все тайное становится явным

/7

— В смысле, Полину? — я не могла поверить своим ушам. И Антон кажется тоже, не мог поверить в происходящее. — А вот так… — парень грустно вздохнул. А меня вот переполнял гнев. Я не могла поверить, что они могли так поступить с нами. Стоп. Почему с нами? Только Полина некрасиво поступила с Антоном, Рома мне никто, почему я так злюсь на него? — Почему ты злишься? Не тебя же кинула девочка, за которой ты четыре года бегаешь. — Тоша повторил мои мысли, — Или тебе нравится Ромка? — Да какая теперь разница? Нравится, не нравится, это все равно не взаимно. Эх… Вот если бы я завтра в школу пришла, я бы с тобой села, пускай эти голубки вместе за партой сидят! — я обиженно скрестила руки. Но обиду хотелось проявить и по-другому — расплакаться например. — Наверное будет лучше, если я оставлю тебя наедине с мыслями. Я мандаринов принес, тебе нужен витамин С сейчас. — парень поднял авоську с фруктами, почему-то сначала я ее не заметила. — Спасибо тебе большое. Все таки тут у меня может быть только один друг, и это ты. В ответ парень улыбнулся и обнял меня, в качестве поддержки.

***

Пока я болела, Антон каждый день приходил ко мне, рассказывал, что нового было в школе, пытался хоть как-то развеселить. Так же ежедневно звонил Ромка, но я просила маму говорить ему, что я сплю. Бяша каждый день провожал Олю до дома, на что Антон злился. Кажется эти двое сдружились. Тоже самое можно сказать и об Полине с Пятифаном. Они почти каждую перемену уходили вместе в коридор, пару раз садились вместе на уроках и иногда парень дожидался Полю после подготовки в школе и они вместе уходили. Информация о Ромке с Полиной меня очень злила. Каждый день после ухода Тоши я пыталась отвлечь себя рисованием, но в итоге, в гневе выкидывала листы в мусорку. Слава Богу, завтра, я наконец-то пойду в школу. Эта мысль одновременно радовала меня и огорчала. Сидеть дома было уже невозможно, но и видеть своими глазами этих голубков не хотелось. Стук в дверь. Неужели Антон пришел? Почему так рано? Я глянула на часы: половина второго. Антон точно должен быть еще в школе. Может это родители вернулись с работы? Тоже рановато. Чтобы не мучить себя догадками, я побежала открывать дверь. Но к моему удивлению, за порогом никого не оказалось. Только какой-то самодельный конверт из тетрадного листа. Забрав свою находку, я закрыла входную дверь и побежала к себе в комнату, скорее прочитать это. А вдруг это поможет мне узнать почему мы переехали сюда? Но надпись на конверте говорила об обратном. «Рине» Мое имя красовалось в самом центре листа. Я принялась читать содержимое: «От зелёных глаз твоих. Сердце замирает. Не уйти во век от них. В небесах душа летает. Блеском глаз сведёшь с ума. Изумрудами сверкая. Как предутренний туман. В глазах твоих я нежно таю.» После прочитанного я еще пару минут разглядывала лист на наличие подписи. Пусто. Только стих и мое имя на конверте. Кто мог написать мне такое? Написано печатными буквами, я не смогу по почерку понять кто это. Дохлый номер. Прийдется ждать до завтра, чтобы спросить у Антона, может он знает чьих это рук дело. Сегодня он скорее всего не прийдет, дел много накопилось.

***

Утром за мной зашли Петровы, и мы вместе отправились в школу. По пути я показала ему стих, который мне подбросили, но к сожалению, Тоша тоже не смог помочь мне узнать отправителя. Мы зашли в школу. Сначала я ее даже не узнала, вся такая украшенная, в холле стояла новогодняя ёлка, везде развешана мишура. Ребята хорошо постарались! Хотелось увидеть уже по скорее актовый зал. Сегодня был последний школьный день в этой четверти. Учителя заняты заполнением журналов и ведомостей, а это значит, что уроков как таковых особо не будет. Замечательно! Мы зашли в класс: Полина сидела рисовала, Катя шепталась с одноклассниками, Рома с Бяшей играли в «камень-ножницы-бумагу» на щелбаны. Классика. — Привет. — сказала я, садясь на свое место. — Привет, мы скучали, на! — радостно сказал Бяша. — Привет, рад что ты здорова. — так же поздоровался со мной Рома. Мы с Бяшей улыбнулись друг другу во все 32 зуба. Ну или 30, у кого как. Но на Ромку я не обращала никакого внимания. Что очень его злило. Я начала доставать тетради и учебники, и вместе с ними случайно выпало письмо, которое мне вчера подкинули. Его поднял Бяша и принялся изучать содержимое. За что получил щелбан от Пятифана. — Не красиво читать чужие письма, не знал? — грубо и почему-то смущенно сказал Рома. — Ай! Да ты только посмотри, Ромка, у Рины фанат появился, на! — А мне то какое дело? — Ну да, конечно, у тебя же теперь Полинка есть. — пробубнела я так, чтобы меня никто не услышал. — Ой-ой-ой, а мне то какое дело. — передразнивал друг, — Смотри не лопни от ревности, на! — захохотал парень. Но словив не одобрительный взгляд Ромки, замолчал и вернут мне записку. — Так а кто это написал? — все таки поинтересовался бурят. — Ельцин блять! — парировала я, — Ну я ж то откуда знаю? Там не подписано, мне под дверь подбросили. — Ого, а во сколько это было? Странный вопрос. Но я ответила. После чего, Бяша странно посмотрел на Ромку, и… Подмигнул кажется? — Понятно. Ну, я не ебу кто это мог быть, на. Завтра же дискотека, может он тебя на медленный танец пригласит? — бурят снова подмигнул Ромке и ушел к своей парте, так как к тому моменту в класс зашла учительница. Целый день Рома пытался как-то завести диалог, но я отвечала на столько сухо, на сколько только могла. На одной из перемен Рома опять позвал Полину выйти в коридор. Мы с Антоном лишь грустно переглянулись. — Рома целый день пытался заговорить со мной, а теперь опять ушел… — сказала я Антону, пересаживаясь за его парту. — Тоже самое. Антон все время крутил в руке карандаш. Хруст. Я обернулась на звук: Антон все таки сломал этот карандаш. От злости наверное. — Не против, если я сейчас с тобой на уроке посижу? Все равно последний урок остался. — попросилась я. — Я только за. Не хочу сейчас даже видеть Полину. А вот и они. Зашли в класс вдвоем и каждый молча направился к своему месту. — Полин, ты не против если я на последнем уроке с Тошей посижу? — приторно сладко сказала я, — А ты к Ромке сядешь, я смотрю вам вдвоем очень хорошо. Лицо Поли одновременно изображало удивление и злость. — Ладно. — процедила она, забирая свои вещи с парты. Весь последний урок мы с Тохой рисовали, переодически разговаривая и оценивая работы друг друга. Как только прозвенел звонок я выбежала из класса, не попрощавшись даже с Бяшей. Последний урок у нас вела Лилия Павловна, поэтому чтобы не задерживать нас, нам сразу раздали табеля, для того, чтобы не устраивать классный час. Мы встретились с Олей и хотели уже пойти домой. Но та, сказала, что сегодня она договорилась погулять с Бяшей, поэтому мы пошли домой вдвоем. Весь вечер я ждала звонка Ромы. Почему-то я была уверена, что он позвонит или прийдет. Но надежды не оправдались, поэтому перед сном, я стала продумывать в чем пойду завтра на дискотеку.

***

На следующее утро я проводила родителей. Они уехали на Новый Год и каникулы в Москву. — Веди себя хорошо, деньги на тумбочке в твоей комнате, еда в холодильники. Будем тебе звонить по возможности. — ласково сказал папа. — Хорошо, люблю вас! Проведите время хорошо, много не пейте! Пока я болела, мне еле-еле удалость уговорить их не брать меня с собой. Как только они уехали, я позвала Ольку и Тошу к себе. Мы поиграли в карты, постреляли в уток, и ближе к вечеру, Оля ушла собираться, а Антон остался, для того, чтобы помочь мне. Я совсем не знала что надеть. В моей прошлой школе, никто никогда не наряжался на дискотеки, но ребята мне поведали, что тут по другому. Никто не знает почему, но девочки всегда так ждали дискотеки, как будто это выпускной. И каждый раз наряжались соответствующе. Возможно хотят лишний раз показать себя? Но я не возникала, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Я перемерила уже по счету 5 наряд, но все равно это было не то. Но в какой-то момент, я вспомнила про старое мамино платье, и ничего не объяснив Антону, побежала в родительскую комнату. Переодевшись в очередной раз, я была довольная результатом. И чуть стесняясь, я вышла к Тоше. На мне было слегка помятое белое платье, длинной примерно по голень. Воротник как у рубашки и несколько ожерелий украшали шею. Такие же белые, как и всё платье, ленты, держали рукава по кругу чуть ниже кистей и после локтя. Чёрный ремешок лишь дополнял образ, подчёркивая талию. — Вау… — протянул парень, — Это явно то, что нужно. — Это мамино платье… Она его очень любила раньше. — Я помню его. Над остальным я особо не заморачивались: сделала низкий пучок с ниспадающими передними прядями, накрасила губы маминой красной помадой. Я была очень довольна собой. Я уже представляла восхищенные взгляды всех присутствующих там. Особенно Ромкин… — Ромка поймет кого потерял! — заливаясь смехом говорил парень. — Ой, да иди ты! — ответила я, закатывая глаза. — Мне на него абсолютно плевать! — Охотно верю. Парень хитро улыбаясь достал из-за спины какой-то листок. Им был перечеркнутый портрет Ромки, который я рисовала пока болела. Щеки сразу же зарумянились. Я отобрала рисунок и спрятала его в тумбочку. — Пошли, нам пора выходить. Быстро накинув куртки, мы выбежали на улицу. Зашли за Олей и пошли в школу. — Повезло тебе конечно в какой-то степени. Заболела и не пришлось школу украшать. — отметил Антон. — Да уж. Полина говорила, что вы подготавливали младшие классы к выступлению. Оно сейчас будет? — К счастью нет. У них сегодня было что-то вроде утренника. — ответил блондин. — Слава Богу. Я бы не вынесла смотреть на это. Мы все залились смехом. Разговор лился рекой, особенно из уст Оли. Она много рассказывала о Бяше и даже сказала о том, что надеется на медленный танец с ним. Мы даже не заметили как пришли в школу. Света внутри почти не было, горели гирлянды в основном. На втором этаже уже играла музыка, которую немного было слышно на первом. «Ласковый май» кажется. Мы повесили куртки на первом этаже и вошли в актовый зал. Было очень красиво: много мишуры и яркие гирлянды. Я присела на подоконник. Танцевать особо настроения не было, поэтому я решила подождать когда соберется по больше людей. В толпе я увидела Полину. И кажется она тоже меня заметила, поэтому двигалась в мою сторону. — Давай поговорим. — предложила она. Я согласилась, и мы прошли в наше излюбленное место. — Ты сегодня прекрасно выглядишь. — отметила она. — Спасибо, ты тоже. Выглядела она действительно хорошо. Черное платье подстать ее распущенным волосам. Облегающее до талии и пышное после. Серебрянные украшения подчеркивали ее белоснежную кожу. — Но ты ведь не за этим меня сюда позвала, так ведь? — с опаской сказала я. — Верно. Я хотела поговорить на счет Ромки. Я ему не нравлюсь и он мне тоже. Он просто просил меня помочь ему написать стих какой-то девочке. К сожалению я так и не узнала кто она. — с ноткой грусти сказала брюнетка. А у меня тем временем сложился пазл в голове. — От зеленых глаз твоих, сердце замирает… — пробубнила я строчку из стиха. Полина неожиданно оживилась. — Точно! Это начало того стиха! Оно посвящалось тебе? — Видимо… — в замешательстве ответила я. — А почему вы тогда еще раз выходили вместе вчера? — с подозрением сказала я. — Он сказал, что подложил своей возлюбленной стих, но она на него все еще никак не реагирует. Я спросила подписал ли он письмо, но он ответил, что нет, так как ему было стыдно. Прости меня, прости, что я не рассказала тебе об этом раньше. Мне нравится Антон, а не Ромка! — И ты меня прости. Я не должна была так реагировать. Обнявшись, мы звонко засмеялись. Какая же глупая ситуация произошла. — Расскажи об этом Антону пожалуйста. Он себе места не находит. — вдруг сказала я. Морозова в недоумении посмотрела на меня, но согласилась. Затем еще немного поболтав, мы вернулись в актовый зал, который с каждой минутой наполнялся людьми. Глазами я искала Рому, но никак не получалось. А если он не прийдет?