Проклятая зависимость

Сегодня долгожданная суббота, а значит завтра сон на весь день. Чифую иногда слишком истощает себя на подработке через самое "не хочу, не могу", потому что очень скоро будет поступать в лётное училище — мечта детства, которая обязана исполнится в ближайшем будущем — и придется переехать, а для всего этого нужны деньги. На самом деле, Чифую не жалуется, у него есть прекрасный — иногда ебнутый и придурковый — парень, который поддерживает его и помогает во всём, и именно благодаря нему он смог всё-таки решился исполнить мечту. Они даже съехались вместе под предлогом, что так у Чифую будет идеальный присмотр и он не погубит себя в конец с учёбой и работой. Мацуно наконец доходит до нужного этажа и быстро подбегает к своей любимой квартирке, по которой с утра успел соскучиться. Ладно, чего греха таить. Скучал он именно по парню, который будет его ждать здесь, а всё остальное имеет уже промежуточное значения. Блондин легонько проворачивает ключ в замке и, схватившись за ручку, распахивает дверь, молниеносно влетая в тёплую обитель в предвкушении привычного, но такого излюбленного: "С возвращением, малыш!" — Где ты был? — раздаётся вдруг усталый голос из темноты. Чифую от неожиданности даже вздрагивает, оглядываясь по сторонам в поисках человека, которому этот бархатистый голос принадлежит — и всё-таки находит его прямо перед собой; Шуджи сидел на диване, откинувшись на спинку, татуированные руки красовались на лице, в особенности скрывая его янтарные омуты. Мацуно, толком не думая над вопросом, проскользнул ближе к своему парню и плюхнулся рядом, положив голову на чужое плечо, ожидая, что Ханма наконец обратит на него внимание, погладив по макушке или обняв — этого не произошло, тот лишь убрал руки и скинул с себя белокурую головушку, младший не очень оценил это действие, но и объяснения видать он тоже не получит. Ханма всё ещё ожидает ответа от Мацуно, он садится в более удобное положение прямо напротив него, чтобы чётко видеть каждую эмоцию и любое изменение в нём в целом. Чифую всё же не выдерживает и задаётся вполне логичным, как ему показалось, вопросом: — Что-то не так? — непонимающе вглядывается двумя купаросными сапфирами. — В смысле где, глупышка? Ханма громко и тяжело вздыхает, отворачиваясь, он абсолютно не понимает, почему блондин ведёт себя так глупо. — Чифую, ты меня прекрасно понял, — спокойным тоном произносит старший, подчёркивая полную форму имени своего партнёра, чтобы показать всю серьёзность своих слов. — Я не понимаю, Шуджи, где мой приветственный поцелуй с обнимашками? — обеспокоенно спрашивает Чифую, пытаясь как-то достучаться. — Где ты шлялся, чёрт возьми?! — срывается всё же Ханма, сжимая тканевый чехол дивана. — Да что такое? — уже напуганно обращается к нему Мацуно, никак не понимая претензии в свою сторону. — На работе шлялся, где мне ещё быть? — говорит он тихо, еле притрагиваясь рукой до бедра напряжённого парня, но его опять отталкивают. Ханма не выдерживает больше и вскакивает с места. Брюнет тянется к карманам и выхватывает оттуда смартфон, активно листая дисплей под пристальный взор Чифую — и вот наконец находит то, благодаря чему начался весь хаос. — Трахаться с каким-то ублюдком в рестике твоя работа, как я понимаю, — агрессивно цедит Шуджи, показывая блондину фоточку интересного характера. Чифую сначала даже не вникает в суть слов, сказанных с таким явным омерзением, и останавливает своё внимание на той самой фотографии, где запечатлена просто отвратительная сцена: Мацуно стоит у входа в ресторан и прямо перед ним какой-то высокий парень — блондин сейчас даже и не вспомнит кто он — который откинулся на Чифую, держа того одной рукой за талию, а другой за бритый затылок, а сама концепция выглядит так, словно они страстно целуются. — Откуда... — даже не спрашивает, а глухо выпаливает единственное, что пришло на ум. Ханма действительно удивляется такой реакции. Он даже огорчён, ведь ожидал хотя бы глупого и до жути банального "всё не так, как ты думаешь", а оно вот как, оказывается. — Кисаки скинул, неужели забыл, что он там работает? — усмехается, словно высмеивая, но этим лишь пытается сдерживать себя и не сломать свои же конечности к чертям. — Мог припрятать своего дружка получше, — выражается он с диким отвращением к выделенному, неосознанно, слову и отходит от младшего, опираясь на дверной проём. Чифую сжимает колени руками, пытаясь хоть как-то логически мыслить и сопоставить всё произошедшее, но всё бестолку — в такой обстановке даже дышать мучительно. — Шуджи, давай завтра нормально обсудим и... — Обсудим что? Хочешь в подробностях рассказать о ваших близких отношениях? — перебивает, не останавливаясь и не желая выслушивать никчёмные, по его мнению, оправдания. — Обойдусь, сыт по горло этими чудесными снимками. Ханма чертовски зол, в первую очередь на себя, потому что правда не понимает, почему не ушёл, сразу скинув эту фотку и поставив все точки там, где надо было. Может, хотел разобрать мысли Чифую, а может, просто дать себе ещё одну слепую надежду. Всё может быть. Но сейчас в таких родных аквамариновых омутах он видит только — ничего — сплошная темень. Шуджи, взглянув в последний раз на всё того же любимого человека, берёт свою куртку, лежащую рядом на стульчике, и разворачивается, направляясь к выходу из квартиры. — Я разочарован тобой, Чифую, — огорчённо выдыхает старший, остановившись у двери. — Вернусь завтра за вещами, спокойной ночи, — ласково произносит Ханма, открывая дверь и на удивление тихо её закрывая за собой. Желание кричать во всю глотку, резая лёгкие — пробивает дно. Ханма буквально вылетает из подъезда, яростно направляясь к своей машине и так же яростно отпирает дверцу, чуть ли не выворачивая. С тяжёлым воем он скидывает туда свою мёртвую тушу — которая, как кажется парню, просто существует в пространстве без какого-либо смысла — и со всей силы бьёт по рулю, не задевая клаксон, потому что казалось, что от какого-либо постороннего шума он ещё больше сойдёт с ума и биться будет своей бошкой. Шуджи откидывается назад, закрывая кулаком рот и кусая бессознательно до крови. Он не хотел показывать своё настоящее состояние перед Чифую, он не хотел находится рядом с ним, не хотел даже слушать его, потому что — он знает, слишком прекрасно знает, что примет любую ложь, прекрасно знает, что не сдержится и съест каждую крупинку вранья до самой последней, прекрасно знает, что потом будет ползать у него на коленях, потому что прощает, лишь бы остался, потому что не может по-другому — вот настолько сильно он может упасть перед этим человеком. Мацуно Чифую его проклятье, он не сможет без него. Он уже успел так сильно соскучиться. А что до Чифую? Он и сам не понимает, до сих пор не может осознать всего, что на него свалилось за считанные минуты. «Что за фотка? Кто это? Когда это было? Какой ресторан?» Идёт ряд вопросов перед глазами, но все они меркнут перед одним единственным: "Шуджи разочарован мной?" Он прокручивается в голове, словно пластинка на патефоне — только у Чифую нет ручки, потому у него всё воспроизводится автоматически, не останавливаясь ни на секунду — «Я разочарован тобой, Чифую.» — вырежьте из памяти, хоть убейте, только остановите эти мучения. Мацуно услышал за сегодня достаточно, он не хочет ни о чём думать, он устал безумно, он просто хотел придти домой и уснуть в объятиях своего парня, а теперь у него... Больше нет парня, получается? Чифую наконец приходит в себя, а на руки, всё ещё лежащие на коленях прямо перед глазами, падает прозрачная жидкость. И ещё одна. Много. Мацуно уже перестаёт чётко видеть, в глазах всё плывёт из-за большого количества влаги, он шмыгает носом и тихо всхлипывает, будто боясь, что его может кто-то услышать. К сожалению, никто его не слышит, никто не придёт его утешить, никто не вытащит его из этого кошмара со словами: "Вставай, милый! Страшный сон приснился? Всё хорошо, я рядом." Чифую начинает плакать навзрыд от осознания, что он в этой квартире совсем один. И может остаться один на всю оставшуюся жизнь, так и не поняв, что он сделал не так. Он уже успел так сильно соскучиться.

•••

Чифую наивно надеялся, что Шуджи вернётся, если не сейчас, то завтра, обязательно вернётся. Тщетно. Утро столь желанного воскресенья казалось парню уж слишком противным, он толком и не смог уснуть, поэтому решил, что будет проще потерпеть — утро вечера мудренее — но его раскалыващаяся голова говорит об обратном. Всё это прекрасное состояние добивало изнывающее от переутомления тело, которое он с таким усердством скрывал от своего парня, чтобы тот опять не волновался за него. Шуджи никогда не ругал его за такое, не мучил нотациями, ведь Чифую не маленький, он лучше всех понимает себя и своё состояние, но всем своим видом и каждым действием — банально завтрак, как по рецепту от высококвалифицированного врача — показывал, что не поддерживает такой образ. Теперь скрывать не от кого, теперь даже легче.

•••

Одна голова дрянь, а три дрянь в кубе — решил для себя Мацуно и позвонил своим друзьям, чтобы пойти освежить голову. Понедельник уже подходит к финалу, стемнело даже слишком быстро, день буквально ушёл в никуда, как и вчерашний, как и сон в принципе. Сказать, что Чифую до сих пор себя неважно чувствует — не сказать ничего, сегодня ни о какой подработке и учёбе речи не шло. Блондин попытался немного привести себя в чувства и, быстро одевшись, в который раз перепроверив всё электричество, уже было сделал попытку выйти из квартиры, как вдруг.