Пылающее сердце

Дилюк надевал ненавистную форму, проклиная эту одежду на чём свет стоит. От безобразных рюшек на белой рубашке тянуло извергнуть желудок наружу, а чёрный фартук разорвать в клочья. Проглатывая гордость, он должен был исполнять свою работу ради будущего Мондштата. Он был последней надеждой своей страны, погрязжей в войне. Шесть лет назад отец оставил его на пороге дворца Каэнриах, чтобы Дилюк проник в самые недра государства и стал шпионом. Десятилетнего ребёнка не оставили на улице и пристроили к дворцовой прислуге. С того дня он, сжимая зубы, марал руки в самой грязной работе, которую ему поручали — чистил одежду, намывал посуду, таскал подносы, получая взамен еду и место для ночлега. Единственное, что не позволяло ему опустить руки — это мысль о том, что он не мог подвести Мондштат и своего отца, который доверил ему столь важную миссию. — Эй, Дилюк, сегодня будешь следить за гостями на пиршестве, — окликнула его старшая служанка. — Что за торжество? — сухо уточнил Дилюк. — Забыл о дне рождения наследнего принца? Хватит летать в облаках. Иди помоги накрыть на стол, — гаркнула женщина. Она невыносимо раздражала Дилюка своим командным тоном и только и делала, что кричала целыми днями, попрекая всех вокруг в лени. Поскорее схватив приборы, он рванул с кухни, чтобы не слышать мерзкую женщину. Его раздражал каждый представитель Каэнриах, но она заслуживала отдельное место в списке самых ужасных людей. Скрывашись в зале для празднеств, Дилюк вымученно вздохнул. Пиршество означало, что гости будут сидеть до глубокой ночи, а значит, выспаться ему не удастся. Это принц мог проспать до обеда, а ему, обычному слуге, полагалось вставать рано. Кухарки вовсю украшали блюда для сегодняшнего вечера, пока Дилюк таскал кувшины с вином. Он терпеть не мог горький запах алкоголя, предвкушая, что сегодня выкинут пьяные гости. Никто из этих высокопоставленных ублюдков не считал слуг за людей. — Ты один накрывал на стол? — поинтересовался обладатель бархатного голоса из-за спины Дилюка. — Я сейчас же распоряжусь, чтобы прислали кого-то ещё. — Не стоит, Ваше Высочество, — сдержанно ответил Рагнвиндр и обернулся. — Меня обругают, потому что подумают, что я не справился один. Перед ним стоял принц Каэнриах — Кэйа Альберих, единственный человек, общение с которым было сносным. Так уж сложилось, что его внимание пало на Дилюка. Несмотря на высокий титул, он вёл себя очень просто, не разграничивая людей по статусу. Будь весь местный народ похожим на своего принца, Дилюк, может быть, ненавидел бы их меньше. — Тебя нагружают слишком сильно. Ты же испортишь себе здоровье. — Это моя работа, — раздражённо отозвался Рагнвиндр и направился к выходу, чтобы прекратить бессмысленный разговор, но Альберих преградил ему путь, оказавшись в проёме двери. — Ты такой упрямый, Дилюк. Будешь с ног валиться, но не попросишь о помощи, — упрекнул его Кэйа, сложив руки на груди. — Раз вы такой добрый, то почему не предлагаете вашу помощь другим слугам? Изловчившись, Дилюк боком прошмыгнул мимо Кэйи и поспешил убежать на кухню. Расположение принца к нему было очевидным, и он мог воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств. С Кэйей было приятно разговаривать, выглядел он очень хорошо, но Дилюк боялся привязываться к кому-либо в этой стране. Он не мог позволить своему сердцу открыться, поэтому предпочитал избегать принца, отвечая безразличием на всё его стремление сблизиться. Когда он вернулся в зал с новым подносом, Кэйи уже не было, а Дилюк вдруг поймал себя на мысли, что ему хотелось обратного. В конце концов, за столько лет в глухом одиночестве ему хотелось позволить себе открыться кому-то. Скривив губы, он постарался избавиться от навязчивых мыслей и вернулся к работе. Ближе к вечеру в зале собрались гости, съехавшиеся с других городов. Здесь были высокопоставленные люди со всей округи. Дилюк, взывая к архонтам, попросил себе терпения. Кэйи ещё не было, и гости развлекали себя разговорами друг с другом, пока виновник торжества задерживался. Никто не решался приступать к еде без принца, однако гости не гнушались пробовать вино. Дилюк следил за тем, чтобы кубки гостей всегда были полны. Один из гостей уже успел захмелеть. Дилюк даже не помнил, сколько раз наполнял его кубок. Он терпеть не мог пьяных людей. Вино всегда туманило разум и развязывало руки и языки, превращая людей в животных. Вот и сейчас, мужчине в миг стало скучно и он начал бегать глазами по залу, в поисках развлечений. К несчастью, его взгляд остановился на слуге, разливающем вино. Аристократ поспешил подозвать его к себе. — Хочешь тоже выпить? — он ухмыльнулся и покружил стакан в руке. Широкий морщинистый лоб, залысина и толстые короткие пальцы. Каждая деталь вызывала у Дилюка отвращение. Сжав зубы, он покачал головой и собирался отойти, как мужчина обхватил внутреннюю часть его бедра и грубо сжал. Дилюк уже привык к тому, что никто из аристократов не считался со слугами, но такого явного домогательства не ожидал. Вцепившись в чужую руку, он попытался избавиться от хватки, но аристократ поднял её выше, вжимая тыльную сторону ладони в промежность Дилюка. — Убери свою руку, ничтожество, — прошипел Дилюк, в миг позабыв о правилах разговора. — Ты что себе позволяешь? — вызверился мужчина, со звоном стукнув стаканом по столу. На них обратили внимание и другие гости. Дилюку наконец удалось вырваться, и он отскочил в сторону. Ему не было страшно, потому что все тело переполняла ярость. Еле сдерживаясь, чтобы не ринуться на аристократа, Дилюк не заметил, как сжал в руке что-то твёрдое. Мужчина поднялся с места, направляясь к нему, явно не собираясь оставлять его в покое, оскорблённый действиями слуги. Остальные гости лишь посмеивались, явно наслаждаясь зрелищем. Никто из них не собирался остановить этого человека. Дилюк был готов ударить аристократа, не задумываясь о последствиях, но в один миг по залу пронёсся чужой крик. Мужчину оттолкнуло огнём, и он упал на спину, скрючившись от боли. Теперь гости приняли обеспокоенный вид, а Дилюка в тот же миг подхватила стража, удерживая за плечи. Мужчина продолжал кричать, ворочаясь на полу, одежда почернела. Дилюк не понимал, что с ним случилось, но никто не собирался ничего объяснять. Стража потащила его к выходу, и он безвольно шёл вперёд, крепко сжимая кулаки. Даже если его вели в тюрьму, там было лучше, чем в присутствии выродков аристократии. Словно находясь под действием чар, он неосознанно переставлял ноги, не пытаясь сопротивляться. — Что происходит? — чужой голос будто вырвал его из дурмана. — Он напал на гостя, Ваше Высочество, — отчитался стражник, замерев на месте. — Да что ты? — напротив них стоял принц и заинтересованно смотрел на повстречавшуюся ему процессию. — Отведите его в мои покои. Я допрошу его сам. Это дело чрезвычайной важности. — Но… — засомневался стражник, однако, быстро взял себя в руки и повиновался приказу. Кэйа не спешил идти за ними и направился в зал, к гостям. Дилюк не знал, как реагировать на его приказ. Он был плохо осведомлён, но сомневался, что преступников хоть раз допрашивали в покоях принца, какой бы ни была тяжесть их преступлений. Однако, никто не имел права ослушаться принца, а Дилюк вообще был не в том положении, чтобы решать, куда ему идти. Слуги втолкнули его в чужие покои, а сами встали за дверью. Распрямив плечи, он прошёл внутрь. За этот вечер произошло слишком много. Он даже не успел удивиться тому, как оказался в спальне принца, поглощённый внезапным криком аристократа. Того отбросило назад, словно кто-то использовал Глаз Бога. Пройдя к окну, Дилюк сел на подоконник и уставился в окно. Отсюда было видно весь двор. Вероятно, Кэйа собирался поговорить с ним после пиршества, а оно затянется надолго. У Дилюка было время осмыслить произошедшее. В недоумении, он уставился в окно. В проклятом Каэнриах для него не было места. Как мечтал он сбежать отсюда, оказаться где-то далеко. Стражники обвинили его в нападении на аристократа, но он ничего не делал. Вспоминания липкие прикосновения, Дилюк морщился от отвращения. Он не знал, каким образом огонь оттолкнул мужчину, но был этому очень рад. Когда дверь неожиданно распахнулась, он вздрогнул, ведь рассчитывал, что Кэйа появится позже. Не поднимаясь с места, он обернулся к принцу. Ни к чему было соблюдать манеры, если он уже натворил бед. Он не знал, чего добивался Кэйа, когда отправил его сюда, но сомневался, что ему удастся избежать наказания за мнимое нападение. Наверняка тот мужчина уже в красках описал принцу, как желает повесить нерадивого слугу. — Расскажешь, что произошло? — поинтересовался Альберих, прошествовав вглубь комнаты. Устало стряхнув с плеч накидку, он снял с пояса меч и отложил его в сторону — Вам разве не сказали? — скептично хмыкнул Дилюк и вновь повернулся к окну. Он чувствовал себя так странно, позабыв о всех приличиях, словно Кэйа был не принцем, а его приятелем. — Хочу услышать твою версию, — настоял тот. — Эта пьяная свинья решила развлечься, — сухо начал Дилюк. Как бы то ни было, скрывать правду было невыгодно. Если была вероятность того, что Кэйа ему поверит, он должен был рассказать. — Он полез ко мне, а потом разозлился из-за того, что я вырвался. Но я ничего не делал. Я не знаю, кто его ударил. Это был огонь. А я не умею управлять огнём. — Он сделал тебе больно? — спросил Кэйа и подошёл к окну. — Нет. — Что у тебя в руке? — Ничего. Дилюк неосознанно разжал кулак и уставился на ладонь. Всё это время он сжимал в руке Глаз Бога. Огненный. Тяжело выдохнув, он сложил в голове полную картину. Это он нанёс удар огнём, сам того не заметив. Он пытался сдержаться, но стихия взбунтовалась и нанесла обидчику ответ. — У тебя появился Глаз Бога, — восхищённо произнёс Кэйа. Его лицо озарила совсем глупая улыбка, словно ребёнок увидел новую игрушку. — Да, — подтвердил Дилюк, осознав всю ситуацию. Его удивление вдруг прервал стук в дверь. — Проходите, — разрешил Кэйа. В комнату вошла служанка принца с подносом в руке. Дилюк знал её, и от её взгляда не скрылось, кто находился в покоях принца. Завтра все слуги будут знать об этом. — Давай поужинаем, — предложил Кэйа. Опешив, Дилюк поднял на него взгляд. Всё это совсем не было похоже на наказание, которое, как выяснилось, он заслужил, ведь действительно напал на аристократа. — Вас ждут гости. — Я хочу поужинать с тобой. Разве ты откажешь имениннику? Сделай мне подарок. Хотя бы сегодня сделай вид, что я тебе не противен, — Кэйа вдруг схватил Дилюка за руку и потянул к столу. — Вы мне не противны, — возразил Дилюк. — Пожалуй, мне следует радоваться тому, что мое лицо не вызывает в тебе желанием ударить огнём, — улыбнулся Кэйа, усадив слугу за стол. — Зачем вы это делаете? — Разве это не очевидно? Принц неоднократно проявлял к нему внимание, к обычному слуге, однако Дилюк предпочитал его игнорировать. Любой на его месте был бы вне себя от счастья, но Рагнвиндр себе таких чувств позволить не мог. Однако, сейчас его судьба зависела от решения Кэйи, и от ответа наверняка зависело многое. В конце концов, он мог разочароваться после очередного отказа и решить, что слуга не стоит его особого внимания. Не ответив, Дилюк положил Глаз Бога в карман, снял фартук, повесив на стул, и сел за стол. Две тарелки с горячим, кувшин, предположительно, с вином, тарелка со сладостями, чаша с фруктами. Ему часто удавалось попробовать еду с королевского стола, но всегда украдкой, пока никто не видел, или, если на кухне оставалось лишнее. Впервые он мог попробовать еду спокойно, не спеша, сидя за столом, без опаски, что его поймают. Притронувшись к приборам, он замер. Наследный принц предпочёл его своим гостям в значимый для него день, а Дилюк даже не поздравил его. — С днём рождения, — тихо произнёс он. — Хах, спасибо, — Кэйа улыбнулся и разлил содержимое кувшина по кубкам. Дилюк чувствовал себя скованно, потому что принц не должен был вести себя так со слугой. Вместо того, чтобы наказать, Кэйа желал поужинать с ним. В один миг голод напомнил о себе. Дилюк не успел поужинать, а блюда на тарелках выглядели восхитительно. Задумавшись, он все же решил приступить к еде. — Что ты теперь будешь делать? — заговорил Кэйа, устремив взгляд на собеседника. — С Глазом Бога ты можешь начать новую жизнь. Дилюк задумался, много ли появление новых сил влияло на его цель пребывания в замке. — Полагаю, ваш гость не отступится, пока не убедится, что я получу наказание. — Но он не имеет власти на моей земле. Подняв на собеседника взгляд, Дилюк замер. Что-то внутри треснуло. Вечная маска безразличия надломилась, по выставленным стенам прошла трещина. От Кэйи веяло теплом, и сопротивляться этому было невозможно. Может, Рагнвиндр отчаялся настолько, что уже готов был поддаться любому, кто проявит к нему доброту. Он был жалок. — Спасибо, — тихо произнёс Дилюк. Кэйа видел его смущение, потому не выводил на разговор и сам рассказывал разные истории, про охоту, про королевские собрания, про свои занятия в городе. Слушать его было приятно. Его слог был лёгким, словно перед тобой сидел умелый сказочник, способный заворожить запасом своих историй. Неуверенно отпив из кубка, он оказался приятно удивлён тем, что в нём было не вино, а сок. Кэйа знал о его неприязни к алкоголю, и Дилюк в очередной раз поразился этому человеку — тот, видимо, попросил слуг, чтобы сегодня ему не подавали вино. Эта мысль вызывала непрошенную улыбку. Чуть позже они перебрались к окну и сели на широкий подоконник. Небо было чистым и блестело россыпью звёзд. Дилюк не хотел уходить. Впервые он почувствовал себя хорошо, забыл на какое-то время причину своего нахождения в Каэнриах и растворился в чужом голосе.