Тяжелая мужская доля

- Я предлагаю отдохнуть, - лениво протянул Хидан. - Ты и так ни черта не делаешь, - ответил ему Итачи. - Тут никто нихера не делает, и че?! - А я согласен с Хиданом, нам требуется отдых, - с улыбкой произнес Дейдара. - Я даже знаю какой. Поднявшись с подлокотника кресла, он направился вглубь убежища, дойдя до комнаты Конан, блондин про себя помолился, чтоб там ничего разрушено не было, и, зайдя внутрь, вздохнул с облегчением. В комнате лишь «слегка» осыпался потолок, и была разрушена одна из стен. Но заветный шкаф был цел. Открыв его, блондин обнаружил то, что искал. Достав 2 ящика саке, он самодовольно отправился обратно.Хидан спрыгнув с дивана, понесся к Дейдаре, схватив две бутылки, он чуть ли не приплясывал от радости. - Откуда это? – удивленно спросил Итачи. - Так, Конан, когда конфискует у нас алкоголь, прячет его себе в шкаф, мне Зецу рассказал, - с ухмылкой ответил блондин. - Зецу? – Акацуки повернулись к нему. - Ты подглядывал за Конан или пил вместе с ней? – Расширив глаза в притворном удивлении, спросил Хидан. Зецу, игнорируя их, просто вышел из зала. - Я долго еще с ящиками буду стоять? – обделенный вниманием к собственной персоне, воскликнул Дейдара. Все кроме Итачи подошли к нему. - А ты чего? – спросили его. - Хоть кто-то должен контролировать вас, - холодно произнес брюнет. - Да ладно тебе, Лидер вернется еще не скоро, завтра все сделаем. - Нет. - На нет и суда нет, - весело сказал Хидан, подмигнув остальным. Дейдара, взяв саке, уселся на подлокотник кресла, в котором, закинув ноги на другую сторону, полулежал Сасори. Хидан развалился на диване. Кисаме сел в кресло, поглядывая на своего напарника, который со спокойным выражением лица стоял посреди комнаты. - Свободу мужчинам! – Подняв бутылку, произнес тост Хидан. Все дружно его поддержали. - Никакого властвования Конан! – Поддержал Дейдара. - Мы же мужики, почему мы подчиняемся тирании этой женщины? – серьезно произнес Кисаме. - Потому что у нее сиськи…- С неким удивлением ответил Хидан. – К черту баб, а то мы еще пить скоро за них начнем . - Не бывать такому! – Уже заплетающимся языком произнес Дейдара. Сасори же, молча, напивался. После первой бутылки, последовали следующие. Хидану неведомым образом все-таки удалось начать спаивать Итачи. Все дружно его поддерживали. Дейдара что-то говорил Сасори про идиллию, который совершенно его не слушая, спорил с Кисаме. - Итааачи, у тебя такие красивые глаза без этой херни, -переключив свое внимание на другого, бормотал Дейдара. Брюнет, потеряв контроль, решил использовать на нем шаринган, но как-то не вышло. - Получилось, но не удалось. – Вздохнув, отвернулся блондин. - Итачи-сан, не обращайте внимания на слова этого молокососа. - Что ты сказал, суши недоделанные? – Заорал Дейдара. Сасори попытался его успокоить, на что тот, вырвавшись, оскорблял Кисаме, как только мог, его не смущало, что слоги в его словах переставлены, а половины того, что он произнес, как такового не существует, но Хидан оценил, смотря на него с удивлением.Он, потянувшись за следующей бутылкой, все-таки навернулся с дивана, громко выругавшись, и попытался встать. Дейдара, увидев это, забыл про недавнюю стычку с Кисаме и начал громко смеяться. - Бля. – Оставив подрывника без внимания, разочарованно произнес пострадавший. – Я жрать хочу. Сасори встал и направился на кухню, держась за стену, Дейдара, не заморачиваясь, просто пополз туда, Кисаме, поддерживая напарника, направился в том же направлении. - Ну, нихуя! – Удивленно произнес Хидан. – Это была моя идея, сволочи! – И, еле как, встав, он с попеременным успехом, побрел за ними. Выставив оставшуюся еду на стол, Акацуки уселись на стулья, не прекращая при этом пить и переругиваться. В конец напившись, но, упорно не замечая этого, их резко потянуло к прекрасному. К искусству. Учиха, облокотившись на плечо Кисаме, залез на стол и запел. - Рыбка моя, я по тебе скучааааю, я от тебя… - голосил на всю округу брюнет. Кисаме залился краской, а Дейдара, не теряя времени, забрался к Итачи и начал танцевать, Сасори, напившись в дрова, лежа на полу, играл какими-то деревяшками.От пения Итачи, Кисаме бросало то в жар то в холод, и, не долго думая, он вылил саке на себя, блаженно вздохнув. Так как у Хидана выпивка закончилась, учуяв драгоценный запах, он поплелся к его источнику, ничего не видя перед собой, он обнял Кисаме. - Ого, какая большая бутылка саке, - искренне удивляясь, пробормотал он. – Дейдара, где ты такую взял? Блондин, неопределенно махнув рукой, уже стаскивал с себя майку. Итачи от него не отставал, при этом, не прекращая петь. Раздался громкий взрыв, со стола полетела вся посуда, а Итачи с Дейдарой, вцепившись друг в друга, громко заорали, показывая на стену, из которой высунулась голова Зецу. - Уйди, чудище! Ты не получишь мое сокровище! Я принесу тебя в жертву, - размахивая вилкой, орал Хидан. Зецу, вздохнув, исчез в неизвестном направлении. - Я всех спас, - самодовольно улыбаясь, произнес Хидан, пытаясь снова обнять свой «алкоголь». Но того и след простыл. Хидан орал, что Зецу украл его бутылку. Дейдара, толкнув в плечо Итачи, не рассчитал силы, так как тот упал со стола, обратил его внимание на то, что рыбка исчезла. Учиха, взявшись за голову, задумался. - Зелень ушла, рыба ушла, а как же наше здоровое питание? - Садясь рядом с Итачи, грустно произнес блондин. Хидан, взяв Сасори за руку, потащил его к ним. Так четверо знаменитых преступников, плотно сидя в одном кругу, тяжело вздыхали, разве, что Сасори было абсолютно все равно, он, уронив голову, спал. Наконец, среди бутылок, предметов одежды Дейдары и Итачи, разбитой посуды и опрокинутых стульев, их всех склонило ко сну.