Заброшенный романтик

Представьте себе человека. Любого пола. Неважно вообще, какого человека. Только этот человек постоянно нуждается в любви и внимании. Его сущность — романтик, он живёт сейчас, каждым вздохом, каждым словом. Он сочиняет стихи, он пишет картины, он добродушно улыбается людям. А затем вдруг по-настоящему влюбляется. И готов петь птицей, летать бабочкой и смеяться, ибо он живёт этим трепетным чувством. И какова же его радость, когда человек, заставляющий дышать, отвечает взаимностью. Солнце светит даже в дождь для нашего романтика, и он расцветает. А затем вдруг бабочке ломают крылышки. Раз, и всё. Пишут пару колких смс, не желают больше доброго дня и уходят. Уходят, оставив злую иглу в сердце романтика. Проходит много времени. В груди зарождается надежда: может, романтика полюбит ещё кто-нибудь? Находится такой человек. И они вместе гуляют, держась за руки. И игла уже не так режет сердце бедного романтика. Он живёт вновь. Он спит с улыбкой на губах, он пишет стихи про цветы и любовь, он привязывается к новой открытой душе. Новая открытая душа мнёт сердце с иголкой внутри. Сминает, бросает на пол и топчет ногами. Наш романтик умоляет, чтобы этого не произошло, но это так. Помятое сердце возвращают обратно, и романтик уходит. Уходит надолго и далеко. От людей. От ненавистных лиц. Он старается забыть. И решает, что больше никогда не испытает любовь. Мотылёк не отрастит крылья вновь, веселья не вернуть, и иглу из помятого сердца не вытащить. А затем вдруг тёплые руки гладят по голове. Романтик упорно отталкивает ладони. Но они продолжают, пробираясь к сердцу. Романтик замирает. Что на этот раз? Что ещё можно сделать с его потрепавшимся сердцем? Тёплые руки достают бинты и пластырь. Аккуратно, тонким пинцетом извлекают иглу, перематывают раны и возвращают обратно. Романтик с восхищением смотрит на эти геройские руки, всё же разрешив погладить себя по голове. Это мечта. Мечта для нашего романтика. Но мечта проходит быстрее всех прошедших. Его попросту посылают нахуй, отбирая сердечные пластыри. И это становится последней каплей. Человек уходит от света, не ест днями, не выходит на улицу, не проветривает комнату. И это ещё мелочи. В ближайшем магазине романтик скупает каньяк, который до этого казался дрянью. И не доходит до дома. Садится возле подъезда, жмурится и пьёт с горла. От горьковатого привкуса по щекам катятся две слезинки, которых настигнет участь быть задавлеными рукавом толстовки. Первая бутылка опустошена, и за ней следует другая. Третья. Этого становится мало, слишком мало, поэтому в ход пускается и четвёртая. Человек уже не способен добраться до дома. Он кряхтит, и седьмой раз валится на асфальт. На восьмой попытке в ладонь впечатывается какое-то стекло, и наш герой усмехается, затем чертыхается, и садится на колени. Дабы не заснуть прямо на лестничной площадке, он забирается поближе к окошку, сворачивается калачиком, и храпит на весь подъезд. *** Проснувшись, человек понимает, что не дома, не в своей кровати. Устало потирает лицо и хочет вновь улечься на нагретое место, но замечает, что на пол кто-то плюнул, и отстраняется. Становится противно от передоза алкоголя и от обоссаных стен дома, поэтому человек не сдерживается. Его тошнит минуты четыре. После наш романтик пытается встать, опираясь о стенку. На лестнице слышатся шаги. Это сосед-старичок нашего героя, который считает романтика обладателем лучших манер. При виде же того, что осталось от примерного гражданина, старик охает, чуть ли не роняя сумку. Затем спешит наверх, оставив человека одного. —Вот же… — шепчет тот. Ощупывая карманы в поиске ключей, наш герой понимает — в дом ему войти не суждено. Страх овладевает им, и он, как можно быстрее для подкошенного алкоголем человека, спешит вниз. Ключи нужно найти. Найти ключи. Найти… Из подъезда вываливается растрёпанное чучело. Рубашка, которая недавно была чисто-белой, теперь серо-бурая с левой стороны. Человек нагибается над скамейкой, шатаясь. В глазах двоится. Кроме окурков и фантика под скамейкой ничего нет. Чертыхнувшись, наш романтик смотрит вокруг. Ключей нигде нет. Тогда он берёт себя в руки, поднимается, и отправляется в долгую дорогу — пятьдесят метров до кабака. Человек пытается глядеть в асфальт, выискивая пару ключей. Нету. Нету, нету, нигде. Когда же романтик проходит по этой дорожке раз восьмой, то готов плакать от бездействия. Но выдавливает только «блять», и, присев на скамейку, принимается думать — что делать дальше? Когда его окликают по имени, он вздрагивает и моментально поднимает глаза. Добродушный сосед, с которым наш романтик ладил, смотрит сейчас с укором. И немного с любопытством. Скажу вам, что этот сосед — ужасный сплетник, поэтому только первый встречный может доверить ему хоть незначительно тайну. Но нашему герою сейчас наплевать. —Ох, здравствуй! — вскрикивает сосед издали. Наш герой лениво кивает головой. Когда же его удаётся разговорить, он с горечью в глазах и сердце сообщает, что обронил ключи. Сосед округляет глаза, удивляясь и приговаривая: «какое несчастье!». Затем они вместе принимаются пронюхивать газоны. После двадцати минут благодетель-сосед верещит: «нашёл!». Наш герой сияет, как монетка, принимая ключи, и чуть ли не кланяясь спасителю, в голове которого уже проносится: «вот те пацаны с третьего этажа будут рады услышать такую историю». Наш романтик же, как только быстро возможно для него, вбегает в подъезд, радостно приплясывая. Это больше похоже на танец раненого носорога, но наш герой парит во время него, как лебедь. После нескольких попыток ключ всё-таки проникает в дверь. Человек вдыхает родной запах — запах квартиры. На его лице появляется глупая улыбка. Вот тут-то в коридоре, где никто не посмотрит и не плюнет на штаны, он валится в сон на ковре. Спит он долго, почти пятнадцать часов, и просыпается ночью. Он чувствует себя намного лучше, и обещает самому себе: «никогда так больше не сделаю». У нашего романтика хватает сил на то, чтобы дойти до шкафа и вынять футболку и полотенце. Затем ванная. Человек опирается о кран и раздевается. Вода смывает остатки алкоголя с души, и нашему герою становится легко. Он оборачивается в полотенце и идёт на кухню, включив цвет. Чайник на газу, в кружке пакетик чая. Где-то находится печенье, и романтик подкрепляется. Теперь он полностью привёл себя в порядок. Человек плетётся на кровать и обнимает одеяло. Сон подкрадывается незаметно, но быстро. И наш романтик спокойно спит. *** И вскакивает от жуткого сна. Вытирая пот со лба, он шипит от боли в ладони. Оказывается, кусок стекла прорезал запястье, и застывшая кровь выглядит так себе. Удивившись тому, что не заметил этого вчера, наш герой идёт в ванную. Там он тщательно промывает довольно глубокий порез, затем находит вату и перекись, обрабатывает. После обматывает бинтом ладонь, зубами завязывая узел. Когда кровать заправлена, кофе выпит, а есть не хочется, наш романтик вяло проходится по дому. У него, кромие руки, начинает болеть и голова. Воспоминания смешиваются в одно целое, и этот ком сидит внутри. От беспомощности человек просто садится на диван и плачет. Этот плач очень скоро переходит в истерику, и он орёт. Орёт и бьёт рукой об стену, лишь бы не слышать собственного сердца. Пару книг с полки слетает на пол, и ваза с цветами опасно покачивается. Крик человека продолжается, и он начинает быстро ходить по гостиной взад-вперёд, сбрасывал всё, что попадается ему на пути. Дорогой телевизор, подаренный на какой-то там день рождения, летит на пол вслед за подушками и журналами. Ваза с цветами тоже падает на всю кучу вещей, и собственноручно собранные бархатцы разлетаются по ковру. Это чем-то успокаивает романтика, и он наконец садится обратно на диван. И тихо плачет, глядя на яркие цветы. Ваза разбита, и теперь они завянут. Ничего больше не исправить. Ничего… Потом, конечно, по батарее начинают стучать соседи. Сам не зная зачем, человек злобно стучит в ответ. Стук с нижнего этажа умолкает. И через минут десять ничего не понимающего романтика забирают врачи. Они, не обращая внимания на то, что человек вырывается, грозится голову разбить, и даже пытается укусить за руку в белом рукаве, ведут романтика в какую-то белую машину. Когда она трогается с места, человек понемногу успокаивается. Машина очень скоро доезжает до места назначения, и там уже наш герой идёт за врачами спокойно, как бы сдавшись. Его заводят в здание, надпись над дверями которого романтику читать незачем, и он этого не делает. Внутри пахнет противно, и романтик вспоминает, как его в детстве водили в больницу — он сломал ногу. Тогда пахло точно также. Люди заводят его в какой-то кабинет, и там человек видит почтенного серьёзного человека. Он расспрашивает романтика о сплошной ерунде, а затем, записав в блокнотик кое-что, говорит что-то другим людям. И нашего романтика ведут в другую комнату. Там его оставляют, и он ложится на кровать. *** Пятый день он сидит здесь, и ему это наскучило. Человек стучит в двери и кричит, чтобы его выпустили. Вместо этого заходит приятная женщина, и, как всегда, приносит поднос с едой. Он бросается на неё, тарелки летят на пол, и женщина кричит. На её крик прибегают двое мужчин, и отводят романтика от пострадавшей. Сегодня его вновь ведут к важному человеку, который спрашивает, что же ему тут не нравится. Человек и вправду задаётся вопросом — а чем ему здесь не хорошо? Кормят бесплатно, моют, одевают. Правда, на улицу не выводят, да и красок тут нету… И единственное, что он просит — это холст и краски с кистями, объясняя это красивым пейзажем из окна. Доктор бормочет: «прекрасно, замечательно», и говорит, что краски будут. И наш романтик успокаивает себя тем, что погулять он попросит потом. Назавтра ему и вправду отдают набор акриловых красок, холсты, кисти, и всё, что вообще он попросил. После двух часов написания картин на душе у романтика становится значительней легче, и он не бушует недели две, а всё пишет. При поглощении в работу он думает, что тут всё отлично, и много денег на краски тратить не надо. Вообще не надо тратить деньги. Его тут и так любят. Ещё через неделю к нему уже сам приходит важный человек, спрашивая, всё ли ему здесь нравится. И наш романтик просит погулять на свежем воздухе. Важный человек долго думает, но затем соглашается. И завтра наш герой выходит на улицу, только вместе с ним туда выходят два дяденьки в халатах. Там человек видит других таких же, как он. Они гуляют, смотрят на траву, забавно кривляются. И наш романтик хочет присоединиться к ним. Он растворяется в красивых розовых кустах, обнимает листья, уколовшись о шипы. Но это сейчас не имеет для него значения — он вдыхает воздух полной грудью. Затем подходит к высокому забору — метров пять, через которого видно всё. Наш романтик, склонив голову, наблюдает за прохожими. Затем вдруг видит бабочку, и хохочет. Не раздумывая, хочет её словить и бежит вглубь сада. Когда бабочка улетает через забор, человеку становится грустно — вот бы тоже улететь. И он продолжает заинтересованно глядеть на машины, дома, людей. А затем… Затем видит далеко знакомое лицо. Наш романтик хмурит брови, вспоминая, где его видел. Человек проходит совсем близко, и наш романтик… Вспоминает. Вспоминает эти зелёные глаза и эти губы, эти красивые волосы и жест рукой. Сердце наливается кровью — вот он! Вот тот человек, который бросил его. Тот, из-за кого он здесь! Из-за него он напился! Из-за него поранил руку! Из-за него потерял ключи, и из-за него разбилась ваза с цветами! Это тот, которого романтик так любил! И слёзы катятся по щекам — хочется кричать, что наш романтик и делает. Он орёт, что этот человек ему жизнь испортил, выплёвывает гадости, рыдает, и прохожие на улице оборачиваются. Появляются дяденьки в халатах, и оттаскивают его от изгороди. А он всё упирается, глядя в глаза тому человеку. И он уверен — тот вспомнил. Тот знает. Тот точно его узнал. Его тащат в камеру, и там он бушует, как никогда — чёрным акрилом чертит на стене никому неизвестные фигуры, а затем кидает холст с пейзажем об стену. Тот человек бросил его, и ему надо отомстить! Но через несколько минут гнев проходит, и наш романтик видит бабочку в окне. Становится просто грустно, и он ложится на кровать. Последняя слеза катится со щеки, и наш романтик засыпает. На завтра серьёзный человек приходит, качая головой. Он смотрит на настенные достижения — чёрного монстра, нарисованного над кроватью. Он расспрашивает нашего романтика о том, что же случилось — но романтик рассказывать не хочет. Затем сдаётся, и всё-таки говорит. Про стихи и цветы, про улыбки и поцелуи, про иглу в сердце и пинцет, и про разорванный контакт, про бутылки алкоголя, ночь в подъезде, про потерянные ключи, про разбитый телевизор и про вчерашнего человека. К концу рассказа он тихо плачет, не глядя в глаза врачу. Тот ещё немного распрашивает его и уходит. Романтику приносят обед, но он не рад. И не ест. Не ест два дня, а затем к нему приходит серьёзный человек. Он уговаривает его поесть — суп вкусный, и каша сладкая, и сок из яблок. Но романтик отказывается. *** Спустя неделю наш романтик совсем потухает — не ест, не спит, забывает про акрил. Разговаривает сам с собой, не обращая внимания на важного человека. Даже обращается за советом к рисунку на стене, но тот не отвечает. Поэтому наш герой злится. Очень. Наступают порой радостные деньки, когда наш романтик хохочет, радуясь жизни со своим надкроватным монстром. В эти дни обычно человек начинает танцевать, напевая любую мелодию. А затем вдруг в его голову приходят странные мысли: а что там, в конце туннеля? И что будет — пустота, или другой мир? Будет ли там у романтика новая душа, новые краски и новая кисть? Поначалу он хочет спросить серьёзного человека, но потом почему-то отвергает эту мысль — она кажется не такой уж хорошей. Мысль о свете в конце не даёт покоя. Затем появляются мысли, как узнать… Он ведь прожил своё. Написал картины, насочинял стихов. Что он, будет до конца своих дней сидеть тут под замком? А если жизнь начнётся заново? Тогда он будет делать всё совсем по-другому, проживёт жизнь ещё раз… И он делает то, о чём мечтает. Остро натачивает одну из толстых кистей, и решается. Размах… Нет. Нужно что-то сделать перед концом. Он всё-таки уходит навсегда. И романтик отдирает от листа кусочек бумаги, настрочив пару строк. Ложится на кровать, в последний раз улыбается настенному монстру, а теперь… размах. Утром его находит на кровати девушка, всегда приносящая обед. Он не дышит, всё также улыбаясь монстру на стене. По белой пижаме из груди течёт ручьём кровь, и некоторые струйки уже остыли и потемнели. В правой руке сверкает алым кисточка. В левой — клочок бумаги. На нём написано пару строк: Люди любят смеяться и любить других людей. И смотреть на небо вдвоём. Что же вам ещё нужно? Я ухожу. Ухожу, чтобы снова вернуться и снова любить. На этот раз по-настоящему. Где-то на другом конце города с друзьями смеётся человек с зелёными глазами. И он спустя пару недель будет стоять на пустыре, где на чёрном камне будут высечены инициалы его любви. А ещё будут написаны те самые строки из записки. И человек будет стоять и плакать. Плакать, глядя в пустоту. Плакать, жалея того, кто так любил сочинять стихи и писать картины.