Сдержать обещание

Лёгкий ветерок подул и закачал заросли тур-травы. Вечереет. Последние лучи солнца мягко касались травы, что придавало ей оранжево-желтый оттенок. Все жители близлежащей деревни уже наверняка разошлись по своим уютным домам, чтобы приготовиться к новому дню. На поле виднеется фигура тогруты. Что она делает в такое время да ещё и одна в поле? Если подойти поближе, то можно заметить, что тогрута не совсем одна. Через плечо у неё перевязана шаль будто сумка, из которой виднеются монтралы маленькой тогруты. Мать вышла на лужок, чтобы набрать особых трав необходимых для жрицы клана, которой этот цветочек нужен для приготовления какого-то снадобья. Нужное растеньице было непросто найти, оно крайне редко встречалось на Шили. Повезет, если сможешь найти хотя бы одно. Курису, так звали молодую женщину, искала нужный ей цветочек уже несколько часов. Чтобы поиски хотя бы не были бессмысленными, она решила нарвать ещё немного разнотравья, чтобы жрица не расстроилась. Трава рашуршала. Курису напряглась, это был не ветер. Она отчётливо слышала шаги и чьей-то рваное дыхание. Собрав последний корешок, она поспешила удалиться с луга. Нечто, сидевшей в траве, это заметило и, не дожидаясь побега жертвы, кинулось вперёд. Перед тогрутой стоял работорговец зайгеррианской расы. Тогрута поняла, что если она не побежит, то проведет остаток своих дней в сущем кошмаре, так же как и маленькое чудо, которое почувствовало опасность и сильнее вцепилась в маму и край шали. Курису бежала не оборачиваясь, она и так догадывалась, кто за ней гонится: зайгеррианцы всё чаще появляются на планете тогрут, видя в них потенциальный товар. Старейшины пытались с этим что-то сделать, но набирающая силы зайгеррианская империя вынуждает тогрут сдаться. Ради народа старейшины решили обратиться к Республике за помощью. Говорили, что сегодня на планету должен прилететь посол с Корусанта. Однако Курису было не до дел государственной важности. Она продолжала бежать, в надежде, что скоро доберется до деревни. Её ожидал сюрприз от зайгеррианца: раздались звуки выстрела. Этот рабовладелец не побрезгал использовать энерго-лук вместо привычного кнута. Курису упала в траву, заслонив собой малышку. Болело чуть ниже сердца, выстрел не задел важные органы, но рана болела. Курису издала тихий всхлип, который, как она думала, никто не услышит. Малышка-тогрута поняла, что с мамой случилось что-то нехорошее, ей стало страшно. Этот страх заставил её неосознанно создать вспышку в силе. Но на планете не было никого, кто владел бы силой, её никто не услышит. Курису пришла в себя, подняла дочь и продолжила бежать. Обернулась, чтобы увидеть неутешающую картину: зайгеррианец все ещё гнался за ней. На пути тогруты показалась река. Она была известна тем, что унесла немало жизней из-за своих бурных вод, а переплыть её могли не многие. До моста было далеко — надо действовать сейчас. Переплыл на тот берег — считай в деревне. Обмотав дочку шалью и убедившись, что ткань не развяжется, Курису сделала первый шаг на мелководье, повернувшись боком. Она пыталась идти так быстро, как только могла, но рана сделала её слабее, течение реки чуть не сбивало с ног. Чем дальше тогрута шла, тем глубже была река, и тем сильнее было течение. Собрав все силы, что у неё были, она поплыла, надеясь, что вода не достанет малышку, которая была надёжно закреплена у неё на спине. Тогрута не оборачивалась. Сейчас было не до зайгеррианца. Тот решил, что раз уж добыча от него уходит, надо бы закончить начатое. Прицелившись, он отпустил энерго-стрелу. Та попала тогруте в бедро, из-за чего девушка, перестала плыть, поддавшись течению. Решив, что дело сделано, охотник отступил, оставшись без добычи. Даже сейчас, едва ли не тонув, Курису не теряла надежду на спасение. Она доплыла из последних сил. Берег этой стороны реки был усыпан камнями, большими булыжниками. За камнями виднелись кустарнички, за ними простирался лес. С наступлением лета листва деревьев приобрела оранжево-красный цвет, а лучи закатного солнца дари атмосферу волшебного леса. Зацепившись за небольшой булыжник и подтянувшись поближе к суше, тогрута принялась развязывать шаль, отвязвая ребенка со своей спины. Мать крепко обняла дочь, зажимая между собой и камнем. Та смотрела на неё большими глазами и не понимала, почему мама начала плакать. Ещё одна вспышка в силе… Курису вяло подняла голову, когда услышала чьи-то шаги. Если это зайгеррианец, то всё просто ужасно: дитя некому защитить. Однако вместо отвратительного работорговца из-за зарослей показался кел-дор, одетый в коричневую робу, а на руках его были черные облегающие перчатки без пальцев. Он с ужасом посмотрел на сложившуюся перед ним ситуацию. Мужчина присел, встав на одно колено, и протянул тогруте-матери руку помощи. Та потянулась к нему, но не затем, чтобы её вытащили из ледяной воды. Она поняла, кто находится перед ней. — Вы джедай? — догадка подтвердилась, стоило незнакомцу сделать лёгкий кивок головы. — Прошу, помогите, ей всего четыре — взмолила Курису, указывая на свёрнутую шаль, из которой виднелись маленькие монтраллы. Её голос, потихоньку затухающий, дрожал от боли и слёз. — Это Асока. В ней есть… — она не договорила, слишком мало времени осталось. — Я знаю, — прервал её джедай. Курису последний раз любяще посмотрела на дочь, потом перевела свой взгляд на магистра-джедая. — Обещайте, что позаботитесь о ней, — она сжала руку кел-дора сильнее. От джедая исходила светлая аура, больше некому тогрута довериться не могла. — Обещаю, — сказал кел-дор, беря на руки маленькое чудо. Курису улыбнулась с облегчением. Из промокшей тёмно-синей шали на кел-дора с надёжной смотрели большие голубые глаза. Асока потянула свою маленькую ручку к новому другу. Джедай подставил её свой палец, малышка тут же крепко его сжала. Пло Кун почувствовал волну силы, но уже не тревожную как раньше, а позитивную. Радостную. — Тебе многое предстоит узнать, Асока, — мягко сказал он, на что тогрута радостно засмеялась, заставляя магистра-джедая улыбнуться. «Я и подумать не мог, что обрету сегодня нечто большее, когда летел сюда с миссией по поручению канцлера. Я буду тебя оберегать ценой своей жизнь, пусть я и знаю тебя недолго, маленькая 'Сока. Я сдержу данное твоей матери обещание. Мы летим на Корусант».

***

Заседание высшего совета джедаев проходило нервно: — От мастера Джинна давно нет вестей. Вы уверены, что у него всё в порядке на Набу? — задал вопрос магистр Ки-Ади Мунди, — Нужно связаться с ним. — Чувствую в силе что-то я. Не должны мешать Квай-Гону мы, — возразил магистр Йода. Заседание совета было потревожено возвращением магистра Пло Куна. Кел-дор предстал перед советом, рядом с ним стояла маленькая девочка-тогрута. — Я нашел этого ребенка на Шили, во время своего задания. Она послала сигнал помощи, используя силу, — доложил магистр, — Я прошу совет дать мне разрешение на обучение Асоки. Магистры переглянулись: — При всё уважении, магистр Пло Кун, у вас уже есть падаван. Кодекс запрещает брать себе второго ученика, — педантично пояснил магистр Винду. — Прав магистр Винду, — начал Йода, — но позитивную ауру чувствую я. Светлой энергией ребенок этот окутан. Не откажем в обучении мы, в юнлингскую группу возьму её я. Отведешь её ты. Пло Кун глубоко поклонился, выражая уважение совету. — Благодарю Вас, магистры, — Пло Кун взял Асоку за руку и повел из башни Совета. Дойдя до зала, где тренировались юнлинги, магистр остановился. — Мы больше не увидемся, магистр Пло? — спросила Асока, явно настроенная решением совета. — Конечно, нет—, Пло Кун присел перед ней, — мы сможем видеться между твоими занятиями, ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью. Надеюсь, что ты все же сможешь стать моей ученицей. — Спасибо! — слова нового друга заставили Асоку поверить в лучшее. Она радостно обняла спасшего её джедая. Пло Кун был поражен её словам, но не менее рад им. Перед тем как войти в тренировочный зал, Асока обернулась, чтобы посмотреть на своего названного отца. Кел-дор подбадривающе кивнул ей, говоря «Иди». Асока сделала свой первый шаг, чтобы стать джедаем.

***

С дня прибытия Асоки в Орден прошло уже несколько лет. Девочке уже девять и она делает значительные успехи на своей пути. Сегодня в группе был необычный день: вместо привычного детям мастера уроки проводил падаван. Прошел ли обмен опытом успешно? Вряд-ли, учитывая, что юноша думал только о том, как скоротать своё наказание. Зато детям с ним было очень весело, о чем они спешили сообщить мастеру, который прибыл за учеником. — Мастер Кеноби, — начала маленькая тогрута, подбежав к нему, — а Энакин придет к нам завтра? — Боюсь, что нет, — начал джедай, ухмыльнувшись, — совет поручил нам новое задание, Энакин нужен мне там. — Ура! Наконец-то серьезное дело, — радостно прокричал Энакин, выйдя из толпы детей, на что получил строгий взгляд от учителя, — То есть я хотел сказать, что учить детей это, конечно, интересно, но… — Ладно уж, не оправдывался, — перебил ученика Оби-Ван, после чего, попрощавшись с юнлингами, ушел вместе с падаваном. Асока не успела расстроиться из-за того, что новый друг больше не придет, потому как в зал вошёл человек, с которым хотелось поделиться всеми событиями этого дня. — Здравствуй, 'Сока, — поздоровался кел-дор, — Я встретил мастера Кеноби и его ученика, когда шел сюда. Говорят, что у вас сегодня была замена. — Да, магистр, занятия у нас сегодня проводил Энакин. Странный он какой-то, зато показал нам пару приёмов на световых мечах, — рассказала Асока с нескрываемым энтузиазмом в глазах, — хотите покажу? — Конечно, — ответил магистр, еле заметно улыбнувшись, — Я горжусь любыми твоими начинаниями. Он давал ей поддержку, которую Асока не ощущала от других учителей, сконцентрированных на другой философии. Они, как правило, уделяли время юнлингам как группе, способную работать вместе, но ни как индивидуумам. С магистром Пло всё было иначе: Асока находила у кого спросить нужного совета или рассказать, что нового она узнала за день. Магистр Пло был сравним с отцом, которого Асока не помнила, ввиду малых лет. И хоть привязанности, как утверждает кодекс, это плохо, Пло Кун был рад такому сравнению, ведь для него самого Асока, стала как дочь, которой у него никогда не было.

***

Шел второй год войны, которая все не собиралась заканчиваться. Однако сегодняшний день был вовсе не очередной спасательной миссией или освобождением планеты. Сегодня высший совет джедаев должен был сделать непростой выбор: встать на сторону Асоки Тано или изгнать ту из Ордена, за преступления, в которых та обвинялась. — Если мы примем её сторону, то сенат может расценить это как неповиновение, — возразил магистр Тийн на слова Оби-Вана о том, что совету стоит принять сторону падавана. Смесь недоумения с отвращением на лице магистра Кеноби стоило видеть. Поддержку он получил от магистра Пло Куна: — Я могу согласится с высказыванием Оби-Вана. Я знаю Асоку давно, и не могу поверить в то, что она способна на такое. К тому же, она много раз помогала и Республике, и ордену. На него скептически посмотрел магистр Винду, уже придумывая, как сюда можно вставить пару слов на тему привязанностей. Когда заседание совета было окончено, к магистру Пло подошёл Кеноби. — Рад, что кто-то ещё разделяет мою позицию, — Оби-Ван был крайне рад найти единомышленника, особенно в столь непростой ситуации. — Я делаю это для Асоки, но боюсь, что мы ничего не можем сделать, — он с сожалением посмотрел на собеседника. — Совет расценивает это как неповиновение сенату, так ещё и кодекс сюда приплетает. Наши слова могут обернуться против нас, — возмутился Оби-Ван, — Я тревожусь и за Асоку, и за Энакина. Если всё пойдёт по худшему сценарию, то для него это будет серьезный удар, — он помолчал, прежде чем сказать следующую фразу, — Впрочем, мне, как и вам, не менее тревожно. Кел-дор отрицать не стал, ибо его наставнические чувства к Асоке были вовсе не секретом. Они с Оби-Ваном единственные из магистров, кто верят в её невиновность. Это был единственный раз, когда Пло Кун не смог сберечь и защитить доверенного ему ребенка.

***

Солнце садится, заставляя весь Корусант покрыться оранжево-желтый светом. Этот день был непростой: поимка беглой Асоки Тано, её изгнание из Ордена, суд над невинным человек. И всё же, настоящий преступник и предатель был найден, что означало, что падаван Тано анмистирована и может вернуться в Орден. Вот только тогрута провернула то, чего никто из собравшихся магистров не ожидал: — Простите, учитель, но я не вернусь, — сказала она, обратившись к Энакину. Асока вышла за дверь: прочь из башни совета, прочь из Ордена. Энакин побежал за ней. Оби-Ван собирался пойти вслед за учеником, но на его плечи легла рука кел-дора. — Он должен пройти через это сам, —Пло Кун как никто иной понимал, как этот момент важен для Энакина. Он дал Скайуокеру возможность поговорить с ученицей самому, без посторонней помощи, так как сам чувствовал то же самое. Даже когда встал вопрос о том, кто будет обучать Асоку, кел-дор уступил Скайуокеру, помня тот один день подмены и нескрываемую радость, что излучала 'Сока. Он знал, что так будет лучше для неё. Также как знал, что Оби-Ван был бы лишним в разговоре по душам. После слов Асоки все надежды будто разбились о скалы, сменяясь невыносимой печалью. Пло Кун защищал Асоку и заботился о ней с самого детства девочки, но сейчас наступил тот момент, когда он может сказать, что не сберег.