Чёртова подсобка

Дилан выглядел не настолько поражённым ситуацией, насколько ей была поражена я. Спокойствие парня меня только разозлило - он поставил руки на пояс, изогнув бровь, сделав одну ногу опорой. Видимо, его совсем не возмутил тот факт, что мы оказались взаперти в этом тусклом помещении, где слегка веяло прохладой и сыростью. Развернувшись, я ударила кулаками дверь снова, но на этот раз вложила в удар всю силу и злобу, которую только могла. — Не думаю, что она чудесным образом откроется, если продолжать дубасить её, — прокомментировал шатен. Шумно выдохнув воздух через нос, я резко обернулась. — Мог бы и помочь, радио-вещатель. Глаза его сощурились, всматриваясь в моё лицо, принимавшее из раздражённого более смиренный вид. О чём только Эмма думала? Зачем заперла меня здесь? Почему здесь оказался ОН? Поток мыслей обрушились на мою голову, отчего я сморщилась, устремляясь мимо кареглазого хоть куда, лишь бы не стоять как вкопанной на одном месте. Это всего лишь шутка, сейчас Эмма вернётся, отопрёт нас, скажет, что хотела подшутить, разыграть, и я, наконец-то, всё же покину шумную компанию в отдалённый уголок лагеря... Из-за отсутствия смартфонов, приходилось запечатлеть здешние виды зрительно, либо зарисовывая их в альбом, который подарила мне Эбигейл. Получалось так себе, но всё же это хоть что-то, нежели совсем ничего. Осматривая немаленькую подсобку и ряды складских полок, расположенных друг за другом, имеющими между собой проходы, я надеялась отвлечься и не думать о том, что произошло буквально пару минут назад. Радовало и то, что собеседник мой, который собеседником в принципе и не желал являться, после нашего недолгого разговора замолчал. Через длительное молчание желание спросить у него, что он здесь делал, усиливалось с каждой секундой, но неприязнь к парню говорила мне "стоп". Казалось бы, все мы вполне сдружились, однако, всего лишь одна фраза из уст Линайви расколола нашу начавшуюся "дружбу" в крах. Парень просто сказал лишнего, не обдумав, а я, в свою очередь, была слишком обидчива, и почему-то после тех слов меня от человека отвернуло. Другая бы на моём месте и не обратила внимания, не стала бы реагировать так остро, но боль внутри, которая пыталась потухнуть, вновь вспыхнула. Дилан всего лишь навсего растормошил старую рану, не подозревая, что окажется прав. Время беспощадно утекало. Здесь мы были, кажется, уже целую вечность, но часы на руке говорили о том, что прошёл час. Целый час с момента, как дорогая Эмма подставила меня. В конце концов, наблюдая за тем, как шатен беззаботно бродил по складу, периодически усаживаясь на пол, прижимаясь к стене спиной, ведь тут совершенно негде было даже посидеть, я всё же не выдержала: — Так и будешь молчать? — встав напротив него, спросила я. — Ну, ты же молчишь, — пожал он плечами, подняв взгляд. — Тебя совершенно не смущает, что нас, блять, заперли в самый разгар ебаной вечеринки для детишек, которых мы, скорее всего, больше никогда не увидим? — Говорит та, кто собиралась в эту самую вечеринку смыться, — я возмущённо распахиваю глаза и приоткрываю рот, дабы ответить ему какой-нибудь колкостью, но в ответ лишь терпеливо упрекаю. — Подслушивать нехорошо, Дилан. — Вау, ты помнишь моё имя? — театрально удивляется он. — И я не подслушивал, я лишь проходил мимо. — Проходил мимо и решил подслушать. — Я...я услышал лишь краем уха. Вы разговаривали громко, весь лагерь слышал, наверняка, — продолжал тот гнуть свою линию. — Что ты здесь делал? — Джейкоб сказал принести что-нибудь для... — Вот же ж гадёныш, — вспыхнула я, вскинув руки. — Да они сговорились. Два сапога пара! Вот выйду отсюда, я им такое устрою..! А ты почему такой спокойный, я не пойму? — Спокойный? — возмущённо спросил Дилан, поднимаясь на ноги. — О, поверь мне, я в бешенстве. Но так как и ты здесь чуть ли не рвёшь и мечешь, стараюсь сохранять спокойствие, дабы не ухудшить ситуацию. Здесь этим не поможешь! Я уже тысячекратно пожалел, что отдал свой смартфон мистеру Х, потому что сейчас у меня огромнейшее желание позвонить в чёртов девяносто один один, ведь я совершенно не желаю находиться здесь с тобой! — шатен ткнул указательным пальцем в мою сторону. Возникло неловкое молчание, после которого последовало осознание всего сказанного что у меня, что у него. — Вот как. — Напомнить твою реакцию, увидев меня здесь? — невозмутимо спросил он. — "Блять". И ещё лицо такое, знаешь...с отвращением. — Один-один, — только и ответила я. — Серьёзно? Будешь вести счёт оскорблений в сторону друг друга? Тогда ты ошиблась. Там уже перевалило за сотню. — Окей, — махнула я рукой, отойдя от него на дистанцию и взвалившись на пол так же, как недавно он, с силой ударившись спиной о стену, поджимая ноги к груди и обхватив их руками. — Окей, — в моей же манере повторил Линайви, усаживаясь обратно. Со стороны, быть может, мы выглядели как два барана, ссорящиеся при каждой удобной возможности. Однако, так было не всегда. Первые две недели всё было замечательно. Мне и правда думалось, что мы хорошо поладили. Никакие его шутки и подколы не были восприняты мной как-то остро. Ни одного того дня мне не было скучно, а в радиорубке я бывала чаще, чем где-либо ещё. Музыка. Мне нравилось, как он делал миксы. Нравилось, как задорно общался со слушателями. Он был в своей тарелке, это было заметно невооруженным глазом. А я...мне просто нравилось проводить с ним время, обсуждать различные музыкальные группы, с каждым днём удивляясь, насколько были схожи наши вкусы и взгляды на жизнь. Он извинялся. Не один раз просил прощения за слова, что вырвались у него при всех вожатых, когда мы ужинали в столовой. Полтора месяца вражды и холода лишь из-за одной фразы. И чем дольше я игнорировала его, тем больше понимала, что мне его не хватало. Но затем стала замечать, как он общался с Райаном и во мне начало расти странное чувство. Райан чаще стал появляться в радиорубке, стал чаще находиться рядом с Диланом. Вместе с этим моё раздражение разрасталось как на дрожжах. Он не был мне чем-то обязан, нет, конечно нет. Но в глубине души мне было обидно. За какие-то две недели я привязалась к человеку, хотя этого ужасно боялась после последней боли, которую с трудом пережила. Вот так вот люди с лёгкостью заменяют одним людей другими. Никто не знал, что все полтора месяца я наблюдала за ним и терзала себя, что разрушила собственными руками то, что еще не было даже построено. Дилан справа от меня даже не двигался. Замер в одной позе, о чём-то явно задумавшись. Я заметила его нахмуренные брови, когда медленно и аккуратно повернула голову чуть вбок, стараясь сделать это менее заметно. Дилана в моей жизни эти два месяца было много. Он был везде: маячил везде, его голос звучал везде. И тот разговор с Джейкобом имел смысл, хоть я и отнекивалась. Но я всё равно это не признаю. Ни за что. Никогда. Не тогда, когда прекрасно вижу чувства Дилана к Райану. Пиздец. — Зачем ты пялишься? — резко повернулся в мою сторону Линайви, отчего я устремила глаза куда-то вперёд, делая вид, что смотрела не на него. — Никто не пялится, ты слишком высокого о себе мнения. — Тебя не переплюнуть. Я отчаянно хмыкнула, хотелось даже взвыть. Нервно кусая губы, уткнулась взглядом в колени, пытаясь сдержаться. Это был наш первый разговор за неделю. Неделю, которая казалась вечностью и даже более...и вместо того, чтобы просто спокойно разговаривать, мы продолжали пассивно проявлять агрессию. Однако, сколько мы ещё проторчим здесь и сколько всего друг другу наговорим - неизвестно. Не смотря на то, что происходящее удовольствия особо не доставляло, меня радовало одно - в преддверии отъезда домой, мы с ним восполним то время, что потеряли по моей глупости. Точнее, восполнить попытаюсь я, ведь, скорее всего, больше никогда того не увижу. Как я уже сказала, Дилана было много, но одновременно с этим катастрофически мало. — Девять один один. — Что? — не понял шатен. — Правильно говорить "Девять один один". Кто говорит "Девяносто один один"? — усмехнулась, задав вопрос. — Ну, например...я? — уголки губ парня поднялись. Чёртов Дилан с этой его чёртовой улыбкой...