Оленья ночь

Этой ночью уже взошла луна. Янтарно-желтая, как кошачий глаз. Она смотрела на землю и освещала ее флуоресцентным лучом. Поднялся тихий летний ветер, ненавязчиво играя с дряхлыми ветвями лесных деревьев, настолько древних или настолько малых, что его кокетливая ласка не колыхнула в них желание поддаться ему вдоволь. Вадж шлепал по грязным тропинкам, залитым недавно прошедшим дождем. Его связанные из луба башмаки утопали в поддающейся почве, но его это совершенно не заботило. Нужно успеть до сторожки. От трав исходил свежий, мокрый аромат, птицы и звери утихли, и только филины ухали в такт ночным ритмам. Вадж любил это время, эту тишину, спокойствие, ощущение умиротворенности, которое придавал ему лес. В городе шумно, в городе суета, в городе нечем дышать. Вадж выполнял там кое-какую работенку: то чинил обувь, то помогал перетаскивать мебель, а иногда верстал и вырезал из дерева игрушки для юных городских обитателей. Он был неразговорчив, но с детьми позволял себе немного поболтать: Вадж рассказывал им истории леса, а те слушали, не закрывая рта, с огромными удивленными глазами. Да, в детях было что-то чистое, но совсем скоро они переставали интересоваться миром, а мир – ими. Вот уже показалась сторожка, и Вадж вздохнул то ли от облегчения, то ли от усталости. В окнах горел свет, а это значит, что Мира пришла. Вадж недовольно нахмурился: он ведь просил ее не приходить в это время. Она прекрасно знает, что он чувствует себя неловко на утро. Но она упрямая, эта дочь индейского шамана, ей слово – она один лишь взгляд, и разговор обрубался. Каждое полнолуние он поднимал его, чтобы в очередной раз смиренно замолчать. Он вошел в сторожку, и Мира, будто бы предугадав его приход, обняла с порога. На столе был разогрет ужин. Она любила соблюдать все традиции, а семейный ужин был одним из них. – Мира, совсем скоро… – Я знаю, – оборвала она и скинула косы с плеч гордым движением. Вадж снова вздохнул – в этот раз от чувства благодарности. Отужинав, Вадж скинул с себя рубаху, стыдливо отвернувшись от Миры, но та подошла к нему со спины и крепко прижалась всем телом. Он почувствовал, что она сильна, в ней ни капли дрожи. Да, они проделали большой путь с того самого первого раза, как она узнала. Луна вышла из-за смольно-черной тучи. Ваджа затрясло. Мира вышла на улицу, накинув на себя теплый шерстяной плед. Она любовалась ночью, когда услышала сзади аккуратные, неторопливые шаги, хозяин которых явно старался ступать бесшумно, не привлекая к себе ее внимания. Но Мира была наследницей шамана, она читала природу, словно линии на своей ладони. Она не стала оборачиваться, зная, как бы это смутило Ваджа. Она лишь укуталась потеплее и стала напевать одну из старинных песен своего народа, все больше погружаясь в единение со Вселенной. Вадж заслушался ее, на миг забыв обо всем. Но взгляд его упал вниз, на лужу, оставленную проливным дождем, и поймал в ней лунный луч. Луч, осевший на его оленьих рогах.