Наверно, сильнее кому-то нужен

С уверенностью можно сказать, что смысл жизни можно понять лишь тогда, когда потеряешь. И Антон успел в этом убедиться, когда потерял. Антон горел. Его глаза горели, когда единственный, с кем можно было делиться тревожными мыслями, целовать его губы под холодным дождём, а после приходя в общую съемную квартиру готовить вкусный ужин, с кем ходите в один и тот же бутик за немодной одеждой, только потому, что считаете это пиздец символичным, смотреть как он смешно щурит нос, когда общие друзья заказывают в ресторане рыбу... Просто отказался от них? От них, они были единым целым до того момента, когда пришлось пытаться сдерживать слезы, стоя около входной двери с широко раскрытым ртом и не пониманием в тускло - зелёных глазах. – Почему? – дрожащей рукой Антон коснулся своего запастья, пытаясь скрыть своё состояние от голубых глаз напротив. Молчание, сопровождающееся нервным постукиванием минутой стрелки в настенных часах, стало затягиваться и Арсений негромко произнёс: – Антон.. Я вepю в тo, чтo нac ждёт cвeтлoe будущee, нo не вместе.. Дaвaй нaйдём cмeлocь отпустить, вeдь мы взpocлыe люди. У кaждoгo cвoй путь… – Ты не ответил на вопрос, – пропустив мимо ушей горькие слова, попадаюшие осколками в самое сердце, съязвил парень. – Однажды, когда в моей жизни шла чёрная полоса, ты пришёл ко мне в комнату, – говорить было сложно, слова в голове путались, вливаясь в несвязанные предложения, дрожащий голос тому подтверждение – и обнял, так крепко, я испугался что ты меня задушишь. Хотелось пошутить, чтобы говорить было легче, но мутные зелёные глаза выдавали холод, а ком в корле не пропадал. –Обнял, эта лучшая черта в тебе, ты всегда успокаиваешь одним взглядом, одним лишь касанием. И я очень ценю тебя. Клянусь, тогда я даже на многовенье смог подумать, что всё в порядке, а потом ты чуть слышно сказал, что мы рядом и что мы справимся. И сейчас, – голос сорвался на шёпот, а слезы вот вот готовы были выпрыгнуть из глаз – я хотел сказать, что ты справишься, ты первый человек в моей жизни, кто заслуживает счастье, чем то что дарю тебе я. Ты первый, кто смог вызвать одновременно столько эмоций за раз, ты первый, кто по настоящему смог помочь, но я не заслуживаю – всхлип всё таки вырвался – тебя, никогда не заслуживал. – Арс.. – Антон хотел помочь, он знал насколько тяжело было это говорить – мы справимся, ты забыл, вместе.. Когда рука, окаванная холодными кольцами, коснулась плеча мужчины в подбодряющем жесте, Арс вздрогнул пытаясь уйти от прикосновения. – Не нужно, Антон. – Арс, почему, почему ты меня отталкиваешь, ты делаешь больно нам обоим, – Антон наплевав на личные границы, стал бить зажатыми кулаками в грудь мужчины и сдавленно ругаясь, наблюдая, как лицо у Арсения не проявляет ни одной эмоции – ты эгоит, Арс, ты знаешь? У нас же всё было хорошо, тебе не нравится как я готовлю? Прошу, давай мы будем заказывать еду на дом, не бросай только, прошу. Слёзы лелись водопадом, а Арсений коснулся ладонью щеки парня и смахнул пару слезинок, закусив губу, наблюдая за раскрасневшимся Антоном. – Мне очень нравится как ты готовишь, как готовили мы вместе, но.. – Да блять, в чем тогда проблема? – Во мне. – Ты ведёшь себя как ребёнок, Арс, это не причина, понимаешь, это нахуй не причина, просто скажи, что нашёл кого получше. – вмиг голубые глаза опустились, а потом вновь посмотрели на собеседника, пугавшим чёрным оттенком. Если бы кто зашёл в комнату, испугался бы от страха, какие тёмные они у него были. Шастун всегда понимал Арсения по глазам, по неким неловким движения, по резким вздохам, но сейчас было страшно даже предугадать, попал он точно в цель или жестоко промахнулся, задев в нем больное. Задел эмоцию,вывел наконец-таки – Это значит "да"? – Если отпустишь, то можешь и так думать. Всё что было дальше, было как в тумане. Арсений вроде бы сказал, что идёт собирать вещи. Останавливать, снова упрекать и говорить как он жутко не прав, не было сил, не было желания. Одна мысль в голове крутилась. Что мир разрушится, если он не разрушился ещё тогда, когда мужчина как в бреду слёту стал пороть чужь :"нужно расстаться". Момент тянулся, прошли минуты, часы после ухода Арсения из их уютного очага, а он всё ещё сидит у стены, зарывшись исхудалыми пацами в волосы. На еле гнущихся ногах, Антон попытался встать и дойти хотя-бы на диван, и зайдя в зал он искоса заметил сложенный вдвое тетрадный лист. Антон готов был упасть от бессилия, но взял волю в кулак и схватил бумагу, слегка комкая пальцами : Мнe пoтpeбуeтcя oчeнь мнoгo вpeмeни и cил, чтoбы oпpaвитьcя oт этого разговора. Ho тepзaния пpидaют вepу в тo, чтo oднaжды ты вcё-тaки будешь счастливым. ®С тобой я всегда был счастлив Смяв бумагу, парень отбросил её в сторону. Больно. Было очень больно. Херово то, что завтра, после завтра, после после завтра, через год, два, он будет видеть его постоянно и улыбаться словно небыло страстных поцелуев перед съёмками, пьяных признаний в любви, словно небыло ничего. Стоит больших усилий притворяться перед камерами и друзьями, что жизнь продолжает течь в правильном русле, чтобы никто не понял. Антон бы напился, правда, алгоголя в их квартире жопой жуй. Но факт, что завтра его пригласили на какое-то шоу, которого даже не помнил названия, заставлял остановится перед полкой с алкоголем и тяжело вдохнуть и поплестись спать. Арсений не был бы сам собой, если бы под каждую ситуацию в своей жизни не выкладывал фотографии с потаёнными секретами в хештегах. Поэтому после пятичасового ископания в себе, правильно ли он поступил, зашёл в инстаграмм, публикуя свои недавние фотографии. Тёмное фото, в середине которого стоит чуть сгорбленная фигура мужчины в белой одежде. И описание. "Я вдруг понял, как меня пугает темнота.. Если в детстве, это был страх остаться одному в тёмной комнате, сейчас я боюсь не видеть света впереди.." #сегоднясветазавтратьма #перекрываешьгорлосвоейлюбовью #поймииприми #любитьбудунонеотпущу #типомывлюбилисьпоуши *** Ночью Антон продрог от холода, укутываясь в несколько тёплых одеял ему по прежнему не мог нормально уснуть, раньше ему было достаточно рук Арсения, и он засыпал, скидывая одеяло в ноги. Этой ночью он почти не спал, когда удавалось войти в дрёму он резко вскакивал и кричал, потому что один и тот же сон крутился с разными его окончаниями и от этого было жутко. Уже утром, ответив Шеминову, короткой смс-ской, что прибудет в студию к 12:10, Антон потопал заваривать себе кофе. В сонном состоянии он рассыпал кофе в две кружки, в одной из которых не было сахара и заварил, добавляя молоко только в одну. Антон вздрогнул, когда понял, что делал две кружки кофе на автомате, по привычке. Он лишь грубо швырнул ненужную кружку в мойку, а сам осел на пол вместе с собственным кофе. *** – О боже, сколько там репортёров, никогда небыло такого – Стас зашёл в здание и спокойно выдохнул, не веря, что прошёл эту пытку, написав сообщения Шастуну, что будет ждать уже на съёмочной, пошёл переодеваться. – Привет, Арс, чё как ты? – пожимая руку продюсеру мужчина натянуто улыбнулся, но всё равно заключил в объятия. Арсений, которому тоже предоставился шанс побывать на съёмках ждал Серёжу медленно попивая невкусный кофе из автомата. – Я.. В порядке – Смотри мне, главное когда камеру запустят перестань так неестественно улыбаться, если что, можем поговорить – прибодрив Стас положил руку на плечо и ушёл. *** Антон долго думал, ехать лучше на метро или на машине, остановившись на первом варианте не долго думая он вскочил за ключами и вышел из квартиры закрыв ту на замок. Сдать бы её лучше, размышляя над этим, Антон окончательно решил поговорить позже с хозяйкой квартиры. Войдя в прохладное метро он успел сто раз пожалеть, что решил добираться до студии именно таким способом. Людей было много, все кричали и больно толкались, одна особо не уравновешенная девушка назвала его пидором, когда тот не захотел стоять вместе с ней на одной ступеньке эскалатора. Ха, а ведь она в чем то права. Выйдя из подземки парень смог спокойно выдохнуть. Его мимолетное счастье длилось не долго, так как не успел он обойти здание за угол на него накинулись какие то журналисты с маленькими микрофонами, блокнотами и видимо чистой совестью. Он не любил когда его личное пространство нарушают, прилипая со всех сторон. – Антон, здравствуйте, как вы объясните ваш разрыв с молодым участником импровизации, Арсением Поповым. – девушка в чёрном сарафане забавно поправила волосы за ухо и подала микрофон к лицу актёра, для ответа на её вопрос, но Антон завис, как вкопанный. – Из-за чего вы расстались, были ли на это везкие причины и почему? – П-прекратите, можно пройти – пытался не кричать парень. – У вас остались чувства к Арсению ? – молодой парень нагло рассталкивал толпу, поднося смартфон близко к его лицу, от чего Антону стало очень не комфортно, со всех сторон его касались, пытались обратить его внимания на себя, чтобы получить хотя-бы несколько ответов. – Вы его ещё любите? – Пожалуйста, хватит, – слезы застыли, наровя вот вот покатиться. Грудь сдавливает и совсем не от придавившейся в ней низкорослой девчонки. – Расскажите как это случилось, кто был инициатором ссоры, была ли она? – Хватит, уйдите – охраны нигде не стояло, а он очень маленькими шашками двигался к массивной железной двери, боясь кого нибудь задеть. Правда они его уже его задели, какая ирония. Антона снова дёрнули за волосы привлекая внимания и первая слеза всё скатилась по щеке. – Отошли блять все, быстро! – Арсений был готов рвать и метать своим грозным взглядом, что он и делал. По хозяйнически он разорвал цепочку из столпившихся журналистов и схватил младшего за локоть, утягивая за собой ко входу. Зайдя в небольшое помещение, Антон выдавал своё беспокойство крупной дрожью и раскрасневшимися глазами, потому что дал волю эмоциям. Вытирая слезы с щёк, парень хотел было выйти из коридора, когда Арсений прикоснулся ладонью к предплечью, останавливая его. – Ты в порядке? – Арс взволнованно взглянул в зелёные глаза, которые наровя выдавали страх и усталость. – Арс.. – Антон сделал шаг назад и зажмурил глаза, не желая смотреть на него. Оконная рама резко раскрылась и коридор наполнился холодным воздухом, светловолосого бросило в холод, заставив поёжиться и сиротливо обнять себя руками. Старший сделал шаг на встречу, но замер и часто заморгал своими ясно-голубыми глазами. – Арсений, Антон вы собираетесь идти, ваши гримеры вас заждались уже, – из ниоткуда появился Стас, заставляя вздрогунуть и отшатнуться друг от друга, словно от шокера. Антон рванул вдаль по коридору, борясь с желанием обернуться. Больше не мешкая, Арсений со всех ног побежал к нему. Тепло и кольцо сильных рук, крепко сжимающих тело. Темноволосый всеми силами сжимает его в своих руках, боясь реакции со стороны Антона, а тот в свою очередь не устаёт повторять про себя: «Только не дай утонуть. Не бросай. Не отпускай. Никогда». Арсений понимающий, он обнимает ещё крепче, до хруста костей и опускает подбородок на его острое плечо. Антон хватается, прижимается, даже немного вздрагивает, а он тихо, убаюкивающе шепчет тебе что-то на ухо: – Антон, извини меня, пожалуйста. Обещаю, что всё будет хорошо. Я не позволю и пальцем тебя тронуть. – старший судорожно сжимал его лопатки и громко дышал, боясь, что его отолкнут. – Прости. Стоит понять, что объятия лучше слов. Что во всем мире есть тот самый человек, с которым не страшно обняться. – Прощаю, конечно – светлая улыбка коснулась губ. Когда боишься, но доверяешь. Когда волнуешься, но полагаешься. Необходим нужный человек рядом. И всё встанет на своим места.