Я приду к тебе

      Фома сидел в своей квартире и держал в руках фотографию своего лучшего друга - Виктора Коврова. Сколько Брыль так сидит с ней в руках, не обращая внимания на текущие по щекам слезы, он не знает. После вести о гибели Виктора время перестало существовать для бывшего домового.       Предложение Киры отправить Коврова на миссию по возвращении одной реликвии в институт, Фоме сразу не понравилось. Безусловно, Виктор сильный и опытный волшебник, но отправлять одного магистра против нескольких десятков, если не сотен чародеев средней категории, которые охраняли украденную реликвию, было неправильно. Могли хотя-бы одного помощника отправить для подстраховки, но увы.       Через пару дней в институт вернулась реликвия, а с ней пришла бумага с известием о гибели Виктора Коврова при исполнении приказа вышестоящего лица. Шемаханская долго корила себя за такую непростительную оплошность, из-за которой погиб замечательный человек.       Мужчина наконец поднялся на ноги и, не выпуская из рук фотографию, пошёл на кухню. Там, сев за стол, Фома вспоминал, как они с Витей сидели здесь по вечерам, пили чай, ели блины и другие сладости, пели песни под гитару. Витя в такие моменты всегда был улыбчивым, активным, много шутил и смеялся.       Как же Фома соскучился по его смеху, похожему на перезвон колокольчиков и журчание лесного ручейка. Даже удивительно, что всего за семь лет совместной работы, они стали так близки, как будто были не просто друзьями, а родными братьями.       Всхлипнув, чародей поставил фотографию на стол и взял в руки гитару. Перебрав несколько аккордов, Фома начал несмело петь, пытаясь хоть как-то заглушить боль в сердце. Раскалённым солнцем сжигает кожу, Ветер сушит слёзы и ранит веки Я героем был – стал теперь ничтожен Ты ушёл в закат, ты ушёл навеки. На краю Земли по тропинке ночи Ты уходишь прочь, я бегу по следу. Страж ворот земных отвечать не хочет. Нечем мне помочь – мне твой путь неведом. Я спрошу ветра Севера и Юга, Как разрушить скорбь - я не знаю правил. Не бывало в мире вернее друга, Так зачем теперь ты меня оставил?       Мужчина замолчал, не в силах сдерживать эмоции. Закрыв глаза, чародей громко зарыдал, вспоминая все лучшие моменты своей жизни, которые так или иначе были связаны с Витей.       Первый рабочий день в НУИНУ под руководством магистра; разговор по душам; вечер у костра с песнями под гитару; совместная практика в заклинаниях, гулянки у друзей и так далее. Как же им было хорошо!       Вытерев слезы, Брыль снова взял гитару и продолжил петь, не отрывая взгляда от фотографии, стоящей на столе. Я искал ворота в Иное Царство, Я швырял проклятья в глухое небо. И какой же бог нам судил расстаться? Я не знаю, был ты, иль может не был. Я закрыл глаза, позабыв про смелость. Нити всех дорог – у твоей могилы. Я не знаю сам, что теперь мне делать, Разве клясть богов в недостатке силы. Я твоё опять повторяю имя – Лишь кедровый лес отзовётся плачем. Время двинуть вспять – пусть оно застынет. Знай, что будет так, и никак иначе. Я узнал от тех, кто богов мудрее, Что растёт на свете цветок чудесный. Он вернёт мне смех, он тебя согреет, Горе улетит, умерший воскреснет.       Фома горько усмехнулся. Витя не раз говорил, ему, что все они когда нибудь воскреснут и будут жить в мире и согласии вечно. Фома искренне верил и хотел, чтобы это было правдой, ведь Виктор никогда не говорил о том, чего не знал. Вновь пускаться в бег до окраин света, Хоть не привыкать – далека дорога. Ты меня во тьме ожидаешь где-то. Для тебя могу стать сильнее бога. Расцветает солнце бутоном светлым, Видишь, в небеса улетает сокол. Я приду к тебе по воде и пеплу, Я приду к тебе по осколкам стёкол.       - Я обязательно приду к тебе, Витенька, только подожди немного, - с мягкой улыбкой проговорил Фома, глядя в окно на ночное небо, усыпанное звёздами.       Одна звезда на несколько секунд засияла ярче, чем остальные, как будто подмигнув чародею. Похоже, его слова были услышаны.