Вдох-выдох: всё только начинается

      Через какое-то время Лина почти полностью смогла успокоиться и, вытерев лицо бумажным полотенцем, направилась в комнату. Она достала из заднего кармана карточку-ключ и приложила её к замку – заблокировано. Лина, недоумевая, постучала в дверь:       - Стеф, ты там?       За дверью послышались звуки, и девушка повторила свой вопрос громче. Ответа не было. Немного погодя до Лины дошло:       - Ты не одна? Стеф, ответь, и я уйду.       Из-за двери послышался хриплый голос подруги:       - Да… Я всё тебе потом объясню… Но, если ты можешь, зайди потом, пожалуйста.       - У тебя всё хорошо? - Лина хотела точно убедиться.       - Да… прости, что не предупредила.       - Ничего.       Лина не знала, куда идти. Она не хотела никого встретить, находясь в таком настроении. Девушка вспомнила про место на крыше и решила «спрятаться» там. При входе она резко распахнула дверь и услышала чей-то испуганный вздох, а после, чуть приглядевшись, увидела Люцию.       - Прости, я не думала, что здесь кто-то может быть, - начала Лина.       - Я тоже, не ожидала тебя увидеть.       Лина переступила порог и села на выступ в полу напротив Люци:       - Я – Лина.       - Люци.       Воцарилось молчание, никто из девушек не желал продолжать диалог. Обе они прятались здесь от людей, поэтому с уважением отнеслись к желанию друг друга побыть в одиночестве.       Лина снова прокручивала в голове то, что произошло, и, возвращаясь к мыслям о родителях, совсем ушла в себя. Она любила маму с папой, и, возможно, именно эта безграничная любовь так её травмировала. Авторитарную мать девушка всегда оправдывала её желанием дать своему ребенку самое лучшее, а ничтожность отца авторитарной матерью. Она жалела их, без конца отдавая всю себя на «благо» семьи. Иногда, когда мама, в очередной раз, высказывала свои недовольства по поводу отцовской беспомощности, Лине очень хотелось сказать: «Ты сама его таким сделала», - но она знала, что разговор ни к чему не приведет.       Лина очень боялась стать такой, как отец. Он безвольно исполнял все желания матери и с каждым годом становился все более склочным. Раньше на фоне мамы он казался ей таким живым. В попытках взять от жизни как можно больше, именно он подсадил Лину на разные адреналиновые аттракционы в парках развлечений, рок-музыку и научил так искренне улыбаться. Она всегда была его маленькой девочкой, которой позволялось все, пока не видит мама. Но с каждым годом давление матери росло, и отец стал превращаться в занудное существо, желающее лишь смотреть телевизор и косить лужайку за домом. Они перестали понимать друг друга к её семнадцати и вот уже пятый год старались сглаживать углы, когда речь заходила о современных ценностях молодых людей, расизме, феминизме или гомосексуализме.       Но, несмотря на страх превратиться в отца, девушка каждый раз шла на поводу у матери. Лина меняла собственные решения, услышав малейшее несогласие в голосе мамы, и теряла настроение, как только его теряла она. Мама не была таким зверем, как может показаться, она очень любила свою единственную дочь, но никогда не оставляла ей права выбора. Активная, задорная женщина, никак не выглядящая на свой возраст, с бесконечно большими глазами вмиг превращалась в непреклонного командира, который требовал немедленного исполнения приказа. От матери девушка унаследовала только её красоту и те самые глаза, которые прекрасно дополняли папину улыбку.       - Хочешь совет? – неожиданно спросила Люци.       Лина вопросительно на нее посмотрела.       - Ограничивая себя, ты лишь увеличиваешь время до счастья, - Люци, смотрела на луну. – Я - вундеркинд, мне все пророчили ученую степень к этому возрасту, а я здесь.       Лина молча слушала.       - В пятнадцать я поступила в один из лучших университетов Италии, а через два месяца поняла, что это не моё. Я знала, чего все от меня ждут и не хотела их подвести, поэтому решила доучиться. А ещё спустя три месяца уже летела в Австралию смотреть на кенгуру в дикой природе, - последнее предложение заставило ее широко улыбнуться, вспоминая приятный опыт.       - Как все отреагировали? – спросила Лина.       - Оказалось, что я сильно преувеличила всеобщую заинтересованность мной, - Люци пожала плечами.       Лина ухмыльнулась, и девушки молча продолжили смотреть на луну.       К трем часам ночи вечеринка уже больше была похожа на домашние посиделки. Разошлись те, у кого на утро были назначены репетиции, музыка с колонок звучала уже намного тише и мелодичнее. В основном все расположились на креслах и расставленных по всей комнате стульях. Лина в компании Люции вышла с крыши. Девушки попрощались, и Лина искренне поблагодарила новую подругу за хороший совет. Люция пошла к себе, а Лина, предвкушая рассказ от Стефании, вернулась на свой этаж, но, к своему большому удивлению, никого в комнате не застала. Девушка мысленно пожелала подруге хорошей ночи и улеглась в кровать.       Утром Лину разбудил стук в дверь. Девушка неохотно поднялась с кровати и, закутанная в одеяло, встретила на пороге Маркоса. *говорят на испанском*       - Доброе утро! Можно войти? – спросил парень.       Лина оставила дверь открытой, а сама прошла в комнату и села на край кровати. Маркос последовал её примеру, но присел в кресло рядом.       - Ты одна?       - Если ты собираешься приставать, я буду драться, - сонно сказала девушка.       Маркос усмехнулся и быстро опустил глаза. Парень был необычно застенчив сегодня, поэтому Лина насторожилась:       - Что-то случилось?       Маркос театрально вздохнул, и девушка, не желая услышать то, о чем она подумала, попыталась закончить разговор:       - Послушай, у нас репетиция через два часа, давай поговорим там, если ты хочешь, мне нужно собираться и, к тому же, я совсем не знаю, где Стеф…       Девушка не успела закончить, как Маркос, ехидно улыбнувшись, сказал:       - Она у Люка. Они вчера весь вечер целовались на заднем дворе.       Лина удивленно раскрыла глаза. Она предполагала, что Стефания действительно с ним, но когда Маркос сказал это вслух, всё равно удивилась.       - Кстати, а где была ты? Я тебя не видел на вечеринке, - Маркос подозрительно посмотрел на девушку.       Машинально, как перед матерью, девушка быстро отчиталась:       - Я провела весь вечер с Люцией.       Парень принял это за хороший знак, а вот Лина в голове уже наказывала себя за этот отчет.       - Маркос, мне нужно собраться, прошу, покинь помещение, - девушка указала парню на дверь.       - Могу я подождать здесь, а потом вместе пойдем?       - Нет, пожалуйста, уходи.       Маркос покорно кивнул и вышел из комнаты. *конец испанской речи*       Начался обычный день статиста. Лина быстро приняла душ и, в набитом людьми автобусе, отправилась в Концерт-Холл. Утром всегда было так, большая часть статистов отъезжала от жилого корпуса сразу после завтрака и возвращалась только к ужину. Статисты всегда приезжали к сцене за час до артистов, чтобы успеть подготовиться. Сегодня у сцены собралось достаточно много народа, после вчерашнего пожара, часть репетиций перенесли, и тем, кто забыл или не видел новое расписание, приходилось ждать своей очереди, слоняясь по округе.       Маркос в назначенное время прибыл на репетицию, поэтому Лина, как и обычно, проводила время напротив сцены, сидя на трибуне с планшетом, проверяя график и делая пометки с изменениями. Периодически она наблюдала за репетицией, то и дело, замечая странные взгляды парня на себе. Обычно, эти взгляды имели достаточно пошлый подтекст, но не сегодня. Он мило улыбался и не был надоедлив. Девушка не верила столь резким изменениям, поэтому ещё с утра ждала от него подвоха.       - Привет, - рядом с девушкой послышался миловидный голос Люци. – А до скольки у вас репетиция по расписанию?       - Привет, через пятнадцать минут закончим, - Лина сверилась с наручными часами.       - Отлично, значит, без задержек.       Люция быстро развернулась и побежала к входу. Девушка позвала кого-то жестом руки и снова вернулась к Лине.       - У нас фотосессия закончилась слишком рано, а репетицию поставили сразу после вас, но почему-то в расписании написано, что в четыре, - Люция объяснила ситуацию. – Я боялась, что нам придется где-то гулять ещё полтора часа.       Лина увидела, как в дверях показались все участники группы Måneskin. Ребята снова были одеты в свои сценические костюмы, только образ Дамиано был дополнен атласной рубашкой с объемными рукавами в цвет самого костюма. Лину немного передернуло, когда она вспомнила вчерашний вечер, но постаралась сконцентрироваться на Люци:       - Нет, дальше у нас тоже фотосъемка, так что не переживай.       - И ты тоже, - Люци осторожно положила свою руку на, нервно теребящие карандаш, руки Лины, остановив их движение.       Лина удивленно посмотрела на нее, и краем глаза увидела, как ребята уже присели на трибуне рядом с входом. Люци убрала руку и присела на кресло рядом с коллегой. Лина начала пристально наблюдать за сценой, но мысли её были полностью захвачены Дамиано. Ей показалось, что парень выглядит недовольным, и девушку это немного пугало. Она с чего-то решила, что, возможно, он недоволен именно её присутствием здесь. Нервно она сновала начала теребить карандаш.       - Почему ты так переживаешь? - осторожно спросила Люци.       - Мне почему-то кажется, что ты и так знаешь, - Лина непроизвольно усмехнулась.       - Я просто часто слышу от них о тебе.       Лина резко повернула голову к Люци и сразу же вернула её в прежнее положение, стараясь не выдавать свое удивление. Девушке очень хотелось спросить, что же о ней говорят, но она всегда считала, что если человек захочет ей что-то рассказать, он сделает это сам. Поэтому, если Лина и задавала такие вопросы, всегда предупреждала своего собеседника о том, что он может ей не отвечать, если не хочет. Таким образом, она давала человеку право выбора, которого ей самой так часто не хватало.       - Ничего плохого я не слышала, поэтому и удивляюсь твоим переживаниям, - Люци сама продолжила.       К этому времени Маркос уже закончил петь и спустился к трибуне, где сидели девушки. Он собирался что-то сказать, но Лина, не желая задерживаться, быстро попрощалась с Люци и зашагала к выходу. Парень остановил её, схватив за руку прямо около входа и трибуны, где сидели итальянцы. Девушка, недовольная резкой остановкой, обернулась к нему, заметив, как все на трибуне обратили на них внимание. Она посмотрела наверх и кивком поздоровалась со всеми ребятами. *говорят на испанском*       - Что ты делаешь? – она обратилась к Маркосу.       - Я весь день пытаюсь поговорить с тобой, - неуверенно он начал.       Лину пугала его нежная интонация, поэтому она отчаянно пыталась вывести его за дверь:       - Давай выйдем на улицу, пожалуйста.       - Нет, там ты снова сбежишь куда-нибудь, - парень недовольно повысил тон, что было уже больше на него похоже.       - В чем дело? – Лина отразила его недовольство. – У нас фотосессия через десять минут.       - Её перенесли, я тебе не сказал, чтобы побыть вдвоем в перерыве.       - Что ты сделал?! – возмущенная таким поступком, Лина даже прикрикнула.       - А как с тобой по-другому?! – Маркос наконец-то полностью вернулся к себе настоящему. – Сколько можно уже меня динамить?! Твои отказы меня больше не привлекают, ещё пару раз и я найду себе новую девушку! *конец испанской речи*       Лина попыталась подавить смешок, но заметив, что Дамиано на трибуне такое недовольство Маркоса тоже повеселило, все-таки не смогла сдержать улыбку.       -Лина, там нужна твоя подпись, о том, что вы добровольно решили закончить репетицию раньше, - сзади к девушке подошла Люци.       Маркос был оскорблен поведением Лины, поэтому быстро нашел, на ком сорвать злость:       - Ты не видишь, мы разговариваем?! Пошла вон отсюда!       Такой тон был неприемлем, поэтому Лина одновременно со всеми участниками группы, которые всё слышали, мгновенно вступились на защиту Люци.       - Что ты себе позволяешь?! – Вик и Томас налетели на парня.       - Как ты смеешь так с ней разговаривать?! – Лина была возмущена не меньше.       Дамиано и Итан быстро спустились с трибуны и, подойдя почти впритык к Маркосу, вежливо, но очень строго попросили его извиниться перед девушкой. Парня это осадило, но он, в своем репертуаре, ответил:       - Будут меня ряженые мужики здесь жизни учить.       Маркос в последний раз недовольно глянул на Лину и вышел за дверь.       - Прости, пожалуйста, что так вышло, - Лина сразу же обратилась к Люци.       - Ты не при чем, - та спокойно пожала плечами.       - Да, это он - псих, - Вик быстро подхватила.       - Он – кретин, не нужно обращать внимание, - Дамиано обратился к обеим девушкам.       - Ты останешься на репетицию? – неожиданно предложила Люци.       - Да, оставайся, - ещё более неожиданно было это услышать от Томаса.       Лина замешкалась. Она чувствовала себя неловко, Виктория быстро это поняла и ободряюще приобняла девушку:       - Кажется, вчера ты обещала мне как-нибудь посмотреть.       Лина сдалась, все пошагали к сцене. Дамиано оказался последним в цепочке людей, и девушка, нарочно замедлилась, чтобы сравняться с ним:       - У тебя всё в порядке? – после разговора с Люци, она всё-таки решила больше не мучиться в догадках.       - Волнуешься? – парень игриво улыбнулся.       Такой жест очень удивил Лину, но в тоже время очень расслабил:       - Мне показалось, ты чем-то расстроен.       Парень театрально вздохнул:       - Мне не нравится эта рубашка.       «Всего лишь?!» - подумала Лина и удивленно подняла брови. - Не хочу тебя расстраивать ещё больше, - уже вслух загадочно начала девушка, - но мне она тоже не нравится.       - О-о, ну, спасибо, - парень рассмеялся, и Лина подхватила смех.       Громкий звук заставил Викторию обернуться. Она увидела, как повеселел её лучший друг. Всё происходило именно так, как она и хотела, Лина своим присутствием заставляла его улыбаться. Её заразительная улыбка, которую Вик заметила ещё в первый день, всегда работала даже на ней самой.       Артисты поднялись на сцену, а Лина с Люци заняли прежние места на трибуне. Инструменты были подключены, и Итан уже готовился дать отсчет, как в микрофон заговорил Дамиано:       - Первым дело, - парень игриво снял шлейки комбинезона с плеч и начал расстёгивать рубашку, - к черту это!       Он пару раз прокрутил ненавистный предмет одежды над головой и, вызвав восторженный крик у Виктории, кинул его со сцены.       - Теперь можем начинать! - уже обращаясь к девушкам на трибуне, сказал Дамиано.       Лина с удовольствием, как и Виктория, издала восторженный крик и захлопала в ладоши, Люци лишь скромно улыбнулась.       Началась репетиция. Окончательно расслабившись, Лина с удовольствием пританцовывала и подпевала слова любимой песни. Дамиано сегодня, ей казалось, пел только для нее, заигрывая с девушкой взглядами со сцены. Наконец-то, она увидела их выступление полностью со всеми эффектами, где все участники группы выложились на сто процентов. Она была восхищена. На самом деле это была первая песня, которую Лина услышала на Евровидении, и это была любовь с первой ноты. Сейчас она влюбилась ещё больше.        Объявили пятиминутный перерыв, когда Лина подошла к сцене, чтобы попрощаться с ребятами, - ей уже пора было возвращаться к работе.       - Ты уходишь? – первым спросил Дамиано, пытаясь отдышаться после пения.       - У нас фотосессия через двадцать минут, я должна быть, - с грустью произнесла девушка.       Виктория стояла дальше всех, поэтому лишь, улыбаясь, помахала Лине рукой, Томас и Итан последовали её примеру.       - Так намного круче, - Лина снова обратилась к Дамиано, намекая на отсутствие рубашки.       - Спасибо, - парень искренне улыбнулся и помахал рукой девушке на прощание.       Лина вышла из здания, окрыленная последними событиями. Её уже не волновала предстоящая встреча с Маркосом, она улыбалась и мысленно уже ожидала следующей встречи с Дамиано.       - Лина, - из дверей её окликнул женский голос.       Девушка обернулась и увидела свою подругу:       - О, Господи, Стеф, я будто несколько дней тебя не видела, - Лина подбежала и обняла подругу. – Где ты была? У тебя всё хорошо?       Стефания смущенно улыбалась, стараясь скрыть все эмоции, что испытывает:       - Всё хорошо, я была с Люком, - она немного осеклась, назвав имя парня.       Лина широко заулыбалась:       - И как всё прошло?       - Я всё тебе потом расскажу, - Стефи пыталась сдержать улыбку.       Лина ещё никогда не видела её такой смущенной и радостной одновременно.       - А как твои дела? У тебя что-то было с Вик? – Стефи вспомнила, что видела подругу последний раз, когда Виктория утащила её куда-то, перед этим поцеловав.       - Нет, ничего не было, просто мило поболтали, - спокойно ответила Лина.       - Есть подвижки с красавчиком? – Стефи задала вопрос на английском, злобной интонацией выделяя каждое слово. Вот и вернулась настоящая подруга.       - Нет, советы твоего парня не помогли, и нежности её сердце не растопили, - в разговор неожиданно влез Маркос, только что прибывший к месту встречи перед фотосессией. Парень самонадеянно решил, что речь идет о нем.       Лина недовольно развернулась к нему, желая съязвить, но ещё раз повторив в голове его слова, вернулась к подруге:       - Какие ещё советы? Стефи замялась и Маркос продолжил:       - Люк любезно предложил мне быть более нежным с тобой, и тогда ты точно согласишься сходить со мной куда-нибудь. Твоя подруга, кстати, с ним согласилась, - парень взглядом указал на Стеф.       Лина была в шоке от услышанного, поэтому просто не сводила с подруги взгляда.       - Всё было не так, просто…       - Какого черта, Стеф?!       - Прости-и, просто он напился и был такой грустный. Он просил совета, сказал, что ты его с ума свела, мне стало его так жалко, - Стеф пыталась оправдаться.       - Всё, мы едем на съемку, - Лина указала Маркосу на подъехавший черный бус, - поговорим вечером.       Лина с испанцем сели в машину и отправились на студию.       - Как всё прошло? – к Стефи подошел Люк и нежно приобнял ее за плечи.       - Она меня убьет, - девушка растворилась в объятиях, поэтому это прозвучало совсем не стой интонацией, с которой она хотела это сказать.

***

*говорят на испанском*       - Почему ты злишься на нее? – уже сидя в машине, Маркос снова вернулся к нежной интонации. – Она, как твоя подруга, хочет для тебя лучшего.       Лина не могла терпеть этого неестественного поведения, поэтому разозленная словами Стеф, не сдержалась:       - Ты мне не нравишься. Вообще. Совсем. Я не пойду с тобой на свидание, как бы ты не старался. Этого никогда не будет.       Маркос явно не ожидал такой резкости, поэтому так ничего и не произнес до самого конца поездки. Уже выходя из машины, парень начал:       - Этого не может быть, ты врешь, чтобы набить себе цену. Но вот, что я тебе скажу, это плохая идея…       - Я - лесбиянка, - в отчаянии девушка соврала. – На вечеринке вчера я целовалась с Викторией из итальянской группы, она мне нравится, ты – нет. Сначала парень удивленно раскрыл глаза, а потом расплылся в лукавой улыбке:       - Интересно, - это всё, что он успел сказать, когда их прервал один из стилистов, пригласив начать подготовку к съемке. *конец испанской речи*       Всё время, что они провели в студии, Лина старалась избегать Маркоса, но его странная улыбка преследовала ее повсюду. Она уже несколько раз успела пожалеть о своей лжи, потому что интерес парня к ней только вырос. Он постоянно смотрел на нее и ухмылялся, нарочно принимая более женственные позы перед фотографом.       - «Господи, как это глупо, надо было сказать, что я трансвестит», - подумала девушка, в очередной раз столкнувшись с ехидным взглядом.       Фотосъемка закончилась как раз перед ужином, поэтому Маркос легко увязался за девушкой в столовой. Лина молча доедала свою порцию, в то время как парень рассказывал ей уже, кажется, сотую историю о себе любимом. Девушка сдерживала порывы злости, желая как можно скорее уйти к себе в комнату. Однако, и тут ничего не вышло – парень настойчиво решил проводить её до двери. Когда они прибыли на нужный этаж, Маркос затормозил перед дверью, остановив, желающую сбежать девушку. *говорят на испанском*       - Подожди, - парень посмотрел Лине в глаза, - слушай, спасибо, что открылась мне сегодня.       Лина недоверчиво смотрела на парня.       - Для меня это очень важно, и для тебя, я вижу тоже, поэтому, думаю, нам стоит втроем – я, ты и Виктория, встретиться и обсудить это. Можно у меня.       Поражённая наглостью, самоуверенностью и ещё целой горой неприятных качеств этого парня, Лина в ступоре стояла перед ним, открыв рот. Девушка была так возмущена таким предложением, что ещё несколько секунд не могла сказать ни слова. Решив, что оно того не стоит, Лина всё ещё молча достала карточку-ключ и приложила её к замку - заблокировано… опять.       - Черт возьми, Стеф, - девушка жадно дергала за ручку, в надежде, что это ошибка.       - Лина, не беги от себя самой, - Маркос решил, что девушке стало стыдно, - я принимаю тебя и такой.       - Господи! – Лина закричала на него от бессилия. – Отстань от меня! *конец испанской речи*       Девушка быстро пошагала к лестнице, оставив парня стоять, замерев от неожиданности. Она знала только одно место здесь, где можно спрятаться, поэтому, не раздумывая, пошла на крышу. Девушка открыла дверь и, к своему удивлению, увидела, сидящего к ней спиной, Дамиано. Она замешкалась перед тем, как уйти, поэтому парень обернулся на шум.       - Привет, - парень тоже не ожидал её увидеть.       - Привет, извини, раз тут занято, я пойду, - Лина засобиралась выйти.       - У тебя что-то случилось? – Дамиано приподнялся с места.       Этот вопрос прозвучал с такой заботой, что девушка не сдержала несчастный выдох, который носила в себе ещё со стычки с Маркосом в Концерт-Холле. Уже не дожидаясь приглашения, она подошла к парню, присела рядом и выдала всё:       - Я сказала ему, что я - лесбиянка, чтобы он отстал, а он сказал, чтобы я не стеснялась себя, и предложил встретиться втроем с Вик.       Парень, пытаясь подавить смех, попытался выразить сочувствие:       - Ужас, конечно, - после этих слов они оба, не сдерживаясь, рассмеялись над глупостью ситуации.       Лина, завороженная красотой этого парня, неожиданно произнесла:       - У тебя такой красивый смех, - на секунду девушка сама испугалась своей, возможно, излишней откровенности.       - Спасибо, - парень сначала смутился, но после продолжил, - но твоя улыбка точно даст фору моему смеху.       Девушка невольно продемонстрировала ему то, на что пришелся комплимент.       - Вот и она, - парень улыбнулся в ответ. - Такой смех у меня от отца, а ты улыбаешься точно в маму.       - А вот и не угадал, - девушка почувствовала, насколько комфортно ей здесь сейчас рядом с ним. – Это всё папа.       Она грустно улыбнулась, вспомнив об отце.       - Проблемы с ним? Ты, похоже, снова расстроилась, - Дамиано редко был таким любопытным с чужими людьми, но, глядя в её большие, полные грусти, глаза, он будто чувствовал всё, что чувствует она, и очень хотел в этом разобраться.       - Нет, - быстро ответила Лина, - вернее не только с ним. А что у тебя? – девушка попыталась перевести тему.       Дамиано быстро поменялся в лице, и Лина сразу поняла, что зря затронула его боль:       - Прости, не отвечай, это не мое дело, - быстро проговорила она.       - Нет, всё нормально, ты же мне ответила, - потирая ладони, парень пытался подобрать слова. - Даже не знаю, с чего начать.       Лине показалось, что он будто давно искал собеседника, чтобы рассказать свою историю, но все никак не мог осмелиться на это, поэтому девушка решила вначале рассказать свою:       - Тогда начну я. За закрытыми дверями крыши, они делились друг с другом своей болью. Каждый из них как будто годами нес на себе тяжелую ношу, которую ни один не был готов разделить с близкими или родственниками. Они встретились, не ожидая друг от друга абсолютно ничего, и совсем друг друга не зная, говорили правду, не боясь обидеть человека напротив. Возможно, именно в тот момент родилось это новое чувство. Чувство, которое заставляло вдохновение в его висках пульсировать, желая вырваться в виде чего-то прекрасного. Чувство, которое помогло ей поверить в себя настолько, чтобы перестать бояться поступать, как хочется. Чувство, которое вызывало улыбку каждый раз, когда они смотрели друг на друга с бесконечной нежностью.