Сверхъестественное

Машина ехала по пустой тёмной трассе. В Мерседесе тихо играла музыка, а тусклый голубоватый свет от консоли слабо освещал лицо девушки, сидящей за рулём. Дженнифер Харрисон бросила короткий взгляд на свою подругу, которая уже успела задремать. Она недовольно цокнула языком и врубила музыку на полную громкость, от чего Челси вздрогнула и возмущённо повернулась к подруге: – Ты охренела?! ‒ Это ты охренела. Какого чёрта ты дрыхнешь?! Челси сонно посмотрела на часы: ‒ Почти три часа ночи. Я устала и хочу спать. ‒ Ты устала? ‒ саркастично спросила Джен, ‒ Это я тринадцать часов еду почти без перерывов. ‒ А я предлагала тебе остановиться и переночевать в мотеле. Но нет, «там ведь чуть - чуть осталось, и мы совсем не устали», ‒ пародируя подругу, съязвила Челси. ‒ Ой, иди ты, ‒ девушка закатила глаза и, допив банку энергетика, потянулась за новой. ‒ Ладно, ‒ смягчилась подруга, ‒ сейчас найду ближайший мотель. ‒ Давай. ‒ Вот … Внезапно раздавшийся звонок, прервал слова Челси. Она достала из бардачка, где было множество кредиток, паспортов и мобильников, звонивший телефон и взяла трубку: ‒ Ало! Вы Челси Арден? Мне нужна помощь!!! Ало! Вы слышите меня?! ‒ голос звонившей девочки был испуганным и истеричным, ‒ Помогите! ‒ Да, это Челси. Успокойся и скажи где ты. ‒ Я…я , ‒ задыхаясь, говорила девочка, ‒ я в Мемфисе, штат Теннесси. Вы должны помочь. Люди умирают. Я видела знаки. То есть мне кажется, что это были знаки. Я не понимаю. ‒ Успокойся, скажи, что за знаки? Но в ответ Челси услышала только какой-то шум и связь прервалась: ‒ Блядь, ‒ резко сказала девушка и начала заново набирать номер. Но в ответ слышались лишь длинные гудки, и трубку так никто и не взял, ‒ отдых отменяется. Мы едем в Мемфис. ‒ Я уже поняла. До туда около трёх часов, ‒ ответила Дженнифер и прибавила скорость, ‒ посмотри пока, что там творится. Стрелка спидометра перевалила за 180. ‒ Ты что творишь? – возмутилась Челси. ‒ А что? ‒ Мы сейчас не доедем до Мемфиса. ‒ У меня всё под контролем, расслабься. Подруга недоверчиво посмотрела на Джен. ‒ Что там с новостями? ‒ Там умирают люди, ‒ ответила Челси. ‒ Вау! Правда?! А можно поподробнее. Трупы обескровлены? У них нет сердец? Какие-то природные катаклизмы? ‒ Нет. Просто умирают люди. ‒ И нахрена мы тогда туда едем?! – Дженнифер резко сбавила скорость на повороте, и машину занесло влево. ‒ Сдурела?! ‒ судорожно вскрикнула Челси, ‒ Угробить нас решила?! ‒ выдохнув она продолжила, ‒ Девочка была очень взволнована и говорила что-то про знаки, а это уже по нашей части. К тому же Мемфис всё равно по пути. ‒ Ладно. Тогда посмотри по сводкам, кто умер за последнюю неделю. Конкретно имена и адреса. Челси достала ноутбук, открыла два энергетика, протянув апельсиновый подруге, и принялась изучать информацию.

***

Эрнандо де Сото был крайне живописен в лучах восходящего солнца. Девушки, прибывшие в Мемфис, переоделись в деловые костюмы и уже подходили к месту преступления, где суетились пара полицейских, криминалисты и судмедэксперт, старый мужчина в аккуратненьких очочках с тонкой проволочной оправой. Около жёлтой ленты их остановил офицер, неприятный мужчина со стаканчиком дешёвого кофе. Подруги достали мастерски подделанные удостоверения: ‒ Детективы Джейн и Лисбон, ФБР. ‒ Такие молоденькие, а уже детективы? ‒ спросил мужчина, окидывая оценивающим взглядом девушек. Не то чтобы он не поверил им, скорее его это вообще не заботило, ибо его мысли были заняты совсем другим. ‒ Может быть вас смущает, что мы женщины, ‒ резко спросила Джен, поймавшая его оценивающий взгляд, ‒ офицер, ‒ она посмотрела на его железный бейджик, ‒ Бакли? Это крайне непрофессионально с вашей стороны. Полицейский смутился и, ничего не ответив, пропустил охотниц на место преступления. Под бетонными сводами моста, на влажной от утренней росы траве лежало тело девочки лет тринадцати. Руки её были раскинуты в стороны, голова повёрнута в бок, ноги слегка согнуты, кудрявые каштановые волосы обрамляли светлое, ещё совсем детское личико, а тёмные карие глаза были широко распахнуты. В них застыл страх и какое-то смутное отчаяние, смешанное со смятением. Естественное положение её тела указывало на то, что она упала с моста. Девушки подошли к трупу, рядом с которым валялся потёртый кожаный рюкзак. Челси достала тонкие резиновые перчатки и, надев их, подняла сумку с земли: ‒ Одежда, вода, шоколадка, зарядка, наушники и 234 доллара, ‒ перечислила она, разбирая содержимое рюкзака. ‒ Собиралась сбежать? ‒ Скорее всего. Только вот от кого и зачем? Надо посмотреть её телефон. Их разговор прервал второй полицейский, пожилой, худощавый мужчина, который всем своим видом выражал абсолютное безразличие к происходящему: ‒ Детективы, я не понимаю, почему ФБР интересует это дело, ведь смерть Софи ‒ самоубийство. ‒ Самоубийство? С чего вы взяли? ‒ спросила Челси, отрывая взгляд от разбитого экрана телефона, который она взяла из руки девочки. ‒ Ну, очевидно же, что она сама… эм… прыгнула. ‒ Нет, это не очевидно и причину смерти покажет вскрытие. К тому же, кто будет прыгать с моста с рюкзаком и телефоном в руке? Так что не делайте поспешных выводов и дайте мне осмотреть труп. ‒ А вы сказали, что девочку зовут Софи? ‒ спросила Джен, вмешиваясь в разговор, когда Челси пошла, ещё раз взглянуть на покойную, ‒ Вы её знали? ‒ Да, это Софи Томпсон, двенадцать лет, сирота. Она жила при церкви Пресвятой Девы Марии. Это на Сентрал Авеню. ‒ Хорошо, спасибо, ‒ Дженнифер учтиво кивнула и подошла к подруге, ‒ это же она звонила? ‒ Наверное. У неё разбит телефон, уже не восстановим. ‒ Надо пробить её номер. Я сейчас. ‒ Подожди, взгляни на её запястье. Джен наклонилась к тонкой бледной ручке девочки, на которой был странный белый символ: три параллельные лини, расходившиеся вверху в две стороны, напоминали своеобразную колонну, по бокам которой располагались аккуратные штрихи, похожие на языки пламени, а сверху находилась схематично изображённая птица. ‒ Что это за знак? ‒ Без понятия. ‒ Я поищу, ‒ сказала Дженнифер и сфотографировала руку покойной. ‒ Осмотри тут всё, вдруг всплывёт что-нибудь, а я пока поговорю с судмедэкспертом. Джен окинула взглядом место преступления. Солнце по-прежнему ярко освещало мост, широкую Миссисипи, пробиралось сквозь ветви деревьев. Лучи его тонко и полупрозрачно струились по бетонным стенам Эрнандо де Сото и касались лица мёртвой девочки, делая его будто бы живым. ‒ Как же тут красиво, ‒ восхищённо произнесла Дженнифер. ‒ Это место убийства, ‒ не разделяя восторга своей напарницы-эстетки возмутилась Челси, ‒ Джен, здесь лежит труп ребёнка! ‒ Красота есть во всём, но не всем дано это видеть, ‒ философски изрекла Харрисон. ‒ У тебя с головой всё в порядке? ‒ Это не я, это Конфуций сказал, ‒ улыбнулась девушка и направилась к граффити на бетонной стенке моста, привлекшему её внимание. На нём были изображены какие-то хаотично разбросанные объёмные буквы, сине-фиолетовый дым и яркие разноцветные стрелки в разные стороны – обыкновенный рисунок, сделанный наспех группкой каких-нибудь подростков. Ничего особенного или сверхъестественного не было ни на граффити, ни вокруг него, на месте преступления никаких необычных или странных вещей Джен так и не нашла, поэтому она вернулась к подруге, которая, поговорив с судмедэкспертом, уже ждала её возле машины. ‒ Мне срочно необходим кофеин, поэтому предлагаю позавтракать в ближайшем кафе. ‒ Согласна, поехали, ‒ поддержала идею подруги Джен.

***

В кафе «Уэсти» на углу Мейн - Стрит и Джексон авеню подруги сидели за столиком у окна и доедали свой завтрак. На столе стоял ноутбук, в котором что-то активно искала Дженнифер, рядом с ним была её чашка зелёного чая, уже четвёртая по счёту, и две тарелки: с недоеденным чизкейком и с панкейками, которые уплетала Челси. ‒ Что там с номером? ‒ спросила Джен. ‒ Я посмотрела в Ватсапе, ‒ девушка протянула подруге телефон, - вот. На экране под милым селфи кудрявой девочки было написано «Софи Мур» и рядом стоял смайлик сердечко. ‒ Ну да, это она. А откуда Софи знает тебя? – поинтересовалась Дженнифер. ‒ Меня? С чего ты взяла, что она меня знает? ‒ Ну, может быть не лично, но номер то у неё откуда-то есть. ‒ Да, это странно. Постой, ‒ Челси вглядывалась в аватарку девочки, ‒ а как её фамилия? ‒ Томпсон. А что, нам это что-то даёт? ‒ Томпсон… ‒ Арден запрокинула голову назад, ‒ Томпсон… Я, кажется, знала Томпсонов. Сару и Эйдана. Это друзья папы, тоже охотники. Они пару лет назад, после смерти Зейна, помогли мне с одним делом…, ‒ она выдержала небольшую паузу, ‒ я не знала, что они умерли. ‒ Тогда понятно, откуда у Софи твой номер. Родители наверняка оставили ей его «на всякий случай», мол, если что случиться, позвони охотникам, они наши друзья, они тебе помогут. Мой дядя тоже оставил мне кучу номеров. ‒ Да, она позвонила, а мы не помогли. Не успели её спасти… ‒ Челси…‒ обратилась Джен к подруге, но та перебила её. ‒ Офицер сказал, что это самоубийство, ‒ Арден старалась, чтобы её голос звучал как можно бодрее, – он, видите ли, понял это по положению трупа, мол, она упала с моста, сломала шею. Но она же не просто так мне звонила, явно не чтобы последний привет передать, – говорила она уже раздражённо, допивая свой мокко. ‒ Девочка говорила о знаках. Может быть о таких, как у неё на руке? ‒ спросила Дженнифер, стуча ногтями по клавиатуре ноутбука. ‒ Не знаю. Ты нашла, что он означает? ‒ Да, это герб церкви Пресвятой Девы Марии, девочка жила в ней. ‒ Есть адрес? ‒ Секунду, ‒ Джен посмотрела в ноутбук, ‒ на углу Миссури-Стрит и Даннер авеню. ‒ Тогда едем туда. ‒ Подожди. Что насчёт других погибших? ‒ Так, дай-ка ноут, ‒ Челси повернула ноутбук к себе, отставляя пустую тарелку, ‒ вот. Всего умерло шесть человек, не считая сегодняшней девочки. Два месяца назад ‒мальчик пятнадцати лет, Майкл Тревес, найден на Грейам-Стрит, это не очень далеко от церкви и рядом с его домом. ‒ Причина смерти? ‒ В отчёте сказано остановка сердца, никаких повреждений нет. ‒ А знак на руке? ‒ Здесь об этом ничего не сказано, но он тоже ходил в эту церковь, как и Софи. Надо съездить к его маме, расспросить её о церкви и посмотреть фото вскрытия. ‒ Да. А что с остальными? ‒ Так, где-то через месяц после пацана, нашли молодую пару в их квартире. Джулия и Дэвид Тревес. Майкл их племянник. Потом, две недели назад, нашли двух пятиклассников в школе. ‒ Какой? ‒ Она принадлежит этой же церкви. ‒ Такой большой разброс по времени, ‒ сказала Дженнифер, ‒ почему ты думаешь, что убийства связаны? ‒ Ну, во-первых, они все одного характера. А во-вторых, все покойные ходили в одну церковь. ‒ Опять эта церковь? Надо туда непременно наведаться. ‒ Да, но сначала съездим в морг. Судмедэксперт сказал, что мы можем присутствовать на вскрытии и осмотреть труп вчерашней жертвы ‒ девятилетнего мальчика, Льюиса Скотта. ‒ Тогда поехали, ‒ Джен быстро допила чай и, кинув на стол чаевые, встала, ‒ по пути заедем в участок, возьмём все материалы по погибшим. Надо просмотреть их личные вещи.

***

Оставив коробки с полученными уликами на заднем сиденье машины, девушки вошли в морг. Вдоль длинного мрачного коридора с сероватыми стенами тянулись белые лампы, излучавшие резкий электрический свет, от которого сразу делалось как-то неуютно. Давящая атмосфера усугублялась ужасным жирным и вязким запахом, окутывавшим холодные комнаты и проникавшим в каждые щёлочки. Появившийся в коридоре судмедэксперт в проволочных очочках, мило улыбаясь, проводил «детективов» в секционную, холодную комнату с белой плиткой на стенах и таким же кафелем на полу. Он подошёл к цинковому столу, отливавшему металлическим блеском, на котором лежало белое, освещённое холодным светом тело Софи, уже вскрытое им ранее. ‒ У погибшей нет видимых повреждений, что очень странно. Кстати, шея сломана уже после смерти, ‒ констатировал патологоанатом, указывая детективам на труп. ‒ То есть падала она уже мёртвая? ‒ спросила Дженнифер. ‒ Именно. ‒ Значит, самоубийство можно исключить, ‒ заключила Челси, ‒ и какова же причина смерти? ‒ Судя по всему, остановка сердца, ‒ пожал плечами патологоанатом, ‒ хотя, она была абсолютно здорова. ‒ Спасибо. Нам нужно ещё посмотреть на тела предыдущих жертв, ‒ попросила Джен, ‒ Майкла, Джулии и Дэвида Тревес, Льюиса Скотта, Эбигейл Айлз и Тома Перри. ‒ Боюсь, что посмотреть вам удастся только на Скотта, так как остальных уже забрали родственники, ‒ говорил судмедэксперт, идя по длинному кафельному коридору, ведущему к холодильным камерам. ‒ Тогда мне нужны будут отчёты об их вскрытии. ‒ Хорошо, детектив, ‒ он положил на металлический, отливающий белым, стол все папки с отчётами, ‒ зовите, если понадоблюсь. Оставшись в холодильных камерах одни, девушки достали труп Льюиса. ‒ Какой же он маленький, ‒ с искреннем сожалением сказала Джен, у которой сердце сжималось при виде трупа ребёнка. ‒ Сходи лучше за отчётами, ‒ предложила подруга, заметив реакцию девушки. Харрисон принесла светло-коричневые папки и протянула их Челси начала листать заключения судмедэксперта: ‒ Всё то же самое, у детей всё было хорошо, пока в один прекрасный момент они не умерли, ‒ захлопывая папку с результатом вскрытия Эбигейл Айлз, заключила Арден. ‒ Да уж. Только вот не понятно, почему среди детей молодая пара. По какому принципу их убивают, и кто или что это делает? ‒ Не знаю, может эти символы как-то на это влияют? Они есть на запястьях у всех, кроме Эбигейл, но там просто не видно запястья на фото. Почему о знаках ни слова не сказано в письменном отчёте? ‒ Сочли это неважным, ‒ пожала плечами Дженнифер. Тело Льюиса было таким же белым, как у Софи, и без малейших повреждений: ни одной царапины, синяка или перелома. На запястье виднелся белый символ церкви. ‒ Надо съездить в эту церковь, ‒ сказала Джен, убирая тело девятилетнего Льюиса обратно в морозильную камеру. ‒ Да, едем. ‒ Подожди, Челси. Я не в состоянии сейчас воспринимать информацию, меня вырубает. Я не спала уже больше суток. Давай отдохнём хоть немного. ‒ Да, ты права, я посмотрю мотели.

***

Мотель « Красная крыша» ничем не отличался от остальных. Такие же небольшие комнаты, длинные коридоры, железные лестницы и сонные администраторы. Девушки зарегистрировались как Дженнифер Джейн и Челси Лисбон и, расплатившись подделанной кредиткой, поднялись наверх. В номере были две кровати, рядом с которыми стояли небольшие тумбочки. Окно, закрытое бордовыми занавесками, выходило на парковку. Около него стоял деревянный круглый стол и два стула. Выйдя из душа, Дженнифер вытерла волосы полотенцем и легла на жестковатую, слегка поскрипывающую кровать. «Ну, хоть постель чистая, и на том спасибо» – подумала Джен и ещё немного поворочавшись, уснула. Челси, разбиравшая папки на столе, пошла в ванную после подруги и легла, когда та уже давно спала. В мотеле было тихо и казалось, что других жильцов кроме девушек совсем нет. Челси, проспавшая всего шесть с небольшим часов, уже работала с документами. В тёмной комнате на столе стоял ноутбук, валялись какие-то папки с делами убитых, на которых лежала коробка с пиццей. На полу стоял большой картонный ящик с остальными материалами. Девушка ничего не нашла ни в допросах свидетелей, ни в отчётах криминалистов, поэтому сейчас разбиралась с бумагами, изъятыми из квартиры покойной пары, которые были её последней надеждой найти хоть какую-нибудь зацепку. Тихий шорох страниц разбудил Дженнифер. Она повернулась на другой бок, посильнее закуталась в одеяло и, осознав неизбежность своего пробуждения, открыла глаза и села на кровати. ‒ Сколько времени? – спросила она, посмотрев на подругу, и потёрла сонные глаза. ‒ Без четверти десять, ‒ ответила Челси, ‒ выспалась? ‒ Да, ‒ сказала Джен, ‒ что ты успела нарыть? ‒ Абсолютно ничего. Я просмотрела все отчёты и допросы, но там по нулям. Сейчас разбираю бумаги убитой пары. ‒ Тревесов? – сонно спросила Харрисон, потягиваясь и поправляя растрёпанные волосы. ‒ Да. ‒ И что там? ‒ спросила Дженнифер и, встав с кровати, подошла к подруге. ‒ Я не понимаю, судя по всему все документы зашифрованы. Никакой информации. Харрисон взяла в руки кусочек пиццы и несколько листов, на которых были напечатаны какие-то символы. ‒ Они просто не хотели, чтобы это прочитали. Надо найти их ноут, его будет легче взломать, – сказала она, прожевав пепперони. ‒ Проблема как раз в том, что копы при обыске ноутбук не нашли, ‒ ответила Челси. ‒ Значит, плохо искали. Давай съездим в дом убитых и поищем его. Какой там адрес? – Джен, отряхнув руки от крошек, принялась быстро одеваться. ‒ Сейчас, ‒ Челси открыла что-то в ноутбуке, ‒ Ванс-Авеню 1625. ‒ Чудно, ‒ послышалось из открытой двери в ванную, ‒ только проверь, не продан ли дом и кто там вообще сейчас живёт, всё-таки месяц прошёл. ‒ Секунду, ‒ Челси набрала что-то в ноутбуке, ‒ их дом перешёл по наследству сестре Дэвида, то бишь, матери Майкла, убитого первым. Сейчас он пуст, на продажу не выставлен. ‒ Тогда едем, ‒ сказала Джен, накинув чёрную косуху. Затем она, взяв ещё один кусок пиццы, вышла из номера вслед за подругой.

***

В небольшом красивом доме по Ванс авеню, где некогда жила молодая семья Тревесов, дверь оказалась заперта. Достав поблёскивающие в свете луны стальные отмычки, переливавшиеся на фоне чёрных кожаных перчаток, девушки, ловко вскрыли замок и осторожно вошли внутрь. Холодный свет от небольших фонариков в руках подруг позволял разглядеть комнату. В ней было опрятно и даже уютно, если забыть о том, что здесь были убиты два человека, да ещё и каким-то непонятным образом. Дженнифер, шедшая первой, бесшумно ступая, прошла на кухню, одной рукой держа фонарик, освещающий путь, а другую, положив на рукоятку, на всякий случай заряженного пистолета. Челси повернула налево и тихо зашла в гостиную, в которой было немного пусто: стояли лишь диван, пара кресел, этажерка с книгами и много разных комнатных растений. На всех поверхностях лежал слой пыли, свидетельствовавший о том, что в дом так никто и не заходил. Стараясь не шуметь, девушка обыскала комнату, просмотрела все книги, простучала грязный паркет в поисках тайника и заглянула под мягкий белый ковёр, лежавший около дивана. Джен на кухне занималась тем же, но огромное количество ящиков, полок и шкафов слегка затягивали её работу. Закончив с гостиной и ничего там не обнаружив, Челси пошла в спальню. Сквозь щёлку тяжёлых плотных штор просачивался яркий луч лунного света, падая на большую кровать с красивыми шёлковыми подушками, напротив которой стоял высокий платяной шкаф с серебристыми ручками. Осмотрев кровать и заглянув под матрас, девушка принялась разбирать шкаф. С кухни послышался глухой и негромкий стук ‒ Дженнифер искала пустоты в ящиках, стенах и полу. Спустя пару минут он прекратился, и дом опять погрузился в гробовую тишину. Челси бесшумно перебирала постельное бельё, рубашки и платья, но в шкафу так ничего и не оказалось. Закрыв дверцы, она огляделась. Справа от шкафа висело большое овальное зеркало в витой чёрной оправе, и стоял туалетный столик с несколькими выдвижными ящиками и кучей различных баночек и бутылочек на поверхности. В мелких ящичках искать ноутбук не было смысла, поэтому девушка сразу выдвинула большой центральный ящик. В нём оказалось много резинок, расчёсок, плойка и фен, однако внутри ящик был совсем не глубокий, не смотря на то, что на первый взгляд казался большим. Челси это насторожило и она, вытащив всё содержимое, попробовала приподнять деревянное дно. Это ей удалось и, достав тонкую доску, разделявшую ящик пополам и скрывавшую тайник, девушка увидела ноутбук. ‒ Нашла? ‒ послышалось у неё за спиной. Челси вздрогнула от неожиданности и обернулась. В дверях стояла Дженнифер. ‒ Да, ‒ Арден протянула подруге ноутбук, ‒ надо прибрать здесь всё. Девушки быстро справились с уборкой, и вышли из дома. Сев в машину, Челси открыла ноутбук. На голубоватом экране появилось окошко для ввода пароля. Девушка быстро справилась с его взломом и, пока они ехали по тёмному, сияющему неоновыми вывесками, городу, начала искать скрытые и зашифрованные файлы. Машина тем временем подъехала к какому-то бару. Челси вопрошающе посмотрела на подругу. ‒ Я голодная, ‒ пояснила Джен. ‒ И? ‒ Ну и выпить тоже не помешало бы, ‒ непринуждённо сказала Дженнифер, крася губы тёмной помадой винного цвета, ‒ Что там с файлами? ‒ Ещё минуту, я почти открыла, ‒ девушка набрала что-то на ноутбуке, ‒ готово. Вот, смотри. Харрисон взяла ноутбук и взглянула на документы. Все файлы относились к церкви Пресвятой Девы Марии. ‒ Здесь сказано, что церковь собирает большие пожертвования, ‒ она листнула ниже, ‒ ого! Больше двадцати тысяч! ‒ Да, только вот тратят они эти деньги не на помощь больным и даже не на нужды церкви, а присваивают их себе. ‒ Они – это настоятель церкви и… ‒ И его жена, - пояснила Челси. ‒ Да, вижу. Мистер и миссис Риддл. Только вот один вопрос. Если у Тревесов были документы, обличающие эту святую семейку, то почему они не пошли к копам, а решили сбежать? Да ещё и прятали ноут с файлами против церкви. ‒ Может они боялись за свою жизнь, что церковь узнает об их работе и покончит с этим? – предположила Арден. ‒ Почему бы просто не отдать его полиции или хотя бы оставить на видном месте, чтобы даже после их смерти его нашли и завершили начатое дело? ‒ Они же собирались сбежать. Может быть, хотели разоблачить церковь, находясь в безопасности. Они боялись, поэтому всё спрятали, чтобы церковь не смогла их достать. ‒ Да, ‒ протянула Джен, ‒ а она всё же достала... Ладно, с документами разобрались, ‒ сказала она, закрывая ноутбук, ‒ пошли отпразднуем нашу маленькую победу. ‒ Ладно, уговорила, ‒ сказала Челси, сделав вид, будто соглашается нехотя. Подруги вышли из машины. ‒ Может быть убийство Тревесов как-то связано с денежными махинациями церкви? ‒ спросила Челси. ‒ Возможно, но как тогда объяснить смерти детей? ‒ Да, это как-то не вяжется. Надо начать с того, кто или что их убивает. Девушки вошли в шумный бар. Людей было много, играла громкая музыка, и, чтобы её перекричать, приходилось говорить громче и почти на ухо. ‒ Может демоны? ‒ Нет, ни у моста, ни в доме не было ни намёка на серу. ‒ Тогда остаются ведьмы, но мешочков мы нигде не нашли. ‒ Да уж, как-то слишком аккуратно и чисто их убивают, ‒ сказала Джен, проходя сквозь танцующую толпу к бару. За барной стойкой стоял красивый молодой парень в чёрной, расстёгнутой на две пуговицы рубашке с подвёрнутыми рукавами, которые обнажали его татуировку на правом предплечье. Девушки сели прямо напротив него: ‒ Манхэттен и, ‒ Дженнифер посмотрела на подругу, ‒ Дайкири. Я же угадала? ‒ спросила она у Челси. ‒ Да, вполне. Бармен бросил мимолётный, но многозначительный и пылкий взгляд на девушек, ухмыльнулся и лёгким движением руки аккуратно поставил на стойку два бокала. Положив в них лёд, он небрежно, но очень ловко налил бурбон тонкой струёй из бутылки в шейкер, затем добавил туда вермут и вишню. Его руки быстро меняли разные поблёскивающие в неоновом свете бутылки, он подкидывал шейкер, почти жонглируя им и эти умелые, искусные и изящные движения просто завораживали. Через пару мгновений, закончив первый коктейль, он подмигнул Джен и пододвинул к ней бокал Манхэттена, мило улыбнувшись, и принялся за Дайкири. Белый ром в одну секунду сменился сиропом и, добавив лайма и льда, бармен подал напиток Челси. ‒ Ну как? – спросил он у Дженнифер, которая уже пила свой коктейль. ‒ Впечатляет, но я видела и пооригинальнее. ‒ Это классический Манхэттен, ‒ усмехнулся парень, и в его глазах мелькнуло игривое лукавство. ‒ Я про фокусы с посудой – интересно, но не захватывает, ‒ Джен посмотрела на него светлыми улыбающимися глазами и сделала ещё один глоток. ‒ Ах вот как, ну что ж, я учту Ваши пожелания, ‒ сказал бармен и обратился к Челси, ‒ Вы тоже согласны с подругой в вопросе искусства бармена? ‒ Нет, было неплохо и коктейль чудесный, но что касается оценки искусства, это больше по части Джен, ‒ ответила девушка. ‒ Так ты, значит Джен? – спросил бармен, обращаясь снова к Харрисон. ‒ Дженнифер, а моя подруга Шарлотта. Можно просто Лотти, ‒ усмехнулась девушка. ‒ Нет, нельзя, ‒ холодно предупредила Челси и покосилась на подругу, недоумевая, что за херню она только что сморозила, и откуда вдруг у неё появилась тяга к такому идиотскому юмору. ‒ Я – Ник, кстати. ‒ Очень приятно, Ник, ‒ Джен мило, но в то же время соблазнительно улыбнулась. ‒ А вы местные или проездом у нас? ‒ спросил он у девушек. ‒ Проездом, ‒ охотно ответила Джен. ‒ А вы же местный? Не слышали о случившемся? ‒ разбавила приторную беседу Челси. ‒ О чём именно? ‒ Об утреннем убийстве девочки, в газетах пишут, что она жила в церкви Пресвятой Девы Марии. ‒ Я не слышал об убийстве, но эту набожную секту знаю. ‒ Секту? ‒ спросила Дженнифер. ‒ Ну да, просто тянут кучу денег, привлекая целые семьи, ‒ пожал плечами Ник. ‒ То есть ты там не состоишь? ‒ спросила Челси, пытаясь выудить из бармена что-то, что может помочь в расследование. ‒ Не дай бог, ‒ улыбнулся парень. В этот момент поодаль от девушек сел какой-то мужчина в потёртых кожаных ботинках и синих джинсах. Ник, увидев нового клиента, поспешил подойти к нему: ‒ Прошу прощения, девушки, ‒ с наигранной официальностью произнёс бармен, ‒ я вернусь буквально через минуту. После его ухода Джен обратилась к подруге: ‒ Ну, обязательно было начинать про работу? ‒ Погоди, у меня другой вопрос, - резко сказала Челси, ‒ что за фокусы с именем? Тебе, что пять лет?! ‒ А что тебе не нравиться, Лотти? – иронизировала Дженнифер. ‒ Джен, это ужасно глупо. Никогда больше так не делай. ‒ Посмотрим, ‒ девушка задорно усмехнулась, ‒ итак, теперь моя претензия: какого чёрта ты начала про работу? ‒ А про что ещё? Надо выяснить о церкви всё, что можно. ‒ Челси, ты совсем не умеешь расслабляться и отдыхать. ‒ По крайней мере, я умею шутить, ‒ парировала Арден. В ответ Джен лишь закатила глаза, ‒ ты, зато умеешь отдыхать. ‒ Ага, ‒ девушка кончиком языка облизнула нижнюю губу и улыбнулась. ‒ И, как я вижу, уже предвкушаешь бурную ночь, ‒ саркастично ответила подруга. ‒ Да, а что? ‒ Ничего, просто опять? ‒ Ну не всем же в монашки записываться. ‒ Ладно, только не забывай про работу. Мы завтра едем в церковь. ‒ Да, капитан, ‒ Дженнифер приставила два пальца к виску и шутливо отдала честь. В этот момент вернулся Ник: ‒ Скучали? ‒ игриво подмигнул он. ‒ Очень, ‒ Джен улыбнулась уголками губ. ‒ Так на чём мы остановились? ‒ спросил Ник, опираясь о барную стойку, ‒ Вы что-то спрашивали о церкви? ‒ Забей на церковь и лучше налей нам ещё выпить. ‒ Легко, ‒ ответил бармен, ‒ повторить? ‒ Не стоит, ‒ спокойно и даже слегка равнодушно сказала Челси. ‒ Виски и бренди, ‒ сделала заказ за двоих Джен, отлично знавшая любимые напитки подруги. ‒ Не слишком ли крепко? ‒ Нет, бывало и крепче. Ник ловко налил заказы, и, быстро убрав бутылки, подал бокалы девушкам. Джен сделала глоток и блестящими глазами, в которых вдруг появился яркий огонёк, посмотрела на парня: ‒ И до скольки ты тут работаешь? ‒ До конца моей смены полчаса, так что смотри не отрубись. ‒ Не переживай, я умею пить. Челси взглянула на сладкую парочку, слегка приподняв бровь: ‒ Джен, я вам не мешаю? – саркастично спросила она. ‒ Ни сколько, солнышко, ‒ ответила Дженнифер, допивая виски, - можешь присоединиться. Втроём ещё интереснее. ‒ Я, пожалуй, пас, ‒ ответила Челси подруге, а затем обратилась к Нику, ‒ про то, что она умеет пить, она врёт, так что осторожнее с дозировкой. Конечно, её подруга пьянела медленно и даже в хлам бухая могла за себя постоять, но перебирать ей сегодня тоже не следовало, к тому же надо было как-то отомстить за «Лотти». Арден допила бренди и подошла к Джен: ‒ Давай ключи, я в мотель. А ты здесь развлекайся. ‒ Смотри аккуратнее, не поцарапай, ‒ предупредила Дженнифер и отдала подруге ключи от машины, ‒ а вот теперь, можно и повторить, ‒ сказала она бармену. Тот недоверчиво взглянул на неё, но виски всё же налил. Полчаса в шумном, ярком от разноцветных неоновых вставок и пёстром от блестящей и красочной одежды танцующих людей, баре пролетели для Джен весело и незаметно. Ник, быстро справившись со звенящими бокалами, пригласил девушку к себе. В его пустой тёмной квартире, расположенной в квартале от бара, звякнул ключ. Они вошли. Не включая свет, Ник резко, но в тоже время очень нежно и аккуратно прижал Дженнифер к прохладной стене и запустил ловкие длинные пальцы в её мягкие шелковистые волосы. Она, мимолётно коснувшись его тёплой щеки, скользнула на шею и, притянув парня к себе, поцеловала его. Он ответил на поцелуй, жадно впившись в её чувственные, слегка влажные губы. Обхватив её за талию одной рукой, Ник провёл другой по её волосам и шее, затем спустился ниже, снимая с неё чёрную кожанку. Бросив куртку на пол, парень разорвал поцелуй и взял Джен за подбородок: ‒ Я говорил, что обожаю рыженьких? Девушка слегка прикусила нижнюю губу и тонкими пальчиками быстро расстегнула чёрную рубашку Ника: ‒ А я говорила, что обожаю барменов? Он быстро снял с девушки топик и прильнул губами к её разгорячённой обнажённой шее, страстными поцелуями спускаясь всё ниже. Джен провела мягкими ладонями по его смуглому рельефному торсу и, сняв чёрную лёгкую рубашку с парня, прижалась к нему, вновь целуя его мягкие губы и гладя бармена по спине. Обхватив сильными руками Дженнифер за талию, Ник скользнул к джинсам и в одну секунду расстегнул их. Затем, оставив девушку в одном белье, парень наклонился к самому её уху и, нежно поправив рыжие волосы, резко прижал её бёдра к своим и прошептал: ‒ Спальня.

***

Джен проснулась от телефонного звонка. Она нехотя села на кровати, поправляя растрёпанные после бурной ночи волосы, и, взглянув на время, взяла трубку. ‒ Доброе утречко, надеюсь, я тебя разбудила? ‒ послышался бодрый голос Челси, ‒ Нам пора в церковь. ‒ Твою мать, Челси, ты время видела?! ‒ Видела, восемь утра. Нам пора. Одевайся, я за тобой заеду через пять минут. Кинь мне адрес. ‒ Какой? ‒ Ну, где ты сейчас находишься. ‒ А я откуда знаю? Я не спрашиваю адрес у парней, с которыми я трахаюсь. Мне как-то похуй, ‒ сказала Джен, надевая бельё. Челси закатила глаза: ‒ Тогда подходи к бару. Одежду я тебе привезу, переоденешься в машине. ‒ Зачем одежда? Она у меня чистая, ‒ недоумённо спросила Дженнифер, натягивая джинсы. ‒ Мы едем в церковь, ‒ напомнила Челси. ‒ И? ‒ И мы агенты ФБР! – не выдержала подруга. ‒ А-а-а, ‒ протянула Харрисон, ‒ ладно, я выхожу. Дженнифер оглянулась на бармена, мирно спавшего рядом. «Прости, Ник, придётся уйти по-английски» ‒ подумала девушка и, потянувшись, встала с постели. Она быстро оделась и тихо покинула квартиру. На шумной солнечной улице было свежо и влажно. Лёгкий приятный ветерок развевал кое-как причёсанные пальцами волосы Джен. Подойдя к бару, она увидела их Мерседес, в котором её ждала Челси. ‒ Привет, ‒ сказала она, сев в машину. ‒ Привет, ‒ ответила Арден, ‒ вещи на заднем сиденье, переодевайся и за руль. Ты же вчера не сильно надралась? Можешь вести? ‒ Да, порядок, ‒ бросила Джен, застёгивая блузку. Закончив переодеваться, девушка поменялась с подругой местами, и они поехали в церковь. Территория церкви Пресвятой Девы Марии, ограждённая красивым кованым забором с остренькими пиками на концах прутьев, была очень большой и весьма живописной. В центре двора располагалась большая церковь с высокими шпилями, спокойно и величаво возвышавшимися над большим узорчатым порталом. Храм, построенный из светлого красного кирпича, украшали широкие стрельчатые окна с ажурными масверками внутри. Арки с архивольтами придавали церкви слегка готический шарм. По обе стороны от самого храма находилось два одинаковых двухэтажный здания, выполненных в том же стиле, что и церковь, с которой они соединялись небольшими мостиками, образовывающими арки. Это были два крыла школы, созданной при церкви – начальной, средней и старшей. Перед этими постройками располагался большой аккуратный газон с различными пёстрыми цветами в центре, точно такой же, только в несколько раз больше был за церковью, где помимо всего прочего росли красивые деревья. Вся территория церкви производила приятное впечатление, однако вся эта милая, спокойная и умиротворённая атмосфера была, если вдуматься какой-то ненастоящей, что немного пугало. Зайдя в храм, девушки увидели огромный зал с высокими сводами, поддерживаемыми полуарками и украшенными лепными узорами. Длинные скамьи из тёмного дерева тянулись двумя колоннами, между которыми был широкий проход, ведший к алтарю, над которым величественно возвышалось распятие. Утренняя месса уже закончилась, но людей в церкви было по-прежнему много. Кто-то молился на скамейках, уронив голову на сложенные вместе руки, кто-то бродил в одиночестве по храму, а кто-то тихо, едва слышно перешёптывался. Подруги подошли к молодой и миловидной монахине, невысокого роста с большими ореховыми глазами, которые будто бы светились изнутри. ‒ Здравствуйте. Чем я могу вам помочь? ‒ негромко спросила она. ‒ Здравствуйте, мы детективы Джейн и Лисбон, ‒ начала Челси, ‒ ФБР, ‒ девушки быстро показали удостоверения. Монашка растерялась и, не зная, что сказать смотрела то на Челси, то на Джен. ‒ Вчера была убита ваша прихожанка, Софи Томпсон, ‒ продолжила Арден, ‒ вы слышали об этом? ‒ Убита?! ‒ удивление монахини смешалось с неподдельным испугом, ‒ я думала это несчастный случай. Да, в церкви все знают о смерти Софи, ‒ её приятный голос наполнился грустью и искренней скорбью о погибшей, ‒ бедняжка. Она же ещё совсем маленькая… была. ‒ Я понимаю вашу боль, но нам необходимо задать вам несколько вопросов, сестра… ‒ Вивьен, ‒ представилась монашка. ‒ Сестра Вивьен, как погибшая относилась к церкви? ‒ Софи очень любила нашу церковь. Она была ей домом. ‒ А не знаете, почему Софи могла хотеть сбежать из города? ‒ спросила Дженнифер. ‒ Сбежать? ‒ удивилась Вивьен,‒ Нет, почему вы так решили? ‒ Ну, может быть, у неё был с кем-то конфликт или она вела себя странно в последнее время. ‒ Нет, ничего такого не было. Её все любили. ‒ То есть вы не знаете, кто мог бы желать ей зла? – спросила Челси. ‒ Нет, говорю же, у неё со всеми членами церкви были тёплые отношения. ‒ Хорошо, а остальные жертвы тоже состояли в вашей церкви. Что вы можете сказать о них? ‒ Вы имеете в виду Льюиса Скотта? ‒ Да, его и ещё нескольких людей, которые умерли до него. Майкл, Джулия и Дэвид Тревес, Эбигейл Айлз и Том Перри. ‒ Я не знаю лично никого из них. Может быть, мы и пересекались на мессах, но я не помню этого. А Льюиса я видела несколько раз. ‒ И что вы можете о нём сказать? ‒ Хороший, воспитанный мальчик. Он был всегда очень приветлив. Завтра будут его похороны, ‒ она тяжело вздохнула, ‒ мне так жаль Мари и Кита! ‒ А Мари и Кит – это его родители? ‒ уточнила Джен. ‒ Да. Они сейчас здесь, можете поговорить с ними, ‒ предложила монашка и указала на сидящего в последнем ряду молодого мужчину, который обнимал за плечи женщину в чёрном шерстяном платье под горло, тихо бормотавшую какую-то молитву. Челси и Харрисон подошли к родителям Льюиса: ‒ Извините, ‒ обратилась к ним Джен, ‒ вы мистер и миссис Скотт? Женщина слегка вздрогнула, будто откуда-то резко подул сильный холодный ветер, и обернулась к «детективам»: ‒ Да, ‒ ответила она, вставая со скамьи, ‒ что вы хотели? ‒ Я детектив Джейн, а это детектив Лисбон, мы из ФБР, ‒ девушки вновь показали липовые удостоверения. ‒ Мы расследуем дело о смерти вашего сына, ‒ пояснила Челси. Кит, стоявший рядом с женой, странно посмотрел на Арден, слегка нахмурив брови: ‒ Подождите, а почему ФБР интересуется смертью нашего сына? Это же был инфаркт. ‒ Да, но есть некоторые расхождения в отчётности, поэтому мы разрабатываем все возможные версии. ‒ Версии? То есть он умер не от естественных причин? ‒ Это мы и выясняем, ‒ спокойно ответила Джен, ‒ понимаю, что вам сейчас очень тяжело, но нам нужно задать вам несколько вопросов. Тёмно-синие глаза Мари встревоженно посмотрели на девушек, но измученный взгляд прошёл сквозь них, словно ничего не видя и не замечая. В этих глазах читалась тоска и какая-то необъяснимая холодная пустота, совмещённая с тяжёлой, постоянной и неподвижной болью, исходившей, как будто из самого сердца. ‒ Да, ‒ ответила женщина, но как-то сумбурно, будто не понимая, что и кому она говорит, ‒ пожалуйста. ‒ Скажите, у Льюиса был на руке вот этот знак? – Дженнифер показала фото запястья мёртвой Софи. ‒ Да, конечно, ‒ спокойно ответила Мари, ‒ у всех есть такие тату. ‒ У всех? ‒ спросила Челси. ‒ У членов нашей церкви, ‒ сказала она и, приподняв рукав платья, показала белый знак. ‒ И что он означает? ‒ Ну, ‒ Мари на секунду задумалась, ‒ это символ нашего единства, принадлежности к церковной общине, ‒ она говорила спокойно и размеренно, а её высокий приятный голос будто убаюкивал. ‒ Ясно, ‒ сказала Джен, ‒ а как Льюис относился к церкви? ‒ Он очень любил её. Всегда с радостью ходил на мессы. ‒ Вот только в последнюю неделю или, может, чуть раньше, он начал говорить, что церковь плохая, ‒ сказал Кит, ‒ не знаю, что на него нашло, но он отказывался сюда ходить и перестал молиться. ‒ Но мы всегда молились за него, ‒ добавила Мари, ‒ всегда... – на её глазах появились слёзы. Кит обнял жену за плечи и погладил её по спине: ‒ Ей очень тяжело о нём говорить,‒ объяснил он, ‒ мы можем идти? ‒ Да, конечно, спасибо. Девушки вернулись к сестре Вивьен, которая кротко наблюдала за их беседой. Монашка охотно согласилась проводить их к отцу Шейну, который сейчас ненадолго отлучился, но с минуты на минуту должен был вернуться. Пройдя по узкому коридору и поднявшись по лестнице, они оказались в светлом кабинете с большим письменным столом по центру и иконой Богородицы на стене. ‒ Святой отец скоро придёт, подождите немного, ‒ сказала монашка и удалилась. Быстро окинув оценивающим взглядом комнату девушки переглянулись: ‒ У нас есть пару минут, ‒ шёпотом сказала Челси. ‒ Тогда мне стол, тебе шкаф. Арден кивнула. Джен подошла к письменному столу, а её подруга принялась тихонько, почти бесшумно, обыскивать стеллаж с книгами и папками. В большом деревянном столе было много выдвижных ящиков, однако верхний был заперт. Достав из кармана чёрный выкидной нож, Дженнифер подцепила замок и быстро вскрыла ящик. В нём были какие-то бумажные папки. ‒ Смотри, ‒ позвала она подругу. Это были личные дела всех погибших. Сверху лежало досье Софьи. Вдруг в коридоре послышались тихие, но приближающиеся шаги. ‒ Шухер, ‒ шепнула Челси, ‒ сворачивайся. Она быстро задвинула все папки на стеллаже, а Харрисон закрыла ящик письменного стола. Убрав за собой, они за секунду до прихода настоятеля приняли максимально естественные, немного скучающие позы. ‒ Здравствуйте, детективы, ‒ обратился святой отец к девушкам, войдя в кабинет. Он одет в чёрную сутану, поверх которой висел большой серебряный крест. Это был высокий, статный мужчина лет пятидесяти с серыми, полупрозрачными, холодными глазами и тонкими сухими губами. У него были благородные черты лица, лишь немного задетого морщинками, и чёрные с лёгкой проседью волосы. ‒ Здравствуйте, отец Шейн, ‒ сказала Челси, ‒ детективы Джейн и Лисбон. ‒ Чем могу быть полезен, детективы? ‒ с лёгкой доброжелательной улыбкой спросил настоятель. ‒ Нам необходимо задать вам несколько вопросов, касающихся ваших прихожан и церкви в целом, ‒ продолжила Арден. ‒ Пожалуйста, мне нечего скрывать, ‒ сказал священник, медленно проходя вглубь кабинета и скрещивая руки на груди. ‒ Вы знали семью Тревесов? – спросила девушка. ‒ Да, Джулия и Дэвид состояли в нашей общине, ‒ ответил настоятель, едва заметно стиснув зубы. ‒ Им нравилась церковь? Не было никаких разногласий с кем-то? – спросила Джен. В этот момент дверь в кабинет открылась и в комнату вошла невысокая пышногрудая женщина средних лет с кудрявыми длинными каштановыми волосами, частично убранными назад, чтобы открыть округлое лицо с курносым носом и тонкими бровями. Одета она была в длинное светлое платье с широкими, присборенными у манжеты рукавами. А на груди у неё висел небольшой серебряный медальончик на тонкой цепочке. Её миндальные глаза имели какой-то тёплый кошачий взгляд, а пухлые губы расплылись в приятной, душевной улыбке. ‒ Я не отвлекаю? ‒ вежливо спросила она и, увидев девушек, хотела было уйти, но Челси её остановила. ‒ Нет, нет, заходите, ‒ сказала Арден, ‒ вы же Доминика Риддл? ‒ Да, ‒ ответила женщина, проходя в комнату и садясь в плетёное кресло, стоящее рядом со столом. ‒ А что вы можете сказать о мистере и миссис Тревес? ‒ спросила Джен. ‒ Ой, я не очень хорошо их знала, но, по-моему, они были очень хорошими людьми. ‒ А были у них разногласия с кем-то? ‒ спросила девушка, обращаясь к обоим супругам. ‒ Я не припомню, ‒ сказала Доминика ‒ Я тоже не помню, чтобы у нас были какие-то ссоры с ними или у кого-либо, ‒ говоря это, он сильно сжимал кулак, не меняя позы скрещенных на груди рук. ‒ А когда они последний раз посещали церковь? – задала вопрос Челси. ‒ Я не помню точно, ‒ священник подошёл к столу и взял в руки календарь,‒ вроде бы где-то за два месяца, может чуть меньше, до своей смерти, они перестали приходить на мессы, собрания и отдалились от нас. ‒ Хорошо, спасибо, ‒ сказала Арден. ‒ И ещё один вопрос, не относящийся к погибшим, ‒ Дженнифер внимательно посмотрела на отца Шейна, ‒ в вашу церковь же поступают пожертвования? ‒ Да, ‒ ответил настоятель, бегло облизав нижнюю губу. ‒ Нам необходимо посмотреть все финансовые отчёты об этом. ‒ Да, разумеется. Доминика покажет вам все бумаги. Она главный бухгалтер и подробнее проинформирует вас об этом. ‒ Ой, конечно, ‒ улыбнулась женщина и, встав с кресла, подошла к стеллажу с бумагами, ‒ вот, копии всех бухгалтерских отчётов за последние полгода, а здесь оригиналы. Она разложила все бумаги на столе, копии вручила девушкам, а по оригиналам подробно описала все доходы и расходы. ‒ Хорошо, ‒ сказала Джен, ‒ у меня только один вопрос. Нам сказали, что у всех членов церкви есть белые тату на запястьях, что символизирует их принадлежность к общине. ‒ Да, ‒ подтвердил священник, ‒ эти знаки есть у всех. ‒ А почему именно тату? ‒ Это символ того, что не только наша душа, но и тело принадлежит Богу, что мы все его творения и покорные рабы. ‒ И тату есть даже у вас? – спросила Челси, обратившись к жене отца Шейна. ‒ Нет, я не состою в общине, но всячески помогаю им, чем могу. ‒ Хорошо, спасибо, ‒ сказала Арден, ‒ до свидания. ‒ Если вспомните что-то ещё, то позвоните вот по этому номеру, ‒ Дженнифер оставила на столе две визитки, ‒ до свидания, ‒ сказала она и направилась к выходу вслед за подругой. Выходя из церкви, Джен посмотрела на подругу и недовольно сказала: ‒ Шейн меня напрягает, тут что-то нечисто. Надо будет сегодня проследить за ним. ‒ Согласна, мне он тоже не понравился, какой-то мутный, ‒ поддержала позицию подруги Челси, ‒ он заканчивает в восемь, посмотрим, куда наш святой отец поедет после работы. ‒ И главное, что у них с деньгами всё шито-крыто, не подкопаешься, ‒ сказала девушка, листая бумаги. ‒ Но Джулия и Дэвид нашли доказательства. Возможно, поэтому их и убили. ‒ Скорее всего, но тогда при чём тут дети? ‒ Хороший вопрос. ‒ Поехали-ка съездим к матери Тревеса, может она что-то прояснит. ‒ Давай ты к ней, а я поговорю с родителями двух других жертв Айлз и Перри. Подбросишь меня к Айлзам? ‒ Да, хорошо, только по дороге купим что-нибудь поесть, я не завтракала, а уже время обеда скоро. ‒ Отлично.

***

Машина подъехала к бордовому многоэтажному дому. Дженнифер, уже высадив Челси у дома мистера и миссис Айлз, доедала хот-дог, купленный в ларьке по дороге сюда. Выйдя из Мерседеса, она выбросила обёртку в урну, и направились к подъезду. После нескольких звонков дверь ей всё-таки открыли. В небольшой прихожей её встретила стройная женщина с сухими руками и русыми волосами, убранными в тугой низкий хвост. ‒ Здравствуйте, мисс Тревес, ‒ начала Джен. ‒ Что вы, можно просто Хелен. ‒ Хелен, мы говорили с вами по телефону, я детектив Джейн. ‒ Да, да, проходите, детектив, – сказала она, идя на кухню, ‒ может быть чаю? ‒ Можно, спасибо, – охотно согласилась Дженнифер. ‒ Вы хотели поговорить о моём сыне? – спросила Хелен, подавая девушке чай. ‒ Да. Он же тоже был членом церкви? ‒ Конечно, вся наша семья всегда была очень верующей, и Майкл всегда интересовался религией. ‒ Вся семья? И ваш брат Дэвид? ‒ О, Дэвид, ‒ женщина потёрла руками виски, ‒ он всегда был другим… поймите меня правильно, я любила брата, но он рушил многолетние традиции нашей семьи. ‒ Что за традиции? ‒ Ещё мой прадедушка состоял в нашей церкви. Он был одним из её основателей. А Дэвид отрёкся от нас, предал не только свою семью, но и веру, предал свою душу. Когда он женился на этой… мерзавке, как её там, Джуди… Джил… ‒ Джулия, ‒ поправила собеседницу Джен ‒ Да, эта стерва, хоть и состояла в церкви, но спустя полгода после их свадьбы, она перестала посещать мессы, а следом за ней и мой брат. Он всегда был вольнодумцем, у него на всё был свой взгляд, а с ней Дэвид совсем потерял голову. ‒ Потерял голову? В каком смысле? ‒ Он больше не думал о спасение своей души! И знаете, что я вам скажу, это из-за него погиб Майкл! ‒ Почему вы так решили? ‒ Дэвид плохо влиял на него. Он говорил, что церковь – это секта, вымогающая деньги и душевные силы. Представляете?! ‒ Хелен почти кричала немного сиплым, срывающимся голосом, – Он запудрил моему мальчику мозги! Посеял в его сердце сомнение, заставил отречься от Бога! ‒ Отречься? Значит, Майкл тоже перестал посещать службы? ‒ Да. Он перестал ходить в церковь где-то за две недели до смерти. Майкл даже требовал сменить школу! Приходил к настоятелю с письменной просьбой. Он совсем отбился от рук! Я пыталась его образумить, но он и слушать ничего не желал. В тот вечер… когда он умер, мы с ним сильно поругались. Я порвала его заявление о переводе в другую школу, а он… он крикнул, что уйдёт из дома, ‒ говоря это, женщина мучительно сжимала кулаки и перебирала тонкими пальцами, пытаясь подавить в себе нарастающую боль, ‒ что он лучше будет жить на улице, чем с неуравновешенной и фанатичной католичкой. А потом действительно ушёл… Хелен уронила голову на руки и замолчала. В это время Джен пришла смс-ка от Челси: «Я закончила у Айлз, иду к Перри. Напиши, как освободишься». Девушка быстро набрала «ок» и продолжила разговор. ‒ То есть ваш сын умер именно в эту ночь? Когда ушёл из дома? ‒ Да. Но, знаете, я не должна жалеть его и не жалею! ‒ на лице Хелен снова изобразилась злость, ‒ Он сам виноват! Его покарал Господь! И моего брата тоже. И его жёнушку. ‒ А они умерли тоже после того как перестали ходить в церковь? ‒ Да. После смерти Майкла Дэвид стал реже бывать на мессах, а где-то за полторы недели до их с Джулией смерти они вообще решили уйти из общины. ‒ И как на их уход отреагировал отец Шейн? ‒ Святой отец пытался их образумить, но они с ним поругались и ушли. ‒ Поругались? Из-за чего? ‒ Я не знаю. Наверное, они, как и Майкл, наговорили ему много грубостей, оболгали нашу веру, ‒ мисс Тревес коснулась золотого крестика у себя на груди, ‒ они не заслуживают молитв! Ни они, ни Майкл! ‒ Спасибо вам за ответы, ‒ сказала Дженнифер, вставая из-за стола, ‒ и примите мои соболезнования. ‒ Что вы, я не сожалею о них. Нисколько. Поверьте, детектив, я потеряла сына и брата гораздо раньше их смерти. Харрисон вышла из квартиры мисс Тревес и, сев в машину, написала Челси: «Я закончила.» Вместо ответа зазвонил телефон: ‒ Привет, ‒ послышался голос Арден,‒ я тоже закончила. Заберёшь меня? ‒ Да. И тогда сразу к церкви, надо всё-таки проследить за священником. Кидай адрес. ‒ А так не запомнишь? ‒ Ладно, давай так. ‒ Север Монтгомери-Стрит 151. ‒ Чудно, жди.

***

Мерседес подъехал к пустому тротуару, на котором стояла шатенка в чёрном пиджаке поверх майки того же цвета и укороченных брюках с завышенной талией. На ногах у неё были чёрные массивные кроссовки, а на шее блестела спрятанная под майку серебряная цепочка, которую девушка носила не снимая. Увидев подругу, Челси быстро села в машину: ‒ Ну, что у тебя? ‒ спросила Джен, протягивая подруге кофе. ‒ Всё то же самое: любили церковь, верили в бога, умерли, ‒ спокойно ответила девушка, ‒ а как мисс Тревес? ‒ О, это весьма специфичная дама, ‒ начала Дженнифер. ‒ В смысле? ‒ В смысле она двинутая на религии и церкви, считает, что её сына и брата покарал бог и они сами виноваты. Короче ёбнутая фанатичка. Харрисон рассказала все детали допроса Хелен, пока они ехали до церкви. На часах было десять минут восьмого, когда отец Шейн вышел из кованых ворот и направился к припаркованным у тротуара машинам. Подойдя к белой, почти новой Ауди, он сел в машину и завёл мотор. ‒ Что? Это его машина?! ‒ возмутилась Челси, ‒ Ауди?! Ауди блядь! ‒ Ну, теперь понятно, куда они тратят деньги с пожертвований, ‒ сказала Джен, выезжая вслед за мистером Риддлом. ‒ Интересно, как выглядит его дом. Как особняк? ‒ Сейчас узнаем. Ауди священника подъехала к большому, сияющему в сумерках, уже спустившихся на Мемфис, супермаркету. Девушки припарковались недалеко от машины Риддла, который вышел из магазина только спустя двадцать минут с двумя большими пакетами продуктов. ‒ Обязательно так долго шляться по магазинам? ‒ устало сказала Дженнифер. Следующей остановкой по пути домой был маленький магазинчик хозтоваров, в котором священник был совсем недолго. Вышел он оттуда с чёрными большими свечами в руках. ‒ Свечи? – Челси постаралась лучше разглядеть их. ‒ Да, к тому же чёрные, ‒ отметила Джен, ‒ получается, всё-таки ведьмы? ‒ Ну да, похоже на то, ‒ сказала Арден, ‒ но ведь мешочков не было. ‒ Есть обряды, для которых нужен только алтарь, ‒ задумчиво произнесла Харрисон, ‒ так, наш священник ведьмак…,‒ она легонько повела бровью, стиснула зубы и слегка запрокинула голову назад, ‒ ведьмак. Ненавижу их, ‒ зло сказала девушка и сильно сжала губы так, что они слегка побелели, ‒ и этот сукин сын убивает детей! ‒ она ударила ладонями по рулю. ‒ Джен, ‒ Челси встревоженно посмотрела на подругу, ‒ мы ещё не знаем точно, он это или нет. ‒ Он ведьмак, ‒ как-то слишком холодно сказала Дженнифер, сжав руль так сильно, что костяшки тонких пальцев стали белыми, ‒ и видимо очень сильный ведьмак, раз ему не нужны мешочки…, ‒ она помолчала, ‒ я убью эту мразь! ‒ Джен, ‒ повторила Арден, но уже громче, с ноткой повеления в голосе, ‒ мы не знаем наверняка, кто он, ‒ попыталась образумить подругу девушка. ‒ Да, ‒ сказала девушка, не отрывая глаз от белой Ауди, ‒ да, знаю, ‒ она нервно потёрла висок, ‒ прости. До дома священника подруги ехали молча. Свернув направо, они остановились, наблюдая, как машина Риддла въезжает в большой тёмный гараж. В высоких окнах красивого трёхэтажного коттеджа, покрытого свежей штукатуркой нежного, светло-кремового цвета, горел свет. Просторный балкон, ограждённый балюстрадой и поддерживаемый широкими, отделанными по краям ажурными рустовками, подсвечивался несколькими неяркими фонариками. Отец Шейн, выйдя из гаража, поднялся по тёмным мраморным ступенькам и вошёл в дом. ‒ Смотри, ‒ негромко сказала Челси, не отрывавшая взгляда от священника, ‒ сигнализацию, видимо отключил. Она справа. Надо запомнить. ‒ Ага, ‒ отозвалась Дженнифер и, резко меняя тему, предложила, ‒ нужно посмотреть его биографию, вдруг что всплывёт. ‒ Вот ты этим и займись, ‒ устало отозвалась Челси. Девушки долго сидели в машине, припаркованной напротив этого шикарного коттеджа. В доме уже потушили свет, сначала на первом этаже, а затем и на втором, но ничего особенного так и не произошло.

***

Было раннее утро, когда Дженнифер сидела за ноутбуком в мотеле, изучая биографию отца Шейна. В это время вошла Челси с двумя стаканчиками кофе и бумажным пакетом с сэндвичами. ‒ Что по священнику? ‒ спросила она, ставя еду на стол. ‒ Ничего. Вообще ничего, ‒ уныло отозвалась подруга, ‒ он просто святоша. ‒ А по биографии? Откуда он? ‒ Он местный. Родился и вырос в Мемфисе, никогда отсюда не уезжал. Хорошо учился, женился пятнадцать лет назад, порядочный, примерный семьянин. ‒ Да, не густо. А жена? ‒ То же самое. Её мать переехала сюда из Нового Орлеана, чтобы учиться на историка, умерла ещё до свадьбы дочери от рака. ‒ Ясно. Значит с семейной парой тупик. Они святые, если закрыть глаза на финансовые махинации. Единственный грех за церковью – это развод на деньги набожных католиков. А с трупами детей так ничего и не ясно. ‒ Поехали в их воскресную школу, вдруг что всплывёт, ‒ предложила Джен, допивая кофе. ‒ Да, погнали. Переодевшись в агентов ФБР, девушки вышли из номера и сели в машину. До школы было недалеко, поэтому они приехали почти к началу занятий. В просторном светлом вестибюле подруги подошли к пожилой приятной женщине, сидевшей за высокой стойкой. Увидев значки ФБР, она испуганно округлила глаза и побежала в кабинет директора. Мистер Пейдж, очень полный мужчина невысокого роста с короткой седой бородой, небрежно топорщащейся во все стороны, и лысиной во всё темя, сидел за тяжёлым массивным столом и, когда подруги вошли, взглянул на них исподлобья через толстые стёкла больших очков. Его маленькие поросячьи глазки забегали, он вскочил и, запинаясь, затараторил: ‒ Здравствуйте, л-леди, ой, д-девушки, аг-агенты, д-д-детективы..., ‒ директор окончательно растерялся. ‒ Детективы Джейн и Лисбон, ФБР, ‒ представилась Челси. ‒ Да, да, да прошу Вас, Вы, Вы проходите, чем я могу Вам помочь? ‒ его речь звучала прерывисто и спутанно. ‒ Нам нужны списки ваших учеников. ‒ Да, да, разумеется. Все или определённые классы? ‒ Все классы, в которых учились умершие ребята, ‒ пояснила Челси, ‒ Майкл Тревес, Льюис Скотт, Эбигейл Айлз и Том Перри. ‒ О, конечно, конечно, ‒ директор неуклюже засуетился: он подбежал к стеллажу с толстыми разноцветными папками, начал перебирать их пухлыми короткими пальцами, затем, решив вдруг, что здесь он ничего не найдёт, кинулся к компьютеру и начал судорожно бить по клацающим клавишам клавиатуры, ‒ а, можно поинтересоваться, зачем ФБР нужны списки моих учеников? Дженнифер уже раскрыла рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное и грубое, вроде «нет, нельзя» или «не твоё дело», но подруга, отгадав её намерение, опередила Джен: ‒ Это конфиденциальная информация. ‒ Ой, да, да, я понимаю, ‒ спохватился мистер Распечатав несколько списков, директор протянул листы девушкам. Они взяли бумаги и, поблагодарив его, вышли из кабинета. ‒ Долбоёб, ‒ зло сказала Дженнифер. ‒ Полностью согласна. В коридорах школы было на удивление тихо, несмотря на то, что учеников было море. Они стояли группками у подоконников, читали что-то очень внимательно в учебнике, но никто не бегал, не кричал, не смеялся ‒ всё было необычно спокойно. Школьники были одеты в одинаковые синие жилетки, все девочки были в одинаковых юбках до колена, а мальчики в кипельно-белых рубашках. Расположившись на широком подоконнике в коридоре, Джен и Челси принялись изучать имена учеников. ‒ У тебя есть маркер? ‒ спросила Дженнифер у подруги. ‒ Откуда? ‒ Ну, мало ли, ‒ пожала плечами девушка. ‒ Зачем тебе? ‒ Хочу выделить имена всех погибших. Челси достала из кармана ручку и подчеркнула имена убитых детей. ‒ И что нам это даст, гений? ‒ поинтересовалась Арден. ‒ Не знаю..., ‒ задумалась Харрисон, ‒ так, надо опросить их одноклассников, выяснить, с кем они дружили. Не успела Челси ничего ответить, как к ним подошёл парень лет пятнадцати в слегка покоцанных белых кроссовках и школьной форме, которая выглядела небрежно: он был без галстука, подвороты на брюках оголяли щиколотки, а пиджак был расстёгнут. Своим внешним видом юноша выделялся из толпы одинаково «прилизанных» учеников. Он слегка замялся, нервно поправил копну тёмных волос, и, наконец, спросил: ‒ Здравствуйте, вы же из ФБР? ‒ Да, ‒ ответила Челси, ‒ ты что-то хотел? ‒ Вы расследуете убийство Софи Томпсон? – его вопрос прозвучал как-то неуверенно, ‒ Я думаю, её убили также как и Майкла Тревеса. ‒ Это не твоё дело, ‒ грубо отозвалась Джен, ‒ тебе, вообще, сколько лет? ‒ она смерила его слегка презрительно взглядом, ‒ Ребёнок, иди отсюда. ‒ Мне пятнадцать, ‒ обиженно ответил парень. ‒ О, ну так это в корне меняет дело, ‒ съязвила Дженнифер. Вдруг Челси, стоявшая чуть впереди подруги, не выдержала и незаметно, но больно пихнула Джен в живот. Харрисон вздрогнула и недовольно прищурила глаза, но замолчала. ‒ Да, мы ведём дело о смерти Софи, Майкла и других детей вашей школы, ‒ весьма официально сказала Арден, ‒ что ты хотел…, ‒ она замялась, не зная как обратиться к мальчику. ‒ Меня зовут Лиам Кемп. Я лучшим друг Майки,‒ он запнулся, ‒ ну, был его лучшим другом. Я могу рассказать вам то, чего никогда не скажут другие прихожане церкви, ‒ он говорил очень тихо, а его серые глаза интригующе блестели. ‒ Говори. ‒ Нет, не здесь, тут же услышат, ‒ он бегло огляделся, ‒ у нас сегодня в пять собрание... ‒ У кого «у нас»? – спросила Челси. ‒ В нашей школе есть тайное сообщество ребят, которые не согласны с политикой церкви. Мы не верим во всю эту святую галиматью. ‒ Что за кружок по интересам? ‒ скептично спросила Дженнифер. ‒ Это не кружок. Мы хотим противостоять этим глупым навязанным порядкам, ‒ Лиам слегка засучил рукав левой руки и показал запястье «детективам». Его белая татуировка была небрежно перечёркнута крест-на-крест чёрной ручкой, ‒ это наш символ, ‒ пояснил он, ‒ так делают все, кто состоит в сообществе. ‒ А погибшие состояли в вашем кружке? – уточнила Арден. ‒ Да, и за это их убили, ‒ твёрдо сказал он, пряча татуировку. ‒ С чего ты взял, что их убили? Вскрытие показало, что они умерли своей смертью. ‒ Тогда почему вы здесь? – спросил Лиам. ‒ Резонный вопрос, ‒ усмехнулась Джен. Прозвенел звонок. Кемп вздрогнул и поспешил удалиться: ‒ Извините, мне пора бежать, иначе опоздаю на слово божье, а читать пять раз подряд «Отче наш» мне как-то не в кайф, ‒ он уже хотел уйти, как вдруг вспомнил, ‒ вы же придёте? Сегодня в пять. ‒ Да. Где будет встреча? ‒ На Декатур-стрит есть кирпичная заброшка. Там с боку маленькая ржавая дверь, ‒ он говорил шёпотом, близко подойдя к «детективам»,‒ постучите в неё, отбивая ритм песни «We will rock you», и вам откроют. ‒ Ваш кодовый стук – песня «Queen»? ‒ усмехнулась Дженнифер. ‒ Да, ‒ Лиам сердито взглянул на девушку,‒ надеюсь, у вас есть слух, иначе вас не пустят, ‒ он посмотрел на Челси и, попрощавшись с ней, кинулся на урок. Когда он удалился, Арден гневно посмотрела на подругу. ‒ Что?! ‒ сказала Джен, поймав её взгляд. ‒ Да ничего, зачем так грубо общаться с ребёнком, который помимо всего прочего столько пережил? ‒ Я общалась с ним как со всеми, ‒ непринуждённо ответила девушка. ‒ Он хотел нам помочь, без Лиама мы бы про этот кружок никогда не узнали. Могла бы и спасибо сказать, ‒ Челси шла рядом с подругой. Они спускались вниз по школьной лестнице, направляясь к машине. ‒ Скажу спасибо, когда он действительно чем-то поможет, ‒ Джен вынула из кармана пачку красных Винстон и, достав одну сигарету, прикурила. ‒ Куда сейчас? – сменила тему Челси. ‒ В библиотеку, ‒ ответила Харрисон, затянувшись. ‒ Зачем? ‒ Надо просмотреть местные легенды и изучить получше этот знак на их запястьях. Арден устало закатила глаза: ‒ Тогда, чур я работаю с ноутом. ‒ Ну конечно, вся тяжёлая работа мне, ‒ сказала Дженнифер, садясь в Мерседес. ‒ Ты же у нас любишь книги. ‒ Ладно, ‒ она завела машину и отъехала от школы, ‒ кстати, как тебе этот пацанёнок? ‒ Ну, ничего такой. ‒ Ничего такой? ‒ девушка игриво улыбнулась, ‒ солнце, ему пятнадцать, так что тебе не светит ничего, кроме срока. ‒ Джен! «Ничего такой» не равняется «я хочу с ним переспать», ‒ возмутилась подруга, ‒ почему ты вечно всё сводишь к одному? Он хороший человек, которому сильно досталось. Не каждый после смерти лучшего друга сможет продолжать бороться. Взрослые не всегда справляются с потерей, а пятнадцатилетний пацан смог, не сдался. ‒ Нам было и того меньше, когда в нашей жизни начался всякий пиздец, и ничего, пережили и пережили гораздо больше, ‒ Дженнифер спокойно, пристально и даже слегка холодно смотрела на дорогу, выпуская изо рта белый дым. Челси замолчала, повернув голову к окну. ‒ А вообще, это не адекватно, что даже у детей есть татуировки, ‒ раздался бодрый голос Харрисон, резко сменившей тему, ‒ концлагерь какой-то, а не школа. ‒ Да, ‒ согласилась Арден с подругой, ‒ если у них такие жёсткие правила, то понятно, почему наказывают тех, кто идёт против них. Видимо, ведьмак действительно отец Шейн. ‒ Ага, священник года решил убивать детей, которые не верят в бога, ‒ усмехнулась Джен. ‒Зря ты смеёшься, все члены кружка, включая Лиама, в опасности. ‒ Я не смеюсь, просто это действительно иронично. Но ты права, ребят надо как-то защитить. ‒ Вот именно, что как-то, ‒ сказала Челси. ‒ Давай для начала разберёмся с татушками, поговорим с детьми, а потом придумаем, как всех спасти, ‒ Харрисон припарковалась у входа в большую городскую библиотеку. ‒ Хорошо, пошли, ‒ девушки вышли из машины. Дженнифер зачем-то сняла пиджак, сменив его на любимую кожанку, валявшуюся на заднем сиденье со вчерашнего дня. Челси взяла ноутбук, и подруги вмести вошли в библиотеку. Среди бесконечных стеллажей с книгами девушки нашли всё, что было по оккультизму, символам, подняли архивы публицистики и сели за свободный стол в полупустом читальном зале, положив перед собой гору книг. Работа продвигалась мучительно медленно, несмотря на разделение обязанностей: Челси разбиралась с информацией по истории Мемфиса, легендами и архивными делами, а Джен копалась в старых толстенных книгах, хотя некоторые из них были даже не на английском, выискивая символы. ‒ Тут пишут про какого-то призрака двенадцатилетней Мэри, ‒ сообщила Челси и начала читать текст с какого-то сайта, ‒ она одна из призраков «Орфея». Никто не знает наверняка, как умерла. Так, возможно, Мери попала в аварию на Бил-стрит, или погибла при пожаре 1923 года, который сжег «Орфей». В 1928 году, после восстановления театра, она была там. Короче, бред какой-то. Иногда она танцует, иногда спектакли смотрит. Единственная информация о Мемфисе, которую я нашла за два часа, и та абсолютно бесполезна. ‒ Отвлекись немного, ‒ предложила Джен, отрывая взгляд от книги, ‒ у тебя уже передоз информацией. ‒ Ты права, схожу пока за кофе, ‒ сказала Арден, протирая уставшие от ноутбука глаза. ‒ Мне чай, ‒ попросила Харрисон, ‒ зелёный. Челси кивнула и удалилась. Дженнифер посмотрела на часы и, чтобы слегка отдохнуть положила на место ненужные книги. Когда Арден вернулась с напитками и круассанами, Джен уже сидела над очередной книгой. ‒ Нашла что-нибудь? – спросила девушка, протягивая подруге чай. ‒ Пока ничего, ‒ Дженнифер взяла пончик, ‒ я ищу отдельными символами. Если разложить рисунок герба церкви по отдельным элементам, - она протянула девушке листочек со своими чертежами, - то можно, как мне кажется, найти отдельные знаки. ‒ Чьи знаки? ‒ Вот этого я не знаю. Посмотри шумер, ‒ она пододвинула к Челси толстую книгу с жёлтыми страницами, ‒ а я закончу с Египтом. Девушки снова углубились в работу. За шелестом страниц сменился час, потом другой. Ни у шумер, ни у египтян, ни у славян похожих символов не было. Тем временем, стрелка часов уже близилась к десяти минутам пятого, а до заброшенного дома, где в пять должно было проходить собрание школьников, надо было ещё доехать и как-то его найти. Поэтому подруги, решив закончить позже, вышли из библиотеки и сели в машину.

***

Кирпичное одноэтажное строение, больше похожее на гараж с двумя квадратными, наглухо заколоченными фанерой окнами, на которых были толстые ржавые решётки, было обнесено сеткой-рабицей. В заборе была рваная дырка, ближе к стене дома, через которую пролезли девушки. Металлическая дверь с облезлой краской, покрытая кое-где ржавчиной, находилась с торца здания. Челси постучала, отбивая, как велел Лиам, ритм песни. ‒ Это же просто бред, ‒ рассмеялась Дженнифер, ‒ какие-то детки возомнили себя обществом мёртвых поэтов. Однако почти сразу после стука, дверь отворили. Перед подругами возник светловолосый худощавый мальчик лет четырнадцати, который вежливо поздоровавшись, попросил детективов следовать за ним. Девушки вошли в небольшую сырую полутёмную комнату. В центре помещения находился деревянный стол, у которого стоял, облокотившись, Лиам, объяснявший что-то ребятам, сидевшим вокруг него. Увидев «детективов» парень замолчал и повернулся к вошедшим. ‒ Привет, ‒ поздоровалась с членами клуба Челси, ‒ мы детективы Джейн, ‒ она кивнула в сторону Дженнифер, ‒ и Лисбон. ‒ Здравствуйте, ‒ ребята ответили на приветствие вежливо, но слегка отстранённо и недоверчиво. ‒ Мы только начали, ‒ сказал Лиам девушкам, ‒ садитесь вот сюда, ‒ он указал на небольшой диван с потрескавшейся искусственной кожей, ‒ какие новости? ‒ спросил он уже у ребят. ‒ Так, минуточку, ‒ возмутилась Дженнифер, ‒ мы пришли в эту дыру не для того, чтобы слушать о подростковых проблемах. Говорите, какая у вас информация и мы пойдём. ‒ У нас собрание, ‒ негромко сказал Кемп, ‒ мы обсудим то, что запланировали, ‒ он обратился к Челси, ‒ послушайте о сегодняшних событиях, а после я вам расскажу то, что знаю. Он старался игнорировать Джен, боясь наткнуться на её колючий взгляд, поэтому говорил только с Арден. ‒ Хорошо, продолжайте, ‒ ответила ему Челси, аккуратно толкнув подругу в сторону дивана. Когда они сели, Арден, повернувшись к Дженнифер, наткнулась на недовольно-вопрошающий взгляд девушки. ‒ Не смотри на меня так, ‒ сказала Челси, ‒ нам не помешает узнать, что это вообще за сообщество, чем они занимаются, из первых уст услышать о школьных инцидентах. ‒ Меня не колышут их детские проблемы. ‒ Тебе самой не так давно было пятнадцать, ‒ напомнила Челси. ‒ Когда мне было пятнадцать, я занималась более важными вещами. ‒ О, да, пытать демонов ‒ это так важно, ‒ саркастично ответила Арден. ‒ Для меня важно, - сухо сказала Дженнифер, ‒ и ты прекрасно это знаешь. Повисло глухое молчание, которое было прервано Харрисон: ‒ Я должна была отомстить за маму, ‒ эти слова прозвучали как-то холодно и отстранённо,‒ но не смогла. ‒ Джен..., ‒ Челси повернулась к подруге. Но не успела она договорить, как её перебил звонкий голос Лиама: ‒ Давайте обсудим сегодняшний инцидент в столовой. Девушки переглянулись, обменявшись вопросительными взглядами. ‒ Эрика, не хочешь начать? ‒ спросил Кемп. Девушка с чёрными кудрявыми волосами, аккуратно лежавшими на плечах, и глубокими синими глазами немного замялась, покосилась на «детективов», но начала рассказ: ‒ Ну, мы выразили протест ужесточению правил, о котором сегодня объявили за обедом. ‒ Какому ужесточению? ‒ поинтересовалась Челси. ‒ Нам запретили выходить из кабинетов, ‒ пояснил Лиам, ‒ теперь каждый класс сидит в своей аудитории. Нам даже в туалет можно выходить только по одному и в сопровождении дежурного учителя. ‒ Не знаю, с чем это связано, ‒ сказала Эрика, ‒ но это определённо нарушение наших гражданских прав. Все ребята в один голос согласились с девушкой, а Джен тихо шепнула подруге, что она догадывается, с чем это связано. ‒ Потеря человеческих прав тотчас же совпадает с превращением личности в биологическую особь, ‒ сказал Аарон, который открывал дверь детективам, ‒ это говорила Ханна Арендт. ‒ И я с ней абсолютно согласна, ‒ поддержала мальчика Эрика. ‒ У вас тут что, литературный клуб юных философов? ‒ спросила Дженнифер со свойственной ей претензией в голосе. ‒ Почти, ‒ почему-то согласился с ней Лиам, ‒ мы читаем книги, которые запрещены церковью, и обсуждаем их, высказывая своё мнение, как о прочитанном, так и о происходящем в жизни. ‒ Запрещёнкой, значит, балуетесь, и так спокойно говорите это ФБРровцам? ‒ усмехнулась Харрисон. ‒ Церковь запрещает читать работы разных философов, антиутопии и многие другие произведения, где отрицается, принижается или просто не восхваляется Господь. ‒ Кошмар. А вы читали «1984», ‒ поинтересовалась Дженнифер, безумно любившая художественную литературу, ‒ Оруэлла? ‒ Конечно, ‒ отозвался Макс, сидевший рядом с Аароном, ‒ «Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен» ‒ процитировал он. Его тусклые серые глаза засияли каким-то вдохновенным блеском. ‒ Ладно, ладно, верю, что читал, ‒ улыбнулась Джен. ‒ Мы много что читаем, ‒ сказал Лиам, ‒ Ницше, Фрейд, Фромм, Марк Твен, Гюго... ‒ Лиам, ‒ перебила парня Челси, ‒ это всё, конечно, очень интересно, но давай вернёмся к происшествию в столовой. ‒ Да, ‒ Лиам повернулся к Эрике, ‒ продолжай. ‒ Ну, я всё рассказала. После объявления мы с Юнией встали на скамейки, пока все ели и сказали, что мы против этих правил. ‒ Ну, ты как всегда рассказываешь всё слишком обобщённо, ‒ возмутилась девушка, сидевшая рядом с Эрикой. Она поправила слегка вьющиеся русые волосы и пылко начала описывать сегодняшнее событие, ‒ Когда мы встали на скамейки, все на нас повернулась и притихли. Эрика сказала, что это ужесточение правил несправедливо и даже незаконно с точки зрения конституции нашей страны. А я сказала, что нельзя больше терпеть ущемление наших прав и нужно дать отпор самодурству церкви. Дженнифер легко улыбнулась и, наклонившись к Челси, шепнула: «Как бойко заливает». ‒ Мы говорили, что они не считаются с нашим мнением и нашими интересами,‒ воодушевлённо продолжала Юния, ‒ церковь убивает в нас личность, делая из индивидуумов стадо! А потом, я сказала, что не буду с этим мириться, мы не будем мириться с глупыми правилами и, взяв Эрику за руку, ‒ девушка вдруг смутилась и сильно покраснела, ‒ я... ну... ‒ Мы поцеловались, ‒ просто и без тени смущения сказала Эрика и пытливо посмотрела на детективов, ожидая их реакцию. Джен и Челси переглянулись. ‒ А...так вы пара, ‒ лёгкое недоумение на лице Дженнифер сменилось радостной улыбкой, ‒ круто. ‒ Да, ‒ замялась Юния, ‒ мы... ну, как бы... родители не знают. Вы только им не говорите, пожалуйста. ‒ К сожалению, скоро они узнают об этом и без нашей помощи. Вряд ли такой поступок упустят из виду, ‒ сказала Челси. Девушки непонимающе посмотрели на Арден: ‒ Что? Почему? ‒ Потому, что лесбийский поцелуй в столовой католической школы просто так не забудут, ‒ пояснила Челси. Эрика нервно прикусила губу, Юния сокрушительно посмотрела на свою девушку и, запрокинув голову назад, тяжело вздохнула. На лицах остальных ребят появилась кислая мина разочарования. ‒ Не переживайте за это. Вы же понимаете, я надеюсь, что ваши отношения ‒ это абсолютно нормально и, если ваши родители и учителя этого не понимают, это не значит, что с вами что-то не так. Церковь не может запереть вам любить друг друга, поэтому, чтобы вам не говорили, не слушайте их. Девочки, забейте на никому не нужное общественное мнение. Первая любовь вообще самое лучшее чувство, так что не позволяйте вас за него осуждать. При словах о первой любви Челси сделала лёгкое движение рукой, порываясь коснуться цепочки на шее, и едва заметно, печально улыбнулась. Однако в следующее же мгновение лицо её вновь приняло холодное и беспристрастное выражение, а ладонь легла на плотную шелковистую ткань её чёрных брюк. Юния же, после пламенного монолога Джен, сияла от счастья, ведь её впервые поняли и поддержали не сверстники, а взрослые люди. Девушка пару минут колебалась в нерешительности, а затем импульсивно бросилась обнимать Харрисон: ‒ Спасибо, вам! Спасибо большое! Дженнифер обняла девочку в ответ и неизвестно, сколько бы длились эти нежности, если бы сцену не прервала Арден: ‒ Это всё, конечно, очень трогательно, но давайте опустим эмоции и вернёмся к делу. Юния залилась краской и смущённо отошла от Харрисон. Эрика погладила свою девушку по плечами и, взяв её сзади за талию, обняла. ‒ Лиам, что ты хотел рассказать? ‒ спросила Челси. ‒ Это связано с махинациями церкви. Я знаю, что отец Шейн ворует деньги, собранные с пожертвований на благо общины. Он уже отгрохал себе особняк, и тачка у него дороже чем..., ‒ он задумался, подбирая нужное сравнение. ‒ Да, мы это знаем, ‒ ответила Челси. ‒ Знаете?! Но откуда? ‒ Это не твоё дело, ‒ спокойно заметила Дженнифер. ‒ Нет. Это именно моё дело, ‒ дерзко парировал парень. ‒ Да! ‒ поддержал товарища Аарон, ‒ почему вы закрывайте глаза на беспредел церкви?! Они воруют наши деньги! Деньги людей, которые отдают последнее на благо своего несуществующего бога! ‒ Это же незаконно! ‒ послышался голос Макса. ‒ Почему вы не пресекаете это? ‒ спросила Эрика. ‒ Да! Церковь ворует, а вы бездействуете, ‒ говорил Лиам, ‒ вы вообще агенты ФБР или кто?! ‒ Они обманывают нас! Церковь и отец Шейн..., ‒ крики возмущения слышались со всех сторон, и, нарастая с каждым возгласом, сливались в неразборчивый гул. Аргументы против церкви растворились в волне злобы и недовольства подростков, выкрикивающих всю боль и обиду, накопившуюся за это время, и казалось, что от их гвалта сейчас лопнут барабанные перепонки. Не выдержав, Джен со всей силы ударила по столу: ‒ Хватит! Голоса ребят стихли. Минуту все стояли в гробовой, оглушающей тишине, которую прервала Челси: ‒ Финансовые махинации церкви действительно существуют, но доказательств тому нет, а значит и в суд с этими голословными обвинениями идти нельзя, ‒ спокойно объяснила она, понимая, что лучше соврать детям о бумагах, чтобы не подвергать их опасности, ‒ поэтому мы не будем обсуждать эту тему. Лиам, ‒ девушка повернулась к Кемпу, ‒ если другой полезной информации нет, то мы пойдём. ‒ Я... это..., ‒ парень замялся, не зная, что сказать, ‒ это всё. Я думал, что вы не знаете об этом... ‒ Хорошо, тогда мы уходим. До свидания,‒ Арден направилась к выходу. ‒ Стой, ‒ Джен догнала подругу, ‒ надо спросить про Софи, ‒ сказала она шёпотом. ‒ А, точно. Девушки вернулись к Лиаму, обрадовавшемуся тому, что он ещё может быть им полезен. ‒ Софи Томпсон состояла в вашем клубе? ‒ спросила Харрисон. ‒ Софи? Нет, ‒ коротко ответил парень. ‒ Ты же говорил, что все погибшие были в кружке, ‒ наехала на парня Дженнифер. ‒ Я не говорил, что были все, ‒ он сделал ударение на последнем слове, ‒ почти все. ‒ А что ты можешь о ней сказать? – разбавила накаляющуюся атмосферу Челси. ‒ Ну, Софи ни с кем не дружила, была очень тихая, замкнутая. У неё ведь умерли родители год назад. Они жили в Мемфисе, но постоянно куда-то уезжали, оставляя Софи одну, а в июле ушли и больше не вернулись. После этого Софи стала жить в церкви, хотя её родители никогда в неё не ходили, даже на Пасху. Мне кажется, она была даже не крещёной. Ну, это всё, что я знаю. Мы с ней почти не общались. ‒ Ясно, спасибо, ‒ сухо произнесла Арден и, попрощавшись с ребятами, вместе с подругой вышла из заброшенного здания. ‒ Это странно, ‒ сказала Джен, когда они уже садились в машину, ‒ если Софи не состояла в кружке, то почему её убили? ‒ Значит, убивают не только членов кружка, а просто всех, кто идёт против системы или знает о тайнах церкви, как Тревесы. ‒ Думаешь, она знала о деньгах? Челси пожала плечами и ничего не ответила. ‒ Но должен же быть какой-то мотив. ‒ Меня сейчас больше интересует не мотив, а способ, которым их убили. Нам надо вернуться в библиотеку, ‒ сказала Челси. ‒ Хорошо, поехали, ‒ Мерседес плавно отъехал от «штаба» школьников, и, направляясь в сторону городской библиотеки, повернул за угол на Кэпитал-авеню. ‒ Подожди, сколько сейчас времени? – Арден взглянула на часы, ‒ Мы не успеваем. Библиотека до шести, так что закончить с рунами можно будет только завтра утром. ‒ Чёрт, ‒ Джен резко и немного неаккуратно остановила машину и припарковалась у тротуара, ‒ А что тогда сейчас делать? Про символы надо узнать как можно скорее. ‒ Я не знаю. Попробую поискать другую библиотеку, вдруг есть те, которые до восьми. ‒ А ты уверена, что в другой будут нужные книги? ‒ Нет, ‒ спокойно ответила подруга, ‒ а у тебя есть идеи получше? ‒ Надо проверить есть ли у нас какие-нибудь материалы по знакам, ‒ сказала Харрисон и вышла из машины. В большом багажнике Мерседеса лежало несколько коробок с книгами. Девушка вытащила всю имевшуюся у них литературу, однако полезных материалов почти не было. Захлопнув крышку багажника, охотница вернулась в салон с парой небольших книжек. ‒ Всё закрыто, ‒ вздохнула Челси, как только вернулась Дженнифер, ‒ что у тебя? ‒ Только две, ‒ девушка протянула подруге книги, ‒ пролистай их, вдруг что-то найдёшь, а я пока прогуглю местных ведьм, ‒ Джен углубилась в ноутбук. В салоне повисла тишина, довольно быстро, однако, нарушенная: ‒ Здесь ничего по нашим знакам, ‒ Челси захлопнула вторую книгу, ‒ это вообще история древних шумер, тут близко ничего нет. ‒ У меня тоже ничего, ‒ не отрываясь от светящегося в сумерках экрана, сказала Харрисон, ‒ пока ничего. ‒ Я думаю, что ты ничего не найдёшь. Иначе были бы какие-то старые дела или хотя бы отчёты, а всё это я уже просмотрела и там по нулям. А что мы будем делать с информацией о церкви? – резко сменила тему Арден. ‒ А что с ней надо делать? Это уже не наша забота, ‒ Дженнифер отвлеклась от ноутбука и, развернувшись назад, достала с заднего сиденья две бутылки пива, ‒ будешь? ‒ Ты бухаешь или работаешь? ‒ Значит, нет? – Джен вскрыла своё пиво и, сделав глоток, отложила бутылку подруги в сторону. ‒ Ладно, давай сюда, ‒ Челси отобрала у девушки свой напиток и сердито посмотрела на неё. ‒ Твоё здоровье, ‒ улыбнулась Дженнифер, поднимая бутылку вверх. Работа продвигалась медленно, а если говорить точнее, совсем не продвигалась. На улице окончательно стемнело. В паре метров от Мерседеса зажегся жёлтый фонарь, слабо освещавший клочок пустынной улицы. Подруги сидели в прокуренном салоне машины, окутанные лёгким белым дымом от сигареты Джен, и напряжённо листали все возможные электронные источники. На фоне негромко играла «Sweet Dreams», которой слегка фальшиво подпевала Харрисон. Запасы пива иссякли. Сигарет тоже почти не осталось. Девушки уже собирались идти в магазин, как вдруг зазвонил телефон «ФБР». Челси ответила на звонок и лицо её, всегда спокойное и беспристрастное, резко изменилось, отобразив весь спектр чувств от удивления до огорчения. ‒ Мы сейчас будем, ‒ спокойно ответила она, ‒ ничего там не трогайте. Огородите лентой и никого не подпускайте. ‒ Труп? – спросила Дженнифер, когда подруга положила трубку. ‒ Два, ‒ девушка выглядела немного растерянно, ‒ Эрика и Юния. ‒ Твою мать, ‒ Харрисон рывком завела машину и быстро тронулась с места. ‒ Морхед-стрит, ‒ сообщила Челси, ‒ это недалеко от их заброшки.

***

На месте преступления было много людей: копы, криминалисты, медики. Машина скорой помощи ещё не уехала и врачи, констатировавшие смерть у обеих девушек, складывали инвентарь. За жёлтой лентой с надписью: «Место преступления не пересекать» находились несколько полицейских, опрашивающих какого-то пожилого мужчину, по грязной и рваной куртке которого можно было понять, что он бездомный. Именно этот человек, по имени Ноак Тиггере, видел, как шедшие рядом девушки вдруг резко упали: сначала одна и буквально через секунду вторая, после чего он позвонил в службу спасения. Однако его красочное описание произошедшего ничего не разъяснило и лишь дало повод сделать предварительный вывод о том, что причиной смерти является сердечный приступ. Подруги на правах фальшивых детективов ФБР приступили к осмотру тел. Убитые лежали в естественных позах, что указывало на то, что умерли они на месте. На руках у обеих виднелся еле заметный в тусклом освещении уличных фонарей и фар от полицейской машины, нарисованный синей шариковой ручкой крест, перечёркивающий белую татуировку с символом церкви. К Джен и Челси подошла невысокая женщина средних лет латиноамериканской внешности с туго затянутыми в низкий хвост тёмно-коричневыми, почти чёрными волосами и круглым лицом с острыми скулами. На ней была классическая полицейская форма, а в руках она держала кожаный блокнот. ‒ Детективы, ‒ она поприветствовала подруг и представилась, ‒ офицер Браво. Судя по всему, причина смерти ‒ инфаркт, ‒ она кивнула в сторону трупов, ‒ поэтому дело открывать не будем, потому что, как видите, дела нет, ‒ женщина широко улыбнулась, довольная своей шуткой. ‒ Это решать не вам, ‒ резко ответила Челси, нисколько не оценившая этого полицейского юмора, ‒ это дело ведёт ФБР, то есть мы, поэтому пришлите нам протокол осмотра места преступления и не мешайте работать. Браво, ошарашенная таким наездом, презрительно покосилась на девушек и, ответив лишь короткое «Да, мэм», удалилась. Девушки вернулись к осмотру места преступления. Асфальт, на котором лежали покойницы, был абсолютно сухим и чистым, вокруг не было ни единой улики. Летний ветерок приносил с собой лёгкий запах ирисов из соседнего палисадника. Подруги устало переглянулись: ‒ Опять ничего, ‒ вздохнула Джен, поднимаясь с корточек. ‒ Мы их не предупредили, ‒ тихо сказала Челси, ‒ надо всем сказать об опасности. ‒ Сказать что? Дети, за вами охотиться ведьмак и он, кажется священник в вашей церкви?! ‒ Нет. Я не знаю. Но он охотится за ребятами из кружка. Нельзя допустить смерть ещё кого-то. ‒ Согласна. Скажем детям, чтобы не высовывались со своими новыми идеями свободы, ‒ Харрисон направлялась к машине. ‒ Хорошо. Теперь, надеюсь в мотель, – голос Челси звучал устало и измотанно. ‒ Только сначала, заедем в морг за отчётом судмедэксперта, ‒ сказала Джен, ‒ я договорилась, как раз через час он будет готов. А утром в библиотеку. Надо будет прийти к открытию. Арден закатила глаза и села в машину.

***

Ночь плавно перетекла в утро. Купив кофе, подруги отправились в библиотеку, в которой вновь взялись за расшифровку символов на запястьях у членов церкви. На деревянном столе лежала огромная стопка толстых книг по рунам, знакам и письменности разных народов. Дженнифер листала «Историю скандинавских рун»: ‒ Слушай, а палка считается за магический символ? – спросила она, показывая подруге рисунок руны Иса, ‒ «лёд, замедление, затвердевание»,‒ читала Джен пояснение к этому символу, ‒ «закалка, кристаллизация, статическая сила». О! Статическая сила. Это можно трактовать как власть над кем-либо, ‒ воскликнула она и продолжила читать, ‒ «Иса ‒ одиннадцатая из двадцати четырёх рун скандинавского старшего футарка» Так, это не интересно, ‒ она пробежалась глазами по странице, ‒ вот: «Внутренняя упорядоченность. Недостаточный внутренний порядок является стимулом к действию Иса. Итогом этого действия является наличие у деятеля определённым образом упорядоченной внутренней структуры». ‒ По-моему всё очень обобщённо, ‒ неуверенно сказала Челси. ‒ Ну, здесь таких рун несколько, может ведьмак с их помощью как-то подчиняет себе людей, заставляет их верить? ‒ Нет, это вряд ли. Не все же в церкви действительно любят и боготворят её. ‒ Ну да, логично, ‒ Харрисон перевернула несколько страниц в поисках подходящей картинки, ‒ ещё есть руна Феху. Она связана с понятиями «владение», «имущество», «скот» (в традиционном толковании). ‒ Ну, это точно нет, она вроде положительная. ‒ Просто она очень похожа на этот схематичный огонь, ну сначала мы думали, что это огонь. Вот, смотри, ‒ Джен зачитала выделенный красными чернилами пункт, ‒ «Общее значение. Прямое положение. Руна Феху в Скандинавии считается символом обладания, собственности. Причем учитывается как собственность в общепринятом значении (материальная), так и духовная собственность (привязанности, отношения)». ‒ Думаешь, что с её помощью можно привязывать к себе людей? Но тогда опять вопрос про детей из их кружка. ‒ Ещё есть руна Одал, ‒ увлечённо говорила Харрисон, не слушая подругу, ‒ «Основное значение этой руны - наследство, как духовное, так и материальное. Руна символизирует род, семью, Родину, дом, имущество и традиции». Если её перевернуть, то она похожа на птицу, как сверху герба церкви. ‒ Чтобы увидеть в этом птицу нужно либо иметь очень богатое воображение, либо быть обкуренной, ‒ заметила Челси. ‒ Ладно, она всё равно не подходит, ‒ вздохнула Джен,‒ в перевернутом положении она значит промедление, так что у меня больше нет идей. Другие руны не похожи на картинку. ‒ Подожди, ‒ сказала Арден, ‒ дай-ка книгу. Кажется, у меня появилась идея. Девушка посмотрела оглавление и, проведя пальчиком до нужного раздела, открыла статью об использовании рун. Дженнифер наклонилась к ней, через её плечо заглядывая в книгу. ‒ Стой, ‒ вскрикнула она, как-то слишком громко для библиотеки, ‒ смотри «Рунные вязи на жесткое подчинение». Тут есть Иса и Феху. ‒ Да, «Иса останавливает сознание жертвы в нужном состоянии, а Феху делает человека вещью», ‒ прочитала Челси, ‒ то есть при должной силе, которая судя по всему у ведьмака имеется, с помощью комбинации этих рун можно подчинять человека своей воле. ‒ Но для комбинации нужна ещё Наутиз. Тогда будет рунический став «Жестокое подчинение». ‒ Опять подчинение, ‒ вздохнула Арден, ‒ к тому же у нас нет Наутиз. ‒ Слушай, а если вот этот орнамент на крыльях у «птицы», ‒ Джен обвела этот узор на нарисованном ей символе церкви красным фломастером так, что получилась буква «R», ‒ тоже какая-нибудь руна? ‒ Секунду, ‒ Челси уже листала страницы книги, ‒ нашла! Это Райдо. Значение руны ‒ местоположение, путешествие, движение, путь. ‒ То есть, если у них на руках руны подчинения и руна местоположения, значит, ведьмак может контролировать, следить за каждым их шагом. ‒ По сути да. Значит татушки – это что-то вроде чипов, чтобы знать, где находятся люди, ‒ сказала Дженнифер. ‒ Жесть. Это ужасно. Нужно предупредить ребят о том, что они в опасности. ‒ А что, если повредить их тату, тогда ведьмак не сможет их найти, а, следовательно, и убить, ‒ предложила Харрисон. ‒ Как повредить? Срезать её? ‒ Ну, хотя бы порезать край, может тогда знак потеряет свою силу, ‒ предположила девушка, ‒ это как с пентаграммой. ‒ С чего ты взяла, что скандинавские руны работают по тому же принципу, что и пентаграмма? И потом, как ты собираешься «порезать край»? ‒ Ножом. ‒ Охренела?! Они же дети. И вообще, где ты видела, чтобы агенты ФБР позволяли себе калечить людей? Джен не знала, что ответить, понимая, что подруга была абсолютно права. Она машинально обводила нарисованные на листе руны и молчала. ‒ Но сказать, чтобы они не высовывались, детям надо, ‒ подытожила Челси. ‒ Хорошо, ‒ встрепенулась Дженнифер, ‒ тогда поехали к ребятам, у них, наверное, уроки уже закончились. Девушки положили книги на место, и вышли из библиотеки.

***

Ребят из оппозиционного кружка подруги застали выходившими из ворот школы. Они шли втроём: Лиам, Аарон и Макс, темноволосый мальчишка в больших очках, который, не смотря на свой возраст, был на голову выше Лиама. Увидев детективов, парни подошли к девушкам: ‒ Здравствуйте, ‒ синхронно поздоровались ребята. ‒ Привет, ‒ улыбнулась Джен, ‒ у вас уже закончились уроки? ‒ Да, идём домой, ‒ ответил Макс. ‒ Вы уже знаете о смерти девочек? – взволнованно спросил Лиам, ‒ их убили? Вы знаете кто? ‒ Это не твоё дело, ‒ ответила Джен, по своему обыкновению раздражённо и язвительно. ‒ Нам нужно поговорить, ‒ перешла сразу к делу Челси, ‒ давайте отойдём от ворот, а то тут много народа. Дети послушно последовали за детективами к углу кованого забора школы, где никого не было. ‒ А где Лукас? – спросила вдруг Дженнифер, окидывая взглядом друзей, ‒ с вами же был ещё четвёртый. ‒ Его оставили после уроков, ‒ сказал Аарон. ‒ Наказали, ‒ пояснил Лиам. ‒ Наказали? За что? – удивилась Харрисон. ‒А это не ваше дело, ‒ сказал Лиам, но тут же осознав, что нагрубил федералу, смутился и его щёки залил лёгкий румянец. Джен, услышав это, лишь удивлённо приподняла брови и довольно усмехнулась, отметив про себя, что пацан не так уж и плох. ‒ Лукас сегодня отказался читать молитву перед английским, ну с благодарностью Богу, на благословление на учение, мы её каждое утро читаем, ‒ начал Макс, ‒ на моменте про отпущение грехов он встал на стул и сказал, что грех – это то, чем мы занимаемся вместо того, чтобы почтить память Эрики и Юнии. Он сказал, что то, что они лесбиянки не делает их хуже других и не лишает их права на покой и светлую память. А миссис Севд, наша англичанка, нахмурилась и заявила, что подобное поведение является страшным грехом, который им бы пришлось замаливать всю жизнь, и что за него девочек покарал Господь. Потом Лукас попытался объяснить ей, что Софи тоже следует помянуть и отпеть, так как её смерть не была самоубийством, после чего мымра, ну, Севд, отправила его к директору. ‒ Теперь Лукасу придётся три часа молиться в кельи на коленях, ‒ подытожил Аарон. ‒ Ясно, ‒ холодно сказала Челси, которую как-то не очень тронула эта история, ‒ а теперь очень внимательно послушайте меня. В связи с последними событиями вы должны быть предельно осторожны. Прекратите пока собрания кружка, смойте свои кресты с татуировок, не устраивайте в школе сцен борьбы за свободу. ‒ Но…, ‒ Аарон попытался что-то ей возразить. ‒ Без «но». Не высовывайтесь, пока мы не скажем вам, что вы в полной безопасности. ‒ Детектив Лисбон, ‒ обратился к Челси Макс, ‒ ведь Лукас прав. Девочки заслужили светлую память, а теперь из-за их якобы неправильной ориентации даже их родители заявили, что это Божья кара. У них и похорон-то нормальных не будет. Просто зароют без креста и всё. ‒ Макс, я понимаю, что это несправедливо и Эрика с Юнией заслужили большего, но их уже не вернуть, поэтому нужно беспокоиться в первую очередь о вашей безопасности, ‒ сказала Челси, глядя в светлые, наполнившиеся слезами глаза мальчика. ‒ Хорошо, ‒ согласился с детективами Лиам, ‒ мы не будем «высовываться». Постараемся быть паиньками. ‒ Молодцы. Подруги попрощались со школьниками и удалились. День пролетел как-то стремительно быстро, неумолимо превращая утро в вечер, а вечер в ночь. Однако, несмотря на отсутствие длинного списка дел на сегодня, девушки вернулись в мотель очень поздно.

***

Яркие лучи ещё тёплого сентябрьского солнца пробивались сквозь занавески мотеля, освещая лица спящих охотниц. Внезапно зазвонил телефон, лежавший на прикроватной тумбочке Джен. Харрисон резко села на кровати и, нащупав рукой мобильник, ответила. Выслушав звонивших, девушка коротко ответила «сейчас будем» и, положив трубку, посмотрела на проснувшуюся подругу. Челси сидела в одеяле, спустив босые ноги с кровати, и вопросительно и встревоженно глядела на напарницу, протирая сонные глаза. ‒ Утро начинается не с кофе, а с трупа ребёнка, ‒ сказала Дженнифер, вставая с кровати, ‒ одевайся, мы едем к школе. Арден бросила на подругу осуждающий взгляд: ‒ Почему ты такая циничная? У нас умирают дети. Понимаешь? ‒ она начинала злиться на Джен, которой было, как будто плевать на жизни ребят. ‒ «Цинизм заглушает боль», ‒ натянуто улыбнулась Харрисон, ‒ Чехов. ‒ Что? ‒ Ну, это цитата Чехова. Он русский писатель, к слову очень даже неплохой. ‒ Ты вечно впихиваешь везде свои идиотские цитаты. Хватит. Умер ребёнок. Тебе что плевать? ‒ Мне не плевать. Чего ты так на меня взъелась? Сейчас съездим и всё выясним, ‒ Дженнифер взяла со стола ключи от машины и направилась к выходу из номера. Челси молча вышла вместе с ней из мотеля. Так в тишине подруги доехали до места преступления, не сказав по дороге друг другу ни слова. Улица, на которой лежало тело Лукаса Мартинеса, находилась в квартале от школы. За жёлтой лентой суетился Лиам, пытавшийся прорваться к другу. Поговорив с судмедэкспертом и осмотрев труп мальчика, ничем не отличавшийся от предыдущих жертв, девушки подошли к Кемпу: ‒ Ты что тут делаешь? – хмуро спросила Джен. ‒ Я… здравствуйте, ‒ он не знал с чего начать, ‒ я…мы… мы с Лукасом шли в школу. А потом… он, это, он упал… ‒ Просто упал? – удивилась Харрисон. ‒ Да, просто. Шёл, болтал со мной о чём-то, чёрт, уже даже не помню о чём! О какой-то ерунде. А потом просто упал. Наверное, потерял сознание. Я его поймал и аккуратно положил на асфальт. И сразу позвонил 911. А когда медики приехали, он уже не дышал, - на заплаканном лице Лиама заблестели слёзы, ‒ они не успели! Надо было раньше! А я…я… я его не спас! – он схватился руками за голову, ‒ не спас! ‒ Лиам, послушай, ‒ Челси подошла к парню и положила руку ему на плечо, ‒ ты не виноват в смерти друга. Я понимаю, что очень тяжело терять близких людей, но чувство вины только усугубит ситуацию. Лукаса не вернуть, но ты сделал всё, что мог, чтобы его спасти. Судмедэксперт сказал, что у него остановилось сердце. А это значит, что смерть наступила мгновенно. Не кори себя. Лиам вытер слёзы и посмотрел красными глазами на Арден: ‒ А вы теряли близких? – спросил он тихо и очень неуверенно. ‒ Да, ‒ девушка почувствовала, как ком подступает к горлу, ‒ и не раз. ‒ Тогда объясните, как их забыть? Перестать постоянно прокручивать у себя в голове Майки, Льюиса, Тома, Эбигейл, теперь ещё постоянно думать о Юнии, Эрике, ‒ он запнулся, ‒ Лукасе? Челси понимающе и печально посмотрела на Кемпа, не зная, что сказать подростку, как помочь ему пережить то, что она пережить так и не смогла . ‒ Никак, ‒ вмешалась в разговор Джен, ‒ ты всегда будешь о них думать. И тебе всегда будет больно. Лиам растерянно посмотрел на Харрисон, потом на Арден и, вдруг развернулся и кинулся прочь, подальше от места убийства его друга. ‒ Лиам! ‒ крикнула Челси и сделала рывок в его сторону, желая догнать. ‒ Оставь парня в покое, ‒ Джен поймала подругу за плечо, останавливая, ‒ ему надо побыть одному. А Лиам бежал, боясь остановиться, будто так его воспоминания, его мысли, причинявшие столько боли, не могли его догнать. Не замечая прохожих, машины и улицы, сменявшиеся одна за другой, он нёсся так быстро, как только мог, нёсся, не зная куда, ощущая себя в какой-то прострации, не чувствуя ни ветра, трепавшего его волосы, ни взгляды людей, оборачивавшихся ему в след, ни асфальта под своими потрёпанными кедами. Он бежал, стараясь скрыться от реальности, а в голове бешено стучало сердце, заглушая все чувства, кроме рьяного и бессильного гнева, который всё разгорался и разгорался в его душе, наполняя его пульсирующие вены злобой и негодованием. Вдруг, Лиама поразила одна резкая и яркая мысль: «Церковь». Вот виновник всех смертей. Вот причина его боли. Эта чёртова церковь. Этот треклятый священник. Отец Шейн. Сукин сын, заморочивший им всем голову своим воображаемым, несуществующем Богом. Кемп на секунду остановился. Огляделся по сторонам и, определив, где он находится, бросился в сторону церкви. Чуть не сбив с ног монахинь, парень помчался наверх, прямиком в кабинет настоятеля. Рванув ручку двери, которая легко отворилась, Лиам увидел мистера Риддла, говорившего о чём-то со своей женой. ‒ Здравствуй, сын мой, ‒ спокойно сказал священник. Однако едва он успел произнести эту фразу, его перебил Кемп. ‒ Вы! Это вы виноваты в смерти Лукаса! Во всех смертях! Вы безжалостный, эгоистичный тиран! И вся ваша секта – это обман! Вы губите людей, наживаясь на их страданиях. Да, я всё знаю про ваши денежные махинации! Агенты ФБР вас раскроют! Непременно раскроют и накажут! Они докажут вашу вину и вы уже не отвертитесь! И ваша жалкая религия вам не поможет! Вы убийца! Я расскажу всем, что из-за вашей церкви погибли невинные люди, которые просто хотели жить в свободной стране! Самоубийство – грех? Гомосексуальность – грех? Работы Камю и Ницше – тоже грех? А что тогда для вас не грех? Ваши правила? Молитвы? Мессы? Нет! Вы, кто так рьяно проповедует о любви к ближнему, кто называет нас своими детьми, ‒ лицо парня искривилось в злой усмешке, ‒ вы лжец! И на вас лежит больше грехов, чем на тех, кого вы называете грешниками! Я ненавижу вас! – он на секунду замолчал, переводя дыхание. ‒ Сын мой, ‒ вышедший из ступора Риддл попытался что-то сказать мальчику, но тот снова его перебил. ‒ Не смейте называть меня так! Я вам не сын! А вы… вы херовый священник, возомнивший себя исполнителем воли несуществующего Бога! ‒ Лиам, ‒ обратилась к нему жена отца Шейна,‒ послушай, ‒ её голос звучал ласково и как-то по-матерински нежно, ‒ я понимаю, что тебе тяжело, но… ‒ Идите к чёрту! ‒ крикнул Кемп и быстро вышел из кабинета.

***

Через некоторое время дверь в кабинет священника снова отворилась. На пороге стояли Джен и Челси, пришедшие после осмотра трупа в морге к отцу Шейну, чтобы выяснить его алиби на время смерти, ведь уже не было никаких сомнений, что это он ведьмак, убивающий тех, кто пошёл против церкви. Настоятель был один и сосредоточенно разбирал какие-то бумаги. Увидев детективов, он сразу же отложил документы в сторону и, слегка привстав, поздоровался с ними. Ответив на его приветствие, девушки сразу перешли к делу: ‒ Вам уже известно о смерти Лукаса Мартинеса, ученика вашей школы? – официально спросила Челси. ‒ Да, это такое горе, ‒ сокрушённо сказал Риддл, ‒ трудно представить боль его семьи. ‒ Что-то вы не особо горюете, ‒ прищурила глаза Джен, ‒ у вас третья смерть за неделю, а тем временем всё, как ни в чём не бывало. ‒ Мы молимся за каждого, кто покинул наш мир, ‒ спокойно ответил священник. ‒ Кроме тех, за кого молиться нельзя, ‒ Дженнифер легонько приподняла левую бровь. ‒ Верно. Но я не совсем понимаю, какое это имеет отношение к смерти Лукаса? ‒ Никакого, ‒ сказала Челси, своевременно предотвратив тем самым очередную остроту подруги, ‒ мы хотели задать лишь пару вопросов о Мартинесе. ‒ Конечно, пожалуйста. ‒ Вы его знали? ‒ Знал, но не очень хорошо. Я лишь беседовал с их классом пару раз в рамках урока. Он, кажется, ещё учился в одном классе с Лиамом? ‒ Да. Почему вы вдруг вспомнили Лиама? – насторожилась Челси. ‒ Он же только что был у меня. Бедный мальчик, ему, должно быть, так тяжело сейчас. ‒ Кемп был здесь? – переспросила Арден, ‒ Зачем он приходил? ‒ Лиам скорее не приходил, он прибегал. Влетел в кабинет и начал что-то громко кричать. Я понимаю его боль, которую он не может никуда выплеснуть, поэтому я его не виню. ‒ О чём он кричал? ‒ Что-то про своих друзей, я так и не понял до конца, ‒ святой отец, конечно, немного слукавил, ведь он отлично помнил каждое слово Лиама, просто не хотел обсуждать это с федералами, ведь парень кричал в числе прочего и о финансовых грехах церкви. ‒ А вы…, ‒ девушка не договорила, так как у неё внезапно зазвонил телефон. После первых слов звонившего она изменилась в лице. Её карие глаза округлились, выражая удивление, смешанное с тревогой. Посмотрев на Джен, Челси кивнула в сторону двери. Извинившись перед настоятелем, Харрисон последовала за подругой. За дверью Арден сказала: «Мы уже едем» и, положив трубку, не моргая, уставилась на Дженнифер. ‒ Что? – ничего не понимая спросила девушка. ‒ Лиам. Он… он умер. ‒ Что?! – Джен кинулась к выходу, на бегу нащупывая в кармане ключи от машины. «Всё так логично складывалось», ‒ думала она, заводя машину, ‒ «Священник – ведьмак. Дети умирают, потому что они ему мешают… Но ведь не мог же он провернуть это, разговаривая с нами?!» Харрисон не могла понять, что же они упускают и кто же на самом деле является ведьмаком или… «Ведьма!», ‒ пронеслось в голове Джен, ‒ «Не ведьмак, а ведьма!» ‒ Может это его супруга? ‒ произнесла она вслух, обратившись к подруге. ‒ С чего ты взяла? ‒ отстранённо спросила Челси, которая сейчас думала лишь о том, что должна была защитить парня, но не смогла его уберечь. ‒ Ну, если не он, то кто?! ‒ Серьёзно? Нам нужны нормальные доказательства её вины, весомые причины полагать, что Доминика – ведьма. Мы не можем убить человека только из-за того, что по твоей логике, которая к слову отсутствует, он – крайний. Благодаря экстремальной езде Дженнифер, которая, как выражалась Челси, водит, будто не хочет жить, на месте убийства подруги оказались очень быстро. Стараясь побороть нарастающее волнение, Арден поспешно подошла к трупу. Лиам лежал на асфальте, как и все предыдущие жертвы в естественной позе, смотря своими светлыми серыми глазами в затянутое облаками небо. Девушка на секунду зажмурилась, собираясь с силами. У них не было никакой новой информации, ни одной зацепки, а дети тем временем продолжали гибнуть. Лёгким и быстрым движением руки Челси закрыла глаза покойному и отошла от тела. ‒ Что у тебя? – послышался нарочито бодрый голос Джен. ‒ Ничего, ‒ как-то чересчур безэмоционально отозвалась девушка, ‒ а у тебя? Харрисон, осматривавшая место преступления: газон, тротуар, дорогу, уже собиралась ответить «нет», как вдруг её взгляд упал на ребро бордюра. ‒ Челси! Иди сюда! Арден подошла к подруге. На краю бордюра виднелось красное пятно, однако если присмотреться, это было не пятно, а скорее какой-то символ. Знак изображал два треугольника, вершины которых были направлены друг к другу. Между этими вершинами располагалась точка, являющаяся центром сложной фигуры в виде трилистника, состоящей из трёх листовидных овалов, два из которых были направлены вниз, а один смотрел вверх, устремляясь своей вершиной к основанию треугольника, по бокам которого симметрично размещались две одинаковые, закрученные в одну и ту же сторону, спирали, гармонирующие с таким же символом внутри нижнего треугольника. Этот небольшой красный символ девушки видели впервые. ‒ Что это? – спросила Арден. ‒ Без понятия, ‒ задумчиво произнесла Джен, фотографируя знак. ‒ Его точно не было на предыдущих местах преступления? ‒ Да вроде… нет, наверное. Надо проверить, мы явно что-то упустили, может именно в этом символе всё дело. ‒ Тогда едем на прошлые места преступлений. Давай ключи, ‒ сосредоточенно сказала Челси. ‒ Какие ключи? ‒ Издеваешься? От машины. Я подкину тебя на Морхед-стрит, где убили девочек, а сама съезжу к мосту. В общем, на мне Софи, а на тебе девочки и Лукас, они совсем рядом. ‒ Идёт. Только, ради Христа, не угробь себя пока едешь, ‒ подруга вопросительно посмотрела на Дженнифер, ‒ ты же отвратительно водишь, ‒ пояснила она. ‒ Я вожу нормально. Это ты гоняешь, ‒ Арден завела машину и плавно отъехала от тротуара.

***

Высадив подругу, Челси приехала к реке, у которой они нашли первый труп. Окинув взглядом местность, девушка начала поиски красного знака. Асфальт, бордюр и плитка, через которую прорастали сорняки, были чисты. На пыльном песчаном участке, где трава почти не росла, и где давеча лежало бездыханное тело Софи, было много следов от колёс и ботинок, а кое-где валялся мусор. Арден пошла к бетонным столбам моста. В глаза сразу же бросались разноцветные граффити, в которых была вся плоскость опор. Девушка внимательно просматривала деталь за деталью, от пёстрых картинок уже рябило в глазах – она зажмуривалась на секунду, а потом снова принималась за дело, проходя взглядом весь бетонный отвес снизу вверх и наоборот. Вдруг, внизу граффити Челси заметила на ярко-оранжевом фоне маленький красный узорчик. Она сравнила его с фотографией: это был тот же знак, что на месте убийства Лиама. «Бинго» ‒ мелькнуло в голове у Арден. Она написала Джен, что скоро будет и поехала к подруге. Дженнифер стояла у дороги и, смотря на проезжавшие мимо машины, курила свои любимые Винстон. Заметив их чёрный Мерседес, подъехавший к тротуару, девушка поспешно подошла к машине. ‒ Вылезай, я за руль сяду, ‒ сказала Джен, открыв водительскую дверь. Челси слегка закатила глаза, но всё же поменялась с напарницей местами и, когда они поехали, начала делиться с ней информацией: ‒ Я нашла, ‒ сказала Арден. ‒ Этот же знак? ‒ Да. ‒ Отлично. Я тоже. Прикинь, один был прямо на траве, под цветами, а второй под припаркованной машиной! – взволнованно говорила Дженнифер. ‒ У меня он был в граффити, ‒ поделилась Челси, ‒ надо найти этот символ, и как можно быстрей. ‒ Да, ‒ согласилась Харрисон, ‒ кстати, насчёт этого знака. Он показался мне знакомым. Ну, точнее не весь, а его часть. ‒ Какая? – Арден открыла фотографию символа и, приблизив изображение, показала девушке. ‒ Вот, в центре, ‒ убрав одну руку с руля, Джен указала на центральную фигуру в виде трилистника, ‒ если я не ошибаюсь, это – трикветр, древнейший сакральный символ в виде трилистника. С латинского переводиться как треугольный. Кельтский знак, который ещё называют кельтским треугольником или узлом. Или… ‒ Хватит, Википедия, я поняла, ‒ прервала подругу Челси, ‒ что он означает? ‒ Ну, он считается солнечным знаком, символизирует восход, зенит и закат солнца… вроде… ‒ То есть это положительный символ? ‒ Ну, наверное. Мой дядя всегда говорил, что конфигурация трикветра губительна для всякой нечисти, так как не имеет ни начала, ни конца. Так что, наверное, положительный. ‒ Может тогда это не трикветр. ‒ Нет, в том, что это он, я уверена, ‒ Джен припарковалась у библиотеки, и они вышли из машины. Пройдя сквозь ряды стеллажей, и взяв необходимые книги, девушки вошли в читальный зал. Пока Челси разбиралась с литературой, Дженнифер сходила за кофе и бургерами. Расположившись за столом, на котором лежало три стопки книг, и стоял ноутбук, где работала Арден, подруги преступили к работе. ‒ Я займусь пока трикветром, пороюсь в книгах, ‒ Дженнифер кивнула на стопку нескольких старых книжек, ‒ а ты глянь его в интернете, может, есть какие-то обряды. ‒ Хорошо. Время летело неумолимо быстро. Однако мерный шелест страниц и клацанье клавиатуры не стихали. ‒ По-моему с ним нет никаких обрядов, ‒ нарушила тишину Челси, ‒ я перелопатила все сайты… по нулям. Везде сказано, что это просто оберег и всё. ‒ Может так оно и есть, ‒ задумчиво сказала Джен, ‒ я… секунду… нашла! Вот: «трикветр или, как его ещё называют, триквестр». Короче, это «древний языческий орнамент народов центральной и северной Европы, в виде сакрального символа трикветр (лат. triquetrum от tri ‒ три и quetrus –угольный)», то есть треугольник. «В бронзовом веке трикветр был одним из символов движения Солнца», ‒ продолжила девушка, ведя пальцем по жёлтой странице, ‒ ну, тут как я и говорила: олицетворяет основные положения Солнца на восходе, в зените и на закате. По языческим представлениям дневное светило рождалось утром, катилось по небосводу днём и умирало вечером. Это можно сопоставить…, ‒ она на секунду задумалась, ‒ с жизнью и смертью. Ну, типа с этапами человеческой жизни. Язычники же считали, что солнце рождается утром и умирает вечером. ‒ Выходит, наша ведьма – язычница? – спросила Арден. ‒ А как же скандинавские символы? Руны? – возмутилась Джен. ‒ Так скандинавы были тоже язычниками. У них же многобожье. ‒ А, ну да,‒ согласилась Харрисон. ‒ Только всё это не объясняет силу трикветра. Это же хороший, солнечный знак… ‒ Может, в купе с другим знаком, он становиться плохим? – предположила Джен,‒ надо… Девушка не договорила. К подругам подошла приятная пожилая дама невысокого роста в длинной шерстяной юбке и очках с толстыми стёклами: ‒ Извините, ‒ вежливо обратилась к ним старушка, ‒ библиотека закрывается. Заканчивайте, пожалуйста. Мне нужно убрать книги на места. ‒ Оу, конечно, ‒ встрепенулась Дженнифер, ‒ сейчас. Женщина улыбнулась им в ответ и удалилась. Решив продолжить происки в мотеле (в их книгах и на худой конец в интернете), подруги сдали все материалы и уехали из библиотеки. ‒ Трикветр нельзя комбинировать с другими символами, ‒ сказала Челси, по дороге в мотель, ‒ по крайней мере, так пишут. ‒ Значит, наша ведьма решила нарушить правила… Может, поэтому символ стал негативным? ‒ Думаешь, она могла его трактовать, как ей вздумается? Как-то поменять его силу с положительной на отрицательную с помощью других знаков? ‒ Почему бы нет? Она убивает без мешочков и отслеживает детей по тату. Видимо, она сильная. ‒ Даже очень, ‒ согласилась Арден. Подъехав к мотелю, девушки достали из багажника коробку с книгами и поднялись в свой номер. Расположившись за круглым столом, стоявшим в центре комнаты, они вновь принялись за работу. ‒ С трикветром вроде всё ясно, ‒ сказала Джен, ‒ надо посмотреть другие знаки. Харрисон нарисовала символ в ежедневнике: ‒ Мне кажется, что помимо трикветра в этом знаке не один, а как минимум два символа, ‒ сказала она Челси, ‒ смотри. ‒ Да. Вот эти спирали и треугольники. Только я не понимаю, вершины треугольников направлены друг к другу, а между ними точка. Это один символ или два разных? ‒ Думаю, что один. ‒ Почему? ‒ Ну, так выглядит красивее и как-то целостнее, ‒ пояснила Джен. ‒ Неопровержимый аргумент, ‒ улыбнулась Арден, ‒ тогда ищи свои треугольники, а я займусь спиралью. ‒ Ладно. Старые толстые книги лежали раскрытыми, занимая всю площадь стола. В комнате пахло кофе и этими жёлтыми книжными страницами, отдававшими не то древесиной, не то миндалём. Этот лёгкий запах, ассоциирующийся у многих с библиотекой, был каким-то сладким, даже как будто опьяняющим и очень приятным. Харрисон, сидевшая на стуле, подогнув одну ногу под себя, быстро пролистывала второй том «Ведьмовских знаков». Вдруг она, долистав до конца, резко захлопнула книгу и кинула её на пол: ‒ Ничего! Чёрт. Я за чаем. Тебе принести ещё кофе? ‒ Нет, ‒ быстро, не отрывая глаз от страниц, сказала Челси. Джен надела косуху и вышла из номера. На первом этаже стоял автомат с горячими напитками. Выбрав зелёный чай без сахара, девушка подождала, пока он нальётся, и, взяв стакан, вышла из здания. На улице было сыро и прохладно. Вывеска мотеля одиноко горела, освещая участочек мокрого от прошедшего дождя асфальта. Сделав пару глотков чая, Дженнифер достала из заднего кармана джинсов пачку сигарет, и, прикурив, затянулась, выпуская белый терпкий дым. Докурив, Харрисон бросила сигарету на землю и, потушив её носочком кожаного ботинка, поднялась обратно в номер. ‒ Где ты шляешься? – раздался недовольный голос Челси. ‒ Я курила, ‒ сказала девушка, садясь за книги. ‒ Я нашла, что означают спирали. Это трискелион. ‒ Чудно. Что мы о нём знаем? ‒ В общем, ‒ начала Арден, ‒ в Википедии трискелион (также трискель, трискел, трискеле, образованный от древнегреческого τρισκελής, то есть трёхногий) – это «древний символ в виде трёх лучей, выходящих из одной точки. Лучи представляют собой кривые, завитки или переломанные прямые линии. Ранние варианты трискелиона были чисто геометрическими, но позднее, к древнеримскому времени, преобразовались в бегущие ноги или драконьи головы». ‒ Как сразу всё понятно стало, ‒ саркастично заметила Джен. ‒ Ну, это такой амулет. И что самое интересное, ‒ девушка пододвинула к себе раскрытую книгу, ‒ «Основное значение амулета трискель доподлинно остается неизвестным. С тех пор как он появился, никто не может дать точного ответа о расшифровке». Это связано с тем, что древние люди помещали трискель на разные поверхности, а никаких пояснений к своим художествам не оставляли. ‒ Получается, этот твой трискель может, по сути, значить всё, что угодно? ‒ Не совсем. Существует гипотеза, ‒ она снова обратилась к книге и зачитала, ‒ «трискель ‒ это переход солнца по небу в течение дня». Три луча показывают основные позиции дневного светила на небе: рассвет, зенит и закат. ‒ Опять? Серьёзно? Тоже солнце и три этапа жизни? ‒ подняла брови Дженнифер. ‒ Да. И это как-то странно. ‒ Да уж, ‒ задумчиво произнесла Харрисон, ‒ а есть что-то ещё? Как он работает, например? ‒ Нет, но я ещё поищу. Обе девушки снова углубились в книги. Вечер уже давно превратился в глубокую ночь. Джен не находила себе места: она вертелась на стуле, пытаясь найти удобное положение, стучала по корешкам книг карандашом, постоянно тёрла сонные, уже сами собой закрывающиеся глаза, раза четыре ходила за чаем. Про грёбанные треугольники не было ничего. Может она не там искала? Не выдержав, она встала и направилась к двери. ‒ Куда ты опять? – возмутилась Челси, которая, несмотря на то, что вымоталась не меньше подруги, старалась ни на что не отвлекаться, чтобы как можно быстрее расшифровать этот знак. ‒ Мне нужен шоколад, ‒ бросила Джен. Вернувшись, она развернула шоколадку и, открыв новую книгу, снова начала читать. Сладкое уже кончилось. Стрелка часов прошла ещё один круг, а информации всё не было. Девушка спокойно напевала себе под нос какую-то знакомую мелодию, листая страницы, как вдруг, в глаза бросился знакомый символ: ‒ Кажется, это он! Смотри. Наверху страницы крупной вязью было написано: Мара – славянская богиня смерти. ‒ Славянская? У нас же были скандинавы. В ответ Харрисон лишь пожала плечами и принялась вслух читать статью: ‒ Богиня Мара персонаж славянских мифов. Она была символом смерти и зимней стужи. Ее также называли Мораной, Мареной, в некоторых источниках Мореной. ‒ Хорошо, а символ? ‒ Тут только один треугольник. «Треугольник, развёрнутый вершиной вниз», ‒ зачитала она, ‒ так, « такой треугольник ещё является символом луны и тёмной магии». «Богиня Марена в кругах практикующих славянскую магию людей достаточно почитаема и уважаема…» Это нам не надо. Вот, значение: « Этот символ наносят на предметы ритуала и кумиров, когда хотят активизировать потаенные силы матушки Марены» ‒ Но это не то, ‒ остановила её Челси, ‒ у нас два треугольника. И один из них не перевёрнут. ‒ Да…, ‒ протянула Джен, ‒ согласна. Ладно, тогда я пойду, перекурю, ‒ она потянулась на стуле и встала, ‒ и… ‒ Опять? А закончить работу ты не хочешь? ‒ Я сейчас усну. Мне надо подышать воздухом. ‒ Джен, у нас нет времени! – Арден вдруг повысила голос, ‒ у нас за сегодня два детских трупа! Пора прекращать эти убийства. А для этого надо понять, как работает символ, поэтому сейчас надо работать. ‒ От работы даже кони дохнут, ‒ улыбнулась Дженнифер, ‒ а уж тем более люди, а я ещё хочу жить. ‒ Боже! Прекрати уже! Твои тупые попытки шутить ужасно бесят. Сосредоточься уже на деле! – Челси слегка потряхивало, не то от усталости, не то от злости. Джен изобразила кислую мину и тяжело вздохнула. ‒ Почему ты так бурно реагируешь? Ты же всё это время была сдержана и собрана. Что сейчас-то изменилось?! ‒ Потому что мы нихрена не можем найти, а трупов становится всё больше и больше! ‒ Мы делаем всё, что можем. Просто не поддавайся панике и работай. ‒Я вообще-то работаю, в отличие от тебя, – повысила голос Арден, ‒ а ты мотаешься без дела. ‒ Блядь, я просто пытаюсь держать себя в руках, ‒ крикнула Джен, пытаясь закончить этот разговор. ‒ А ты не можешь держать себя в руках, занимаясь делом? ‒ Знаешь, мне не плевать на смерти детей, я не могу спокойно отпустить это за пару минут и просто работать. Я пытаюсь не дать волю чувствам, не плакать, не показывать волнение, потому что от меня зависят жизни ребят. А тебя не заботят дети, тебе важно лишь то, что чувствуешь ты сама. Это эгоистично. Ты грёбанная эгоистка с огромным, разъедающим чувством вины! Ты думаешь лишь о том, что ты не сделала, а не о том, что пострадали люди. Весь мир вертится вокруг твоего нежного эго. У тебя же у одной куча проблем, переживаний, страданий, ‒ Джен кричала, дав волю эмоциям, ‒ ты же одна многое пережила! Нашлась страдалица. Ей, видите ли, важна судьба каждого. Ах, как же, мы не спасли Лиама! Бедный мальчик, я виновата, я так виновата в его смерти. ‒ Да, я переживаю. И мне важно спасти как можно больше жизней, ‒ спокойно ответила Арден на крик подруги, ‒ это – моя работа. ‒ Ну, и что, многих ты спасла? – крикнула Джен. Челси вспыхнула. К горлу резко подступила горячая, клокочущая и, выжигающая всё изнутри волна. Девушка опустила глаза. С минуту длилась гробовая тишина. Будто комнату наполнила звенящая, всеобъемлющая пустота, поглотившая все звуки и оставившая только оголённые нервы и эмоции, накалённые до предела, которыми пропитался воздух. Это давящее отчаянное молчание прервала Арден: ‒ Нет, ‒ тихо, но как-то пугающе холодно, сказала она, посмотрев на Дженнифер. Харрисон бросила на подругу умоляющий, полный сожаления и раскаяния взгляд, потом вдруг схватила висевшую на спинке стула кожаную куртку и, проверив в кармане кредитку, со словами: «Мне надо выпить» быстро вышла из комнаты.

***

Челси осталась одна. Она устало протёрла покрасневшие от напряжения глаза и уткнулась взглядом в одну точку. Ей нужно было прийти в себя, успокоиться и абстрагироваться от того мучительно давящего факта, что сегодня было убито два ребёнка с промежутком в пару часов, что означало то, что ведьма ускоряется, а значит, её нужно как можно скорее остановить. Это терзало Челси, которая невольно винила себя в смерти ребят. Она знала, что от неё зависит дальнейший исход событий, понимала, что нужно собраться и выяснить, как действует ведьма, поэтому на нервы и эмоции нет времени. Девушка тяжело вздохнула, отрывая от стены глаза, неподвижно смотревшие сквозь пространство, и принялась за работу. Перед ней быстро замелькали страницы, строчки, книжные переплёты. Её пальцы то и дело обращались к горевшему тусклым светом ноутбуку, и тогда уже перед глазами появлялись вкладки, сменявшиеся одна другой, которые содержали много информации, однако абсолютно бесполезной. Допив, чёрт знает какой по счёту, стакан кофе, Челси взяла очередную книгу. Пробежавшись по оглавлению, она заметила главу про трискель. Статься оказалась огромной: мелкие буковки так и прыгали перед глазами, однако, в числе прочих разделов были и «Магические свойства трискеля». Девушка погрузилась в чтение статьи, как вдруг дверь номера отворилась, и на пороге появилась Дженнифер, державшая в одной руке две бутылки вина, а в другой – дымившуюся сигарету. Харрисон закрыла ногой дверь и, подойдя к столу, поставила на него вино. Затем она подошла в тумбочке, затушила в пепельнице сигарету и села на кровать, уронив голову на руки: ‒ Челси, ‒ Джен виновато посмотрела на подругу, ‒ Челси, я… ты… прости меня, пожалуйста, Челси, прости, ‒ на глазах у девушки заблестели слёзы, ‒ прости… ‒ Всё нормально, ‒ спокойно сказала Челси. ‒ Нет, не нормально, ‒ Харрисон вдруг вскочила, ‒ я …я… сделала тебе больно, я не хотела, просто… не знаю, что на меня нашло… не могу я по-другому, мне нельзя принимать всё близко к сердцу, я себе запретила… я знаю, что ты чувствуешь, что тебе больно… прости меня, я не хотела сделать ещё больнее… прости, Челси… ‒ Джен, ‒ голос Арден звучал необычно мягко и тепло, ‒ я всё понимаю. Мы обе наговорили лишнего, потому что у обеих нервы на пределе. Я понимаю, не переживай, всё, правда, в порядке. Дженнифер подошла к подруге, сидевшей за столом, и обняла её, положив подбородок на её голову: ‒ Спасибо, ‒ тихо сказала она. Затем, резко отойдя от Челси, она схватила бутылку, стоящую на столе и, усевшись на стул, сделала пару глотков прямо из горла. Поймав укоряющий взгляд Арден, она поставила вино на место: ‒ Что? Это вино. Меня не накроет, зато будет думаться лучше. ‒ Вот насчёт «лучше думаться» сильно сомневаюсь. Ладно, я кое-что нашла, смотри. Дженнифер подошла к девушке и заглянула через её плечо в открытую книгу. ‒ Тут есть информация про трискель, ‒ Челси начала читать, ‒ «Ранее различные народы использовали оберег по следующим причинам: источник энергии для шаманов, которые проводили ритуалы; объединение трёх стихий, которые помогали человеку понимать свою цель в жизни, связь с природой; получение энергии от растений и животных; талисман был источником жизненной энергии, помогал достичь душевного равновесия». Так, он был распространён у кельтов… ‒ Как и трикветр, ‒ вспомнила Джен. ‒ Да. Кельты использовали трискель для языческих ритуалов. «По мнению кельтов, симметрия в знаке означает самодостаточность и независимость. Рисунок наносили на различные вещи, и он использовался не только в качестве мощного оберега, но и для красоты». Ещё этот знак встречается у скандинавов и норманн. ‒ И это даёт нам опять-таки связь с природой и оберег. ‒ Это всё, что я нашла. Видимо оба символа действительно положительные и использовались как талисманы. ‒ Вся надежда только на эти грёбанные треугольники, ‒ сказала Дженнифер, садясь за стол, ‒ так, на чём я остановилась? Челси, ложись спать, я поищу пока знак. ‒ Спать? Нет, мы не можем себе это позволить. К утру символ должен быть разгадан. ‒ Он будет разгадан, я тебе обещаю. Но ты вымоталась и тебе нужно отдохнуть хотя бы пару часов. Поспи до шести, а там сменишь меня, ‒ предложила Харрисон. ‒ До пяти, ‒ согласилась Челси, которая действительно чувствовала ужасную усталость. Арден, не раздеваясь, легла на застеленную кровать и тут же уснула. А Дженнифер продолжила искать информацию о своем знаке. Она открыла все статьи про славянскую богиню Мару, которые у них были и принялась читать, выискивая хоть намёк на их символ. За шелестом страниц час пролетел безумно быстро. Пора было уже будить Челси, как вдруг Джен увидела предложение: «Еще один немаловажный знак Мары – это символ двух треугольников…» ‒ Челси, ‒ девушка тут же вскочила. ‒ Да? ‒ Арден моментально подняла голову с подушки и посмотрела на Джен, стараясь как можно скорее стряхнуть с себя сон, ‒ Нашла что-нибудь? – она села на кровати. ‒ Да, слушай, ‒ Харрисон принялась вслух читать отрывок из книги, ‒ «Еще один немаловажный знак Мары – это символ двух треугольников, которые направлены друг к другу вершинами. Славянин истолковывал этот знак в качестве сбора информации о фатальности бытия, неизбежности смерти и перехода в мир иной». ‒ Символ смерти, ‒ Арден подошла к столу, ‒ это же отлично. Сев за ноутбук девушка приступила к поиску знака смерти в славянской мифологии. ‒ Ложись, ‒ обратилась она к подруге, ‒ твоя очередь спать. Джен не стала спорить с подругой и, оказавшись в постели тут же вырубилась. Разбудил её тонкий лучик солнца, упавший прямо на лицо девушки. Челси уже нашла символы богини Мары, среди которых были и их треугольники, называвшиеся «Мара-Вий» или «Зимняя Мара». ‒ Здесь сказано, что это «символ жизни и смерти, и неизбежности перехода от первой ко второй», ‒ сказала Арден подруге, уже листавшей какую-то книгу по мифологии. ‒ «Символ двух треугольников, соединённых острыми углами говорит нам о двойственности богини, с одной стороны это покровительница магии и смерти», ‒ прочитала Джен абзац, который Челси отметила закладкой, ‒ «с другой это богиня созидательности. Некоторые исследователи трактуют этот символ как знак равновесия, как бы подчеркивая этим судьбоносность функций Марены». ‒ Да. Это значит, что наша ведьма использует сильные кельтские знаки в купе со славянским символом смерти, что приводит к мгновенной гибели жертв. ‒ Похоже на правду, ‒ Харрисон продолжала листать книгу, ‒ А это что такое? «Чертог лисы». ‒ Где? Я ничего не слышала про него. ‒ Вот, ‒ Джен указала на страницу, ‒ только тут нет картинки. «Чертог лисы расположен в одиннадцатом секторе Сварожьего круга. Покровитель знака богиня смерти, зимней стужи и магии – Мара», ‒ прочитала девушка, ‒ это тоже её символ. Он как бы обозначает её! ‒ Не делай поспешных выводов. И вообще, зачем он тебе? ‒ Мало ли, вдруг в нём ключ. Это всё-таки главный символ Мары. ‒ Её главный символ – это серп. ‒ Ну, значит почти главный. Поищи его. Челси забила название знака в поисковик и сразу же получила множество фотографий. Символ представлял собой девяти конечную звезду, составленную из трёх равносторонних треугольников, в центре которой был своеобразный знак, похожий на букву «Т», пересечённую в центре двумя параллельными друг другу и верхней линии буквы полосами. ‒ Я точно где-то его уже видела…, ‒ задумчиво произнесла Арден, всматриваясь в фотографию, ‒ надо подумать… я вспомню… Её мысли вслух прервало внезапно заработавшее радио, настроенное на частоту службы спасения: ‒ Девять один один. Что у вас случилось? – раздался голос диспетчера. ‒ Мой сын… он без сознания. Макс не дышит, ‒ послышался истеричный женский голос. ‒ Где вы? ‒ Плейнвью-стрит, 142. ‒ Где живёт Макс? –спросила Челси. ‒ Не знаю. У меня должны быть адреса. Они указаны в списках учеников церковной школы. Сейчас посмотрю, ‒ Джен достала бумаги, ‒ Макс Майер. Плейнвью-стрит, 142. ‒ Это наш Макс! Мы срочно едем туда, ‒ Челси взяла ноутбук и выбежала из номера.

***

У небольшого частного дома по Плейнвью-стрит стояло несколько машин. Чёрный Мерседес, мчавшийся на большой скорости, резко затормозил около места убийства, небрежно припарковавшись рядом со скорой помощью. Девушки, не успевшие переодеться в деловые костюмы, вышли из машины и, мелькнув значками перед носом двух санитаров, грузивших тело покойного в труповозку, подошли к носилкам. Расстегнув патологоанатомический мешок, Челси увидела бледное, почти белое лицо Макса. Осматривать труп было бессмысленно, это всё равно бы ничего не дало. Охотницы вошли в тёмный дом. Миссис Майер, еле сдерживающая слёзы и поминутно вытирающая красные опухшие глаза, показала комнату сына. Важно было найти лишь одно – красный символ. И он оказался под кроватью на одной из деревянных реек, державших матрас. Оставив несчастную маму Макса на попечение врачей, давших ей успокоительное, девушки решили немедленно ехать в дом священника. ‒ Нам нужно убедиться в том, что это жена отца Шейна, ‒ сказала Челси, когда они уже были в пути. Девушка немного помолчала, а потом добавила: ‒ У меня есть одна мысль…, ‒ Арден открыла свой ноутбук, ‒ этот знак постоянно крутится в голове, как его там… ‒ Чертог лисы, ‒ ответила Джен. ‒ Да, священное растение чертога ‒ смородина, богиня-защитница – Марена, а тотемное животное ‒ лиса. Это тотем рожденных с 22 марта по 14 апреля, ‒ прочитала Арден отрывок из статьи в ноутбуке. ‒ И ты говоришь, что там есть медальоны с этим знаком? ‒ Полно. Они обычно серебряные, ‒ быстро ответила Челси, но вдруг в её памяти всплыло какое-то мутное осознание, того, что именно такой медальон был знакомы ей, ‒ постой, серебряные кулоны… медальоны…, ‒ девушка немного помолчала, ‒ вспомнила! Кажется, такая подвеска была у Доминики. ‒ Жены священника? Ты уверена? ‒ Дженнифер удивлённо посмотрела на подругу. ‒ Не совсем. Но на её шее точно был серебристый медальон. Я сейчас найду фотографии Доминики, может быть где-нибудь его будет видно, ‒ Челси углубилась в ноутбук. Через несколько минут фотографии были найдены. Пролистав пару вкладок, девушка нашла фото, где отчётливо виднелась подвеска. ‒ Да, у неё действительно подвеска с этим знаком, ‒ сообщила Арден подруге,‒ выходит, наша ведьма питает силы из этого амулета, чертога лисы, и поклоняется Маре. ‒ Ну, так должно быть. Только, чертоги распределяются по дате рождения, ‒ задумчиво произнесла Джен, ‒ чертог лисы – это чертог рождённых в период с 22 марта по 14 апреля. А когда родилась Доминика? ‒ В начале марта, кажется. ‒ Не может быть… должно сходиться… Проверь точную дату рождения. ‒ Девятое марта 1972 года, ‒ прочитала Челси, нашедшая социальные сети Доминики. ‒ Девятое… а надо двадцать второе, как минимум… ‒ Забей, у неё медальон, что доказывает, что она – ведьма. Надо как можно быстрее найти алтарь и убить её. ‒ Ладно, ‒ рассеянно сказала Дженнифер, ‒ но всё же… ‒ Забей. Это ненужная информация, ‒ повысила голос Челси. Они подъехали к дому священника. По времени он и его супруга должны были находиться на мессе, поэтому девушки, взяв заряженные пулями против ведьм пистолеты и отмычки для двери, подошли к красивому пустому особняку. Однако легко проникнуть внутрь не получилось. Как только отмычки вскрыли дверной замок, сработала сигнализация. У девушек было не больше двадцати секунд, чтобы её отключить. Джен кинулась к маленькой белой коробочке, висевшей на стене справа от входа и, оторвав её крышку, быстро выбрала нужные провода, которые перемкнула металлическими зажимами. Всё стихло. Охотницы достали пистолеты. Челси, прошедшая чуть вперёд, кивнула головой вправо, отправляя подругу осматривать кухню, а сама стала тихо подниматься по лестнице, покрытой гладким дорогим ковром. На втором этаже было несколько спален: небольшие гостевые комнаты и большая, обставленная мебелью из чистого дерева, спальня супругов, куда и направилась девушка. С кухни послышался звонкий голос Дженнифер: «Чисто». Оставив напарнице проверку оставшихся комнат на первом этаже, Арден начала обыскивать спальню ведьмы. Туалетный столик, кровать, комод – всё было обыкновенным, без мешочков, свечей или трав. Платяной шкаф тоже оказался без потайной комнаты, двойного дна полок и прочих уловок. Вдруг снизу снова донёсся голос подруги: ‒ Челси! Сюда! Я нашла! Арден бросилась вниз, наскоро закрыв дверцы шкафа. В кухне было пусто, однако в смежной с ней комнатке, по всей видимости, кладовке, была открыта дверь. ‒ Я в кладовке, ‒ послышалось откуда-то снизу, ‒ тут в полу люк, аккуратней. Небольшое помещение, по периметру которого находилось огромное количество полок с запасами консервов и специй, было слабо освещено одной лампочкой. В деревянном полу виднелось квадратное отверстие с поднятой крышкой, в котором была небольшая каменная лесенка. Челси спустилась по ней и увидела Джен, идущую впереди. В подвале было темно и немного сыро. Электрический свет от небольших фонариков, которые охотницы держали поверх пистолетов, давал возможность разглядеть каменный коридор, который, однако, очень скоро кончился, выведя девушек в комнату средней величины с зажжёнными почему-то фонарями, висевшими на двух противоположных каменных стенах. В помещении находилось множество атрибутов, указывающих на род деятельности его хозяйки: стеллажи с различными банками, коробками, книгами и черепами, пучки трав, свисавшие с потолка, сундуки с рунами на их крышках. Обведя взглядом комнату, напарницы увидели большой стол, у которого стояла полная женщина с распущенными кудрявыми волосами, одетая в тёмно-коричневое платье, поверх которого была накинута чёрная шаль. Увидев её, охотницы тут же взвели затворы на своих пистолетах и прицелились. На характерный щелчок оружия женщина в шале обернулась. На её груди блеснул тот самый серебряный медальон, чертог лисы. ‒ Привет, Доминика, ‒ сказала Джен, когда жена священника их увидела. Светло-карие кошачьи глаза ведьмы всего на мгновение испуганно и удивлённо расширились, а затем, хитро прищурились, когда она расплылась в холодной приторной улыбке: ‒ Вот уж не думала, что вы… Не дожидаясь окончания фразы, Челси нажала на курок. Но не успела она его отпустить, как ведьма крикнув: «Инде!», лёгким взмахом руки отбросила обеих девушек в разные углы комнаты. ‒ Ты не дала мне закончить, это невежливо, ‒ она погрозила пальцем Арден, ‒ так, значит, охотницы. Прелестно. Ведьма подходила к Челси, которая тщетно пыталась подняться после сильного удара о каменную стену, всё ближе и ближе. ‒ Пожалуй, первой я убью тебя, а потом и твою подружку, ‒ Доминика вновь мило улыбнулась и принялась шептать какое-то заклинание, ‒ вяще, вяще… Челси почувствовала лёгкое покалывание во всём теле, которое с каждой секундой становилось всё сильнее и сильнее. Воспользовавшись тем, что ведьма заинтересовалась подругой, Дженнифер с трудом поднялась и бросилась к столу, над которым висело мутное старое зеркало. Среди больших чёрных свечей, потрёпанных книжек, блестящих и тусклых камешков, шкатулок с выжженными на них рунами, на алтаре лежала карта Мемфиса с небольшими красными символами в разных местах. На ней был небольшой тетрадный лист со списком имён. Джен взяла его в руки, затем, схватила за край карты и рванула её со стола, пытаясь разрушить алтарь, но это не помогло. В это же мгновение Харрисон отлетела к стеллажу с книгами. Попытка встать тут же пресеклась Доминикой, ударившей девушку головой об угол одной из полок. ‒ Поздновато вы спохватились, ‒ обратилась ведьма к девушкам. Челси, превозмогая боль, сковавшую всё её тело, поднялась и хотела вновь выстрелить, но Доминика выбила пистолет из её рук, отбросив его к столу, а затем, произнеся: «Инде», ещё раз ударила Арден об стену. ‒ Я почти закончила. Сидите и не дёргайтесь. Доминика подняла с пола карту и, положив её на стол, обмакнула тонкую кисть в красной разведённой в бронзовой пиале краске. Дженнифер посмотрела на листок с именами. Когда буквы перестали расплываться перед глазами, она увидела, что почти всё в списке зачёркнуто: «Майкл Тревес, Джулия и Дэвид Тревес, Льюис Скотт, Эбигейл Айлз, Том Перри, Софи Томпсон, Эрика Флинт, Юния Вайс, Лукас Мартинес, Лиам Кемп…» Последним, перечёркнутым, в списке было имя Макса, стоявшее вторым с конца. Краем глаза Джен увидела, что ведьма что-то рисовала на карте. Время бежало неумолимо быстро. Недолго думая, Дженнифер приподнялась и, нащупав свой пистолет, толкнула его в сторону Челси, которая приходила в себя после заклинания ведьмы, причинившего ей столько боли, но теперь понемногу теряющего свою силу. Когда Доминика обернулась на звук и, произнеся «въпълчениеболого баскак», попыталась сковать движения Арден, дабы та не выстрелила, Харрисон опрокинула стеллаж, об который её пару минут назад приложила колдунья, вперёд, задев, таким образом, алтарь. И, воспользовавшись созданным хаосом, кинулась к столу, чтобы сжечь проклятую карту. Однако руку с зажигалкой схватили цепкие пальцы миссис Риддл: ‒ Нет уж, сначала, позволь мне всё же убить этого несносного мальчика, ‒ она вывернула руку Джен и, оттолкнув девушку, подошла с кисточкой к карте. Вдруг раздался выстрел. Пуля попала в спину Доминики. Ведьма медленно обернулась и изумлённо взглянула на стоявшую напротив неё Челси. Девушка выстрелила ещё раз, теперь уже в грудь. Закрывая кровоточащую рану рукой, женщина прислонилась к краю стола и медленно спустилась на пол. Она ещё дышала, тихо сидя на каменном сыром полу, истекая горячей вязкой кровью. ‒ Горний Мара…, ‒ хрипло прошептала ведьма, ‒ инде, иденавь деля Аарон... навь. Доминика широко улыбнулась и посмотрела на подошедших к ней охотниц: ‒ Я всегда заканчиваю начатое, ‒ она закрыла глаза и умолкла. Джен приложила два пальца к шее миссис Риддл. Пульса не было. ‒ Она мертва, ‒ тихо сказала девушка. Челси бросилась к алтарю. На карте красовался дорисованный красный символ, выведенный прямо на здание католической школы, относящейся к церкви Пресвятой Девы Марии. Судорожно достав из кармана джинсовки бензиновую зажигалку, Арден подожгла карту. Пламя быстро побежало по тонкой глянцевой бумаге, пожирая её, пока не остался один пепел. ‒ Джен, ‒ девушка отшатнулась от разрушенного алтаря, ‒ Джен, она успела… там был знак… Харрисон придержала подругу за плечи, чтобы та не упала и аккуратно посадила её на стоявший у стены сундук. ‒ Символ был на школе… она убила Аарона…, ‒ лица ребят из тайного кружка сейчас стояли перед ней, словно живые, а в голове стучала одна сильная, заглушающая всё остальное мысль: «Не спасла». ‒ Челси, послушай, посмотри на меня, надо торопиться, ‒ Дженнифер теребила её за плечи, ‒ приходи в себя, я пока… Арден словно не слышала подругу. Будто находясь в какой-то прострации, она сказала «да», сама не осознавая, кому и на что отвечает. На уровне привычки, давно въевшейся в подкорку, девушка понимала, что необходимо делать. Она встала, слегка покачиваясь, машинально подняла с пола две упавшие гильзы, засунув их в карман. Затем, отыскала валявшиеся пистолеты. Вдруг послышался звонкий голос Джен, выдернувший Челси будто из транса. ‒ Надо вытереть нашу кровь, а то ещё найдут, будут по базе пробивать, ‒ Харрисон протянула ей какую-то тряпку. ‒ Это откуда? – недоумённо спросила Челси, рассматривая тряпку. ‒ Я поднималась в кладовку. Взяла её и пару мусорных мешков. Быстро закончив с кровью, Арден принялась помогать Дженнифер упаковывать труп ведьмы. Её действия происходили как бы сами собой: работали лишь руки, а голова всё прокручивала последние слова ведьмы: « навь деля Аарон... навь. Я всегда заканчиваю начатое». Внезапно внутри Челси что-то щёлкнуло: ‒ Школа! Мне нужно немедленно туда позвонить. Аарон не…нужно убедиться, что он… ‒ Да, да, звони. Девушка бросилась к телефону. Гудки длились, словно целую вечность. Наконец, трубку сняли. ‒ Аарон Мёрдок сегодня был в школе? ‒ А кто его спрашивает? – послышался настороженный женский голос. ‒ Я его мама, просто он… ‒ Кто вы такая?! Мама Аарона сейчас в школе. Мальчик умер. ‒ Умер? ‒ Вы не ответили, кто вы? Челси бросила трубку. Призрачная надежда, появившаяся пару минут назад исчезла, растворилась в воздухе. Охотницы вынесли тело ведьмы в мусорных мешках и погрузили его в багажник. В доме священника всё осталось, так как было до прихода девушек: кладовка закрыта, сигнализация включена. Никем не замеченные, подруги уехали из этого богатого особняка.

***

Забрав свои вещи из мотеля, девушки направлялись к выезду из города. ‒ Я тут подумала насчёт даты рождения ведьмы, ‒ сказала Джен, стараясь разбавить тишину, висевшую в машине с того самого момента, как они уехали из дома священника, ‒ ей же явно не пятьдесят лет, а гораздо больше. ‒ Джен, ‒ негромко и устало произнесла Челси, ‒ тебе не всё равно, сколько ей лет? ‒ Ну, просто смотри, я думала, что с чертогом лисы не сходиться, а тут всё нормально. Если она родилась где-нибудь между 1900 и 1918, то число её рождения надо высчитывать по старому стилю. ‒ По какому старому стилю? ‒ Ну, если она поклонялась Маре, то она имеет славянские корни, значит, скорее всего, родилась в России, где собственно в 1918 году перешли с одного календаря на другой. То есть, чтобы высчитать день её рождения надо прибавить тринадцать. А девять плюс тринадцать как раз двадцать два. ‒ Тебе действительно нечем заняться? – спросила Арден, посмотрев на довольную подругу, ‒ Я рада, что ты быстро отпускаешь ситуацию, но мы можем помолчать? ‒ Просто, я думала, тебе лучше отвлечься… прости. Мерседес пересёк черту Мемфиса. Охотницы молча ехали по пустой трассе, пока не стало смеркаться. Завернув в густой лес, Дженнифер вышла из машины и вместе с Челси достала из багажника труп ведьмы. Вырыв довольно глубокую яму, похожую на могилу, они положили тело миссис Риддл туда и, облив сначала тремя бутылками серной кислоты, а затем из канистры бензином, подожгли. Когда тело сгорело, подруги закопали яму, раскидали на расчищенном месте листву, и уехали из леса.

***

Радио молчало. Челси сидела слева без обуви, положив ноги на бардачок, и смотрела в горящий голубоватым светом ноутбук. ‒ Если ты не будешь со мной говорить, я буду говорить сама с собой, потому что в этой гробовой тишине я усну, ‒ предупредила подругу Джен, ‒ ты даже музыку выключила. Что не так? ‒ Да всё. Я никак не могу успокоиться. Мне нужно переварить всё, что случилось. ‒ Господи, как будто ты первый раз в жизни ведьму убила, ‒ воскликнула Харрисон. ‒ Дело не в ведьме. Просто… тебя не мучает мысль, что мы проиграли? Мы никого не спасли. Вообще никого. Да, ведьму мы уничтожили, но она успела убить всех детей из своего проклятого списка. ‒ Челси, послушай, не всегда мы можем всех спасти, главное, что мы убиваем этих тварей и они больше никому не причинят вреда. Ремарк говорил… ‒ Да мне плевать, что говорил твой Ремарк! От твоих философских цитат не легче. ‒ Ты знаешь, просто эта фраза всегда помогала мне двигаться вперёд. «Никогда ничего не принимайте близко к сердцу. Не многое на свете долго бывает важным», ‒ процитировала Дженнифер. ‒ Я знаю, но видимо в этот раз всё иначе, ‒ коротко ответила Арден и углубилась в ноутбук. Около часа они ехали молча. Тишину, как ни странно прервала Челси. ‒ Смотри, я нашла вечерний выпуск новостей. Тут про нашего священника. Девушка включила видео. Ведущий сообщал, что в городе Мемфис был задержан священник местной церкви Пресвятой Девы Марии святой отец Шейн Риддл. Ему предъявлены обвинения в мошенничестве и хищении в особо крупных размерах. Жену мистера Риддла также объявили причастной к этому преступлению. Однако, как установило следствие, в данный момент она находится в бегах, поэтому объявлена в розыск. Всё их имущество, как сообщалось в репортаже, будет описано, а самим супругам светит до двадцати лет лишения свободы. Точный срок установит уже суд. ‒ Копы нашли наши документы, ‒ улыбнулась Дженнифер, ‒ вот видишь, хоть в чём-то мы помогли. ‒ Мы оставили коробку со всеми наработками Тревесов на столе у шерифа. Я бы очень удивилась, если бы они её не нашли. ‒ И, тем не менее, зло повержено. Можно с чистой совестью отправляться Сент-Луис, ‒ сказала Джен и посильнее надавила на педаль газа.