Друг

— Бля, — Серый шмыгнул носом, чувствуя, как бордовая жидкость снова льёт вниз. Утерев струйку рукавом, он поежился. Дождь лил не переставая уже второй час, заставляя мелко дрожать. Земля под ногами чавкала от каждого шага, а грязь заливала ботинки. — Да потерпи ты, дойдем мы до аптеки, — Леха шмыгнул носом, — Если повезет, купим шаурмы по дороге, — Он слегка улыбнулся этим словам. Да и Сергею мысль о шаурме казалась заманчивой, после всей этой мучительной беготни. Конечно, сильнее шаурмы им хотелось оказался дома в сухости и тепле, но топать предстояло ещё долго, поэтому оставалось только мечтать об этом. — Что ж ты такой везучий постоянно на всяких уёбков попадаться? — Лёха сплюнул, — Куда только менты смотрят…? Серёга усмехнулся. Из носа снова упала капля. Лёха был вымирающим видом, который ещё верил, что полицейские смогут что-либо сделать. Впрочем, может быть, это Серый был пессимистом. Они сделали ещё пару шагов, и завернули за угол. — О! — Радостно воскликнул Лёха. Сергей, смотревший всё это время под ноги, поднял глаза. — Наконец-то, — Чуть вздохнул он. Они быстро преодолели расстояние до аптеки, и Лёха открыл дверь, кивком приглашая Серого войти. — Побитые жизнью вперёд, — В глаза лазах Лёхи читалась забава. — Иди ты к чёрту, — Бросил Серый, заходя в аптеку. За кассой была молодая девушка, сразу округлившая глаза, когда пара подошла к стеклу. — Господи, с вами всё в порядке? — С волнением в голосе спросила она. Её приятный голос в и так болевшей голове отдался звоном. — Да всё в норме, просто поскользнулся на лестнице, — С вымученной улыбкой произнёс Серый. Девушка не стала задавать лишних вопросов: видимо, ответ её вполне удовлетворил. Взяв бинты, вату, перекись и детские пластыри (иных здесь тупо не оказалось) и, расплатившись, они двинулись на улицу. — Повезло, что деньги не отжали, — Лёха грустно усмехнулся. Сергей лишь хмыкнул. Дождь крупными каплями продолжал лить. Стоя под навесом, Лёха открыл перекись и щедро смочил в ней вату. Поднеся её к переносице Серого, и помазав царапин, он подул на неё. Сергей странно посмотрел на него. — Не смотри на меня так, — Сказал Лёха. Обработав участок кожи, он заклеивает рану пластырем, смотря в лицо Серому, хмыкает. — Что? — Пластыри с цветочками тебе идут. — Сломанный нос мне тоже идёт? — С горькой усмешкой замечает Сергей. Ухмылка с лица брюнета исчезает, и обрабатывает остальные ссадины он уже молча. Сергей не остался в долгу. Обклеив друга с головы до пят пластырями, он снова смочил вату перекисью и стал водить ею по лицу Лёши. — Да не надо, почти уже и не болит. — Но все его возмущения были благополучно посланы нахер. Впрочем, убедившись, что все царапины обработаны, Серёга зашагал вперед, держа перекись в правой руке. — Эй, ты куда? Давай хоть немного постоим. — Чем быстрее дойдем до дома, тем лучше, — Раздражённо ответил Сергей. — За шаурмой, значит, не зайдем? — Спросил Лёха, на что Серый покачал головой. Тело болело также, как и желудок, но лучше обсохнуть и нормально поесть дома, чем есть в одежде, неприятно липнувшей к телу, ещё и холодной. Лёха, вздохнув, всё же подошёл к Серому, потрепав его по длинным тёмным волосам. — Ладно, тогда идём ко мне, мой дом ближе, — Лёха улыбнулся, стараясь подбодрить друга. Сергей криво улыбнулся в ответ. Ускорив шаг, они пошли вперёд. Оба молча, шагая в такт дождю. Серый, подняв взгляд с дороги, посмотрел на Лёху. Выше его на полголовы, горбатый нос, с которого стекала вода, серые стеклянные глаза, которые на деле могли выражать бурю эмоций. Чёрные, как смоль, волосы, и густые ресницы. Этими знакомыми чертами Сергей мог любоваться целую вечность. Лёха перехватил его взгляд и Серый, поняв, что пялится, быстро отвернулся. Решив отвлечь того от осознания этого факта, шатен заговорил: — Слушай, спасибо за… то, что помог, правда, спасибо, — Голос Сергея казался тому сиплым. — Да ладно тебе, — Лёха улыбнулся во все тридцать один (тридцать второй был героически потерян в драке) — ты мой друг, и ты дорог мне, — Серый смущённо улыбнулся. Друг. Да, просто друг. Дальше они шли молча. Пока не оказались возле Лёшиного подъезда. Достав ключи, открыв дверь, и собрав всю волю в кулак, они доползли до шестого этажа. — Господи, наконец, — Тяжело дыша и держась за бок, Лёха открывает дверь своей квартиры. Пропуская Серого и закрывая дверь, он отбрасывает ботинки в дальний угол, говоря Серёге делать тоже самое. Проходя по коридору к спальне, Сергей видит рыжего спящего кота. Не удержавшись, он наклоняется и гладит его. Кот довольно мурчит, видимо, скучал по нему. — Душ прямо и направо, — останавливая кудрявого на пороге комнаты, он указывает на дальнюю дверь, — Одежду повесь на батарею. Кивая и принимая полотенце из рук Лёши, он спешит туда. Закрыв дверь, зайдя в кабинку и включив горячую воду, Серый впервые за день чувствует удовлетворение. Намыливая голову шампунем, пахнущем абрикосами, он чувствует невесть откуда взявшуюся боль в рёбрах, а в голове тем временем мелькают неприятные воспоминания. Всё же стоило покупать перцовку. Смывав пену и остатки засохшей крови, Серый, замотавшись в полотенце, возвращается в спальню. Лёха уже в домашней одежде сидит на диване. — Можешь идти, — Бросает Сергей и плюхается на кровать рядом со стеной. Лёша уходит, оставляя рядом чёрную футболку с принтом «Gorillaz» и серые шорты. Надевая футболку, Сергей замечает, что она пахнет пылью, лавандой и чем-то ещё, пахнет Лёшей. У него дома в принципе пахнет приятно, из-за благовоний, которые неизменно стоят на столе. С последнего прихода Серого здесь кардинально ничего не поменялось. Только мусора прибавилось. Шатен снова подносит футболку к носу, и вдыхает родной запах. Скрипит дверь, и в комнату входит Лёша. Сергей рывком отстраняет футболку, надеясь, что тот не заметил его порыва. Лёша замечает это краем глаза, но не подаёт виду. — Лови, — Лёха кидает ему коробочку. Сергей рефлекторно ловит её, и рассматривая, он понимает, что это шаурма из спара. Он поднимает вопросительный взгляд. Лёха смешно поджимает губы.  — Да, возможно немного не свежая, но это лучше, чем ничего, верно? — весело спрашивает он. Серёжа, качая головой, открывает шаурму и откусывает кусок. Она острая и холодная, но всё равно вкусная. Тишину их трапезы прерывает лишь тиканье стареньких настенных часов. Внезапно Лёха пододвигается ближе, и проводит большим пальцем по его губам. Сергей округляет глаза в немом вопросе. — Просто у тебя соус на губах, — непринуждённо сказал Лёха. Слизнув соус с большого пальца, он продолжил есть. Сергей дрожащими пальцами затолкал последний кусок в рот. Его щёки пылали жаром. Если Лёша хотел довести его до инфаркта, то у него почти получилось. Закончив свой недо-ужин, Лёха долго смотрит ему в глаза, пока Серый старательно отводит их. — За что на этот раз то? — Всё же задаёт он свой нежданный вопрос. Сергей бледнеет. В ответ лишь молчание. — Потому что «причёска гейская», — спустя минуту ответает Сергей, и поджимает губы. Событие дня, которое уже успело забыться, снова вспыхнуло в памяти. Серый чувствовал взгляд Лёши на себе, но не поднимал глаз. — Господи, какие же уроды, — Процедил он. — Да ладно тебе, ты им всыпал по первое число, думаю, они не сразу отойдут от этого, — Сергей криво улыбнулся, на деле убеждая скорее себя, чем Лёшу в том, что это уже не важно. Лёха выдохнул. — В следующий раз, когда будешь шататься по сомнительным местам, зови меня, — Он наклоняется ближе, — Я за тебя им всем пизды дам. Сергей замечает, что между их лицами буквально пару сантиметров. И что он практически не дышит. Сейчас или никогда. И либо он получит в глаз, либо ещё что-нибудь. Всё равно. Он приоткрывает рот, и робко наклоняется вперёд. Ну же! Это шанс поцеловать парня, в которого ты влюблен с шестого класса. Он поцелует его и сбежит куда подальше. Зато его не будет мучить та буря чувств, которая бушевала в нём всё это время. Вернее продолжит мучить, но теперь хотя-бы он будет знать, что шансов нет. Сергей замирает, понимая, что выглядит нелепо. Нужно лишь немного двинуться вперёд, но он не может заставить себя сделать этого. Лёша усмехается, и сердце Сергея падает в пропасть. И всё ещё остаётся там, когда он чувствует нежное прикосновение чужих сухих губ к своим. Его начинает трясти, и честно, он сам не знает из-за чего. Лёша снова мажет мягким поцелуем по его губам и отстраняется. Его глаза наполнены непонятной нежностью, под которой Серый плавится, как на печке. — Я… — Серый пытается закончить фразу, но мешает ком в горле и он замолкает, забивая на попытки что-либо сказать. Лёша на это лишь лучезарно улыбается. — Я тебя тоже, Серёж,  — И снова целует.