадины. нишимуре его не жалко, нисколечко совершенно, для него человек зовущийся его отцом заслуживает медленной, неторопливой и главное мучительной смерти. вот только у самого рики нервы уже порядком сдают, подсознание с каждой новой секундой заполняет его мысли окровавленными картинками тихой кончины и японцу хочется пойти на поводу, следовать и наконец отдаться будущей свободе, он правда надеется, что на небесах ему будет легче, легче, чем в мире где он никто и ничто даже для своих родных по крови. пламя слегка потухает и рики приходится встать, чтобы сходить за новыми дровами в маленькую кладовку. закинутое в огонь дерево скворчит сгорая, помещение заполняется теплом и парня клонит в сон. на часах почти четыре утра, небо постепенно начинает светлеть и ники понимает, время отсчета пошло, осталось два часа. не смотря на все плохое в жизни японца, была одна причина по которой он просыпался каждый день и посещал свое учебное заведение практически без прогулов, ким сону. светловолосый хен стал для рики первым другом, а позже и первой симпатией постепенно перетекшей во влюбленность. сону всегда улыбался вечно безэмоциональному нишимуре, крепко обнимал при каждой встрече и буквально впихнул себя в жизнь японца, стал ее неотьемлемой частью. при мысли о его любимом хене у рики на лице расцветает легкая улыбка, наверно, сону будет скучать по нему и ники даже рад, что останется у кима хотя бы в воспоминаниях старшего. в сону было все то, чего не было у рики: жизнерадостность, счастье, семья, друзья и будущее, в котором японцу явно не место. за окном уже светло, хоть солнце все еще не взошло, пять тридцать утра, время заканчивается, его катастрофически не хватает. из кармана кардигана нишимура достает телефон, с которым падает и маленькая фотография, на ней любимый хен обнимающий ники со спины и улыбающийся до ямочек на щечках. одинокая слеза скатывается по острой скуле к сухим губам, ники отправляет короткое: «прости, сону-хен. я не справился, меня нет в твоем будущем» в их личный с сону чат и снова смотрит на время, без пятнадцати шесть, остались считанные минуты и рики наконец поднимается на ноги. камин тухнет вылитой в него воды, обходя свой дом в последний раз, рики дает слабину и разбивает их семейную вазу, ломает отцовскую гитару и хрустальный сервиз летит в стену в порыве гнева, ладони окрашиваются в алый от порезов. на улице прохладно, тихо и безлюдно, утренняя роса мочит кеды парня, на что он не обращает ни капли внимания, ники больше не сомневается и идет прямо в место своей гибели. через два квартала от дома парня находилась железная дорога, на которой каждое утро в шесть часов встречались два поезда и рики думает, что смерть будет быстрой, моментальной, без капли мучения. и вот он стоит за ограждением, где-то в далеке слышен гул грузового поезда и на пальцах отсчитывает свои последние секунды. время закончилось, ему пора. — ники! — парень вертит головой, это все его больная фантазия, это не его любимый нет, это не сону, нет — нишимура рики, чертов придурок! — и японец оборачивается и глаза от неверия трет, не может это быть явью, это галлюцинации. сону бежит насколько быстро на сколько способен, ему нельзя опоздать, он не позволит этому мелкому паршивцу оставить его одного, ким не разрешает. парень успевает, кричит во все горло и ники наконец оборачивается, сону буквально врезается в него крепко обхватывая за талию и только повторяет «не оставляй меня» боковым зрением замечая приближающийся поезд. рики в обьятьях вертится, просит отпустить и не держаться за него больше. — хен, отпусти. я больше не могу! — ники впервые на хена своего кричит, дает волю слезам и поступающей истерике. сону только сильнее к себе прижимает и парня подальше отаскивает от железных путей, хватает того за скулы заставляя сфокусировать его взгляд на себе. — ники — нишимура вздрагивает от твердого тона старшего и поднимает глаза — послушай меня, ты справишься, ты сможешь, я буду с тобой, веришь мне? хен всегда будет рядом с тобой, рики. — ким укладывает голову младшего себе на плечо и зарывается в темные волосы угольного цвета. рики решает дать этой жизни второй шанс, потому что его хен будет рядом, он так сказал и японец, подобно ребенку, будет следовать за сону куда угодно. они гуляют целый день, пропускают школу и не отвечают на чужие звонки, парни много говорят и не забывают слушать друг друга. сону дает обещание сделать рики счастливым, говорит, что вложит смысл в жизнь младшего и станет его семьей, если понадобится. нишимура верит каждому слову и позволяет себе облегченно улыбнуться. сумерки медленно опускаются на опустевшие улицы и парни принимают решение посидеть на скамейке в городском парке, небо постепенно покрывается созвездиями и луна забирает у солнца свои права на правление ночью. оба молчат, любуясь красотой ночных небес и только на спинку скамьи опираются. — луна сегодня безумно красивая, правда рики? — ким говорит фразу медленно и на японском, переплетая свою ладонь с чужой, смотрит с нежностью и вселенной в глазах. возможно, это только начало их истории, начавшейся со второго шанса на счастливую жизнь?