Это важно для меня

      Сколько себя помнил, я никогда не заботился о своём здоровье, как и о сохранности собственной жизни.       Если Чуя открывал окно в нашем одном на двоих кабинете — я мог спокойно просидеть весь день у открытого окна, даже если по помещению гулял сквозняк. Часто после этого я заболевал, особенно в первое время. Потом-то пообвыкся уже, немножко закалился…       По улице я ходил всегда в своей обычной одежде, в холодное время шарфа, перчаток, шапки не носил. Зимой было холодно, а летом — жарко. Пару раз я получал тепловой удар из-за обилия бинтов по всему телу.       На миссиях, когда был ещё в мафии, равнодушно стоял посреди поля боя. Вокруг летели пули, что спереди, что сзади, а я просто стоял где-то посередине. Частенько прилетало, но — какая жалость! — ничего смертельного не было. То ли это я такой «везучий», то ли это заслуга моих подчинённых и напарника.       Прошёл уже целый год с того момента, как мы ушли из мафии. И однажды я узнал один очевидный, но незаметный для меня факт.       Однажды Одасаку ушёл в магазин, оставив открытым окно. Была поздняя осень, и на меня дуло, но я равнодушно залипал в книгу и не обращал внимания на покрывшуюся мурашками кожу.       Придя из магазина, Одасаку спросил, стоит ли закрыть окно. Я сказал, что мне всё равно. Он закрыл окно, подошёл ко мне и взял за руку.       — Дазай, — обратился он ко мне, — тебе нужно учиться заботиться о себе. Я не всегда могу позаботиться о тебе, но не хочу потерять ещё одного дорогого мне человека.       Тогда меня уколола боль: он всё ещё горевал по детям, в смерти которых был виноват я. Это была болезненная тема, которую никто из нас старался не затрагивать. Вечно бегать от этих чувств не выйдет, я понимал это, но не думал, что после такого долгого замалчивания станет больнее.       — Я постараюсь, — честно ответил я.       Одасаку обнял меня за талию и уткнулся носом в мой живот.       — Спасибо. Это важно для меня, — прерывисто сказал он.       За словами: «Это важно для меня» я ясно разглядел другой смысл: «Ты важен для меня». Это удивило меня, ведь я и подумать не смел, что мог быть нужным кому-то, когда мой гениальный мозг не разрабатывал какую-нибудь многоходовую стратегию для спасения мира, ведь кроме этого я бесполезен. Почему же я важен для Одасаку?       В любом случае, я постараюсь научиться заботе о себе, чтобы он не волновался.       Я нежно погладил Одасаку по волосам и ответил:       — Ты тоже очень дорог мне.       И именно поэтому я буду стараться.