his own little white fox

На улице было холодно. Уже вторую неделю, практически не прекращая, лил дождь. Единственными островками тепла для людей, выходивших на улицы, были маленькие кофейни, кафе или библиотеки, работавшие допоздна. К вечеру погода обычно ухудшалась — становилось холоднее, появлялся ветер, дождь усиливался. Ёсан проклинал осень каждый раз, когда выходил с работы. Натягивая капюшон по самый нос, парень спешил на остановку. Его смена в библиотеке института заканчивалась поздно вечером, а автобусная остановка находилась в двадцати минутах ходьбы. Чаще всего Ёсан успевал на последний автобус, но сегодня пришлось задержаться на работе. Кан перешел на бег. Капюшон слетел с головы, нога, как назло, попала в лужу. Ёсан тихо выругался. Прибавив шагу, парень попытался снова натянуть капюшон, но это было бесполезно. Холодный дождь проникал за шиворот, под уже изрядно промокшую футболку. Запоздалая мысль о том, что утром стоило взять зонт, посетила Ёсана так не вовремя. Парень вновь перешел на бег, чтобы успеть на автобус. Ëсана заставило остановиться надрывное мяуканье. Душераздирающий кошачий плач пробрал парня до костей - даже стало не по себе. Парень обернулся в сторону источника звука, мысленно уже состроив несколько неприятных сценариев судьбы бедного животного. Глянув на дорогу, откуда должен был приехать автобус, Ëсан побежал в сторону нового надрывного мяуканья. Звук исходил из коробки у двери старого антикварного магазинчика, в который парень часто заходил. Склонившись над картонкой, Ëсан вытер мокрым рукавом влагу с лица, чтобы разглядеть содержимое. В коробке лежал большой чёрно-белый клубок - один, поменьше, кот, а второй, побольше, лисица. Недолго думая, Ëсан подхватил обоих животных и прижал к груди, запихивая под кофту, насколько это было возможно. Лисицу это не устроило, она попыталась вырваться и даже укусила парня за руку, издавая громкий скрип. Шикнув из-за болезненной раны, Ëсан побежал к остановке. Лисица старалась вырваться и выбить из рук человека кота. - Да тихо ты, - потеряв терпение, Ëсан едва встряхнул свою ношу, чтобы немного угомонить. - не прекратишь дергаться - пропустим автобус, пропустим автобус - придётся идти сорок минут под дождем, потому что у меня нет денег на такси. Ты этого хочешь, зверь? Издав смешной, но довольно сердитый булькающий звук, лисица снова укусила человека за палец и перестала вырываться. Ëсан чудом успел на автобус. Сев где-то в конце салона, парень расслабленно вытянул ноги и откинул голову назад, чтобы перевести дух. Лисица снова начала издавать угрожающие звуки, кот же, привалившись к мокрому, но теплому животу человека, умиротворенно закрыл глаза. Ëсан осмотрел свою руку. На месте укусов остались сильно кровоточащие дырки от зубов, на которые даже смотреть было противно и страшно. - Ну, посмотри, что ты натворил, зверь, - устало вздохнул парень, показывая руку лисице. - шрамы останутся. И надо было так кусаться? Я же вам добра хочу. Животное снова угрожающе зарычало и пару раз клацнуло зубами в воздухе в сторону ладони человека. Ëсан едва успел отдернуть руку, обреченно вздыхая. Он стал понимать, насколько сложно будет найти общий язык с этой лисицей. По приезде домой Ëсан отнес обоих животных в ванную. Укушенная рука начала опухать и сильно болела, буквально любое незначительное прикосновение к ней будто отдавалось в каждый нерв по всему телу. Рана значительно затрудняла любое действие. Мытье грязных, мокрых животных показалось Ëсану пыткой. Кот спокойно отнесся к воде и гипоалергенному мылу, которое парень второпях нашел где-то на самой дальней полке. Если бы не боль в руке, сам Ëсан бы даже получил удовольствие от мытья кота. Закутав животное в теплое полотенце по завершении водных процедур, парень улыбнулся его доброй мордочке и невозможно умным глазам. Не сдержавшись, Ëсан чмокнул кота в лоб, мысленно возликовав, когда раздалось ленивое урчание в ответ. Посадив кулек из полотенца на стиральную машину, парень осторожно почесал его за мокрым ушком. - Сиди здесь и никуда не уходи, хорошо? Я помою зверя и отнесу вас обоих в комнату, там батарея, согреетесь, - пообещал Ëсан, и кот с урчанием приластился к его ладони. Парень посмотрел на лисицу, которая успела обнюхать всю ванну и теперь сидела возле стиральной машины и рычала. Видимо, ей не нравилось то, что человек гладил кошку. - Залезай в ванну, вперед, - Ëсан махнул здоровой рукой. - а то ты не белая, а какая-то серо-буро-малиновая, зверь. Залезай-залезай, я тебя поднимать не буду. А то откусишь мне вторую руку еще. И не надо так на меня смотреть, ты грязная, зверь, как черт. Даже хуже. И не рычи. Лисица, еще раз оскалившись на человека, залезла в ванну. Обнюхав все и там, она села, выжидающе глядя на парня. Ëсан же, настроив воду, осторожно начал поливать животное из душа. Лисица поджала уши, недовольно рыча. Ëсан никак не прокомментировал эти звуки, лишь, шикнув из-за боли, осторожно переложил душ в больную руку. Набрав в свободную ладонь немного мыла, парень потянулся к лисице. К его удивлению, та не стала кусаться, лишь едва оскалилась, выражая недовольство. Тогда Ëсан начал мылить густую шерсть животного, мысленно ругаясь на боль в руке, из-за которой было очень неудобно. Лисица пару раз клацнула зубами в воздухе, но никак не мешала мытью. Она позволила человеку помыть себя везде и смыть всю грязь, однако за чисткой хвоста следила с особенно угрожающим оскалом. - О, так ты лис, а не лисица? - негромко прокомментировал Ëсан, уставший молчать. Он, закончив смывать пену, выключил воду и выпрямился. - Злой ты, зверь. Рычишь, кусаешься, а я ведь плохого тебе не делаю ничего. Из-под дождя вынес, в сухость и тепло принес, всю грязь смыл. Пока сохнуть будешь, поесть тебе, дурень, приготовлю. А ты все зубы скалишь. Иди сюда, вытру и отнесу в комнату, - парень взял полотенце и сел на корточки, протягивая руку. Лис, будто делая одолжение, вылез из ванны и сел рядом с человеком. Он продолжал издавать недовольные звуки, пока парень его трогал, и иногда шевелил хвостом. Закончив вытирать животное, Ëсан взял его одной рукой и пододвинулся к стиральной машине. - Ну-ка, котейка, залезай на плечо, - парень улыбнулся. Кот, лениво потянувшись во все стороны, покорно залез на плечи человека и повис подобно воротнику. Ëсан отнес обоих в комнату и уложил на диван. Пододвинув поближе обогреватель, парень посмотрел на своих новых сожителей. Что-то в них было не так, чем-то они отличались от обычных животных. Приглядевшись, Ëсан заметил по крохотной дырочке на ухе у каждого. Такие делали при рождении гибридам, способным оборачиваться в животных. - Так вы гибриды, - осознав, ахнул Ëсан. Он сел на корточки и осторожно погладил кота. Тот отозвался урчаньем и, будто подтверждая слова человека, едва двинул головой. Получилось что-то, похожее на кивок. - Бедняжки, кто же вас выбросил-то? Как так можно? Что за люди такие, сволочи, ну... - на глаза Ëсану едва ли не навернулись слезы сожаления. Он, проигнорировав предупреждающее рычание лиса, осторожно обнял обоих гибридов и прижал к себе. - Мне так жаль, правда, так жаль... Я вам обещаю, я вас ни за что никуда не выкину, никогда, обещаю... Кот уютно урчал, иногда массируя лапками плечо парня. Лис же впервые за вечер перестал рычать и скалиться. Он посмотрел на человека каким-то тяжелым болезненным взглядом и, когда Ëсан отодвинулся, обнял кота лапами и прикрыл хвостом. Впервые за вечер лис издал жалобный скулеж. Тихий-тихий, едва слышный. Кот ответил ему нежным мяуканьем, потеревшись об чужую мордочку своей, а человек шмыгнул, потерев нос. Слезы не хотели отступать. - Вот почему ты так рычишь, - голос предательски дрогнул. Ëсан осторожно погладил лиса. - ты просто боишься... Гибрид отодвинулся, не позволив долго прикасаться к себе. Он спрятал мордочку под кончиком хвоста. - Я... Буду на кухне. Как погреетесь... Приходите поесть... - тихо произнес Ëсан напоследок. Он поднялся и ушел на кухню, всеми силами стараясь сдержать слезы. Ему было невыносимо сильно жаль этих гибридов. Он не понимал, как можно поступить так - выбросить - с кем-то разумным, кем-то, кто не так сильно, как могло казаться, отличается от человека. Все равно, что выбросить собственного ребенка. В голове парня просто не укладывалось это. Ëсан твердо решил оставить обоих гибридов у себя и позаботиться о них, показать, что не все люди жестоки, как те, кто выбросил их. Он понимал, что будет очень трудно, но все равно решил попытаться подарить своим новым соседям всю теплоту и всю нежность, что хранились в его сердце столько времени и не имели выхода.