забытая истина

деньги в этом мире решают всё. насколько ты будешь счастлив, весел, красив, зависит от маленьких зелёных купюр в твоём кошельке. без них, как без воздуха, нельзя существовать в этом тяжёлом мире. они, словно золотой билет в радостное будущее, открывают тебе все двери. иронично, что хрупкая бумага занимает в жизни людей так много места. хочешь стать знаменитым? выложи огромную сумму людям с телевизора, подкупи судью на конкурсе певцов, оплати себе учёбу в лучшем институте страны. только редкие люди смогут выжить на своём поприще. и только единицы смогут стать частью великого благодаря своему таланту. хочешь стать красивым? ляг под нож, купи абонемент в зал, приобрети изящную одежду или купи курс массажа. "красота требует жертв" - твердят со всех сторон с детства, но каких? правильно, материальных, потому что просто так никто ничего делать не будет. хочешь много друзей и знакомых? а может любовь? играй на репутацию, однако не забывай, что миром правят деньги и капитализм, поэтому многие будут обращать внимание на твоё положение в обществе. не все могут найти своих "предназначенных" людей в узком кругу. что уж говорить о здоровье. оно всё зависит от денег: лекарства, посещение врачей, операции. богатство даёт тебе возможность жить и не беспокоиться о том, что у тебя болит спина или ты страдаешь от головных болей. многие скажут, что счастье не зависит от денег. счастье, да...а что такое счастье? не любовь ли, не здоровье и красота? удивительно, как многие противоречат сами себе, упоминая составляющую, которая объединяет все понятия. именно поэтому человек без денег равно человек пустой. Губанов понял это ещё в детстве. в окружении заводов тяжело дышать, жить, да даже существовать. серость Новокузнецка давила на голову подростка. бетонные высотки стояли несколько лет, неподвижно, словно умершие гиганты, создавая лабиринты из многоэтажек. запах выбросов заводов стал привычным. сосиски, найденные на помойке, стояли на столе в глубокой синей тарелке. ребёнок не хотел их трогать, но ноющий желудок заставлял. ведь никому не хочется умирать от голода. а ещё не хочется ходить в одной и той же одежде, слышать уставшие голоса отца-инвалида и брата-инвалида. однако приходилось до переезда в другой город. теперь, в Москве, далеко-далеко от родного города, Хесус заканчивал стримить в просторной квартире. он до сих пор помнил ужас, пережитый в детстве, но теперь всё изменилось. теперь не волновали зелёные бумажки, теперь в шкафу висела дорогая одежда и вид ночного города с окна москоу сити успокоивал. однако чего-то не хватало. не хватало теплоты в пустой комнате. нет ни кошки, ни собаки, даже бесящего попугая, орущего по утрам. нет никого, кто смог бы будить по утрам звуком посуды и журчанием воды в ванне. - але ебать, – сказал Вова, зайдя в чужую комнату, – ты стрим закончил? а нет, есть. - да. Семёнюк смотрит, словно сквозь. он просматривает каждый сантиметр на чужом лице, замечает перемену настроения и садится на чужой диван. читает, как книгу, глаз не отрывает, будто Лёша сейчас возьмёт и испарится. удостоверившись, что стример никуда от своего компьютера не денется, Семёнюк спокойно выдохнул. Лёша выключает компьютер, снимает чёрные наушники. усталость после стрима накатила новой волной, мысли, которые были в голове, испарились. сейчас хотелось тёплой ванны и вина. много вина. "блять, выпить бы пару бутылок с таким настроением" – пронеслось в порыве мыслей. - я после вчерашнего вечера не отошёл, если ты об этом думаешь, – Вова правда мысли читает? – так что пить не хочу. - да ты ебанный волшебник, раз после вчерашнего выжил, – день назад сквад отмечал день рождение Ильи, да так сильно наотмечался, что на полу стояло несколько бутылок алкоголя. Семёнюк выпил пару шотов, потом ещё, ещё...а проснулся тут, в чужой квартире, с засосами на шее. Губанов встал с кресла, прошёл тихими шагами к дивану. сел, облокотившись рукой об спинку, и повернулся в сторону Вовы. Семёнюк скрестил руки на своей груди, показательно демонстрируя своё негодование. - почему ты был такой хмурый на стриме? – Семёнюк настойчиво придвинулся к парню, наблюдая, как тот, чуть отступая, подбирал в голове нужные слова. - думал о разном, – и ничего больше. молчит, как рыба в воде, не желая говорить. однако Вова не дурак и будет давить до конца. ближе двигается, сокращая расстояние к минимуму. Лёша упирается в край дивана. - говори, мне важно твоё самочувствие. так близко. - давай, говори. слишком близко. - я просто думал о детстве, – раскололся. Лёша видит в чужих глазах печаль, перехватывает инициативу и отодвигает от себя парня. эта тема больная для него. пускай на интервью Пушки он говорил так, словно это для него ничего не значит, но мысли остались в голове до сих пор. с этим сложно, но можно жить, поэтому Губанов никому не говорил о своих тревогах. - опять вспоминаешь, да? – Вова сел, уставившись на вид из окна. панорамные окна открывали вид на всю Москву. вон виднеется красная площадь, а вот машины проезжают по трассе, мигая белыми огоньками, – что было, то прошло. сейчас у тебя есть чат, есть ребята, есть я. "и тропинка, и лужок, в поле каждый колосок", – Семёнюк улыбнулся, – нет, серьёзно, маленький Алеша гордился бы тобой нынешним. ты смог пережить такое дерьмо, наслаждайся тем, что есть сейчас. Лёша слушал внимательно. такие простые мысли он знал и сам, но когда это говорил Вова, казалось, что они – единственная истина. истина, которая так близко, но её сложно запомнить навсегда. она исчезает с каждым новым днем, пока кто-то не напомнит её вновь. они сидели в тишине ещё пару минут. Вова наблюдал за видом засыпающей Москвы, а Лёша за ним. интересно, можно ли запечатлить момент навечно?