Сумасшествие заразно v2.0

К четырехэтажному дому подъехал черный лимузин, в тонированных окнах которого сразу отразился яркий свет из окон здания. Дверь машины приоткрылась, и из неё выглянула зеленая в белую полосочку шляпа, а за ней - высокий блондин, что был одет в зеленый плащ. Чуть подняв козырек шляпы, мужчина осмотрел здание и едва улыбнулся, заметив у одного из окон темный силуэт, в руках которого отчетливо виднелся бокал красного вина. Сомнений Киске в том, что силуэт принадлежал Айзену, не было, и он не спеша поднялся по ступенькам, сразу проходя в большой зал, что кишел главами мафиози, словно тараканами. Блондин с лету ухватил бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и немного отпил искрящего газами напитка. Урахара скромно пристроился возле одного из больших столов со спиртным и закусками, с интересом разглядывая каждого присутствующего в зале. Здесь были юноши, которых окружали откровенно разодетые дамы, и старики, вокруг которых вертелась их "свита" из охранников и помощников, присутствовали даже пара знакомых Киске, которым он в этот вечер явно не хотел попадаться на глаза. - Урахара Киске, - послышался ехидный голос откуда-то сбоку, заставив блондина повернуть голову в сторону его обладателя, - Не ожидал сегодня вас увидеть на моем скромном приеме, - мужчина улыбнулся, чуть приподняв уголки губ, как только карие глаза встретились с взором Урахары. - Разве могу я отказать вам, Айзен, - также ехидно ответил Киске. Он взял из рук Соске наполовину опустошенный бокал вина и немного отпил оттуда, поражаясь низкому градусу алкоголя. - Вижу, вы здесь ненадолго, - шатен быстро пробежал взором по зеленому плащу блондина, который он, похоже, даже не думал снимать при входе в Зал собраний. - Да, просто любопытно было бы осмотреть ваш сад, - проговорил Урахара, едва заметно кивая на дверь, ведущую на улицу. Сразу поняв намек блондина, Айзен размеренным шагом пошел на выход, за ним туда же пошел и Киске, оставляя бокал вина скучать на столе с закусками. Когда двое мужчин достаточно отдалились от всех остальных людей, то их натянутые улыбки разом пропали, словно это были лишь маски для развлечения их окружения. Шатен замедлил шаг, как только они с блондином начали проходить мимо растущих цветков герберы. - Так значит, этот врач действительно покончил с собой? - Соске посмотрел на своего собеседника со всей серьезностью во взгляде. - Да, газеты не врут. Я сам лично в этом убедился, - Урахара натянул панаму на глаза, скрывая половину своего лица. - Признаться даже, я не ожидал такого быстрого исхода, думал, что он продержится ещё пару дней. - Может быть, его организм был слишком не приспособлен к такому, - Айзен сложил руки за спиной. - Тогда наш рыжий врач и пациент действительно живучие парни, - на губах Киске появилась легкая улыбка. - Да, кстати, как ведет себя этот... Ичиго Куросаки, кажется? - шатен остановился возле одной лавочки, стоящей в тени высокого дерева, и сел на неё. - На удивление, он оказался крепче, чем я думал, однако его психическое состояние оставляет желать лучшего, - блондин сел рядом со своим собеседником. - А что до нашего "белого и пушистого" подопытного? - Последнее время он себя очень странно ведет, - Киске откинулся на спину, обращая взор к ночному небу, словно вспоминая все события, прошедшие за неделю. - И как же? - повернувшись, Айзен облокотился о спинку лавки, внимательно всматриваясь в лицо шляпника. - В своей палате он рвет и мечет, ходит из угла в угол и постоянно пугается каждой тени... Иногда просто сидит на койке, смотря в одну точку, но губы его шевелятся, как будто он с кем-то разговаривает. - Откуда же тебе это известно? - Я тщательно слежу за ним, - Урахара перевел взгляд на Соске. - Я подумал, что будет весело за ним немного последить, поэтому сразу определил его в особую камеру... - А ты ничуть не изменился с нашей первой встречи, - послышался тихий смешок. В саду повисла тишина. Воспоминания почему-то именно сейчас морем нахлынули на обоих, явственно давая картину первого знакомства. Оно произошло в старом, почти ничем не отличающимся от этого Зале собраний, когда Айзен только начинал свою карьеру крупнейшего мафиози... *flashback* Окраины Каракуры. Здание на шестидесяти сотках могло похвастаться своей роскошью и величием. Четырехэтажное строение с двумя крылатыми львами при входе в особняк, ухоженный газон, великолепные сады, блещущие своими разнообразиями. Античные статуи по периметру всего участка, деревья в форме животных, огромный фонтан с тремя русалками, держащимися за руки. Хозяин особняка сейчас принимал гостей в главном зале. Хрустальные люстры под потолком, окна метра четыре в высоту с закругленной верхушкой, шторы скользили вдоль стен, плавно опускаясь на пол. Огромный зал украшали и несколько столов, стоящих параллельно балкону. Сейчас на небольшой сцене выступали музыканты, играя Бетховена. Под плавную музыку все пришедшие на этот званый прием наслаждались обществом друг друга. Однако сам хозяин притворно улыбался гостям сладкой улыбкой, от которой у нормального человека, как минимум, всё передернулось бы от липкого чувства некого страха. Айзен держал в руке фужер с вином, иногда отпивая его и невесомо прикасаясь к холодному стеклу губами. Вскоре общество таких же лгунов и льстецов, как и он, ему надоело. Извинившись, он отошел на балкон. Как только в легкие попал свежий ночной воздух, Соске вздохнул спокойно, хоть он и привык к таким вечерам, они жутко утомляли каждый раз. На балконе так же находился еще один человек, он был одет подобающе, но панамка в зелено-белую полосочку портила весь вид. Этот человек не был похож на тех, кто притворно улыбались и смеялись друг другу, в его глазах было видно отвращение ко всему этому, сожаление, что он вообще пришел сюда. - Прекрасная ночь сегодня, - оглядевшись, незнакомец удостоверился, что данные слова предназначались ему. Лишь кивнув в ответ, он продолжал смотреть на чарующее ночное полотно, усыпанное мельчайшими горящими точками. - Не хотите ли прогуляться по саду? - Урахара, так звали незнакомца, без всякого сомнения, сразу последовал за Айзеном, уже спускающимся вниз по лестнице, которая находилась ближе к краю балкона. Всю прогулку, показавшуюся легкой и спасительной, они молчали в обществе друг друга. Уже чуть позже завязался разговор. Удивительно, но мысли и мнения обоих совпадали, особенно это коснулось этого приема, где присутствовали одни льстецы и лгуны. Чуть позже Айзен предложил Киске уединиться, что тот принял вполне адекватно и даже с радостью, лишь ухмылка красовалась в тот вечер на его лице. *конец flachback-a* - Думаю, мне пора, - шатен проморгался, выплывая из собственных мыслей, словно из глубокого озера. Он взглянул на Урахару, что поднялся с лавки, однако не спешил уходить, - Даже не проводишь? - Киске повернулся к Айзену, что уже расплылся в легкой не наигранной улыбке. - Это смотря куда и смотря с каким продолжением, - подмигнув блондину, Соске тоже поднялся с лавки и, взяв под руку шляпника, повел его из сада в направлении лимузина, стоящего на парковке у входа. Как только дверь за шатеном захлопнулась, Киске впился в его губы, врываясь языком в желанную глубину рта. Блондин посадил тяжело дышащего партнера себе на колени, и тот впился ногтями в его плечи. Урахара провел ладонью по знакомому и любимому лицу, руки быстро скользнули к манящим ягодицам. Соске, до этого спокойно сидящий на коленях слез, опускаясь на уровне паха блондина. Плащ уже давно был откинут в сторону, вскоре туда же полетел и ремень штанов, а затем и они сами. Аппетита, с которым язык скользнул по головке стоящего колом члена, не удостаивалось даже мороженое. Мужчине нравился солоноватый вкус и упругая поверхность плоти на языке и губах во время минета. Оттянув пальцами крайнюю плоть, он продолжил посасывать член Урахары, неизменно смотря на реакцию. Шатен плотнее сжал губы и заглотил член глубже, чтобы головка потерлась о небо. Довольно прищурившись, он приласкал языком уздечку и отметил изменившееся дыхание партнера. Все же это было вкусно и весьма увлекательно, не хуже обычного секса. Когда пульсация участилась, Айзен отстранился, сжав пальцами основание. Киске притянул партнера для очередного поцелуя, и Соске застонал в его губы, приоткрывая рот, - целоваться было протрясающее. Долго. Со вкусом. Умело, никуда не торопясь и вылизывая губы. Дрожащие движения пальцев и пьянящее дыхание на собственных губах, которые Урахара медленно и неторопливо поймал, подавшись вперед. Оставшаяся одежда обоих быстро оказалась на полу лимузина, блондин скользнул ладонями по бедрам, сжал их, потянулся к сахарной коже, жадно проскользнул по ней губами и прочертил изгиб, обводя языком острый кадык. Любовник чувствовал чужую дрожь, ледяные пальцы на плечах и спине и колени, стискивающие бедра. Поцелуи-укусы по всему телу. Киске попробовал толкнуться двумя пальцами на сухую, но Айзен лишь зашипел, выталкивая пальцы. От узости и жара сжавшихся мышц, у Урахары зазвенело в голове, а член лишь болезненно запульсировал. Быстро достав смазку из подлокотника в машине, шляпник смазал пальцы, проникнув в жаркую, манящую и узкую глубину. Пара минут на растяжку, не прекращая нежных, сладких и дурманящих прикосновений. Киске взглянул на полностью обнаженного Айзена, с красными следами на шее и плечах, с расцелованными мокрыми губами и со стоящим членом - он выглядел божественно. Блондин дернул его на себя, заставив запрокинуть голову. Урахара жестко насадил Соске, сразу же растягивая мышцы и при этом удерживая за бедра, чтобы тот не мог даже привстать, но у него самого перед глазами все плыло от удовольствия. Айзен взвыл, но даже не подумал отстраниться, принимая всю разгоряченную плоть в себя. Колени затекли, а волосы прилипли к шее; шатен сдул надоедливую прядь, выбивающуюся из общей колеи его зализанных волос, и обхватил любовника за шею, скрестив запястья за его спиной. Киске толкался внутрь, протискивался влажным членом в тугую дырочку, разрабатывал собой, проезжался по гладким стенкам. Сладкая нега распространялась с каждым толчком по телу шатена. Наклонившись, блондин поймал губами розовую бусинку соска, посасывая и лаская ту языком. Айзен облизывал губы, откидывал голову, стонал, прижимался и двигался навстречу партнеру, насаживаясь с пошлыми шлепками до самых яиц. А потом снова тянулся за поцелуями. Через пару грубых движений Урахара кончил глубоко в проход шатена, надавливая на его бедра. Следом за ним последовал вскоре и Соске. А потом лишь пара секунд, чтобы прийти в себя, и снова нежные поцелуи. *** POV Ренджи Я прохаживаюсь по больнице, заглядывая почти в каждый кабинет и каждую палату. День осмотра, что тут сказать. Перед глазами мелькают то грустные, то излишне веселые, то безэмоциональные лица. Большинство пациентов сейчас играет в карты. В основном те, кто скоро пойдет на поправку, у них разума больше, чем у остальных. Врачи же выглядят уставшими. У кого-то проблемы дома, у кого-то на работе, кого-то жизнь обделила и тем и другим, жаль их, конечно, но черт с ними. Подхожу к очередному и последнему за сегодня кабинету. Стучусь, но никто не отвечает, однако за дверью слышится явное копошение. Поднимаю взгляд на табличку, что висит на двери, и лишний раз убеждаюсь в том, что кабинетом не ошибся. "Секретарь зам.директора"... И чем в такой момент может быть занята эта стерва? Опускаю взгляд в пол и стучусь ещё раз. Документы в руках чувствуются, словно деньги у любящей шоппинг девицы: хочется поскорее от них избавиться. Дверь наконец-то приоткрывается и из неё выглядывает растрепанная женская голова. - А, Абарай, вы что-то хотели? - девушка мило улыбается, однако меня в этот вечер не обрадует даже бесплатный показ женских грудей шестого размера. - Отчеты. Сделал в срок, как вы и просили, - после короткой паузы заглядываю в кабинет, саркастично замечая валяющийся на полу пиджак. Мужской пиджак в кабинете у женщины. - Вы меня не впустите? - Нет, что вы, это ни к чему, - секретарь быстро забирает документы и, ещё раз мило улыбнувшись, хлопает дверью перед моим носом. Шлюха. Никогда не уважал её как человека. Разворачиваюсь и ухожу прочь. Моя работа на этом закончена. Не спеша подхожу к лифту и нажимаю на нем кнопку вызова, попутно смотря куда-то в окно. Темнеет, надо поторопиться, иначе опоздаю на автобус. Хотя куда мне спешить, дома никто не ждет, значит можно и пешком лишний раз прогуляться. Почему-то вспоминаю о Ичиго. Раньше мы с ним очень часто уходили вместе с работы, доходя до остановок и там разминаясь. Хоть наши дома и находились на разных концах города - это нас ничуть не разлучало. "Друзья - водой не разольешь!" - как говорили большинство наших коллег. Да, в чем-то они и правы... Даже несмотря на то, что сейчас Ичиго стал более нервным, я все равно его не оставлю. Простая мужская дружба. Не тот он человек, которого оставлять одного надо. Прозвенело коротенькое "динь", и я, выкатившись из собственных мыслей, зашел в лифт. Взгляд в который раз упал на царапины на его стенах и дверях. Да уж, Широсаки, уж что, а сопротивляться ты умеешь. До сих пор помню, как пациента силками вытаскивали из лифта, не раз ударяя в бок электрошокером. Он орал так, как не орал ещё никто. Его крик был слышен на всем этаже, и становилось от этого крика так жутко, будто прямо сейчас этот сумасшедший вырвется из стальной хватки четырех охранников и прибьет тебя ко всем чертям. Не самое лучшее впечатление от такого "экземпляра". Но больше всего поразили слова Ичиго, который, как оказалось, спас этого ненормального от верной гибели. И чего он так к нему привязался - непонятно... Снова звенит коротенькое "динь" и двери лифта выпускают на свободу. Пожалуй, нужно получше разузнать об этом Хичиго. С этой мыслью достаю из кармана халата телефон и набираю номер одного очень хорошего знакомого. На том конце раздаются гудки, а после послышалось короткое "да?". - Хисаги, это я, Абарай... - Аааа, рад слышать тебя, что-то случилось, что ты вдруг позвонил? - прерывая меня на полуслове, спросил он. - Да, пожалуй, мне бы хотелось узнать больше информации о Хичиго Широсаки, - сую телефон между щекой, зажимая тот плечом, и двумя рукам открываю дверь, пока на конце трубки слышен тихий шелест бумаги. - Не уж-то нашим "мясником" заинтересовался? Насколько я помню, он ведь теперь в твоей больнице содержится? - Шухей тихо усмехнулся. Он знал, о ком идет речь, ведь уже много лет работал в полиции, раньше он был нашим с Ичиго одноклассником. - Да, верно... - Чтоб ему там подохнуть, - тут же гневно проговорил полицейский, и тут же повисла тишина. Я тихо прошел в свой кабинет, поудобнее беря телефон в руку. - С чего такая ненависть? - уже переодеваясь в нерабочую одежду, спросил я. - Помнишь Киру? - голос Хисаги на мгновение дрогнул, а я замер. Конечно, я знал Киру, это был невысокий юноша со светлыми волосами и немного отстраненным взглядом, однако в душе он был очень неплохим парнем, хотя чаще молчал. Но почему вдруг Шухей о нем заговорил? - Командир как-то раз послал нас с ним на расследование. Очередная жертва этого психованного. Когда мы прибыли на место, а это был загородный особняк, то думали, что гад уже смылся, как он обычно это делал перед приходом полиции. Но мы ошиблись. Паршивец поджидал нас у самого входа. Он нанес Изуру несколько особо глубоких ножевых ранений и утащил куда-то вглубь дома. Я пытался его спасти, стрелял в этого сумасшедшего, пока патроны не кончились, а он только смеялся. Смеялся, как ненормальный... - у меня перехватило дыхание, когда Хисаги замолчал на пару секунд. - Потом я услышал крик. Недолгий крик, это был крик Киры, сомнений не было. Я помчался туда, куда Хичиго утащил моего напарника, но было поздно. Пока я бежал, все крики стихли, в доме вообще повисла тишина, а когда я забежал в одну из комнат, то замер на месте, чуть ли не падая с ног. Там на полу лежала его голова! - Шухей сорвался на крик. - Голова Изуру, ты понимаешь?! Эта скотина взяла и отрубила ему голову, словно палач! - Тише, успокойся, Хисаги. Его поймали, и теперь он никому больше не причинит вреда, - я, как и подобает врачу, попытался успокоить друга, и у меня это получилось, когда он уже позже спокойным тоном проговорил: - Хорошо, надеюсь, его там хорошенько помучают, - послышался тяжелый вздох, - Вся информация о нем будет у тебя через пару часов... - Отлично... Хисаги, - я окликнул полицейского, когда он уже собирался положить трубку. - Главное, что с тобой все хорошо, - попытался подбодрить его я, однако в ответ услышал только частые гудки. По крайней мере, я пытался... Конец POV Ренджи Абарай добрался до дома довольно быстро, в этот вечер пробок на дорогах почти не было. Уже дома, расслабленно лежа с кружкой горячего кофе на диване, Ренджи устало глядел в потолок. Вся ситуация его просто напросто вымотала как физически, так и морально. Ко всему прочему прибавились отчасти проблемы Ичиго, которых Ренджи совсем не предполагал. В коридоре запищал факс: сейчас Шухей отправлял ему материалы по делу Широсаки. Встав, врач пошел проверять свою догадку. Так и было: бедная машина выдавала листок за листком, как только бумага начала кончаться Ренджи подложил еще. Через несколько минут факс устало пикнул, оповещая, что работу он усердно выполнил. Собралась увесистая стопка. Взяв ее, Абарай переместился снова на диван в гостиной. Он начал быстро бегать глазами по документам, прочитывая каждого слово. Рассказ об альбиносе начинался с приюта. Полицейским удалось узнать, что уже там Хичиго был проблемным ребенком, и часто нападал на других детей, из-за чего это происходило указано не было. Написано, также, что именно в этот период своей жизни Широсаки получил ужасные шрамы на спине от побоев воспитателями, которые старательно заставляли ребенка соблюдать дисциплину. Там же и указано про клеймо на его шее. "Теперь ясно, откуда пошла его жестокость" - усмехнулся Абарай. Он полистал ещё немного документов, надеясь найти информацию о родителях альбиноса, однако даже их имена были неизвестны, как будто кто-то бесследно стер их после кончины из этого мира. Зато очень подробно расписывалось о каждой жертве Широсаки, полиция, видимо, времени зря не тратила на исследования. К каждой жертве прилагалась фотография "живого" объекта, а после - найденного трупа. Ренджи, смотря на распоротые и изуродованные тела, даже кофе в сторону отложил: аппетит напрочь пропал. В докладе были указаны все жертвы Хичиго, от самой первой до последней, на которой его поймали. Сначала фотографии трупов особого страха не внушали: убитые одной единственной пулей в лоб богачи, простые люди, видимо должники мафии, в которой альбинос состоял. На вид не примечательные. Наверняка, тогда Широсаки, как новичок, ещё адаптировался к настоящему оружию, познавая всё прелести преступного мира. "Знал бы этот глава мафии, что делал потом этот ублюдок, меньше бы его распускал, " - про себя возмущался Абарай. Странно, но имя главы мафиози были засекречено, видимо кто-то стер данные, дабы не подвести своего дорого "босса". Потом фотографии трупов стали приобретать более устрашающий вид. Где-то у жертвы были срезаны участки кожи, где-то вывернуты конечности. Вскоре трупы представали уже в расчлененном виде, иногда попадались фотографии, где кожа убитого была срезана и растянута в стороны в районе живота, открывая вид на "богатый внутренний мир" умершего. Однако было видно, что Хичиго делал это с осторожностью хирурга, но с изощренностью мясника. После долгого прочтения про жертвы белобрысого психованного Ренджи уже было отложил бумаги в сторону, чтобы не видеть ничего подобного, но тут его взгляд привлекли другие снимки. На них был изображен сгоревший дом семейства Широсаки. На фотографии показывалась панорама из холла дома: обгоревшие и полуразрушенные стены, уцелевшие кое-где комнаты, однако уж очень странно и подозрительно выглядел этот обгоревший дом. Красноволосый юноша взял фотографию, поднося её ближе к лицу и рассматривая каждую деталь. Там же он и заметил стоящего возле дома и завернутого в одеяло белобрысого мальчика. Парень получше, насколько возможно, постарался всмотреться в лицо альбиноса. В нем было ни капли сожаления, как у обычных детей, у которых мог сгореть дом и погибнуть родители. Снимок был довольно-таки четкий и можно было заметить, что на бледном лице сияет легкая, почти незаметная улыбка. "Быть может, он уже тогда сошел с ума?" - задал немой вопрос Ренджи, однако ответить на него было некому. Красноволосый отложил фотографию, с четким намерением показать её Ичиго, когда тот вернется из отпуска. Да уж, нелегко придется бедному рыжику...