Первый выбор

Солнце начало припекать, и стало ясно, что пора искать укрытие. На крыльях плохо сказывался ультрафиолет, он их истирал, истончал. Для существа, принадлежащего к разряду воинов, полеты были необходимы для выполнения заданий, а потому приходилось мириться с условиями Земли. В том числе – с невозможностью безраздельного правления в небе, в отличие от литосферы, где клан уже установил свой порядок, подавив людской род. Существо хорошо помнило, как на его планете стали заканчиваться ресурсы. Как рабочих стали посылать на соседние планеты для добычи, как любые попытки завершались провалами. Существо также помнило неминуемый указ отправляться на Землю. Ему пришлось оставить своих спутницу и наследника. Как земляне его бы назвали, ребенка. Операция должна была закончиться быстро. Но земляне, с их технологиями и военными ресурсами, оказались куда сильнее, чем предполагал совет правления. Напористей. Существо назвало бы удивлением то чувство, которое охватывало его при виде маленьких живучих жителей, которые, вопя от неведомых ему химических реакций, происходивших в их организмах, бросались на вторгшиеся машины, на существ, которые превосходили их во всех отношениях. Это было глупо и предопределенно. И все же земляне боролись. Для существа такое поведение было странным, оно совершенно не вписывалось в порядок, который был установлен у них на планете. Эмоции. Существо было их почти лишено. Эмоции были уделом отсталых рас, хотя порой могли встретиться и на его планете: существа-путешественники даже выглядели по-другому, они были искажены, когда они возвращались. Единственный раз, когда он испытал какое-то чувство, – при прощании со спутницей и наследником, – необычное ощущение, зашевелившееся где-то в грудине. Но выбор не мог пасть в сторону химических реакций. Выбора вообще не было. Оно было воином, а значит, задание есть задание. Солнцепек стал совсем невыносим: крылья еле двигались, мозг работал менее эффективно. Существо уже было подумало спрятаться в поле или на дереве, как приметило небольшое здание. Старое, почти развалины, но выбирать не приходилось. Как, впрочем, всегда. В деревянном куполе была дверь. Толкнув ее, существо просочилось внутрь. Это была обзорная башенка, которую люди, по их временным меркам, построили довольно давно. Дерево отражало свет и еще хранило внутри ночную прохладу. Хорошо. До выпадения вечернего конденсата можно было скоротать время здесь, а заодно набраться сил во сне. Существо устроилось на соломенной подстилке в одном из углов башенки и стало осматриваться. Помещение не казалось пустовавшим: у противоположной стены лежали грудой одеяла, рядом – кучкой свалены долгоиграющие продукты. Хлеб был явно заветревшийся, но все еще съедобный, вокруг валялись крошки и упаковки. Очевидно, здесь кто-то жил, но какое-то время не возвращался. Существо подумало, что спать не стоит, на случай, если живущий в башне все же решит вернуться. Однако силы его были на исходе: утренние полеты всегда давались ему с трудом. Усталость давила, почти что зримо нависала над существом, и его клонило в сон. Оно задремало, как вдруг что-то коснулось его крыла. Взъерепенившись, существо взмыло к потолку, но, увидев, что стало причиной его пробуждения, успокоилось. Огромными глазищами на него смотрел человеческий наследник. Наследница, если совсем быть точным. Если бы существо подольше контактировало с землянами, то оно, возможно, распознало все эмоции, которые отражались на ее лице. Но их было слишком много, что окончательно привело существо к растерянности. – Что ты здесь делаешь? – спросило существо, послав ребенку ментальный сигнал. Они общались так на планете и, прибыв на Землю, узнали, что люди тоже могут воспринимать сигналы, только гораздо более сильные. И это было странно, учитывая отсталость Земли. Но ребенок не мог ответить. Она изогнула губы, обнажив неполный ряд зубов, и издала нечленораздельный звук. Это человеческое отродье еще не могло защитить себя, ребенок не угрожал, он издал что-то другое. Эта эмоция была для существа новой, такой оно никогда не видело. Впрочем, раз человек не представлял угрозы, можно было держаться намеченного плана. Существо спустилось и снова свернулось на подстилке. Сон очень скоро сморил его. Существо не грезило во сне, оно было лишено этой привилегии. Воины отличались отсутствием способности фантазировать, если и приходила какая-то информация, то она считывалась как сигнал от своих сородичей. Время, отведенное для отдыха, подходило к концу. Осознав это, а также почувствовав вечерний ветер, существо проснулось и обнаружило, что человеческий ребенок спал с ним рядом, свернувшись на его крыле. Это видение вызвало недоумение у существа. Обычно оно не любило контакт, особенно после того, как прибыло на Землю. Но прикосновения ребенка не вызывали непринятия. Наоборот, они способствовали воспоминанию существа о том чувстве, шевелившемся в грудине. Оно ощутило, как нервы заворочались в его организме. Почему эта наследница не боится его? Люди либо убегали при его виде, либо нападали, пытаясь убить, но находя лишь собственную смерть. При этом существо старалось сохранить их бесцельные жизни и расправлялось только в неизбежных случаях. А здесь – маленькое создание. Не плачет, не кричит, не угрожает. И тянется к нему, старается найти у него защиту. Где его родители? Почему они оставили своего наследника одного? А судя по всему, они не появлялись дней пять, что могло стать губительным. Но это было не его дело. Существо выглянуло в маленькое окно: день клонился к завершению, солнце садилось. Пора было выдвигаться. Только направившись к выходу, существо вдруг остановилось. Ребенок проснулся и смотрел на него, протягивая яблоко. Она была еще сонной, снова выражала ту эмоцию с открытым ртом. В грудине существа снова что-то всколыхнулось. Выбор. Оно всегда было его лишено. Воин, рожденный лишь для того, чтобы следовать указам. Ему пришлось оставить все, но сейчас оно понимало, что может принять другое решение. Но готово ли оно взвалить на себя ответственность, которая ему не предназначена? Ребенок внимательно смотрел на существо, а то протянуло лапу и посадило его на загривок. В тот день существо впервые сделало выбор.