все тайное становится явным

/5

00:50. Всего каких-то десять минут, и мне прийдется каким-то чудом выйти из дома, на поиски Семена. Был ли в этом смысл? После долгих раздумий, я так и не пришла к выводу. Но отступать я не намерена. Зайдя в комнату родителей и удостоверившись, что они спят, я вернулась к себе для того, чтобы одеться. И вот, я во все оружия, посмотрела в окно. Ромка с Бяшей уже ждали меня. Как можно тише я открыла окно и вылезла, пытаясь аккуратно спуститься по дереву. — Победа! — сказала я, очутившись наконец на земле. — Антон идет? — Нет. — сухо сказал Пятифан. Я посмотрела на дом Петровых, в которых еще горел свет. — Должно быть родители еще не уснули. Ладно, мы и сами справимся. — Пошлите. Че мы стоим как истуканы, на. Мы двинулись в сторону леса. Сказать что мне было страшно — это ничего не сказать. Жуткая чащоба слегка покачивалась от ветра. Снежинки падали на лицо, из-за чего все время хотелось чихнуть. Еще и Ромка пугал вечно: то под кусты юркнет и выпрыгнет на нас с криками, то начнет изображать приведение или мертвеца. Вдруг я снова услышала со стороны Романа жуткие звуки. Было похоже на звук старого магнитофона, слова было не разобрать. И как только он умудряется изобразить этот звук? — Пятифан, чтоб тебя метеоритом ебнуло! Ну хватит пугать! — не выдержав прикрикнула я. Но Рома лишь удивленно смотрел на меня. — Это же Бяша говорил, почему опять я? — в оправдание говорил парень. — Эээ вы че, берега попутали? Я вообще молчал, на. Так и не разобравшись кто из парней издавал звук, мы продолжили путь. Но точно ли этот звук издавали мальчики? Минут 40 мы бродили по лесу, пытаясь найти хоть что-то похожее на зацепку. — Чуваки… — подал голос шепелявый, — Тут в сугробе что-то лежит, идите сюда, на. Мы подошли к Бяше. От увиденного я не знала как реагировать. На сугробе лежала черная норковая шапка Семена. Но это еще не все… Если приглядеться снегом запорошило еще что-то. Что-то маленькое и в большом количестве, разбросанном вокруг шапки. — Что это? — мне было страшно наклоняться для того, чтобы рассмотреть находку. За меня это сделал Пятифан. Взяв небольшую горсть, Рома поднялся, в его глазах пылал ужас. — Это конфеты. Блядские конфеты мать вашу! Что они тут делают нахуй?! — Рома уже выходил из себя. Страх пробирал нас всех до костей. Под лунным светом блестело еще что-то. Наклонившись, я подняла интересующий меня предмет. Им было кольцо, и кажется, я видела такое на Семене. Мы с ребятами с ужасом переглянулись, не в силах выдавить ни слова. И все бы ничего, если бы не новая порция ужаса. «Бегите» — послышалось откуда-то из-за кустов. Опять этот звук старого магнитофона. — Что это за нахрен? Бяша, Рома, это опять ваши шутки? — я испугалась не на шутку. — БЕГИТЕ!!! — мерзостно-страшным голосом кто-то крикнул из кустов. И мы послушались. Бежали куда только глаза глядят. Бежали так, будто мы не шестнадцати летние школьники, а победители олимпиады. Чувство того, что мы знатно оторвались от противника буянило в душе. И все было бы здорово, если бы не ощущение невесомости и жуткий холод, который я ранее не чувствовала. А еще чувство, что я не могу говорить и дышать. Пытаясь хоть как-то спастись, я барахталась, кричала, пыталась укусить своего похитителя, но все бестолку. Маньяк держал меня за шею, поднимая тем самым над землей. Единственным моим спасением могло быть только то, что Ромка с Бяшей заметят мое отсутствие и спасут меня. Хотя кого я обманываю… Они не вернутся. Никто не станет рисковать своей жизнью ради девчонки, которую знают пару дней. Кислород и силы барахтаться заканчивались. Глаза сами закрывались, я уже не могла их держать. Даже думать сил уже не было. В голове лишь мелькали какие-то воспоминания: бабушка, которая печет мне блины, Антон с Олей, с которыми я бегала во дворе, когда мне было лет десять, мама, папа, друзья с Москвы, Рома… Рома? Почему он? Уже и не важно. Сейчас я умру, а через месяц он меня и не вспомнит уже. Вдруг я почувствовала холодное касание на своих руках. Меня кто-то тянет? Сама не ведая того, я нашла в себе силы открыть глаза. Передо мной стоял Бяша, он пытался вытащить меня из рук маньяка. Или это были не руки, а лапы? Значения не имеет. Боковым зрением я заметила Ромку, что махал ножом-бабочкой. Видимо не зря он его с собой всегда носит. В какой-то момент я почувствовала кислород, такой морозный и свежий. Запах свободы… Я рухнулась на снег. Слезы брызнули ручьем, все тело болело так, будто я со скалы упала. — Рина! Рина, еп твою мать, ты нас слышишь? — нервно кричали мои спасители. Ответить не было сил, в ответ я просто кивнула. — Все позади, слышишь? Теперь все хорошо, оно ушло. — Рома пытался привести меня в чувства. — Оно? — еле-еле выдавила я из себя. — Какое-то чучело с рогами, ростом метра 3 наверное, прикинь!! — объяснил мне Бяша. В голове всплыли слова Антона: «А еще у них есть самый главный: Хозяин Леса, так его называют. Это очень страшное чудище, похожее на козла, ростом раза в два больше любого взрослого!» — Если бы не Ромка, унесла бы тебя эта хуйлуша, на! Ты бы видела, как он его ножом ебашил!! — Значит оно ушло зализывать раны? — предположила я. — Наверное. Ладно, залазь на спину, сегодня у меня переночуешь. — Что? Нет, Ром, мне домой надо! — И как ты себе это представляешь? Как ты вернешься домой? Как ты залезешь по дереву обратно? А лес? У тебя есть желание опять идти через лес? Я думаю нет. Поэтому не спорь и залезай ко мне на спину! — Рома был на гране, спорить с ним не хотелось. Поэтому я просто сделала что он просит. Надеюсь родители не заметят моего отсутствия. Но по идеи, не должны, обычно я ухожу в школу когда они еще спят. До дома Ромы мы дошли молча. Попрощавшись с Бяшей, мы постарались тихо зайти домой. Но не тут то было, на пороге нас уже ждала мама Ромки. — Роман, соизволь рассказать где ты был! — женщина сначала не заметила моего присутствия. — Здравствуйте. — я неловко обозначила свое нахождение тут. — Мам, я сейчас все тебе объясню! Женщина тяжело вздохнула, впустила нас в дом и заварила чаю. Мы с Ромкой переглянулись, не зная даже что говорить. — Мам, мы ходили искать Бабурина… — Рома чуть сжался, ожидая крики матери, но их не последовало. Видимо потому что рядом была я. — А из-за того, что в лесу темно было, Рина ногу повредила, она не смогла бы залезть домой сама, вот я и предложил, чтобы она у нас переночевала. Рома все еще ждал криков, но вместо этого, женщина крепко обняла его и заплакала. — Я так переживала, сынок! Хоть женщина и дала волю своим чувствам, она быстро втерла слезы и выпрямилась. — Чувствуй себя как дома, Рина! Поднимайся на верх, Рома покажет тебе где ты будешь спать. — доброжелательно сказала мама Ромки. — Спасибо вам, вы очень добры ко мне. — Ну хватит, мне не 70 лет, чтобы ты меня на «вы» называла. Зови меня просто Лариса. — женщина ласково улыбнулась. От ее взгляда было так тепло на душе. Допив мятный чай, мы с Ромкой поднялись в его комнату. Она вся была увешана плакатами его любимых исполнителей, так же я заметила пару грамот. На прикроватной тумбочке стояла какая-то фотография в рамке. Пока Рома рылся в шкафу, я решила быстро посмотреть ее: на ней была изображена семья Ромки. Мама, папа и он, лет семи. Все члены семьи на фотографии будто светились от счастья! «Так мило» — подумала я. Что же произошло с этим счастливым маленьким мальчишкой? Почему он стал таким суровым и угрюмым хулиганом? Мои мысли прервал голос Ромы: — Сергеева, блять, тебя не учили, что нельзя рыться в чужих вещах? — юноша забрал у меня из рук фотографию и спрятал в шкаф. — Вот, держи одежду, в этом поспишь. Я за дверью подожду. Отдав мне спортивки с футболкой, парень скрылся за дверью. Одежда Ромы явно была мне не по размеру. Я выглядела так, будто забрала одежду папы. Но я не возникала, наоборот, была очень благодарна Пятифану и его маме. — Я переоделась! — крикнула я Роме. Войдя в комнату, парень оглядел меня оценивающим взглядом. — Выглядишь мило. — Спасибо… Слушай… А на фотографии был твой отец? — я все же решила задать этот вопрос. — Да. — Ромка ответил очень сухо. — А где он сейчас? — Не твоего ума дело. Ложись спать. Немного расстроившись, я пошла умыться. Хотелось смыть с себя весь сегодняшний день. Я посмотрела в зеркала и невольно улыбнулась. Я была похожа на домовенка: волосы растрепанны, на лице разводы от грязи, туши и слез. Быстро смыв с себя весь этот ужас, я вернулась в комнату. Ромка лежал на матрасе на полу, освободив для меня кровать. Я долго пыталась уснуть, но как только я закрывала глаза, я сразу видела перед собой тот кошмар, что мне пришлось пережить сегодня. — Ромка, ты спишь? — шепотом спросила я. — Нет. Вообще не хочется. — Тоже. Спасибо вам большое, что спасли меня. Если бы не вы, то завтра бы все наблюдали в школе объявление с моей фотографией. — по щекам невольно потекли слёзы, от представления этой картины. — Я думала вы бросите меня. — Идиотка? Ты же наша подруга! Как мы могли тебя бросить? — Ромка поднялся с матраса и сел рядом с кроватью на колени, положив голову на мой живот. — Прости меня! Прости, прости, прости пожалуйста! — парень почти плакал, но хорошо сдерживал слезы. — Что? За что ты извиняешь? Все ведь хорошо. — я пыталась как-то успокоить его, но получалось так себе, хотелось, чтобы успокоили меня. — Зачем я тебя позвал? Если бы не я, ты бы не пострадала. А если бы у нас не получилось тебя спасти... — Ромка уже не мог сдерживать слезы. Да и я тоже уже не сдерживала себя. В комнате послышались мои всхлипы. — Перестань! Ты ни в чем не виноват. Ты предложил — я согласилась, я знала на что иду! Так мы молча пролежали еще минут 10, пока я не обратила внимание на то, что Ромка все еще сидит на холодном полу. — Ложишь ко мне, Ромашка, простудишься еще ведь. — предложила я. — Ну раз уж ты так простишь, Мандаринка! От прозвищ, которыми мы друг друга наградили, у нас обоих на лице появилась улыбка. Пятифан послушно лег рядом. С ним было так спокойно, я сразу забывала всю ту жуть, что нам пришлось сегодня пережить. В душе было такое умиротворение, что меня начала накатывать усталость и спустя минут пять, я начала засыпать.