пытаться снова, и снова, и снова

Утро было ничем не примечательным — на самом деле, день начался так же, как все дни в последние два с половиной года. Тед сел в кресло напротив Ребекки, закинув ногу на ногу. На нём была белая футболка-поло с эмблемой Ричмонда, к которой Ребекка была неравнодушна, хотя бы потому что он носил её очень редко и она хорошо смотрелась с его загорелой кожей. Ребекке, правда, не стоило думать о Теде и его коже, но её мысли всё чаще и чаще возвращались к нему в последние дни. С ним было невероятно легко, без лишних усилий быть близкими. Когда она проводила с ним время, то казалось, что она делала это всю жизнь и одновременно её это волновало так же, как в первый раз. Даже когда он только прибыл в Ричмонд и Ребекка пыталась его подставить, она не могла не улыбаться, не смеяться и не рассказывать ему обо всём, что он хотел узнать. Так было с того самого момента, как он зашёл к ней в кабинет — их подтрунивание и тайные улыбки. Поэтому казалось совершенно естественным, когда Тед на середине фразы развернулся обратно к ней лицом на полпути к двери. Он наклонил голову, и вид его расслабленных плеч перевернул что-то внутри Ребекки; внезапно происходящее показалось абсолютно нормальным, будто случалось уже миллион раз. Тед подался вперед, и она встретила его на полпути. Она двинулась навстречу на автопилоте и из-за ошибочного понимания ситуации. Губы Теда коснулись её губ легко, но по спине всё равно пробежала искра. Его усы слегка щекотали кожу, заставляя Ребекку шумно вздохнуть. Он мягко отстранился и провёл языком по нижней губе, будто слизывая её вкус. Единственное, что выдавало его, это румянец, который поднялся по его шее к щекам, когда он осознал, что только что произошло. Он запихнул руки в карманы, будто только это способно удержать его от того, чтобы не продолжить её касаться. — Хм, ну свидимся-увидимся, — прохрипел Тед, путаясь в словах. Ребекка с отвисшей челюстью наблюдала, как он повернулся, чтобы уйти, врезавшись в дверь, прежде чем открыть её. Тед посмеялся, и она посмеялась, и этот момент между ними закончился так же быстро, как начался. Ребекка села в своё кресло, не в силах увести взгляд от того места, где они только что стояли. Какого хера?

***

Они не стали говорить о том поцелуе. На самом деле, вместо разговора о нём они поцеловались снова. На следующее утро, когда Тед встал со своего места после их традиционных печенек с боссом, он замер на пару лишних мгновений. Его взгляд был робким, но то, как дёрнулись уголки его губ и как он смотрел на неё, выдали его с головой. Ребекка знала, чего он хотел, и хотела того же. Она провела целую ночь, бесцельно блуждая по дому, неожиданно ощутив, каким большим и холодным он был. Она пропылесосила пол, дважды, хотя её домработница уже сделала это пару дней назад. Потом она лежала на кровати, глядя в потолок и пытаясь заставить себя вспомнить в точности, каково было целовать Теда на случай, если этого больше не произойдёт. Тед оттягивал свой уход, и Ребекка встала, немного перегибаясь над своим столом. В такой позиции она была ниже него — было нечто невообразимо приятное в том, как его физическое присутствие обволакивало. Тед поражал тем, что чем ближе к нему оказываешься, тем меньше он пугает. Другие мужчины, те, с которыми Ребекка обычно встречалась, были совершенно не такими. Они были мрачными и агрессивными, тихими или сдержанными. Но с Тедом она точно знала, чего ожидать, и это не наскучивало, как ей казалось должно произойти с милыми парнями. Находиться так близко было заманчиво, романтично и даже немного сексуально, даже в той неловкой сцене, в которой они оказались. Он наклонился, и ей не пришлось уговаривать себя не отстраниться, потому что всё в ней горело при мысли о том, что как много она могла бы получить, если бы только он подошёл чуть-чуть ближе... Его губы прикоснулись к её губам снова. Он был тёплым и мягким, и Ребекка издала звук, от которого впору было бы смутиться, — но она не смогла сделать этого, потому что Тед её уже услышал и выпустил удовлетворительный вздох ей в рот. И тогда она поняла. Тогда она поняла, что в этом было нечто большее для неё и для него. Неожиданно они упали в эту пропасть вместе, однако это падение ощущалось как полёт. Так у них появился ежедневный ритуал — всего один поцелуй, каждый день. В розовых коробочках стало появляться по четыре печенья вместо трёх, и в этом был какой-то новый смысл. Будто Тед осознанно, или, может, неосознанно, отдавал ей всё больше себя.

***

Всё это было новым для Теда: отношения, флирт, попытки понять намёки. Они с Мишель встречались со школы, что было замечательно, но значило, что он так по-настоящему ничему этому не научился. Он почти рассыпался на части, когда в первый раз поцеловал Ребекку и понял, что натворил. Она выглядела удивленной, но довольной. И Тед осознал, что в этот раз правильно понял намёки, потому что она наклонилась, чтобы встретить его на полпути. Он определенно точно не так представлял их первый поцелуй. И, боже, он представлял его достаточно часто, прежде чем это случилось на самом деле. И как только он не понял раньше? Всё, чего хотел Тед, это принадлежать людям, быть с ними связанным. У него была привычка создавать вокруг себя узкий круг, — семью, — где бы он ни оказывался. И он просто предположил, что с Ребеккой было то же самое. Все эти мелочи, которые он пытался сказать, значили на самом деле "позволь мне быть твоим человеком". Однако каким-то образом это видоизменилось и стало иным, и Тед стал думать, что хочет быть для нём всем. Он поцеловал её инстинктивно, будто рациональную часть его сознания замкнуло и он мог принимать решения только на основании того, что хотел. И он хотел её больше, чем что бы то ни было, о чём о мечтал в последнее время. Их отношения всегда были пронизаны близостью, признавали они это или нет. Они встречались по утрам, иногда уезжали вместе с работы, выпивали в "Короне и якоре", переписывались между сезонами, говорили через окно в её офисе. И теперь они целовались. Регулярно. И если бы Тед мог, он бы целовал её всю оставшуюся жизнь. Они не обсуждали этого ни разу, и Теда это устраивало. В конце концов, они так долго ходили вокруг да около, и теперь они перешли эту границу или находились на ней, неважно, но зато стало намного проще. Так зачем усложнять всё разговорами?

***

Становилось всё сложнее и сложнее сохранять их новый ритуал только в стенах её кабинета. Теперь Ребекке хотелось целовать его постоянно. Иногда это было единственное, о чём она могла думать, глядя на экран своего ноутбука. Она считала часы до печенек с боссом, и после она считала часы до конца рабочего дня, когда Тед зайдёт, прежде чем разойтись по домам. Были ещё, разумеется, встречи посреди дня, когда они заходили в кабинет один к другому по рабочим вопросам. Такие встречи зачастую включали игроков или Хиггинса. Во вторник днём, почти через месяц с Поцелуя, Тед постучал к ней в дверь, когда Кили была внутри, развалившись на диване. — Привет, Кили! — радостно поздоровался он. — Тед! — взвизгнула Кили в ответ, будто не видела его раз в неделю, когда собиралась команда. — Ты что-то хотел, Тед? — голос Ребекки звучал натянуто от желания, а по щекам поднялся румянец. Тед выглядел взволнованным собственными мыслями; его взгляд остановился на ней. — О, хм, ага, — он неловко прочистил горло. — Просто хотел предоставить тебе небольшой отчёт о новом снаряж... новых формах. Ребекка тепло ему улыбнулась. Он был очень очаровательным, когда нервничал. — Хорошо, ну, давай посмотрим. Тед кивнул, подходя к её столу, чтобы встать рядом. Рука Ребекки остановилась на его спине, нежно прижавшись. Она была награждена слабым скулежом, спрятанным за покашливанием. — Вот эти неплохие. Оставь здесь и я посмотрю, что можно сделать. — Спасибо, босс. И без задней мысли Тед наклонил голову и поцеловал её, большим пальцем приглаживая её подбородок. Когда он отстранился, Ребекка улыбнулась ему, стирая помаду с его рта кончиком пальца. Тед развернулся, комично распахнув глаза, когда увидел взгляд Кили, сидевшей с открытым ртом. Её высокий хвост склонился вбок. — Ещё увидимся, Кили! — попрощался Тед непринуждённо. — Пока, Тед, — голос Кили звучал так же ошеломлённо, как она выглядела. Ребекка поправила волосы, возвращая внимание своему ноутбуку, когда Тед закрыл за собой дверь. — Ага, Ребекка, у меня возник вопрос. — Да, Кили? — ответила она, будто забыв, что кто-то был с ней комнате. Если честно, она и правда забыла. — Какого, блядь, хера сейчас было? В ответ Ребекка простонала, опустив голову себе на руки. — Кили, я не могу говорить с тобой об этом, потому что я даже с ним об этом не говорила. Кили переместилась с дивана на кресло напротив неё, не грациозно плюхнувшись в него. — Прости, что? И как часто это происходило? Ребекка снова простонала, сильнее оседая в своём кресле. Она спрятала лицо ладонями, избегая взгляда Кили. — Как минимум раз в день в течении месяца. Кили вскочила, словно её ошпарило. — Да ты издеваешься?! Ты сосалась с Тедом и даже не подумала рассказать мне об этом! — Не совсем сосалась, — пояснила Ребекка. — Всё довольно невинно, если честно. — Невинно или нет, но это, блин, не какая-то ерунда. — Мы стараемся не раздувать из этого... событие, знаешь. Кили хихикнула. — Ладненько, что бы вы, детишки, не решили, я одобряю. Ребекка закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки от облегчения. — Но мы сегодня напьёмся, и ты расскажешь мне всё в мельчайших подробностях, — сказала Кили так серьёзно, как могла. — То есть, у меня есть вопросики про усы. — Кили! Они обе рассмеялись, и в груди Ребекки поселилась неподдельная радость.

***

Со временем поцелуи стали меняться; теперь у Ребекки был составлен подробный список того, как Тед её целовал. Иногда это был лёгкий, быстрый поцелуй, словно само движение во плоти. Ребекке это нравилось, такие поцелуи заставляли её чувствовать, что в их отношениях было нечто большее, чем они называли вслух, домашность, вроде той которая была у таких пар, как Хиггинс и Джули. Были усталые поцелуи, обычно случавшиеся в конце дня. Они были неуклюжими и немного отчаянными, будто у Теда хватит сил добраться до дома, только благодаря им. Ещё были медленные поцелуи, когда они оба хотели продолжить, но слишком сомневались, чтобы углубить их. Такие поцелуи были слегка неловкими, и заставляли кожу Ребекки гореть. Они были близки к тому, что она по-настоящему хотела, но всё равно оставались недостаточными. После Тед обязательно убирал руки глубоко в карманы, и она знала, что он хотел того же. Но французский поцелуй с тренером своего футбольного клуба, казалось, переходил черту, и, если бы они её перешли, им пришлось бы поговорить о том, что всё это значит. Через пару дней после того, как Кили стала невольным свидетелем их нового ритуала, появился ещё один тип поцелуя. — Тук, тук, тук, — входя в кабинет, произнёс Тед, и Ребекка, стоявшая у буфета, чтобы сделать себе чай, повернулась на его голос. — Доброе утро, Тед, — улыбнулась она ярко, и он подошёл ближе. От него пахло кофе и средством после бритья; от этого запаха слегка кружилась голова. — Доброе утро, милая. И чёрт возьми, ей понравилось, когда он так её назвал. Когда он коснулся своими губами её губ в их теперь уже обычном приветствии, её рот был мягким и податливым, убаюканным его тёплом и нежностью. Тед, должно быть, ощутил, как её ноги слегка подкосились, потому что одна его рука вдруг оказалась на её талии, притягивая её ближе, а другая свободно запуталась в её недавно завитых волосах. Это было... по-другому. До этого момента они всегда держали руки при себе — механически и скованно. Когда поцелуй кончился, они всё ещё стояли в объятиях друг друга, и ладонь Ребекки лежала у него на груди. Она не смогла сдержать смех при мысли о том, что они только что бесстыдно целовались за утренним чаем. Тед фыркнул от смеха в ответ, чуть морща нос. И неожиданно этого было недостаточно, этих украденных поцелуев без смысла, без причины. Ребекке захотелось поцеловать его по-настоящему, осознанно. Но всё же это было лучше, чем ничего, и Ребекке удалось убедить себя, что она вовсе его потеряет, если что-то изменится. Поэтому она продолжила стоять в кольце его рук, вдыхая его запах, пока не засвистел чайник и у неё не появилась причина отстраниться.

***

На следующих выходных их ждал выездной матч, что значило, что они спали две ночи подряд в соседних комнатах в отеле. Ричмонд выиграл, и Ребекка обнаружила, что неосознанно направилась сразу же после игры в раздевалку, чтобы увидеть Теда. Он выглядел таким счастливым на большом экране, и она не могла удержать улыбки. Кили жаловалась, что оглохла от её ликующих криков. Ей было плевать, она хотела быть ближе к Теду, ощутить его заразительную энергию, быть счастливыми вместе. Для неё такие мысли были нехарактерно сентиментальными, но Тед всегда вызывал в ней такие чувства, заставлял её верить в то, что сказочные любовные истории существовали не только в фильмах. Когда она спустилась в раздевалку, Тед собирал свой рюкзак и давал пять ребятам, когда они проходили мимо. У него были розовые губы и покрасневшие от ветра щеки, и Ребекка так сильно хотела поцеловать его, что было почти больно. Поцеловать его прямо тут, против всех правил. Казалось глупым так настаивать на правилах, которые они установили с такой уверенностью. Они могли их нарушить, но было нечто сакральное в этом новом этапе их отношений. Нечто, что делало Ребекку скрытной, оберегающей и терпеливой. Она положила руку Теду на плечо. — Поздравляю, Тед. — Привет, босс! Здорово увидеть тебя здесь. От того, как он улыбнулся ей, у неё появилась стойкая вера в то, что он был по-настоящему рад её видеть. — Не хочешь отметить? — подняла бровь Ребекка. Тед опустил взгляд в пол, потом перевёл его на Берда, избегая её на пару мгновений, будто он хотел что-то узнать, но не знал, как спросить её об этом. — На самом деле, мы с тренером Бердом хотели вернуться отель и заказать еды на вынос. Надо немного поработать после матча. Ребекка ничего не могла поделать с разочарованием, обосновавшимся у неё внутри. Она надеялась, что эти выходные будут хорошим поводом провести чуть больше времени с Тедом вне работы. Будто прочитав её мысли, он заговорил снова: — Я могу проводить тебя. Если ты хочешь. Десять лишних минут с ним казались выигрышем в лотерею. — Веди, тренер Лассо. Он скромно склонил голову в ответ на теплоту и легкое поддразнивание в её голосе. Они шли следом за Бердом с арены, достаточно близко друг к другу — их пальцы касались, когда они осторожно спускались по лестнице к заднему выходу. Воздух стал холоднее с окончания матча. Ребекка плотнее закуталась в шарф с символикой Ричмонда, заправляя его в своё дизайнерское пальто. Её каблуки стучали по черному блестящему настилу. — Дождь начинается, — заметил Тед, настороженно взглянув в небо. — Держись за меня, не хочу, чтобы ты подскользнулась. Он вытянул руку, предлагая ей. — Точно, — согласилась Ребекка деловым тоном, вложив свою ладонь в его. Она могла поклясться, что слышала, как Берд пытается сдержать смех. Подул ветер, покрыв её кожу каплями дождя, но ей было тепло. Тед был рядом, и он был мягким и одновременно надежным, таким, каким мог быть только Тед. Ребекку всегда поражало, как безопасно она себя чувствует рядом с ним, как невероятно защищенно, но при этом не напуганно. Они продолжили держаться за руки, пока не дошли до её номера, который находился по соседству с номером Теда. Из-за поездки они пропустили печеньки с боссом и их обычный утренний поцелуй. Ребекка нервно взглянула на Берда, ожидая, когда они разойдутся. Но у Теда были другие планы. Его нос столкнулся с её, и он замер, словно ожидая разрешения. Ребекка незаметно кивнула, и Тед потянулся, чтобы поцеловать её. Ей пришлось сдержать вздох, норовящий вырваться из груди. Поцеловать его впервые за день было похоже на то, что она нашла колодец в пустыне и не могла напиться. Когда они отстранились друг от друга, она поняла, что он по-прежнему держал её ладони в своих возле своей груди. Они взглянули на Берда, который видимо переживал целый спектр эмоций — поначалу сильное удивление, после нечто, похожее на гордость, затем радость и наконец... бесстрастность, словно это было именно тем, что он давно ожидал. По правде сказать, скорее всего так и было. — Спокойной ночи, Ребекка. Тед мягко коснулся губами её щеки, прежде чем уйти. Ребекка закрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Даже если бы она взвизгнула от восторга, никто бы не услышал. В следующий понедельник у неё были встречи до самого обеда. И разумеется, её свободный час был самым загруженным для Теда. Она прошлась по своему кабинету, остановившись, чтобы сделать чашку чая и успокоить нервы, и обнаружила, что уже сделала одну и забыла про неё. Ребекка вылила холодный чай в раковину и начала ритуал заново. Возможно, ей просто стоило занять чем-то руки. Она провела все выходные, мысленно проходясь по своему каталогу — она была уверена, что Тед поцеловал её всеми возможными способами. И этого должно было быть достаточно, но не было. Потому ей по-настоящему хотелось узнать, как Тед мог поцеловать её ещё. Каково было бы поцеловать его на кухне, пока они готовят ужин, или в машине, когда она провожает его до аэропорта, или с утра, когда он смотрит на неё сонными глазами, или под её свежими простынями, когда... Звук его голоса послышался из открытого окна, и Ребекка знала, что это не было случайностью. Именно это было ей нужно; он был тем, кто ей нужен. Ей просто хотелось быть уверенной, что это взаимно. Что он знал, что она готова. — Те-е-ед! — прокричала она из окна. Он повернулся так быстро, что она забеспокоилась, как бы он не повредил мышцу. — Привет, Ребекка! — Можешь подняться на минутку? Он взглянул на поле, а после на Роя и Берда. — Сейчас? — Да, пожалуйста! Ребекка едва закончила фразу, прежде чем он побежал к коридору, по лестнице и ворвался к ней в кабинет. Он успел запыхаться к тому моменту, как оказался возле неё. — Ты что-то хотела, солнышко? Ребекка мягко ему улыбнулась. — Подойди, пожалуйста. Он склонил голову. — Ты сегодня ужасно вежливая, я... Она оборвала его на полуслове поцелуем. Тед расслабился под её прикосновением, но Ребекка тут же отстранилась в сомнении. Он стоял пораженный, пока не смог пробормотать: — Это, мм, ага, это просто... Ребекка вопросительно подняла бровь, стараясь скрыть самодовольство от того, что заставила его растерять все слова. — Хорошо, потому что я бы хотела повторить. — М-м-м, да, мэм, я не жалуюсь... Она снова прервала его, крепко прижимаясь к его рту. Тед прошёлся языком по её нижней губе, и Ребекка вздохнула, приоткрывая рот. Он довольно загудел, прижимая её ближе к себе. Это было похоже на прорвавшуюся дамбу — то, как они сдерживались до этого, стало вдруг устаревшим. Их руки жадно исследовали тела друг друга, а от звуков, которые они издавали, впору было покраснеть. Тед отстранился первым, слегка хватая воздух. — Может, я бегу вперёд паровоза, — сказал он с ухмылкой, — но, как думаешь, могу я приготовить тебе ужин сегодня вечером? Ребекка рассмеялась, пряча лицо в изгибе его шеи. — Я думала, ты никогда не спросишь.