Настоящая история

      Долгожданный покой. Элеонора и Джеймс, убедившись в том что с их сыном все в порядке, уехали обратно в Бостон, подарив кое-что младшим внуку и внучке. Уильям после всех своих кошмарных штучек-дрючек наслаждался покоем, мог помогать сыновьям, играться спокойно с Элизабет и Крисом, в общем, полный вкус семейного очага. Конечно, не забывал при этом тренироваться, потому что не хочет опять проснуться толстым калачиком, а Эдвард является его личным спарринг-партнером, с которым можно и потренироваться от души. Вдвоем испытывали друг друга, затем подкалывали, кто был лучшим или слегка худшим. Определенно, побеждала всегда дружба. Уильям никогда не пытался победить, а Эдвард сам знает меру, ведь к счастью обученный, так еще и детектив в придачу. Они всегда вдвоем все делали сообща. Но, сегодня был как раз такой из дней, что тренировка с треском провалилась из-за хорошего ливня, потому проводили время дома. — Папочка, посмотри что мы нарисовали с Крисом! — залепетала девочка, показав отцу рисунок, где изображены были все члены семьи.       Уильяма тронула улыбка, подхватив дочку и покружив. Элизабет сильно любила папочку, что была так рада его вниманию к себе. Крис также не отставал, пытаясь получить и к себе внимание. Отец это понял, обняв двоих детей и телекинезом поднял их в воздух. Как же давно он не чувствовал себя в своей родной стихии: телекинез, телепатия, он все это мог несколько лет тому назад, пока еще работал в спецназе, кстати, кое-кто подал в отпуск и передал бразды правления Лине, что прекрасно справляется со своими обязательствами, а его обязательство наверстать упущенное с семьей. — Папа, ты самый лучший, только отпусти нас, пожалуйста, — попросил мальчик.       Отец отпустил деток, направившись к старшему сыну, что спокойно дремал. «Вот лентяй, надо бы хорошенько напакостить», — подумал Уильям, поскольку очень уж хотел бы посмотреть на реакцию принца льда. Подговорил Майкла поучаствовать в этой небольшой экспедиции, что собственно тот и согласился. Двое Афтонов набрали как можно побольше воды, тихо подкрались к спящему Эдварду и облили на него все содержимое. Блондин в ответ издал громкий храп, затем почувствовал что-то мокрое, открыл свои очи, встал и недовольным взглядом посмотрел на двух пакостников. Подросток с отцом ржали до не могу. — Ах вы два лиходея! — весело произнес Эдвард.       И на этом начались догонялки между тремя Афтонами. Уильям с Майклом бегали по всему дому от блондина, словно маленькие дети. Лилиан смотрела на них с улыбкой, поскольку это полноценная семья. — Ну вы как маленькие дети, — рассмеялась блондинка. — Мы такие и есть, милая, — улыбнулся Уильям, как тут же почувствовал что-то мокрое. Это Эдвард облил отца водой. — Ну держись, белобрысый ты мой одуванчик!       С тех пор в этом доме всегда был смех, особенно когда Уильям проводил время с младшими детьми, водил их в разные парки, приходя после работы (уволился с пиццерии и разорвал все связи с Фазберами, теперь работает по своей профессии в полиции лаборантом, потому в гардеробе теперь висит белый халат) покупал детишкам по мороженым. Старался загладить все углы, что произошли в прошлой жизни.

Глубокой ночью

      На улице темнота, многие люди уже спят, кроме супругов Афтонов. Конечно, Уильям не забыл о фиолетовом маньяке, о своем ментальном противнике, но не мог не обнимать свою женушку. Её аромат, светлый цвет волос, зеленые глаза так притягивали Уильяма, что готов был жизнь свою отдать ради любимой. Лилиан прижималась к мужу, чувствуя полную опору и поддержку. — Уилли, а за что ты меня любишь? — спросила вдруг блондинка. — Я люблю тебя за то, что ты у меня такая добрая, — Уильям нежно взял ручку и начал целовать, — и такая сильная изнутри, ты выдержала все, а твои нежные ручки заслуживают большего. — Ты никогда такого не говорил, — вздохнула Лилиан, — ты обычно всегда называл меня… — Это было раньше, — перебил её муж, — а сейчас я буду это говорить, потому что люблю в тебе все и всегда любил, — Уильям целовал руки своей возлюбленной, повалив по чистой случайности на кровать.       Женщина не сопротивлялась, отдавшись своему любимому, который целовал все побои, при этом сам сжимал кулаки. Вдруг вновь глаза слегка заблистали фиолетовым. «Плевать», — подумал Афтон, прикасаясь нежно к жене. — Уилли, твои глаза…? — предупредила та, но тот заткнул поцелуем. — Плевать на его прихоти, я главнее, — прошептал Уильям.       Дальше слышны были женские стоны, все это дело, а дети из-за этого не могли заснуть. Потому собрались напротив их двери. — Не, ну вы издеваетесь, — недовольно пробормотал Эдвард, — могли бы лучше потише. — И не говори, — подтвердил Майкл, подтирая сонные синие глазенки. — Что там происходит? — спросила Элизабет, которая встала как раз из-за этого.       Старшие братья заткнули сестренке ушки, чтоб та не слышала, это рано. — Я придумал, пошли ночевать на первом этаже, будем вместе спать, — предложил Эдвард, поведя младших вниз.       А у родителей было то еще веселье за столько лет.

Днем

      Растрепанная прическа Уильяма, довольное лицо и рядом равномерное дыхание жены. «Какая же она красивая», — он смотрел на Лилиан влюбленными глазами. Поцеловал её в лоб, оделся и спустился вниз. И что же видит? Как Эдвард обнимает младших своих братьев и сестренку в охапку. «Как мило», — улыбнулся Афтон, взяв плед и накрыв детей. Видимо не могли уснуть из-за них, так полагал отец, тихо направившись на кухню, начал готовить обед.       Вскоре проснулись дети. Первым встал Майкл, тихо поднялся на второй этаж, переоделся в нормальную одежду и подошел на кухню, где отец готовит какое-то иное блюдо — харчо по румынски (Уильям раньше предпочитал британскую кухню) и итальянский салат «Панцанелла». — Пап, ты обычно любишь британскую кухню, — напомнил Майкл. — Потому что наши предки из Британии? — резал овощи отец, — Как бы не совсем, британец тут твой дед — натуральный британец и не только британец, еще и индеец. А мама родом из Румынии — она румынская волшебница. — Стоп, мой прадед был индейцем? — не понял ничего подросток. — Точнее у всех нас есть индейские корни, но мой дед — британец на 60%, индеец на 40%, — пояснил Уильям, кладя порезанные овощи в варево. — Ничего себе, — присел Майкл на стул, — а откуда ты все знаешь? — Так они до сих пор живы, — улыбнулся мужчина, вспоминая свое детство, — не помешает потом всей семьей заглянуть в Бостон. — Они там живут? — Да, живут. Мои прадед с прабабкой и дедушка с бабушкой, — ответил Уильям. — Я хочу с ними встретиться, — заблестели глаза у подростка. — Только потом не жалуйся, что прапрадед такой неугомонный, — подошел Эдвард на кухню, — сколько помню деда Коннора и деда Хэйтема, то эти двое меня чуть придушили в своих объятиях, уж насколько похож на Эдварда Кенуэя.       Пока трое разговаривали о предках, обед был уже готов. Уильям вспоминал, как дедушка катал его раньше на плечах, как дед Коннор учил охотиться, а дед Хэйтем научил правильно держать рукоять клинка. Ну а дедушка Эдвард и вовсе научил рыбачить. «Как же я скучаю по ним… что?! Опять?!» — Уильям заметил, что вновь желание убить. Да что ты будешь делать?! Мужчина постарался подавить это кровожадное чувство, почему то еще смотрел на среднего сына со взглядом хищника, на жену с извращением. «Так, Уилл, вдох-выдох», — метроном стучит пульсом в сердце Уильяма. Глубокий вдох-выдох. Миновало. Все же с четвертым надо позже… разобраться. И этот день когда-нибудь настанет.