Обманчивое очарование

На одной из серых улиц какого-то города царствовала багряная осень: разноцветная листва смиренно была раскинута на мокром асфальте, после мелкого дождя, прошедшего пару минут назад, между многоэтажными мрачными домами гулял проказливый ветер, хмурые тучи всё ещё плыли по недостижимому небу, а городские птицы, да бездомные животные, что посмелее, уже по-тихоньку вылазили из собственных неуютных каменных прибежищ. Довольно неоднозначная обстановка, не правда ли? Вся эта атмосфера одного из холодных времён года навевала непонятное настроение. Вроде как, девица-осень всегда красна и изящна, но, знаете, что за любую красоту необходимо платить? Разве в этой незамысловатой картине нет мёртвенности и нравственной пустоты? В это время года всё умирает, болезненно засыпает и вянет. Разве это уже не о многом говорит? Но в то же время... Разве красота не бывает разной? — Хей, Сэнди, а ты никогда не думал, чтобы было бы, если мы не учились? — жалобно спрашивает Эдгар, измученно развалившись на лавочке. — Это такая морока с такими ужасными учителями! Давай прогуляем все уроки сегодня. Противное утро. Всё та же детская площадка недалеко от школы, все те же молодые люди, но только вот пушистой негодяйки в этот раз нет. Она нежится сейчас в лежанке и бед не знает. Прошло некоторое время и Сэнди в итоге забрал её к себе домой после того, как кошка один раз увязалась за ним слишком уж далеко. Она дошла до самого подъезда и жалостливо мяукала, пока вечно убитый парень не впустил её и не прикормил. Так, собственно, у Сэнди и появился домашний питомец. И эта плутовка явно знала, чего хочет от жизни, поэтому и взяла всё в собственные лапы. Хозяина, получается, выбрала себе сама тоже. — Мы уже в одиннадцатом, Эдгар, — устало и бессильно откликается Сэнди, сидя на детской уличной красно-жёлтой карусели недалеко от лавки. — Прогуливать придётся всё меньше и меньше, а готовится всё больше и больше. — Ну нееет! Давай без этого. Я совершенно не хочу. — Кто ж хочет? — Думаю, только ты, ещё парочку людей из физмата и весь химбио, — словно упрекая, недовольно говорит Эдгар. — Ты хоть в зеркало на себя иногда смотришь? Сэнди, спать нужно больше. — Да... Я помню, — уже как-то рассеяно произносит Сэнди, неловко улыбаясь. — Понимаю и обещаю. Слыша это, на него бросают недоверчивый взгляд и вопросительно выгибают бровь, отчего тут же хочется как-то оправдать себя или просто сдаться, что, собственно, и происходит. — Ты прав. Давай лучше пропустим весь день и... ну... В этом плане я давно тебе не уделял внимания. Почему бы и нет? Наши родители на работе, а Колетт по идеи в школе, если идти к тебе. Выражение лица Эдгара совсем не меняется, однако внутри что-то трепетно ёкает и становится как-то волнительно на душе. Что-то не так. Сэнди в последнее время ведёт себя довольно-таки странно, по мнению Эдгара. И это не устраивает последнего, точнее... очень беспокоит. Эдгар тревожится о собственной пассии, поскольку та слишком много берёт на себя. Даже сейчас. — Что? Серьёзно? Это точно Сэнди? — всё с тем же наигранным подозрением вопрошает Эдгар. — Предлагаешь мне потрахаться сам? — Ну да. И от такого ответа, да и в общем от предложения Сэнди, Эдгар нелепо торопеет, всё-таки переставая играть серьёзного. Чёрные глаза округляются, брови вскидываются, а на лице застывает немое изумление. Не может быть. Это и вправду Сэнди? И внезапно со стороны слышится глупый смешок. Над реакцией Эдгара начинают смеяться, пытаясь сдержать громкий хохот. — Да пошёл ты, — дуясь, раздражённо фыркает Эдгар и скрещивает руки на груди. — Тебе бы только поиздеваться надо мной. — Неправда! — хихикает Сэнди. — Просто твоя реакция это что-то с чем-то! Неужели тебя так удивляет, что я умею предлагать секс сам? — Обычно это происходит с моей подачи, но никак не с твоей! — А в этот раз получается вот так вот, — по-доброму издеваясь, говорит Сэнди. — Вдобавок зачем ещё школу прогуливать? — Боже мой, не напоминай мне этого еблана, — страдальчески просит Эдгар, уже берясь рукой за голову. — Как таким можно вообще быть? Вроде как строит из себя ебучего "правильного" интеллигента, все такие разговорчики мимо ушей пропускает, а стоит девушек послушать, которые с ним спали, то сразу ахуеешь от услышанного. — Ты что, Ворон у нас парень завидный. К тому же вы с ним чем-то похоже внешне, только у него чёлка покороче, ничего не выбрито и эти пряди по бокам висят. — Ты чё его досконально изучал? — Ну... Мне было очень интересно, чем он притягивает окружающих, поэтому... Да? Очень неоднозначный человек. Внешность вроде довольно симпатична, но он сам... Как бы выразиться корректно.. — Можешь не выражаться корректно. Разрешаю. — Гнида он редкостная, — тут же прямолинейно выносит вердикт Сэнди. — С ним долго находиться рядом - убийственно. Из него друг и возлюбленный в нравственном плане никакой. — Это правда. И почему он так многим нравится? Ну в плане... Понятно, что тот, кто с ним знаком больше месяца подозреваю что-либо, но... — Красота, — уже как-то отвечает Сэнди. — В нашем мире правят лишь две вещи: красота и сила. — Да... Это понятно, но... Ты же считаешь меня красивым. Разве это не связано? — Эдгар. — Что? Просто это... Это как-то странно... — Ты красив по-другому. В тебе нет того, что есть в этом горделивом падонке. Вы совершенно разные. «Однако я не отрицаю, что твоя красота тоже убийственна». Слыша это, Эдгар внутри начинает колебаться, немного съеживается на месте и как бы прячется от всего мира. Он до сих пор не уверен в себе и недоверчив к другим, но пытается что-то выяснить и разобраться в себе. Это как большой камень, привязанный к нему, для того, чтобы Эдгар утонул в пучине собственных кошмарных страхов. Так ещё цепь, которая соединяет неживой объект с юношей, такая длинная-длинная, что даже не поймёшь, когда булыжник достигнет мёртвого дна океана. Вроде вот, пытаешься всплыть и до поверхности остаётся совсем немного, но вырваться не получается... И ты умираешь. И больше нет такого человека. Он погиб. Его же страхи убили личность внутри. «Так дело не пойдет». Лицезрея чужую реакцию, Сэнди решительно слезает с карусели, садится на лавку к собственному парню и ласково берёт его за руку. — Не стоит сомневаться в себе. Я рядом и, несмотря ни на что, буду любить тебя, Эдгар. — Это слишком громкое заявление... — Знаю, но я, конечно же, говорю про рамки разумного. — К тому же, мне кажется, нам всё-таки придется когда-нибудь расстаться... — вдруг зачем-то выдаёт Эдгар. — Просто имеется такое предчувствие, хотя я тоже люблю тебя, несмотря ни на что, Сэнди. И после этих признаний юноши встречаются друг с другом взглядами, ожидая чего-то. А потом происходит поцелуй. Такой нежный и... Успокаивающий? Эдгар любитель забыться в чём-то таком, и именно поэтому, наверное, он и стал в этот раз инициатором всея действия, а Сэнди, как обычно это бывает, просто поддался и ответил пассии на такой выпад, хотя прекрасно понимает, что не нужно было. Их отношения, как бы сейчас не выглядело всё прелестно, токсичные. И оба об этом знают, но почему-то совсем не решают сей дилемму. Один курит и пьёт на пару со сводной сестрой, а второй, как тряпичная кукла, не возражает и подставляется, если Эдгар хочет ещё и потрахаться, чтобы сильнее потерять связь с собой. Невообразимо. Всё так сильно преобразилось, а прошёл всего лишь практически год с той чудной зимы. В начале отношений, конечно же, было всё прекрасно и радужно, но сейчас многое изменилось. — Хей, лопухи! — раздаётся женский голос неподалёку. Он принуждает Эдгара разорвать ленивый поцелуй и отстраниться от пассии, однако руки всё так же остаются в замке. «Снова ты, Колетт, вовремя», — тихо усмехается Сэнди, отводя взор в сторону. — Боже мой, снова она не вовремя, — недовольно фыркает Эдгар, также принимаясь смотреть на что-либо, только не на возлюбленного. — Я вам не помешала, а? — ехидно хихикает Колетт, достигая всё-таки парочку. — Если что... Я ничего не видела. Она вырисовывается перед лавкой, ставя руки в бока и с любопытством смотря на парней сверху вниз. На левом плече виднеется черная лямка рюкзака, сама сумка где-то сбоку, а девушка довольна собой и уверенна. Этого у неё не отнять, хотя порой Колетт может закрываться от всех по непонятным причинам. — Привет, Колетт. Ты совсем не помешала, — дружелюбно откликается Сэнди, что не скажешь про Эдгара. Он явно не рад такому вездесущему гостю и точно раздражён. — Ты разве не должна была пойти на первый урок? — не очень приветственно интересуется у сестры юноша. — Ты ушла из дома довольно рано... — Но всё равно опоздала на пять минут, а встречаться с этой ебнутой грымзой, мне не хотелось. — А зачем тогда к нам припёрлась? Таскалась бы дальше по району. — Я знаю, что ты меня очень любишь, — смеётся Колетт, что лишь сильнее выводит сводного родственника из себя. — Но давай без этих всех нежностей. — Ага, конечно, — сквозь зубы цедит Эдгар. — Что тебе нужно? — Ничего такого! ...Либо деньги, либо сигареты. — У меня ничего нет. А теперь... Можешь спокойно проваливать. — Ну ладно... Но я вряд ли уйду. Мне одной прогуливать скучно, а этот долбоящер болеет. — Класс, — снова фыркает Эдгар. — Просто супер. — О чём вы болтали? — мило интересуется Колетт, присаживаясь на карусельку. — Мы говорили о Вороне, — всё так же миролюбиво, хоть и измученно отвечает уже Сэнди. И вдруг, слыша чужое имя, Колетт озабоченно загорается, глупо начиная улыбаться. Снова это: какая-то шокирующая интрижка или что-то в этом роде. Уже даже как-то неинтересно... Хотя Коллет и вправду всегда может сильно удивить какой-нибудь новостью. — Не знаю, почему я не рассказала это вам, — весело хихикает она. — Видимо, вылетело из головы - увидела, узнала и тут же забыла... Короче, у Бланко снова появились новые отношения, но они... Как бы сказать... Новый человек, с которым Ворон начал встречаться, немного отличается от того типажа девушек, что бывает чаще всего у него. — Чего? Тц. Если он был бы снова в отношениях, то знала бы, как обычно, уже вся школа. Многие девушки рассказывают это всему свету. — А тут попалась совсем иная... С неким подвохом и перчинкой, что даже сам Ворон всеми силами желает скрыть эти отношения. — А ты снова что-то нарыла? — хмуро продолжает отзываться Эдгар, пока Сэнди просто внимательно слушает. — Бооже.. — Я случайно, твою мать, застала его с парнем! — смущённо восклицает Колетт. — С чертовым Уокером!! Понимаете? И парочка от такой новости и вправду нехило так изумляется, теряет всякий контроль над собой и глупо разевает рты, часто моргая и явно пока не веря в сказанное подругой. Дамский угодник и... Что? Серьёзно? Неужели? Ворон, что, теперь встречается с крайне вспыльчивым и грубым на слова юношей из физмата, который любого может на три весёлых буквы послать, и вообще, он твою мать ебал, а в кабинете директора Уокер бывает чаще, чем в школьном туалете...? Правда, что ли? Он? — Да! — вдруг радостно выкрикивает Колетт, наблюдая за реакцией друзей. — Я сама была в диком шоке! Короче, как это было. Вышла я значит из... И возбуждённая девушка принимается пересказывать все яркие события того злополучного дня, когда она узнала об этом совсем неожиданном для всех любовной связи, пока Сэнди и Эдгар продолжают прибывать в сильном ошеломлении от этой тайны, по ходу рассказа Колетт удивляясь ещё больше. Сегодня они явно будут думать об этом весь день. А если учесть, что Ворон в соцэкономе, фактически в одном с ними классе, не беря во внимание разделение, то не размышлять об этом будет невозможно. Интересно... Красота и сила, значит? И теперь они вместе? Просто ужаснейший союз.