Никогда больше

Эдди сразу заметил, что с Ханной что-то не так. Хотя она и пыталась не подавать виду, увлеченно объясняя ему тему. — И вот по этой формуле у нас выходит… — Ханна, с тобой все нормально? От этого вопроса девушка замолкла. То ли из-за незнания, что ответить, то ли от того, что Эдди впервые назвал ее по имени. — А что, красные глаза так заметны? — Ханна отшучивалась. Парень нахмурился. Он пропустил обед, поэтому не видел всего скандала. Ну вот, завтра вся школа будет гудеть слухами о том, почему же подруги бросили Ханну. — Не уворачивайся от ответа, дорогая. И тут Уолкер прорвало. Дорогая… подруги всегда в шутку называли друг друга так. Солёные дорожки потекли по щекам, девушка больше не могла сдерживаться. Еще одна вещь, которую ненавидела Ханна, было проявление слабости. За многие годы она научилась скрывать свои эмоции, когда это было нужно. Но сейчас этот навык куда-то испарился. «Ну же, только не при нём» — про себя думала Ханна, боясь поднять голову, чтобы просмотреть на реакцию парня. Но она бы и не успела. Крепкие руки обвили ее в объятиях и прижали к себе. У девушки не было сил возмущаться, поэтому единственное, что ей оставалось — это прижаться в ответ и плакать в фирменную футболку клуба Адского пламени. — Ну же, тише, расслабься, — прошептал голос Ханне на ушко. Эдди не знал, что случилось с его подругой, но был уверен, что ей нужна поддержка. Его мысли прервал усталый голосочек: — У меня совсем не осталось друзей. Единственно что у меня есть — это ты и твой клуб, — всхлипывая произнесла Уолкер. Она хотела еще что-то сказать, но запнулась, почувствовав мелкие поцелуи у себя на шее. Ханна сильнее прижалась к парню. Одна его рука держала волосы девушки, чтобы те не мешали, а другая поглаживала девушку по спине. «Я никогда больше не отпущу тебя» — сказал парень настолько тихо, что Уолкер и не услышала. Ханна ощутила новое чувство. Такое теплое и приятное. Ей хотелось, чтобы оно продолжалось подольше и этот момент остался с ней навсегда. Просидев так пару минут она отстранилась, чтобы еще раз заглянуть в темные, почти чёрные глаза. — Спасибо, — тихо прошептала девушка, пытаясь выдавить из себя слабую улыбку. Она начала складывать вещи и собираться домой. Но почти у двери всего одно слово изменило ее планы. «Останься» «Останься» — и Ханна отходит от двери. «Останься» — и она бросает рюкзак на пол. «Останься» — и девушка чувствует себя нужной — это то, чего ей так не хватало. — Я сделаю чай, — с улыбкой, от того, что самая умная девушка будет ночевать с фриком, произносит парень. — Какой твой любимый? — Черный. Самый черный, что тебя есть. «Такой же черный, как и твои глаза» — эта мысль промелькнула в голове Ханны, чуть не вырвавшись.