Я - преступление, ты - наказание

По всему телу Ямичи пробежало стадо мурашек. Не сказать, что ей было страшно, но она заметно напряглась. Всё таки столкновения с хозяином очень хотелось бы избежать. Сузуки сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Блондинка резко развернулась, попутно доставая с рукава клинок. — Ой, ой, ой — с насмешкой проговорил Ханма, делая несколько шагов назад, будто она представляла для него какую-нибудь опасность. Воровка перекатила между пальцами своё оружие и прицелившись метнула его прямиком в голову мужчины. — Это было опасно, — всё так же улыбаясь сказал Шуджи, оглядываясь назад, где в стене торчало орудие убийства. — Ты испортила мне ремонт, за него придётся заплатить. Следующий клинок попал ему прямиком в голень. — Никогда не поворачивайся ко мне спиной. — Вот сучка! Ханма достал нож с ноги и отбросил его в сторону. На белый пушистый ковёр упало несколько капель крови. Но блондинка уже достала пистолет. — Я бы не советовал тебе этого делать. Она нажала на курок. Пуля попала в плечо. Пока мужчина рукой пытался остановить кровотечение, Ямичи подбежала к стене и забрала оттуда клинок, положивши его на место. Этот предмет был самым дорогим в её жизни. Этот клинок единственное, что осталось от её покойного отца и она просто не могла оставить его там. Оружие было с ней всё время и часто спасало ей жизнь. Только вот в этот раз, лучше бы было ей уйти без него. Сузуки ощутила как холодный метал приставили к её шее. — Никогда не поворачивайся ко мне спиной, помнишь? Блять. Она просчиталась, была уверена, что он уже не сможет двигаться с колотым и огнестрельным ранениями. Блондинка резко вонзила клинок, который держала в руках, в ногу Ханмы, что так удобно стояла рядом. Он дёрнулся, но вместе с этим умудрился провести лезвием по всему правому боку Ямичи. Девушка почувствовала как разрезается одежда, а вместе с этим и плоть. Порез был неглубоким, но неприятным и довольно большим. Он тянулся от груди прямиком до тазобедренной кости. Сузуки ногой толкнула тело сзади и уселась на него. Глаза цвета самого мягкого металла смотрели с возбуждениям. Чёртов псих. Воровка опять потянулась за пистолетом. Порез сочился кровью и ныл. Но не успела она даже сообразить, как сама оказалась прижата к полу. Это невозможно. Какой же силищей нужно обладать, чтобы с такими ранениями можно было самостоятельно двигаться, не то что продолжать бой. Перед ней не человек, а самый настоящий монстр. — Ну вот ты и допрыгалась. А знаешь, мне сейчас очень больно, но больше всего я хочу посмотреть на боль, что будет отображаться в этих прелестных серых глазках, пока я буду медленно убивать их обладатильницу. Ямичи пыталась выбраться, но мужчина держал её смертельной хваткой. — К сожалению, придётся немного подождать, — продолжал говорить он. — Я хочу полностью насладиться этим процессом, а не когда я на грани потери сознания от такой назойливой мошки, которая не только посмела пробраться сюда, так ещё и покуситься на мою жизнь. Непонятно откуда в его руках появился шприц с неизвестным веществом внутри. — Не бойся. Больно не будет. По крайней мере это наименьшая боль, которую ты ощутишь в ближайшем временем. Тонкая длинная иголка вонзилась в нежную кожу шеи девушки. Она ощутила как холодная жидкость разносится кровью по организму. А через несколько секунд всё поглотила кромешная тьма.

***

Ямичи было больно. Она не могла сказать где конкретно, но боль и усталость ощущалась каждой клеточкой её тела. Изнемождённая девушка даже не могла открыть глаз. Сузуки понимала, что так не может продолжаться. Она должна сбежать отсюда. Поступить как последняя трусиха, но другого выхода нет. Ей не в силах победить этого чокнутого на всю голову извращенца. Воровка попыталась пошевелить хотя бы какой-то частью своего тела. Руки её были подняты доверху и скованы непонятными цепями. Двигались лишь пальцы. Ноги остались свободными, но даже если бы и хотелось, сероглазая не смогла бы ударить ими. Уж слишком обессиленной она была. Первое что её напрягло, так это то, что она не чувствовала земли по собой, значить была подвешена в воздухе. Второе, что на ней не было никакой одежды. Ямичи полностью напряглась и с усилиями открыла глаза. Всё пространство вокруг неё было покрыто разноцветными пятнами. Девушка не могла сосредоточиться на каком-либо предмете. Блондинка несколько раз поморгала и вроде как восстановила зрение. Она не ошиблась. Единственное, что было на её теле, так это жёсткие ремни на ляжках и вокруг груди с какого-то дешманского секс-шопа. А ещё, кляп во рту. — Я вижу маленькая воровка уже очнулась. В комнату вошёл Ханма в рубашке, но уже без жилетки и с подвёрнутыми рукавами. К сожалению прямо сейчас Сузуки не могла сказать ничего, но взгляд её дождевых серых глаз был понятней любых слов. Хотя сейчас ей больше всего хотелось убить мужчину. В этот раз с особой жестокостью, измываясь над телом, пока его родная мать не узнает, пока не останется ни одной не изуродованой части тела. — Что ты смотришь на меня с такой необузданой ненавистью? Я всего лишь хочу немного поиграться с той, которая проникла в мою собственность. Ведь виновники, должны нести наказание за свои грехи. Ах да, — опомнился он, — ты же не можешь разговаривать, но я считаю, это к лучшему, не хочу слышать твой скулёж, будто маленький щенок, которого хотят закопать или котёнок, которого вот-вот утопят. Шуджи медленными шагами подошёл к стене справа. Лишь тогда Ямичи заметила стеллаж. Там было всё, начиная от разного размера, цвета и формы плёток, наручников и ремней, заканчивая топорами, метательными ножами, пистолетами и даже охотничым ружьём. Он чёртов псих и фетишист. — Даже не знаю, что же мне выбрать. Обычно я следую своему настроению, но сегодня оно мне что-то ничего такого не подсказывает. У тебя есть какие-то предпочтения? — мужчина замолчал. — Ладно, всё-таки придётся выбирать на свой вкус. Ханма ещё раз окинул взглядом весь свой ассортимент и снял с крепления красивый нож с длинным лезвием и с резной рукояткой. — Отхватил его на одном аукционе в Париже. Ручная работа. Стартовая цена 5 миллионов долларов. Это конечно гордость моей коллекции. Если честно, не думал, что когда нибудь воспользуюсь им, но раз такой повод, то мне даже не жалко. Он приблизился к девушке и провёл острой стороной вдоль позвоночника. Она даже не вздрогнула. Буквально через несколько секунд выступила кровь. Рубиновые струйка стекала по женской спине к упругим ягодицам и по длинным ногам, капая одинокими каплями на землю. Шуджи облизнулся. Его до невозможности заводил такой вид оголённого полотна, на котором уже осталось несколько увечий с прошлого раза, но сегодня он закончит свою работу, своё произведение. Он приблизился и провёл языком вдоль пореза. Металлический привкус остался во рту. Ханма начал ножом изучать тело Ямичи. Самым кончиком проводя по всем шрамам и изгибам, иногда нажимая на него. В тех местах выступали яркие бусины крови. Периодически он отходил, любуясь результатом, который у него получался. Блондинка же, уже не чувствовала ничего. Ей было всё равно что он там делает. Лишь бы это закончилось. Только бы её больше не трогали и не издевались над ней. Не было сил даже злиться. Вместо всепоглощающей ярости, пришло принятие и равнодушие к происходящему. Просто хотелось уснуть и всё. Оказаться где-то в другом мире, где росли б сказочные растения и пели птицы. Стоять в красивом платье. И чтобы было пианино, на котором она могла бы играть как в детстве. Из размышлений её вывели прикосновения чужих тёплых рук вместо холодного металла или влажного языка. Он очерчивал все изгибы её тела, как скульптор, который только только долепил своё величайшее изобретение и теперь любуется результатом, совершенствуя плавные линии и мелкие детали. Правая рука мужчины, где на веки запечитлилось кандзи «преступление», обхватила тонкую длинную шею девушки, пока шершавый влажный язык вылизывал её ушную раковину. «Наказание» же спустилось ниже по плоскому накаченому животу и уверено направлялось в зону ниже пупка. Из прекрасных глаз Сузуки покатились предательские слёзы, которые она не могла контролировать. Длинные пальцы проникли в девичье лоно, которое сопротивлялось инородным телам внутри, но Ханму это мало интересовало. Он несмотря на отсутствие отдачи с другой стороны только активней протолкнул свои пальцы глубже, тем самым вызывая боль. И если бы у блондинки были силы сопротивляться, она бы сопротивлялась, но сейчас ей оставалось лишь смириться и думать о том, когда это всё закончиться. На мысли о мести сил тоже не было. Шуджи снял с неё кляп и откинул его куда-то в сторону, в то же вынимая пальцы и поднося их ко рту девушки. — Оближи. Она смотрела в пустоту и не предпринимала никаких действий. — Я не повторяю дважды, — низкие вибрации его голоса ласкали слух, пока правая рука сильнее сжимала её горло. Ямичи сделала самый непродуманный, поспешный и опаснейший поступок, который стоил ей жизни, и который она смогла. Сероглазая взяла противные пальцы, что маячили перед глазами в рот, и укусила их со всей дури, прокусывая кожу до крови. Реакции мужчины не следовало долго ждать. Хватка на шее усилилась, перекрывая полностью доступ кислорода. Тело в его руках обмякло в доли секунды. Девушка была мертва.

***

Она говорила, что добьёмся успеха при этом не имея никакого плана действий. Говорила, что выберется с замкнутого круга убийств и криминала, свалить куда-то на острова и начнёт жизнь сначала с другим именем, с другой личностью. Но этого не случилось и не случиться уже никогда. Ей было бы больно слышать это, но она этого уже никогда не услышит. Её убила не рука, держащая за горло, а осознание проигрыша. Пока ты жив у тебя есть причины. И ты ищешь их вместо того, чтобы начинать действовать. И они сжирают как болезнь. Когда она говорила, в её голосе это было слышно. Любой мог понять, что её уже не излечить. Ей никогда было не вырваться с этого ада, а причины всегда находились. Она только начала видеть свет в конце тоннеля, но это был сон. Сон — от которого не проснёшься.